Не хочу любить

***

Когда Акира зашла в квартиру, то едва успела сбросить ботинки и сразу же забежала в ванную комнату, даже не сняв верхнюю одежду. Внутренности скрутило в тугой узел, к горлу подступила тошнота, которую она едва сдерживала по пути домой в машине. Она сразу же склонилась над унитазом, пытаясь избавиться от пережитых сегодня эмоций, но она лишь громко закашлялась. Всё тело тряслось, пробиваясь на мелкий озноб, она часто дышала, пытаясь унять назойливый тремор в руках и привести дыхание в норму. В голове набатом звучал голос Рана, перед глазами мелькала его очаровательная противная улыбка, и никак не получалось избавиться от этого образа и выбросить его из своей головы. — Чёрт, — опустив крышку и усевшись сверху, вздохнула она и закрыла рот рукой, поджав губы. Где-то в глотке всё ещё стоял неприятный ком, и тошнота никуда не делась, но Акира из-за переживаний так и не смогла ни вчера, ни сегодня ничего поесть, поэтому желудок жалобно урчал, а выходить наружу было просто нечему. За эти два дня собственных размышлений и внутренних снеданий не только разум, но и тело порядком вымоталось. Она подошла к раковине, вымыв руки и ополоснув лицо, посмотрела на своё отражение и устало выдохнула. Не хотелось думать о сегодняшнем дне абсолютно, но образ Рана Хайтани въелся в её сознание: его тонкие губы, искривлённые хитрой улыбкой, и прищуренные глаза, смотрящие так внимательно, но вместе с тем как-то отстранённно, словно ему было плевать на происходящее вокруг — всё это никак не выходило из головы. Её это раздражало, и поначалу казалось, что она сможет держать маску безразличия и спокойствия, но Ран сумел частично вывести её из себя, и от этого она готова была вцепиться в его глотку зубами и рвать кожу вместе с мясом до остервенения. Как же ей хотелось просто сбежать от этого всего, от этих чувств, эмоций, которые начинали понемногу сводить её с ума, хотелось просто забиться в угол и плакать, плакать, плакать, пока все слёзы разом не закончатся, пока она не перестанет чувствовать. Но ни черта не выходило. Она и подумать не могла, что одна-единственная встреча может настолько выбить её из колеи. Один взгляд на лицо Рана — и перед глазами туман. Как только до слуха донёсся его голос — сразу белый шум в ушах. Вздохнув, Акира сняла линзы и оценивающе взглянула на себя в зеркало. Внимательно всмотрелась в собственное отражение, не отводя взгляда от глаз. Стало не по себе. — У тебя такие красивые глаза, Кир, особенно, когда ты смотришь на меня так, — нависая сверху, шептал Ран, положив обе ладони по разные стороны от её головы. — Не отводи от меня сейчас взгляд, ладно? Встряхнув головой и часто заморгав, Акира резко отвернулась, и её руки судорожно затряслись от внезапно нахлынувших воспоминаний; тошнота снова подступила к горлу, а внутри всё сжалось противным комком. Хотелось просто выпить снотворное, лечь спать и ни о чём не думать, но вечером должен был приехать Санзу.

***

Звонок Хайтани поздним утром стал большой неожиданностью для Акиры, и отнюдь не приятной. Для такой организации, как Бонтен, не существовало выходных и праздников в их привычном понимании, разумеется, но что её вызовут во второй же день, так ещё и в субботу, она не ожидала. Или Ран звонил по личным причинам, и от этой мысли хотелось послать его к чёрту. — Чем обязана в такое время, Хайтани? — произнесла она безэмоционально, перед этим несколько раз сжав руки в кулаки и глубоко вздохнув. Послышался его тихий, приглушённый смех — Акира была готова поклясться, что он сейчас широко улыбнулся и запустил руку в волосы, сжав их. — Давно стала такой недоброжелательной, а? — усмехнулся он. — Хотя подобные нотки в тебе часто проскальзывали, но обычно не по отношению ко мне. — Не говори так, будто знаешь меня, это раздражает. — Но я знаю, — голос твёрдый, уверенный, и это раздражало ещё больше. — Знал, не путай понятия, Хайтани, — ответила спокойно, каким-то нравоучительным тоном. — Некоторые вещи не меняются, Кир, — снова улыбка появилась на его лице, хотя тон изменился, словно он хотел сказать что-то ещё, но передумал это делать. — Вещи — нет, но люди — ещё как, — устало ответила Акира, усаживаясь за стол и осознавая, что она не купила никаких продуктов. — Вот ты, кажется, стал ещё более противным, чем был раньше. Послышался тихий смешок, какой-то шорох, и Ран улёгся на кровать, положив телефон рядом и поставив на громкую связь. — Дрянь ты, Хартман, — выделив интонационно каждую букву её фамилии, ответил он. — О, это новое качество? — Да нет, ты всегда была сукой, — серьёзно отрезал он. — Мне так льстит, что ты думаешь о том, какой я была, — на этот раз улыбнулась она, почти искренне. После этих слов повисла тишина. Ран сжал в руках покрывало, крепко зажмурившись, и его губы сомкнулись в тонкую линию. В голове невольно всплыли некоторые воспоминания, от которых стало немного не по себе, и Ран резко открыл глаза, возвращая себе маску отстранённости и безразличия. — Просто непроизвольно всплывают воспоминания твоей недовольной мордашки, знаешь, — спустя минуту молчания всё-таки произнёс он и, не удержавшись, добавил: — хотя, конечно, чаще всего она была довольной, особенно когда ты лежала подо мн... — Не хотела ранить твоё хрупкое эго, я хорошо притворяюсь, — резко прервала она его поток возможных слов, которые слушать не хотелось совершенно. — А задевает это именно твоё эго, потому что не можешь признаться себе, — возразил Ран, — боюсь, тебе придётся поубавить свою гордыню в будущем, — его голос стал тише и ниже, говорил он серьёзно. Акира шумно выдохнула и не смогла сдержаться от комментария: — Попробуй заставить меня, Хайтани. — Ты бросаешь мне вызов? Ран аж с кровати на локтях приподнялся, и на его губах появилась предвкушающая улыбка. Вопреки ожиданиям, Акира ответила что-то вроде: «куда уж мне» и не стала и дальше разводить эту тему. Хайтани разочарованно вздохнул и небрежно выплюнул: — Правильно, не забывай, с кем ты говоришь, я всё ещё выше тебя по рангу. Акира едва сдержалась от усмешки, эта угроза в её адрес прозвучала комично и самую малость нелепо. Несмотря на серьёзный и, возможно, даже угрожающий тон, она была уверена, что на деле ничего он ей не сделает, и даже не из-за того, что было между ними, а потому что они теперь работали вместе, а угрожать своим же людям смысла не было. — Это пока, — всё-таки вырвалось у неё то, что было недалеко от истины, и она сразу же прервала поток возможных комментариев вопросом: — ладно, ближе к делу, Ран, ты позвонил мне только для того, чтобы обменяться любезностями, или есть что сказать по работе? Или прямые указания я получаю только от Майки или Санзу? — Пока ты находишься под моей и Риндо юрисдикцией, поэтому некоторые вопросы ты должна решать непосредственно с нами. — О, какая приятная новость, обязательно напьюсь сегодня по этому поводу. — Не торопись. — Что, в вашей организации запрет на алкоголь? — А у тебя появилась алкогольная зависимость? Не смогла пережить разлуку со мной? — Да, знаешь, Хайтани, так отмечала это событие, что месяц не выходила из запоя, — как-то устало проговорила она; этот бессмысленный диалог уже порядком ей наскучил, поэтому продолжать этот бред желания не было. — Что там с работой? — перевела тему она, надеясь, что он просто ответит на вопрос. — Сегодня планируется официальная встреча с одним из заказчиков, которая плавно перейдёт в непринуждённую обстановку в одном из наших клубов. Усталость как рукой сняло. Внутри начало разрастаться негодование, злость, поэтому она поспешно воскликнула, не сумев сдержать эмоции от недовольства: — Почему я узнаю об этом так поздно? Хайтани, конечно же, ожидал, когда она наконец вскипит, и мнимое спокойствие сойдёт на нет. От того, что он добился, чего и хотел, какое-то удовлетворение растеклось по телу, поэтому Ран решил окончательно выбить её из колеи. — Потому что вчера ты отказалась садиться в машину, а сейчас на протяжении часа отвлекала меня своими разговорами, и у меня совершенно вылетело из головы, что эту информацию тебе должен был сказать я. Акира просто широко раскрыла рот, не в силах ответить что-то колкое, резкое, да хоть что-то, потому что она буквально захлебнулась в собственном возмущении от этих слов, от этого тона, Ран сказал это таким притворно понимающим голосом, как будто объяснял материал маленькому, нерадивому ребёнку и сочувствовал его тупости. Пауза затянулась, и Ран однозначно наслаждался своим превосходством и её растерянностью. Улыбался, ждал достойного ответа, но она, то ли ничего не придумав, то ли решив намеренно проигнорировать этот выпад, спокойно спросила: — И куда я должна подъехать? Хайтани недовольно закатил глаза. Решила включить послушную девочку? Ничего у тебя не выйдет. — Будь готова к пяти часам, я заеду за тобой. Изначально в его планы не входило выполнять роль таксиста, и он уже мысленно решил, что поездку в одно место по мелкому делу он перекинет на Риндо. — Спрошу ещё раз, куда я должна подъехать? Она откровенно начинала раздражаться, и попытка скрыть это в голосе к успеху не привела, потому что Ран прекрасно слышал этот не принимающий никаких возражений тон, ещё зубы стиснула наверняка и уголки губ опустила. — Я как-то непонятно выражаюсь? — строго спросил он. — Ты едешь со мной. Если бы Ран сейчас был рядом, а в руке Акиры был пистолет, она бы, честно, прострелила ему череп. — С какой стати? — Потому что я так сказал, — в голосе холод и желание подчинить, прогнуть под себя, и он это обязательно сделает. — Если я позвоню Майки, он скажет мне то же самое? — вдруг спросила она, поднимаясь на ноги и сжимая стакан с водой в руке. Дурой она никогда не была и наверняка знала, что из себя представлял Манджиро Сано, едва ли её не стали бы посвящать в эти детали. Но Ран понимающе выдохнул, желание насолить ему и пойти против может оказаться сильнее её здравого смысла. — Милая моя, Майки беспокоить лишний раз не стоит, так, совет на будущее. — Я сама решу, что мне делать, ты не мой босс. Пришли своего брата, я отправлю ему адрес, или я доберусь сама, — продолжала стоять на своём, и это упрямство уже начинало выводить из себя. — Напоминаю, что ты пока что подчиняешься моим приказам, будь готова к пяти. И да, я знаю, где ты живёшь. Снова повисло недолгое молчание. Акира растерялась, нахмурила брови, обдумывая дальнейший ответ. — Ты блефуешь, я заехала сюда три дня назад, — всё-таки произнесла она, уверенная в своей правоте. — Я же сказал, что я далеко не последнее лицо в Бонтене. — Пошёл ты, — недовольно выплюнула она и сбросила вызов. Идти на поводу у Рана не хотелось абсолютно, поэтому примерно через полчаса Акира позвонила Санзу, чтобы уточнить информацию: к Хайтани доверия не было никакого, вдруг он просто решил поиздеваться над ней. В крайнем случае можно попытаться узнать адрес у Санзу. Однако он сказал, что сегодняшний вечер полностью ложится на плечи Хайтани, и они с Майки даже навряд ли будут присутствовать. Чёрт. Извинившись за ненужные вопросы и доставленное неудобство, они завершили разговор, однако Санзу добавил, что все дела ей нужно решать через Хайтани или через него и только в крайнем случае — через Майки. Всё-таки Ран Хайтани не изменился ни на йоту за это время, как был занозой в заднице, так ею и остался. Даже в прежние времена он умудрялся вывести из себя, хотя знал немало способов, как успокоить, и все его подобного рода выпады быстро прощались. Как только Акире показалось, что она немного успокоилась, проведя под прохладным душем около часа, от Рана пришло сообщение. Выбери подходящее вечернее платье, но не слишком вычурное. Блять. Опять пытался ставить свои условия. Платье — тоже приказ Майки? Моя маленькая прихоть. И следом пришёл улыбающийся смайлик. Отправив короткое «ну как скажешь» с таким же смайлом, Акира отложила телефон.