Не хочу любить

***

Ран Ран Ран Ран Ран. Рана Хайтани за последние пару дней было слишком много в жизни Акиры. На протяжении всей её жизни. После того вечера, который плавно перешёл в ночь, Ран писал ей и звал выпить, они обменялись парой любезностей и ни к чему не пришли. Однако он сумел вывести её на один разговор, который только вызвал волну раздражения и растормошил старые, но ещё не успевшие зажить раны. Общие воспоминания. — Я сказал тебе подождать меня у столика, а ты взяла и уехала на такси, — начал Ран, как обычно, с предъяв, когда Акира уже подъезжала к дому. — Некрасиво. Я же сказал, что довезу тебя сам. Рана Хайтани бесили многие вещи и люди в этой жизни, но тотальное непослушание было отдельным пунктом в его списке. Он любил поиграть, подразнить, отказ, набивание себе цены и лёгкое непослушание его привлекали, вызывали интерес и желание прогнуть под себя. Но когда абсолютно все его слова пропускались мимо ушей, и человек действовал так, как ему вздумается, полностью игнорируя сказанное — Хайтани начинал порядком злиться. — Не припомню, чтобы я тебя просила об этом, — недовольно выдавила Акира, выходя из автомобиля. — К тому же ты выпил. Раздражение, как сейчас, выступило на лице Рана в виде морщины на лбу и плотно сжатых губ. И что самое забавное в этом — Акира всегда была такой. Но не с ним. Во время ссор, разумеется, её противный характер, неумение слушать и принцип «я всегда права» с завидной периодичностью выходили наружу, но в остальных моментах она прислушивалась к нему. Оба умели слушать и слышать друг друга. Если дело касалось одноклассников или друзей, которые порой начинали откровенно наглеть, то Акира была более категорична, и Рану это всегда нравилось. Сейчас же он себя чувствовал очередным одноклассником, кем-то, кто не вызывал никакого интереса и уважения в её жизни. Это просто пиздец как бесило. — Ты же знаешь, что это не проблема, — спокойно ответил Ран, однако рука сжалась в кулак, царапая кожу ногтями. — К тому же ты могла бы уехать с водителем. — Вот когда у меня будет личный водитель, тогда и буду уезжать с ним, — пожала плечами Акира, открывая дверь в квартиру. — К тому же я предпочитаю водить машину самостоятельно. — Да, я помню, как учил тебя водить, — весело сказал Ран. Повисло молчание. Ран улыбнулся. — Мне послышалось? — спустя несколько секунд с явным удивлением и непониманием спросила Акира. Ран что-то невнятное промычал в трубке, но Акира готова была поклясться, что он — улыбался и наслаждался этой реакцией. — У тебя пробелы в памяти, Хайтани? — скидывая пальто, первой заговорила всё же она, так и не дождавшись ответа. — Я за рулём чуть ли не с пелёнок. Это я тебя учила водить машину. Ран рассмеялся — тихо так, едва слышимо, но смех его звучал так искренне и легко, что у Акиры в груди разлилось приятное тепло от этого звука, ей хотелось услышать это ещё ни один раз. — Да, помню я, помню, только не плачь, — без злости сказал Ран, выходя из клуба и подкуривая сигарету. — Здорово тогда было, ты хороший учитель. Акира улыбнулась тоже. — Это что, комплимент от тебя? Он не ответил, задумался, кажется, на несколько секунд, пощелкав пальцами перед собой. Такое чувство бывает ещё, когда на языке вертится какое-то слово, и ты никак не можешь его вспомнить, а потом резко в голове, подобно яркому пламени, вспыхивает нужная информация. — А ты помнишь, — начал Ран, и Акира против воли прислушалась; ей стало интересно. — Помнишь, как мы подрезали того дядьку, а он потом ехал за нами два квартала? Конечно она помнила. Всё помнила. В груди — закрытая на несколько замков прочная клетка, в которой сидит в тяжёлых и надёжных цепях птица, и имя птице этой — чувства к Рану Хайтани, которые все эти долгие, безумно долго тянущиеся годы были взаперти под самой строгой охраной с именем — здравый смысл. — Боже, конечно я это помню, — широко улыбаясь, ответила Акира, когда в голове стремительно начали проноситься воспоминания того дня. — Он тогда ещё пожаловался моему отцу, а оказалось, что тот его подчинённый, ну и влетело в итоге дядьке. Акира смеётся — птица в клетке дёргается. Ран слушал, как она вспоминала события того дня, который закончился прогулкой по берегу реки и страстными поцелуями на заднем сиденье. Он не перебивал, лишь изредка соглашался или приглушённо смеялся, не хотел сбить её настрой. — А ещё помнишь... — удивлённо выдала Акира, и в какой-то момент осознание реальности болезненно ударило по голове. — Да-а? — протянул Ран, когда понял, что пауза неприлично затянулась. Он чувствовал что-то неладное, но терпеливо молчал. — Блять, — наконец раздражённо выдала она. — Прекрати это делать. Спокойной ночи. И сбросила. Ран даже не чувствовал в тот момент злости или раздражения — его самого успело пробрать с головы до ног этими воспоминаниями. Что-то в груди неприятно зашевелилось, кажется, запертая в клетке птица сидела не только у Акиры.

***

Хартман, тебе Акияма не писал? Акира неторопливой походкой выползла из душа, вытирая влажные волосы полотенцем, когда ей пришло сообщение от Санзу. Как только она быстро напечатала информацию о том, что никто ей не писал, и отправила — появилось новое сообщение от неизвестного контакта. Она закатила глаза, выходя на балкон и усаживаясь на диван, потянулась к пачке с сигаретами и открыла окно пошире. Блять, только что написал. Спрашивает, есть ли у меня время на встречу. Акира чертыхнулась, встала на ноги и начала нервно топтаться на месте, не спешила отвечать и ждала сообщения от Санзу. Этот заказчик на Хайтани, но этот старый хрен хочет, чтобы ты участвовала тоже. Хочет вести переговоры через тебя в том числе. Сказать, что такой исход её удивил, Акира не могла. Этот старик выглядел уж слишком заинтересованным ею, но большую часть его сальных взглядов и сладких речей можно было списать на количество выпитого спиртного. Она отослала сообщение о том, что он жутко противный, и при этом скорчила недовольную гримасу, следом спрашивая, должна ли она соглашаться и каков дальнейший план действий. И ответ ей уже заранее известен. Да, боюсь, что должна. Привыкай, неженка, у нас таких много. Я напишу тебе, куда подъехать, обсудим детали. Акира откинула телефон от себя подальше, забираясь с ногами на диван, и долго смотрела вперёд — почему-то в мыслях возник образ недовольного Хайтани, но она быстро махнула головой, отгоняя это от себя подальше. Всего несколько дней в новой организации, и это — только начало.

***

Акира думала о завтраке, но кусок в горло просто не лез, когда она начинала думать о предстоящей встрече, поэтому наспех одевалась и двинулась к ближайшей кофейне за стаканчиком крепкого кофе. Как только дверь подъезда за ней закрылась, она заметила знакомую машину — Хайтани вышел, громко хлопая дверью, и на его лице расползлось явное негодование. — Хартман, — выделяя фамилию по слогам, жёстко сказал Ран, быстро шагая к ней, — ты это специально? Акира нахмурилась и взглянула на него удивлённо, ненадолго останавливаясь на месте. — Специально что? — протянула она и возобновила шаги. Ран сдержался от сильного желания назвать её конченой дурой и просто пошёл следом. — Начала общаться с нашим заказчиком, — выдохнул он. Акира резко остановилась на месте, от чего Ран неловко коснулся её плечом. Она непроизвольно вздрогнула от близкого контакта и отстранилась; развернулась и посмотрела на Хайтани строго, с осуждением будто, брови нахмурила и руки на груди сложила. Ран Хайтани по-прежнему в своём неизменном репертуаре, думает, что всё вокруг делается ради него и для него. — Да, Хайтани, я сплю и вижу, как бы подкатить к сомнительному мужику, которому за пятьдесять, и только для того чтобы позлить тебя, как ты догадался, — ядовито выплюнула она. — Мир не вращается вокруг тебя, и всё в этой жизни не сводится к твоей персоне, когда ты уже это поймёшь. Такой большой мальчик, а застрял в песочнице. Он её слова просто проигнорировал. Мимо ушей пропустил и даже не думал их комментировать, потому что у Хайтани, помимо всеобъемлющего чувства собственничества и желания подчинить, где-то на задворках тлело или, наоборот, начинал разгораться едва заметный огонёк — беспокойство и желание защитить, что он сам пока не до конца понимал. — Ты ведь понимаешь, что от тебя хотят на этой встрече? Ран никогда не считал Акиру идиоткой, чтобы она не понимала таких простых истин, но на всякий случай уточнил — мало ли что изменилось за столько лет. — Догадываюсь, — голос спокойной, ровный, капюшон накинула на голову, чтобы не замёрзнуть и не заболеть потом. Навряд ли этот разговор закончится так скоро. — Ну и? — Хайтани. — Что? — Отъебись. Акира закатила глаза и рванула вперёд, замечая кофейню неподалёку, а Ран — снова проигнорировал её слова, которые по душе ему не пришлись однозначно. — Я так понимаю, ваша неформальная встреча состоится сегодня? — Я так понимаю, ты не отстанешь? — Акира, — назвал полным именем, что раньше происходило крайне редко, — не будь такой дурой, неужели ты готова переспать с этим стариканом? Почему Хайтани так сильно это волновало — она не понимала и понимать не хотела. Вечно его ебаное желание всё и вся вокруг контролировать, подмять под себя, присвоить, чтобы все плясали под его дудку. Это бесит. — С чего ты взял, что я не смогу это обойти? — спать с ним, конечно, не было никакого желания, и Акира наивно полагала, что сможет как-то обойти этот момент. Почему Рана так сильно это беспоколо — он до конца понять не мог тоже. — Ну, его намерения весьма понятны и прозрачны, и твой отказ может пагубно сказаться на нашей сделке. Блять, а ведь действительно может. — И что ты мне предлагаешь? Акира сдалась и остановилась у входа в кофейню, посмотрела на Рана через стекло витрины и руки в карманы спрятала — становилось прохладно. И спустя несколько секунд заметила хитрую улыбку на его лице — всё это время он был предельно серьёзен, даже едкие слова мимо ушей пропускал. — Свою помощь, — пожал плечами он и протянул руку к ладони Акиры. Поднял её, стоя сзади, и почти коснулся губами кожи. — Тебе стоит лишь попросить, ну, как ты умеешь, вежливо, желательно с визитом ко мне домой. Она недовольно цокнула, позволив лишь теплому дыханию коснуться холодной кожи, и руку отстранила неспешно. — То есть ты мне сейчас даёшь выбор: переспать с ним или с тобой? — всё ещё смотрела через стекло, без злости, скорее с удивлением и лёгким негодованием. — Какая ты, оказывается, испорченная, — демонстративно ненатурально удивился Ран, поднимая брови, словно говоря «да как ты могла обо мне такое подумать!», — я ни слова не сказал о твоих интимных услугах. Признайся, что сама только и думаешь о том, как бы затащить меня в постель. Акира шумно выдохнула и почти рассмеялась от этой комичной картины, но сдержалась и развернулась лицом к Рану. — Почётное звание клоуна по-прежнему твоё, Хайтани, — беззлобно высказалась она, прослеживая за выходящей из кофейни девушкой с ароматным стаканчиком кофе в руке. — Не волнуйся, я достаточно терпеливый, — перешёл на шёпот и наклонился, находясь слишком близко. Смотрел в глаза напротив внимательно, чувствовал запах шампуня и духов, ловил взглядом бьющуюся венку на шее — сердцебиение участилось — и заметил расширенные зрачки, — подожду, когда ты начнёшь честно признаваться в своих желаниях, — добавил совсем тихо, наклонясь ещё ближе, и своим дыханием защекотал её кожу. Он находился слишком близко, врываясь в личное пространство своим голосом, запахом и взглядом. — Хайтани, — отталкивая его рукой от себя, произнесла Акира, — чтобы переспать с тобой, мне придётся выпить половину какого-нибудь бара, а я столько физически не выпью. — Что-то я не помню, чтобы раньше перед этим ты столько выпивала, — в голосе всё ещё игривые нотки, и полноценно отстраняться он не торопился. — Юношеский максимализм служил неплохой заменой алкоголю. — В девятнадцать лет? — Все взрослеют по-разному, ты вот до сих пор так и не повзрослел, подозреваю, что вообще остановился в развитии. На этот раз Хайтани всё-таки начал злиться. Выпрямил спину, поправляя ворот пальто, и достал перчатки, медленно натягивая их на руки. — Акияма любит громких и активных, — безэмоционально отчеканил он; прикрыл глаза, а когда открыл — его взгляд стал тяжёлым, напряжённым, пронизывал насквозь и пробирал до мурашек. — Так что когда будешь лежать под ним, открывай ротик пошире и не жалей сил. Акира сглотнула от такого тона; его голос звучал жёстко, но она быстро взяла себя в руки. — Надеюсь, что познания не из собственного опыта. Спасибо, обязательно воспользуюсь рекомендациями.

***

Акияма бесил до дрожи в коленях и крепко стиснутых кулаков. Акира ещё во время первой встречи отметила, насколько он противный, нудный и мерзкий тип, и именно поэтому Хайтани она сказала, что собеседник он на самом деле приятный и интересный. Она сейчас, наверное, даже предпочла бы компанию Рана, чем общество этого надоедливого старика, который в свои пятьдесят два года выглядел на все шестьдесят. — И потом мы заключили эту сделку, хотя времени заняло немало, — закончил, кажется, какой-то рассказ, который Акира пропустила мимо ушей, и придвинулся ближе, проводя рукой по её предплечью. — Ещё выпьем? — широко улыбаясь, от чего его лицо становилось ещё более мерзким, приглушённым голосом вопросил он. — Или закажем в отеле? Акира успела за последние два часа подумать о том, что всё-таки выслушать Хайтани стоило. «Чёртов ублюдок, мог бы и нормально предложить» — со злостью думала она, подпирая второй рукой подбородок. Как выкручиваться из этой ситуации — она не знала, поэтому приняла стратегическое решение — оттянуть время и что-то придумать по ходу действий. — Пожалуй, выпьем ещё, — одарив мужчину самой очаровательной улыбкой, на какую способна, вкрадчиво прошептала она. — Здесь так вкусно готовят и атмосфера приятная, давайте закажем что-нибудь ещё, а? — Я же просил обращаться на ты, — довольно улыбаясь, выдохнул Акияма, подсаживаясь ещё ближе и рукой подзывая официанта. Следующий час тянулся также мучительно долго, и Акира откровенно скучала, сумев придумать единственный возможный выход из сложившейся ситуации — выпить как можно больше алкоголя, чтобы старик просто вырубился. Она, ещё в юности привыкшая выпивать в компании Рана разные напитки, не была особо восприимчива к алкоголю. — Ну что, думаю, пора заканчивать здесь? — проведя рукой по её щеке, из-за чего Акира едва ли успела не среагировать моментально и не отстраниться, прошептал Акияма. Она смотрела на него уже с почти нескрываемым отвращением и натянуто улыбнулась, мягко отстраняя его руку от себя и поглаживая его костяшки, чтобы не подумал, что он ей неприятен. Мерзость. — А может, ещё выпьем? — предложила она, надеясь немного отсрочить дальнейшие события и всё-таки напоить его. А эта сука, оказывается, тоже не особо и поддавалась алкогольному опьянению. — В отеле есть алкоголь, — настаивал Акияма, сжимая её руку в своей. Она сморщилась, кивая, и отвернулась, шумно выдыхая и снова вспоминая грёбаного Рана Хайтани, когда официант принёс счёт. — Добрый вечер. Сердце пропустило удар, а во рту стало сухо. Акира услышала голос Рана, и ей показалось сперва, что она сошла с ума, настолько погрузилась в собственные мысли, что мерещиться что-то начало. Но она подняла взгляд и увидела перед столиком, скрытым от чужих глаз, Рана Хайтани собственной персоной в чёрной рубашке и таких же штанах. Волосы рукой поправил и едва заметно улыбнулся. — Господин Ран, и вы здесь! — радостно воскликнул Акияма. — Мы хотели уходить, но ради вас можем ещё задержаться. Акира смотрела на него поражённо, с удивлением и одновременно с восторгом и даже с намёком на благодарность. — Господин Акияма, боюсь, что возникла весьма неприятная ситуация и огромное недопонимание, — пожав плечами, сказал он и окинул взглядом Акиру, положил руку на её плечо, незаметно для посторонних глаз сжимая его до боли, от чего ей пришлось напрячься всем телом, чтобы никак не отреагировать. — Девушка, что сидит рядом с вами — моя невеста, и нам уже пора домой.