Часть 5
31 августа 2022 г., 19:14
***
— Ты же знаешь, что я всегда смогу защитить тебя, правда? Тёплый июльский ветер обдувает две фигуры, принося покой, умиротворение и что-то, похожее на счастье. Какое-то тепло, разливающееся в груди. Они сидят на берегу, бросая камни в воду, и Ран спрашивает это так легко и просто, как будто интересуется, что Акира сегодня ела на обед. Но, вопреки этому непринуждённому тону, Акира знает — Хайтани говорит абсолютно серьёзно, вкладывая в этот вопрос свои настоящие чувства. Они редко говорят о них, не бросают друг в друга слова любви и что-то подобное — они просто знают, как относятся друг к другу, и больше ничего им знать не нужно. Она переводит взгляд на глаза с фиолетовым отливом напротив, жмурится от яркого солнца и ложится на мелкую траву и песок, вытягивая руки к небу. Оно такое яркое, чистое, ни одного облачка сегодня, но в воздухе чувствуется духота — к вечеру точно пойдёт дождь. — Ран Хайтани, это я тебя смогу защитить, — отшучивается она, несильно толкая того в бок. Ран знает, что, вопреки шутливому тону — Акира настроена серьёзно и говорит серьёзно, и в случае, если Хайтани будет угрожать опасность, она сделает всё, чтобы помочь ему. Она только с виду может показаться слабой, но даже парни из их компании уже знают не понаслышке — эта девушка хрупкая лишь с первого взгляда. — Ты в курсе, что обычно парень должен защищать девушку, а? Ну, рыцарь и принцесса, знаешь. Он ложится рядом, перед этим ударив Акиру по носу, и тоже тянет руку вверх. — На дворе уже двадцать первый век, стандарты изменились, — пожимает плечами Акира, и они замолкают. Возле озера людей почти нет, лишь где-то отдалённо слышны чьи-то голоса — середина недели, все работают, лишь кто-то отдыхает на перерыве. Спустя несколько минут Акира всё-таки поворачивается к Рану и проводит пальцами по его груди. — Ран? — Что, лис? Он поворачивает голову, и глаза его, как обычно, слегка сощурены, а на губах играет лёгкая улыбка. — А если серьёзно, то давай просто постараемся избегать ситуаций, в которых нам бы пришлось защищать друг друга, ладно? — Это было бы слишком скучно и просто, Кир. И она это знает и понимает тоже.***
Когда Акира увидела Рана перед собой, своими собственными глазами, ей действительно показалось, что у неё на фоне выпитого алкоголя, стресса или ещё чего появились галлюцинации. Потому что Хайтани здесь быть определённо точно не должно, она уверена, но тем не менее он рядом, и его взгляд только с виду казался холодным и спокойным, но истиной это не являлось. Он был недоволен и раздражен, но скрывать свои настоящие эмоции умел мастерски, и лишь Акира всем нутром ощущала излучаемую им ауру негодования. Он что-то говорил этому противному мужчине, от нахождения в обществе с которым у Акиры уже голова шла кругом, но слова она не разобрала, лишь негромкое, обращенное к ней: — Иди одевайся, милая. Ран приподнял свою невесту за локоть, и его губы коснулись её макушки, когда он прижал Акиру за талию к себе. Пальцы слишком сильно и грубо сминали ткань одежды, причиняя дискомфорт. Сердце Акиры забилось быстрее от этих противоречивых прикосновений, и на какой-то короткий миг она даже потерялась и растворилась в них. От Хайтани приятно пахло его любимым одеколоном, почти неощутимо табаком и чем-то ещё, свойственным только этому человеку. Она чувствовала себя странно, но быстро натянула на лицо обворожительную улыбку и покорно поднялась с места, даже ничего не сказав. Да и сказать, по правде говоря, ей нечего. — Я сейчас подойду, — тихо добавил Ран и тепло улыбнулся. И Акира не спорила. В вежливом жесте склонила голову, даже сумку свою забыла взять с собой и просто пошла к выходу. Честно, она не предполагала, что Ран действительно появится здесь, и это неожиданное открытие сбило её с толку. Настолько, что слова комом встали в горле и никак не могли выбраться наружу. — Даже сумку забыла, — пожал плечами он, — она у меня в последнее время такая рассеянная, волнуется, а до свадьбы ещё так далеко. Что же будет дальше? Ран Хайтани и в самом деле пришёл, чтобы спасти её шкурку и вытащить из этой щекотливой ситуации. И Акира не могла до конца поверить в этот акт милосердия и доброты, только не в отношении этого человека — возможно, приказ их босса, возможно, Санзу что-то сказал, или ещё тысяча и одна причина этому, но уж точно не потому что захотел помочь. Хотел бы — сделал это сразу, когда предлагал. Хайтани исчерпал лимит доверия к нему много лет назад и навряд ли сможет вернуть хотя бы часть того слепого доверия, результат от которого Акира ощутила на себе сполна. Насытилась, чуть не захлебнувшись в этом дерьме и непоколебимой вере к Рану Хайтани. — Скажи, Кир, что бы ты мне не смогла простить? Воспоминание накрыло с головой, и Акире казалось, что она вот-вот захлебнется в нём и пойдёт ко дну без надежды на спасение. Грудь сжало в тиски, и ей почти физически больно стало вдыхать воздух; она дрожащими пальцами шарила по карманам в поисках сигарет и почему-то не нашла их. Вспомнила, что убрала их в сумку, но и сумки почему-то не было тоже. И как только она начала судорожно вспоминать, где же её оставила — все мысли разом вылетели из головы — появился Хайтани и смотрел на неё в неком ожидании. Что именно он хотел сказать этим взглядом — Акира не понимала, поэтому просто набросилась первой. — Зачем ты пришёл? — вместо благодарности сразу же спросила она, как только Ран подошёл ближе и протянул ей сумку. Кажется, она хотела сказать не это. А может, и это, толком что-то понять и к чему-то прийти она так и не смогла. И не успела. Хайтани в удивлении дёрнул бровями, пряча руки в карманы, и взглянул с недоумением в глаза напротив. Его взгляд долгий, пронизывающий и ожидающий, не моргнул даже, лишь немного склонил голову набок, неуверенный, что правильно расслышал. Раздражение подкрадывалось к нему постепенно, когда он увидел её поначалу ничего не выражающий взгляд, а после — какое-то недоверие, непонимание и... недовольство? — Ты действительно хотела сказать именно это? — выделяя последнее слово, с укором фыркнул Ран, и голос его прозвучал приглушённо. Акира смотрела на него внимательно, слегка щурилась, доставая сигареты, но сжала пачку в руке, впиваясь ногтями в кожу до болезненных ощущений. И тогда её прорвало. — И чего ты ждёшь? — с осуждением произнесла она, и голос немного дрожал. — Благодарности? Что я буду делать то, что ты скажешь? Что лягу к тебе в постель? — она тараторила, вываливая на него все возможные варианты, и не могла удержаться от последнего: — может, что прощу тебя? — подошла ближе, а голос был совсем тихим, в нём слышались нескрываемая обида и злость. — Чего именно ты ждёшь от меня, а? Она и в самом деле не понимала — чего. Спокойствие Рана пошло по пизде, когда он слушал весь этот несвязный бред, и злость подступила куда-то к горлу, начиная его душить. Она говорила что-то ещё, но слова о прощении ударили прямо в цель, и Хайтани несдержанно крикнул: — Хватит! В его глазах опасный огонь — как будто демоны, тщательно скрывавшиеся где-то в глубине, выползли наружу и показали себя миру, и он подошёл вплотную, наклоняясь и заглядывая в глаза напротив. В его груди — чёрная дыра, которая не может затянуться, а лишь разрастается до необъятных размеров. Акира в недоумении смолка, и даже руки, которыми она активно жестикулировала всё это время, замерли в воздухе. Разозлить Рана Хайтани — не так уж и сложно, сделать так, чтобы он это показал и повысил голос — практически невозможно. И она это как никто другой знала. — Я ничего не жду, ясно? — хватая её за запястье, прошипел он. — Но, знаешь, простой фразы: «спасибо, что спас мою задницу, и мне не пришлось раздвигать ноги перед этим стариком» было бы достаточно. Она молчала, снова щурилась, пристально разглядывая лицо Рана, и приподняла подбородок — ей не страшно, она просто удивлена. — Ты ничего не делаешь просто так, Хайтани, — дёргаясь в сторону, не торопясь ответила она. Но Ран её держал крепко. — Хочу сразу знать, что я буду тебе должна. Не люблю быть в долгу. В какой-то момент Рану показалось, что его оскорбили, кинули лицом в грязь и ещё потоптались сверху. Он отпустил её руку и поправил ворот рубашки, устало прикрывая глаза и вместе с этим успокаиваясь — вместо злости и раздражения пришли разочарование и пустота. И он даже потерялся в этом, произнося невнятное: — Ты такая... блять, просто... Он хотел сказать: «почему, почему ты думаешь, что я ничего не сделаю просто так ради тебя», но слова комом встали в горле, и Ран запустил руку в волосы, сжимая их и оттягивая назад. Он несколько секунд думал, что же ответить, и в конце концов предложил: — Хорошо-хорошо, гордячка, давай так: ужин у тебя дома, готовишь сама. Никакого продолжения, просто ужин и разговор, идёт? Акира никогда не отличалась кулинарными способностями, но пару блюд, которые нравились Рану, она готовить умела просто мастерски. Научилась. Когда Хайтани понравились онигири в каком-то кафе, Акира на следующий день лично разговаривала с поваром и после наняла его, заплатив немалую сумму, чтобы он научил её готовить именно так. Когда Рану понравилось вино в одном популярном ресторане, она заказала два ящика из другой страны, потому что оно продавалось далеко не в каждом магазине и было импортным, дорогим и качественным. Она всегда подмечала какие-то мелкие и, казалось бы, несущественные детали, которые мало кто запоминал. Например, Ран не любит завтракать рано утром, а предпочитает выкурить сигарету и выпить крепкий кофе с ореховым сиропом — и если Акира просыпалась первой, Хайтани всегда ждал на столе свежесваренный кофе и пачка сигарет, которые Ран частенько забывал купить. — Это действительно то, что ты хочешь попросить? — с сомнением поинтересовалась она. — Подумай хорошенько, после этого ужина мы квиты, я ничего не должна. Хайтани знал — она искала подвох, и глаза, смотрящие с явным недоверием и опасением, лишь подтверждали это. Всегда была такой, не успокоится, пока всё точно не выяснит. — Точно, с тебя онигири и что-нибудь на твоё личное усмотрение. С меня хорошее вино и прекрасная компания, — поправляя волосы, сказал Ран, собираясь уходить, но напоследок добавил: — и, пожалуйста, прекрати уже видеть во мне монстра. Нам ещё работать вместе. Акира сомкнула брови, не успев ответить, как Хайтани быстрым шагом направился в сторону автомобиля, даже не предлагая подвезти — знал, что откажется. — Разве мы не должны уехать вместе, а, мой жених? — бросила она ему в спину, и у Рана даже мурашки пробежали по телу. Он обернулся, и на его лице появилась странная улыбка. — Не должен. У твоего жениха появились неотложные дела, доедешь на такси, моя невеста. Акира недовольно цокнула языком, когда Хайтани сел в машину и уехал. Засранец.***
Риндо относился к Акире весьма неопределённо, и это сбивало с толку. Сначала он вёл себя непринуждённо, смеялся с шуток и слушал жалобы на соседку, которая своим неумелым, но очень громким пением скоро спровоцирует землетрясение, и Хайтани, кажется, искренне улыбался и отпускал шутки в ответ. — Ты же в детстве хотела стать певицей, даже в юности на какие-то там курсы по оперному пению ходила. Так сжалься, покажи девочке мастер-класс. Акире казалось, что скоро она захочет пробить череп этой несостоявшейся певице, и желание огреть её чем-то по голове или отрезать язык выглядели весьма заманчиво. — Да, я помню, как вы с Раном ждали, когда от моего пения бокалы лопаться начнут. Но стоило ей упомянуть его брата — Риндо менялся на глазах, словно что-то щёлкало в его голове за секунду, взгляд становился холодным, враждебным, как будто стоящий перед ним человек перерезал глотки всей его семье. — Опять ты меня глупыми разговорами отвлекаешь. Нам работать надо, а не языками тут чесать. Ты отчёт сделала? И каждый раз находил повод ляпнуть что-то подобное, даже если и повода этого не было. И через какое-то время это начинало уже не просто напрягать, а злить. — Ран, скажи честно, Риндо меня ненавидит? — они уже собирались ехать домой и зашли в лифт, когда Акира решилась спросить. Она думала об этом пару дней, не уверенная, что стоит спрашивать напрямую, но банальный интерес и желание выяснить причины такого странного поведения взяли вверх. — И с чего такие мысли? — Ран сложил руки на груди и опëрся о стену лифта, смотря на Акиру каким-то странным, непонятным для обоих взглядом. Конечно он видел, что Риндо разве что немного меньше удивлён её внезапным появлением и совместной работой, и что тот сам не знал, как относиться к старой знакомой. Работу она выполняла исправно, не косячила и сама прекрасно понимала, что делать и как, запоминала новую информацию и задавала вопросы, когда они имели место быть. — Не прикидывайся идиотом, тебе к лицу, но не на этот раз. Думаешь, я не вижу, как он на меня иногда зыркает? Что ты ему про меня наплёл? Риндо никогда не был человеком, которому можно было бы что-то внушить, но когда дело касалось его брата — случиться могло всякое. А Ран Акиру, очевидно, недолюбливал и мог сказать что угодно про неё. — Я? — Хайтани удивился почти искренне, пропуская мимо ушей очередное оскорбление, в которые за эти дни они успели буквально окунуть друг друга. — А кто? Может, мне напомнить, что это ты, а не я... Ладно, это уже неважно. Ран ответить не успел, как и переварить сказанные слова, потому что их смысл до него дошёл лишь через секунду, когда Акира уже спешным шагом вышла из лифта и чуть ли не выбежала наружу. — Было бы неважно — ты бы не вспомнила, — прошептал Ран и зачем-то снова поехал наверх.***
— Риндо, ты же знаешь, что тебе не за что недолюбливать Киру, да? — как бы между прочим завёл разговор Ран за ужином, когда брат поставил перед ним тарелку. Они редко готовили что-то сами, Ран так тем более. Но иногда, когда появлялось свободное время, а у младшего было соответствующее настроение, Риндо мог приготовить что-то действительно вкусное. — Знаю. — И? Риндо ответил не сразу, подбирая слова. Сам он затрагивать эту тему не хотел, потому что по поведению брата он сделал один верный вывод — Ран не оставил всё произошедшее между ними в прошлом. Но в конце концов не придумав ничего лучше, он сказал прямо: — Ты страдал, Ран, и ты страдаешь сейчас. Не отрицай. И да, я имею право злиться на неё из-за этого. Риндо всегда был прямолинейным, и если хотел что-то сказать — говорил сразу, без лишних колебаний, недомолвок и прочего, но также уважал личное пространство и старался не влезать, пока Ран не соизволит заговорить первым, что чаще всего происходило довольно быстро. Как сейчас. Попытка выбрать нужные слова обычно заканчивалась неудачно, но Рану это и не нужно было — кто ещё, как не
