Не хочу любить

***

Время, что они проводили в Америке, было увлекательным. Помимо рабочих процессов, которые занимали львиную долю времени, оставалось и немного свободы. В первый же внеплановый выходной Хайтани выбрались в какой-то популярный, ужасно и почти неприлично дорогой ресторан. – Ты так и не рассказал, где был весь вечер перед отъездом, – ненавязчиво заметил Риндо, снимая пиджак и покачивая головой. Он предполагал, что брат захочет наведаться к Акире, учитывая, сколько они будут отсутствовать. Ран посмотрел на него так, словно передал все свои мысли. Его глаза закрылись и медленно открылись, а бровь приподнялась. – Нет, – нахмурился Риндо. – Не может быть. Ран слабо кивнул. – Скажи, что я тебя не понял. Ран усмехнулся и взял меню, пробегаясь по строчкам на английском языке. Каждое блюдо действительно было ужасно дорогим и многообещающим, судя по названиям. – Ты понял. – Это не очень похоже на неё. – Это-то меня и волнует. Было ощущение, что она прощается. Риндо поджал губы и недоверчиво уставился на брата. Приветливая официантка, улыбаясь, возникла перед ними. Её голубые глаза засияли, когда к ней обратился младший Хайтани, расспрашивая о блюде и винах. Девушка, приняв заказ, пообещала, что ждать придётся не больше тридцати минут. – Почему на тебя постоянно западают официантки? – усмехнулся Ран, наблюдая за удаляющейся фигурой. – Только они? – вздохнув, устало протянул Риндо. – Хорошенькая, кстати. – На иностранок поглядываешь, значит? Риндо усмехнулся и покачал головой. – Не думаю, что отношения мне так уж интересны. Эти выяснения, драмы, насмотрелся со стороны. Если только девушка будет тихой, спокойной и неконфликтной. Ран поджал губы, сдерживая смешок. – Что? – Мне кажется, что однажды влюбишься ты в полную противоположность той, что описал. Риндо нахмурился, но тоже улыбнулся. – В Хартман? – Боюсь, что Киру способен вытерпеть только я, братишка. – Вот только она явно этого мнения не разделяет. – Я дам ей время. Никакого времени он ей, разумеется, давать не планировал. Да и смутно осознавал, что именно подразумевает под этими словами. Когда официантка по имени Джейн принесла их заказ ещё быстрее, чем обещала, Ран взял в руки телефон, что-то в нём отыскивая. – Что ты делаешь? – изогнув бровь, поинтересовался Риндо. – Хочу написать ей. Риндо посмотрел на наручные часы. – Ты же понимаешь, что она сейчас спит? Ран недовольно цыкнул и положил телефон на стол.

***

Акира своей привычной уверенной походкой шагала по тротуару, звонко отстукивая каблуками. За последние две недели ей удалось вернуть все скинутые килограммы обратно, она почти решила проблемы со сном, обзаведясь нужными препаратами, и пока оставалось единственное – алкогольная зависимость. Пристрастие к спиртному было, пожалуй, одним её существенным недостатком и Ахиллесовой пятой. Потому что легко забыться в пьянстве и отключить сознание. Она утешала себя тем, что не скатилась до наркотиков. Как заместитель Сано Манджиро, например. Видок у Санзу был паршивый, а становился только хуже. Ещё несколько лет, и он потеряет свою внешнюю привлекательность, станет походить на тень, если не бросит. Уже выглядит ровесником своего брата, Такеоми, а ведь у них разница в возрасте в десять лет. А вот Хайтани всегда были слишком умны, брезгливы и с багажом самоуважения, чтобы подсесть на наркотики. Многие, разумеется, пытались их подсадить, понимая, сколько денег те могут принести или обеспечить безопасность и прикрытие. Но Ран и Риндо всегда предпочитали ограничиваться алкоголем и сигаретами. Пробовали, конечно, всякое, но обычно доходили до безобидной травы и ей подобного. И выглядели они оба шикарно, в том числе и потому что не злоупотребляли ничем. А ещё шикарно выглядел Масуми. Его красивое вытянутое лицо всегда было открытым, так как он предпочитал собирать волосы в пучок, оставляя по две пряди по бокам. Слегка пухловатые губы покрывались тонким слоем блеска. Акира понимала, что он – один из самых красивых парней, каких ей только приходилось встречать. Масуми галантный и обходительный, умеет поддержать беседу и не стесняется рассказывать о себе. И кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. – Ты выглядишь намного лучше, чем неделю назад, – как-то сказал он, но, осознав, как это прозвучало, поспешил исправиться. – Прости, я не так выразился. Ты всегда прекрасна, просто сейчас кажешься здоровее и, м, счастливее? Такого услышать Акира точно не ожидала. Счастливее? Она может? – Ты так думаешь? – хмыкнула она, не скрывая удивления. – Я это знаю, – подмигнул он и достал из кармана леденец. Он часто таскал их с собой и любил грызть эту карамель на палочке. Чаще всего они были с ароматом ментола, и Акире нравился этот запах свежести. Они стали больше времени проводить вместе. Иногда Масуми оставался с ней допоздна, помогая разгребать бумаги. Они ели заказанную пиццу и пили газировку. Кока-колу и редко алкоголь. Акира не ощущала скованности или тяжести наедине с ним. По крайней мере он не вызывал никакого дискомфорта. Иногда они незаметно для самих себя переходили на английский, невольно погружаясь в какие-то локальные особенности языка, к которым привыкли за долгое время, проведëнное в другой стране. Почти невольно – Акира улавливала его манеру говорить. Она её смущала. Она не была столь глупа, чтобы полноценно расслабиться в его присутствии, привязаться и уж тем более довериться. Душу не изливала и лишнего не болтала. Алкоголя в его присутствии избегала тоже, так, на всякий случай, ограничиваясь парой бокалов вина или стаканом виски. Но Масуми Акиру привлекал. Физически. И как собеседник полностью устраивал. И сам он смотрел на неё тоже не как на коллегу. А потом пришло сообщение от Рана. Короткое и наглое, в его стиле.

Как ты там без меня? Скучаешь?

Акира усмехнулась и убрала телефон в карман. И лишь спустя минуту до неё дошло – не ёкнуло. Её тело не скрутило, сердце бешено не застучало – лишь слегка ускорилось – коленки не подкосились, а внутри всё не сжалось. Она не ощутила злобы и ярости, ненависти, всепоглощающей её до этого, лишь слабый заряд раздражения от этой наглости заставил её удивлённо приподнять брови. Она заново училась жить. Постепенно, шаг за шагом. Ей казалось, что она давно научилась. Казалось, что Ран Хайтани больше её не трогает, не переворачивает душу наизнанку. Казалось, что встречу с ним она переживёт без боли. Но ключевое – казалось. Но реальность болезненно ударила её под дых. И вот ирония – ей нужно было провести с ним ночь, ну или вечер, чтобы расставить все точки и принять ситуацию. Да, Ран Хайтани бросил её много лет назад, потому что посчитал какой-то не такой, потому что нашёл кого-то получше. Ну и что..? Какая, к чëрту, разница, что там решил сам Ран? Это не её зона ответственности, это его и только его выбор. Это не значит, что Акира не достойна его, это значит, что он идиот. Идиот, который, к тому же, не нашёл в себе смелости честно во всём признаться сразу и спокойно разойтись. Сейчас Акира ощущала собственное превосходство.

Я вот скучаю. Часто думаю о тебе.

Следующее сообщение пришло через полчаса. На этот раз Акира удивилась чуть больше, но по-прежнему ничего не ответила, подумывая о блокировке номера. В конце концов, для работы с ней может связаться и Риндо?

Будешь меня игнорировать? Так невежливо с твоей стороны. Не будь такой стервой.

А это сообщение не вызвало удивления. Она усмехнулась и зашла в ванную.

Ладно, прости.

Я правда думаю о тебе.

Акира отключила уведомления. Вот уж эти слова застигли врасплох. Хайтани умеет извиняться?

Не хочешь поговорить о произошедшем?

Она не хотела. Акира не жалела о том, что произошло между ними две недели назад. Она не только получила удовольствие, признавая, что Ран Хайтани действительно хорош, но и по-настоящему задумалась о своём отношении к этому человеку. Она была от него зависима. Долгое время, долгие годы, даже когда они расстались и не виделись несколько лет – былая привязанность вернулась как по щелчку пальцев. Была ли это любовь? Она убеждена, что да. Акира вышла из ванной, вытирая мокрые волосы, и взяла телефон. Сообщений от Рана не было. Уголки её губ приподнялись. Как только она заблокировала экран, ей позвонили. И это был не Хайтани, как ожидалось, а Масуми. Он предложил встретиться, несмотря на позднее время, и Акира, недолго думая, согласилась. В этот момент пришло ещё одно сообщение от Рана.

Возможно, ты просто спишь

и поэтому мне не отвечаешь?

Я хочу поговорить.

***

– Интересно, Кира мне не отвечает, потому что она сука или потому что спит? – Ран запустил руку во влажные волосы и запрыгнул на широкий подоконник, открывая окно настежь. – Или и то, и то? Риндо подкурил сигарету, усевшись на стул, а ноги закинул прямо на стол. – А ты не знаешь? – искренне удивился он. – Я думал, ты приставил кого-то следить за ней. Ран раздражённо повёл плечом и тоже взял сигарету. Покрутил её меж пальцев, чуть не сломав, и обхватил губами. Выглянул в окно, рассматривая улицы чужой страны. Если в Токио время приближалось к одиннадцати вечера, то у них только подходило к десяти утра. Город уже вовсю жил, несмотря на выходной. Он ответил не сразу, и брат не торопил его. Некоторое время тишину прерывал лишь треск тлеющих сигарет. – Я перестал за ней следить, – наконец объяснил Ран, сжав кулак и втянув щëки. – Вот как? – на лице Риндо отразилось искреннее удивление. Это решение далось ему нелёгко, учитывая нынешние обстоятельства. Он бесконечно много думал об этом, пока летел в самолёте почти четырнадцать часов. Даже не смог уснуть из-за одолевающих его мыслей. – Я подумал, что это правильно – не контролировать её, – Ран ощущал ком в горле, пока говорил. Риндо кивнул, по-прежнему удивлённый, зная, как брату тяжело даётся отпускать контроль. – Я не знаю, что она сейчас делает. Не знаю, с кем проводит время. Риндо молчал, внимательно слушая. – И меня это сильно бесит, Рин, – наконец признался он. – Я держусь, чтобы не отдать Мамору приказ, изо всех сил держусь. И я блядски зол. – Ты всё же намерен её вернуть? – поняв, к чему он клонит, спросил Риндо. Ран коротко кивнул, сжав челюсть. – Давно я не был ни в чëм так уверен, как в этом.

***

После того вечера перед отъездом Хайтани Акира начала обдумывать многие вещи. Не сразу. Как только протрезвела и приняла ледяной душ, надеясь таким образом остудить и свой разум. И она решила писать Джессике, когда-то давно прочитав, что это поможет справиться с горем утраты, а в её случае ещё и поделиться наболевшим.

Кому: Джессика

Джесс, привет. Прости, что так долго не давала о себе знать. Это так странно и, наверное, эгоистично? Я ведь пишу, думая о себе. Произошло то, чего я пыталась не допустить: мы с Ним переспали. И мне, знаешь, понравилось. Ты бы посмеялась, сказав, что от жизни надо брать всё.

Акира наблюдала за текстом на экране, увидев, как на дисплей упала капля. Дотронувшись до щеки, она поняла, что плачет уже несколько минут.

Кому: Джессика

Мне так не хватает тебя и твоей поддержки. Знаешь, мне кажется, я готова задышать полной грудью.

Что-то изменилось с того момента, понимаешь? Мне пришло осознание, что это не мои чувства. Я точно не уверена ещё. Может, я ошибаюсь.

Я часто ошибаюсь.

Акира утёрла нос, удивившись, как быстро она смогла выместить свои мысли в текст. Признать их. Быть может, потому что они уже никогда не дойдут до адресата?

Кому: Джессика

Я так сожалею о том, что я втянула тебя в это.

Я знаю, что ты часто думала о самоубийстве. Возможно, даже сделала бы что-то. А может, и нет? Я забрала возможность узнать это.

Её затрясло. Как трясёт от холода, только этот был внутренним, душевным.

Кому: Джессика

Я хочу измениться.

Хочу ничего не чувствовать к Нему. Мне было хорошо с ним, правда. Чертовски хорошо. Но я не хочу играть с ним в горячо-холодно.

Не хочу снова почувствовать себя никчëмной.

Акира смотрела в зеркало, взяв пальцем линзу. Ещё несколько минут она тупо пялилась на неё, а потом просто выбросила в мусорное ведро. Вместе с контейнером и раствором. Серо-голубые глаза, которые так любил Ран Хайтани, показались ей самой привлекательными. Она подумала о ножницах, но справедливо решила, что запишется к парикмахеру. В конце концов, она ведь не героиня сериала, в которой девушка драматично режет свои волосы после расставания. Вместо этого Акира собрала волосы в хвост. И не потому что так нравится Хайтани, а потому что так нравится ей самой. Масуми ждал на улице, привычно держа меж губ мятный леденец и прислонившись к машине. Он приветственно помахал Акире, завидев её выходящей из подъезда. – Оказывается, у тебя такие красивые глаза, – сразу же сказал он, заметив и искренне изумляясь. – Я знаю, – кивнула Акира. – Поехали к морю? Ночной солёный воздух был чудесен. Шум прибоя походил на мелодию, к которой хотелось прислушаться. – Почему море? – прервал тишину Масуми, встав сбоку от Акиры. Она пожала плечами и повернулась к нему. – Не знаю, здесь красиво. Тебе не нравится? Он усмехнулся, поëжившись. – Ветрено. Акира, сощурившись, заглянула в его глаза. Облизнула губы, размышляя. Затем потянулась за телефоном и подошла ближе. – Сделаем фото? – вдруг предложила она, сама не зная, зачем ей это. А его внезапное предложение не смутило, поэтому он кивнул и приобнял Акиру за плечи. Он внимательно смотрел на экран, наблюдая не за пейзажем позади них, а за Акирой. На её лицо падал отблеск луны, создавая красивую тень. А потом он потянулся к ней. Акира не сдвинулась с места. И они поцеловались, пойманные на объектив камеры. От него пахло мятными леденцами и одеколоном, едва ощутимым и не резким. Совсем иной запах. Больше ничего не было. Они немного постояли на берегу и уехали. Через сутки Ран Хайтани снова дал о себе знать. Не выдержав, Акира выдохнула и решила ответить. Без колкостей и обиняков. Сухо.

Ран, избавь меня от своей компании даже посредством сообщений. У меня нет на это времени.

Ответ пришёл почти сразу. От него, даже на расстоянии, сквозило раздражением.

И чем же ты так занята?

Представь себе, у меня работа и новые обязанности, если ты не забыл. Мне казалось, у тебя тоже. Хайтани долго не отвечал. Прошло около часа, и Акира успела занять себя готовкой и прослушиванием аудиокниги.

Я скучаю.

Она пялилась на это сообщение, пытаясь понять, что чувствует. Скучала ли тоже? Акира училась жить иначе и принимать саму себя, а не оставаться в тени. Давалось это не так легко, поэтому что-то внутри неприятно резануло. Наверное, потому что хотелось поверить в правдивость этих слов. Не придумав ничего лучше, она прикрепила файл и отправила его Рану без текста. Там была фотография – целующий её Масуми.