Сезон 1
9 апреля 2022 г., 16:10
Вилланель появляется перед зрителем в 1 сезоне как убийца-«актриса», играющая в зависимости от задания ту или иную роль. И в прямом и в переносном смыслах она носит маски, с лёгкостью меняя их.
Но играет она не только на работе. Как скажет в будущем Ева (2/06): «Ты все время притворяешься!». Вилланель притворяется, чтобы успешно работать, она притворяется, чтобы жить – даже, точнее, чтобы выжить. У нее нет друзей, нет семьи (роль Константина в её жизни весьма интересна и весьма неоднозначна и этому как минимум стоит посвятить отдельный разбор), нет любовных отношений. Ни перед кем в своей жизни она не бывает открыта и уязвима, не бывает без маски.
Но также, начиная уже с 1 сезона, появляется и другое: какие-то моменты, часто очень короткие, когда Вилланель, которая позже (в 2/06 на встрече общества АА) скажет, что «день ото дня ничего не чувству(ет)» (что будет лишь частью правды о ней) - открывается, проявляет свою уязвимость и все же ЧУВСТВУЕТ.
И здесь у внимательного зрителя, уже досмотревшего 3 сезона, может возникнуть вопрос: а Вилланель ли это – или так наружу прорывается Оксана? Однако тема "Вилланель – Оксана" не менее сложна и интересна, чем тема роли Константина в жизни Вилланель, и ее невозможно раскрыть здесь мимоходом. Поэтому для удобства я буду оперировать только именем Вилланель.
После тех ситуаций, где Вилланель снимает или хотя бы спускает одну из своих, поначалу кажущихся приросшими к ней масок – у нее всегда случается откат, заключающийся в возвращении себе контроля, в котором она нуждается после проявлений открытости.
В 1 сезоне такой момент впервые появляется уже в 1 серии (1/01). Это происходит в диалоге с Константином, который даёт Вилланель открытку с новым заданием в Тоскане. И когда Константин уже собирается уходить, она вдруг спрашивает: «Хочешь посмотреть со мной фильм?». Ничто в интонации или мимике Вилланель в этот момент не даёт подсказки о том, что это момент ее уязвимости. Но мы понимаем это ретроспективно: когда в 1/08 Вилланель, откровенно отвечая Еве на вопрос, чего бы она хотела, называет в том числе «кого-то, с кем можно посмотреть фильм».
В 1 эпизоде возвращение контроля у Вилланель происходит моментально: в виде передразнивания Константина, когда в ответ на свою просьбу она одновременно с ним произносит: «Я не могу, прости». А сам этот момент открытости кажется чем-то незначительным (если не углубляться в его суть: одиночество Вилланель, которой даже не с кем посмотреть фильм. Впрочем, в данный момент она не переживает об этом), не вызывающим в Вилланель каких-то сильных чувств (тем более, что она заранее знает ответ Константина и здесь лишь получает ему подтверждение).
Далее в эпизоде 1/02 у психотерапевта, к которому Вилланель привел Константин для проверки, она паясничает, дурачится, изображает, что переживает из-за повешенной собачки на фото - и все это лишь игра. Как вдруг мужчина кладет на стол перед ней переданный ему Константином листок и спрашивает: «Ну что, Вилланель, ты по-прежнему видишь Анну во сне?». И вот уже Вилланель растеряна, а затем раздражена и даже злится. Становится очевидно, что речь идёт о чем-то значимом для нее, пробившем на секунды прочную броню актерской игры, в которой она так хорошо держится – до этого момента. Вилланель отвечает, что это не Анна, а ее мать. И в ее глазах появляются слезы. Но буквально через секунду она уже весело смеётся: «Шучу! У мамы были жиденькие волосы». Таким образом возвращая себе контроль. В 3/05 мы увидим, что изображение на рисунке и правда очень похоже на мать Оксаны. Но также оно похоже и на фото молодой Анны, показанные в 1/07: раньше она носила подобный пробор и более коротко стриглась.
Что ж, кто бы там ни был изображен, Вилланель в тот момент явно выходит из равновесия, и ее маска опускается, обнажая значимость для нее как образа мамы, так и прошлого с Анной. И это не ускользает от внимания психотерапевта, который выносит вердикт, что Вилланель не прошла проверку.
А зрители уже понимают, что быть без маски (даже совсем недолгое время) для Вилланель непривычно и некомфортно. И ее характерным поведением в ответ на собственные моменты открытости становится возвращение себе контроля – это означает, что ей нужно снова овладеть ситуацией, быть сильной, непроницаемой, притворяющейся.
Эпизод 1/05 начинается со встречи Евы и Вилланель в лесу, когда Ева, безоружная, выходит из машины и идёт к ней. Вилланель, которая ждёт ее и хочет увидеть – в то же время явно удивлена и растеряна, даже шокирована поступком Евы, и в момент ее приближения судорожно сглатывает.
Здесь Вилланель на самом деле в какие-то мгновения не владеет ситуацией, поддаваясь вызываемым в ней Евой эмоциям. Но затем возвращает контроль: сначала направляет пистолет на Еву, потом приставляет его к своему подбородку, наблюдая ее реакцию, смеётся, стреляет по земле и убегает.
Вилланель удалось блестяще продемонстрировать свою власть – но в то же время не менее блестяще показать свою уязвимость рядом с Евой, свой нырок в эти эмоции. И этот безмолвный диалог наполнен смыслом, эмоциями и глубиной ничуть не меньше их вербального взаимодействия по ходу сериала.
Вскоре после этого Вилланель появляется в доме Евы. Она полностью владеет ситуацией, ощущая себя «на коне», она знает, зачем пришла сюда. Но неожиданно в ванной, когда Ева кричит, а Вилланель сидит на ней сверху, удерживая и поливая ее водой из крана – у нее вдруг вырывается: «Я просто хочу... поужинать с тобой!». И в эти секунды она не играет.
Да, мы помним, что очевидной целью Вилланель в этот раз был евин телефон – но также ясно, что двигало ею не только это. Конечно, это вырвавшееся желание поужинать весьма странное, учитывая, что перед ней агент Ми-6, да и сам способ его озвучить тоже. Но это и есть настоящая Вилланель – и в этом она вся.
И в этих моментах, вспышках мы замечаем человека (не будем вдаваться в подробности – психопата или социопата, поскольку здесь тоже все непросто, да и сами создатели сериала с течением сезонов начинают давать разные ответы на этот вопрос), который без своего привычного веера искрящихся поддельными эмоциями и историями глянцевых масок очень мало адаптирован к жизни в социуме с его общепринятыми рамками и правилами, и открытость которого часто выглядит абсурдно и / или по-детски непосредственно (как здесь).
Способом вернуть контроль, свою власть становится актерская игра Вилланель в продолжающей эпизод сцене на кухне: она начинает говорить Еве, что пришла за помощью, что хочет перестать делать то, что делает, что ей некуда пойти и тп. В глазах ее стоят слезы. Вилланель потрясающе играет с Евой, сменяя маски – а Ева отлично это понимает. Но когда Вилланель жадно спрашивает, «что ещё» Ева узнала о ней – она словно приоткрывается на мгновения, впитывая не столько саму информацию, сколько интерес к этому Евы, ее эмоции и отношение к ней самой. Ева для нее словно магнит - но ведь и она для Евы тоже. И Вилланель это чувствует. Впрочем, она продолжает отлично владеть ситуацией, язвя и подшучивая над Евой – и тем самым удерживает контроль и не дает Еве проникнуть глубже, чем дает лишь на доли секунды опускаемая ею маска.
Еще один момент в конце этого эпизода появляется в диалоге с Константином. Он рассказывает Вилланель, что Надя жива, и ей придется отправиться в русскую тюрьму, чтобы убить ее. Она явно не хочет ехать, для нее это неприятно, некомфортно и едва ли не страшно (!). И эти эмоции проскакивают у нее на лице. И вдруг у Вилланель вырывается вопрос «а как же Анна?», словно спасательный круг, с помощью которого она пытается избежать поездки (ну, там же Анна, это повлияет на ее состояние и дальнейшую работу). Но Константин отвечает, что с Анной они не увидятся. Ехать необходимо, других вариантов нет.
Тогда Вилланель возвращает контроль, показывая свою власть довольно прямо. Она спрашивает, какой номер в «Двенадцать» имеет Константин – и это выглядит и слышится так, словно Вилланель явно знает больше, чем Константин и «Двенадцать» думают (или хочет, чтобы они так думали), - и с этим необходимо считаться.
Дальше в 1/06 Вилланель и Константин сидят в машине перед тем, как ей нужно будет пересесть в полицейский тюремный фургон. Она саркастична («а я опасная!») и отвлекается («почему ты никогда не пробовал переспать со мной?» - волнующий ее вопрос, который будет повторен и в следующей серии). Константин в это время рассказывает ей план того, что будет происходить в тюрьме. Вилланель словесно никак не проявляет здесь свою уязвимость, но об этом говорит ее поведение: она явно нервничает (и щелкает ручкой бардачка), не сосредоточена, не спокойна. И Константин становится «голосом», озвучивающим ее состояние: «Я знаю, тебе страшно». Но это слишком: бояться, да ещё и показать это ему! Вилланель возвращает контроль, дурачась (как собачка, она облизывает руку Константина) и отрицая: «Мне не страшно!».
Эпизод 1/07 даёт хороший материал для анализа отношений Вилланель и Константина, глубже показывая их чувства друг к другу. Вилланель предлагает Константину выбрать способ, которым он хочет умереть, и он знает, что это не шутка. Для Вилланель важно выполнить свою работу (на том уровне психологического развития, на котором она сейчас находится – это действительно воспринимается как очень важное и ценное, как пока ещё непоколебимая основа ее мира), однако происходящее все же не оставляет её равнодушной. Константин говорит Вилланель важные вещи: о своей любви к ней, о ее важности для него, о гордости ею, о том, что она особенная – все это, безусловно, подпитывает ее нарциссизм, но также вызывает слезы в глазах, и на какую-то секунду она «ослабевает», теряя полный контроль над ситуацией. В этот момент Константин ударяет ее поленом по лицу и сбегает.
Возвращая себе контроль, Вилланель бежит за ним, стреляя вдогонку. Она кричит: «Ты ударил меня бревном!» - и это звучит так по-детски обиженно и огорченно, так буквально, что на самом деле становится искренне жаль ее в этот момент.
Непростыми становятся для Вилланель события серии 1/08. Спустя несколько лет она снова оказывается в квартире Анны - чтобы забрать свои документы и деньги. Вилланель ходит по квартире, в которой была в последний раз еще Оксаной и откуда ее забрали в тюрьму, смотрит - и вспоминает. И вдруг она видит Анну – это было ожидаемо, когда Вилланель шла сюда, но все же оказалось неожиданно.
Здесь так много из ее прошлого! Родной язык, на котором она теперь отказывается говорить. Сама эта квартира. А еще Анна, которая мягким и заботливым тоном (и в этот момент неважно, насколько это искренне с ее стороны) по-русски обращается к Вилланель, предлагая обработать ссадины со словами: «Дай-ка мне попробовать, дорогая». Анна не боится ее, спокойно отодвигая рукой направленный на нее пистолет.
Очевидно, здесь Вилланель не сможет оставаться равнодушной и закрытой надолго. Ее глаза постепенно наполняются слезами, и она соглашается с обработкой ран, по-детски обиженно и трогательно признавая: «И правда немножко болит». Но почти сразу же Вилланель возвращает себе контроль саркастичными репликами в адрес Анны: «Все выглядит также. Даже его кресло. Думаю, лучший секс был у нас именно в этом кресле».
За честными признаниями Вилланель «я больше ее не люблю», «а вот я смогу убить тебя» следует самоубийство Анны. Отправляя Ирину на поиски телефона и денег, Вилланель смотрит на погибшую. Это всего несколько секунд – но в них на ее лице есть так много! И жалость, и задумчивость, и растерянность, и – прощание навсегда.
С возвращением в комнату Ирины возвращается и контроль Вилланель, ее спокойно-равнодушная грубоватая манера, с которой она предлагает Ирине пойти поесть (но, уходя, на мгновение Вилланель все же оборачивается на Анну).
Последовавшая далее встреча Вилланель с Константином в кафе «Радужный» ярко показывает психопатические черты ее личности. Она вооружена и паясничает, играя роль. Но в тот момент, когда Вилланель должна выполнить работу, убив Константина, она заметно нервничает. Это совсем не похоже на те убийства, которыми Вилланель наслаждается, впитывая последние мгновения и эмоции жертвы, и / или развлекается, играя роли. Здесь все очень лично, очень сильно и очень непросто.
Вилланель – настоящая, когда говорит: «она мне нравится» (об Ирине), «не разбивай мое (сердце)» (Константину и Еве), «ты романтик… И хороший человек, я думаю» (о Константине). Но «я должна выполнить мою работу. И ты это понимаешь». Она сохраняет главенство в этом диалоге, не забывает о необходимости сделать работу – и в итоге все же стреляет в Константина. Но, когда Ева и Вилланель в окончании этой сцены держат друг друга на прицеле - их глаза наполняются слезами. Это время без масок для обеих. И быстрым бегством из кафе Вилланель возвращает себе контроль.
Завершается эпизод 1/08 сценой в парижской квартире Вилланель. Происходящее здесь в целом довольно нетипично: Вилланель открывается в ответ на открытость Евы, Вилланель показывает свою настоящую и уязвимую сторону. Она говорит, что «тоже думает» о Еве в ответ на ее признание, рассказывает, чего хочет для себя в жизни («хорошую жизнь. Клёвую квартиру. Веселую работу. Кого-то, с кем можно посмотреть фильм») – честно, открыто, по-настоящему. Непривычно видеть ее такой. Непривычно и то, что за этим не следует обычного для Вилланель возвращения контроля.
Да, она берет пистолет – но, скорее, по привычке. И, ложась (хотя и с осторожностью) на кровать рядом с Евой, остаётся искренней и открытой в их диалоге. «Обещаю» (не убивать Еву) – и пистолет убирается под кровать. «Ты останешься ненадолго?» - звучит абсолютно обычно и буднично. И даже получив удар ножом, Вилланель ещё какое-то время остаётся уязвима, по-детски непосредственно, удивленно и растерянно шепча: «Ты мне правда нравилась! Это больно ...». И только потом хватает пистолет, стреляя – что, скорее, является здесь актом самозащиты, чем возвращением контроля.
