Непогасший свет

2 ГЛАВА «НЕ ПОДАРОЧЕК»

     Касита была полностью переполнена горожанами, которые, как и вся ла фамилья Мадригаль, тоже украшали дом к такому знаменательному дню. Кто-то перетаскивал скамью, кто-то декорировал цветы, обвисшие на колонах и перекладинах второго этажа, а кто-то просто болтал с собеседником о предстоящем дне.      Сама вилла состояла из бежевых кирпичных стен, нескольких башен, а также красно-рыжих крыш.      Дары – не просто волшебство внутри нас, это и мы сами: наши увлечения, будущий стиль жизни, личность и характер. Никто точно не знает - дары предначертаны с самого рождения или же появляются в наших неосознанных желаниях. Раз уж так, тогда какое могло быть желание Мирабель, если магия в ней вовсе не проявилась?      Абуэла уже вовсю правила балом, повелевая домом и формируя новую лестницу наверх: - Подними повыше. Ещё выше. - Всё, вот так неплохо, - поддакнул стоящий рядом Камило, вальяжно опирающийся спиной на перила. Как всегда отлынивает от работы. – Камило, нужен ещё один Хосе, - сказала бабушка, кивнув в сторону мужчины, стоящего рядом с будущей магической комнатой и пытающимся украсить её вытянутой тканью с разноцветной надписью: «АНТОНИО». - Ха, да о чем речь? – усмехнулся юноша и, поняв намёк бабушки, превратился в того же самого Хосе. - Луиса! Пианино на второй этаж! - Ага, сейчас будет! – прокричала массивная девушка и сразу ринулась выполнять просьбу, неся при этом три бочки с фруктами, и чуть не сшиб родную сестру. – Ой, прости сестрёнка! - Ничего! – крикнула вслед Мирабель. - Долорес, можешь узнать, кто, возможно, опоздает? – абуэла сказала это не так громко, поэтому мало кто это услышал. В ответ девушка лишь снова по привычке хмыкнула.      Мирабель всё никак не могла дойти до кухни, среди такого количества людей и родных не протолкнёшься, нечаянно не задев кого-нибудь или не споткнувшись. Хотя не только люди мешали пройти, но и внезапно начавшийся ураган прямо посреди дома! В нём летали и цветы, и некоторые украшения, и пыль с плитки… Мирабель уже нутром чуяла, какая работёнка ей достанется от бабушки. Девушка только в этот момент поняла, что особо ничего не делала в городе, только плясала, да пела с детьми о  своей семье. - Всё должно быть идеально, а у нас вообще не идеально! - начала уже бормотать про себя тётя Пепа, попутно ходя по кругу и ведя за собой вихрь. - Весь город придёт! Ничего не готово! - Пепа, ты же цветочки все сдуешь! – пытался успокоить свою жену дядя Феликс. – Цветочки! - Кто-то сказал «цветочки»? – послышался откуда-то сверху голос Исабеллы.      Девушка начала спускаться со второго этажа, притянув к себе лианы и повиснув на них как на качелях. Изящно (в общем, как и всегда) и словно настоящая гимнастка она, то вытягивала ноги, переворачиваясь на все триста шестьдесят градусов, то незаметно и быстро перебирала руками лианы между собой, кружась над многочисленными взглядами внизу. Все сразу начали выкрикивать её имя и приветствовать. Волосы девушки были настолько длинными, что легко могли достать до пола. А что уж говорить о находящихся в них цветах, переплывающих, словно в воде.      Исабелла, на самом деле, была внешне очень похожа на свою бабушку, особенно когда вторая была моложе. Если бы Иза когда-нибудь встретила абуэлу в молодости, то их смело можно было бы называть двойняшками, разве что девушка имела более темный оттенок кожи.      Когда, наконец, «ангел» снизошёл с небес, вокруг её ног начали появляться много растений. Девушка подарила своей тёте букет цветов, имеющий самые разные оттенки розового. - Благодарю, - с выдохом проговорила Пепа, вскоре успокоившись и дав племяннице в ответ свою тёплую улыбку (и, наконец, тёплое солнце), а Феликс же мысленно сказал ей спасибо. - Не за что! – сказала Исабелла, отбросив назад волосы своей рукой. Правда, под горячую руку (или всё же волосы?) попала Мирабель, отплёвываясь от гладких локонов сестры и внезапно появившихся цветочков на всём лице.      - Дам тебе совет, сестричка, - со вздохом начала Исабелла. – Если хочешь помочь другим, то хотя бы постарайся не лезть под ноги. - Вообще-то от меня хоть какая-то польза в доме!.. Цветы и я могу расставить. И, кстати, тебе бы научиться смотреть куда идё... – не успела договорить Мирабель, как сама же врезалась в какой-то высокий куст.      Старшая сестра лишь вздохнула на попытки её задеть и пошла искать бабушку, чтобы оповестить о законченной работе над цветочными украшениями.      Мирабель хотела ещё как-нибудь съязвить сестре, но та уже успела скрыться из виду. Ничего не оставалось, кроме как, наконец, дойти до заветной кухни, где мама девушки – Джульетта – как раз начала потихоньку заканчивать со всеми приготовлениями.      Сама кухня была довольно просторная, ведь здесь висело множество различных фруктов, овощей, трав и даже грибов. Такое разнообразие не уместишь в одно лишь маленькое помещение. Стены были бежевых оттенков с примесью оранжевого. По всему периметру комнаты были расположены столы, предварительно развешанные украшения к празднику, а также грили и печки, в которых уже начинали румяниться лёпешки с вкусностями. Кухню разнообразило наличие горшков с цветами, кастрюлями и сковородками, висящими прямо на стенах, а также множество маленьких записочек - скорее всего рецептов. - Ой! – матушка сначала заметила большую корзину с праздничными украшениями, а только потом за ней саму Мирабель. - Прости! Дорогу! – уже еле поднимая корзину, Мирабель с облегчением опустила её на пол, а потом начала выкладывать все вещи на стоящий рядом стол. Если и не она разложит все вещи по местам, то это сделает Касита. - Милая, ты ещё не устала? Очень уж ты усердствуешь в последнее время. - Да брось, мам! Я ведь хочу быть такой же полезной, как и все родственники… - Она права, милая, – сказал подошедший отец.      Мирабель скривилась от его вида. Её папа никогда не был везучим, а потому даже простое собирание мёда привело не к самым приятным последствиям. Мужчина был практически весь покрыт укусами пчёл, а нос и ухо с руками особенно пострадали, разбухнув в несколько раз. А Августин как будто и не подавал виду, что что-то с ним не то. Видимо уже просто смирился со всеми передрягами, которые с ним часто происходят, а потому и не обращает внимания на кривляние дочери. - У тебя с волшебством не задалось, - отец положил свою разбухшую руку прямо на ладонь девушки, отчего та ещё больше сжалась, - за брата волнуешься. Я тебя понимаю. - Ох, Августин! – наконец повернулась к ним Джульетта, увидев очередное состояние мужа. - Когда мы с твоим дядей Феликсом влились в семью Мадригаль, то мы, ничем подобным не одарённые, испытывали неуверенность. Когда все вокруг необычные, то остро чувствуешь свою… э… обыкновенность. - Ясно, пап, – эти слова для Мирабель были важны, хоть и слышала она их от него уже кучу раз. - Я знаю, каково те… - Ешь, - наконец заткнула его жена, дав вкусную арепу, которая тут же начала «испарять» укусы пчёл, – Ми амор, если хочешь поговорить… - Нет-нет, я пошла дальше дом украшать, а то смотреть на него страшно.      После этих слов Касита поник, а потому все украшения, висящие на потолке, сразу повисли. - Извини, с тобой всё хорошо, - виновато сказала девушка, - но вот вскоре будет лучше!      Вилла тут же «заулыбалась» и подняла все украшения в прежнее состояние.      Дочь взяла с собой свои же праздничные подарки из корзины и собралась уходить. - Сокровище, запомни! – сказала Джульетта вслед за Мирабель. - Да, запомни! – поддакнул Августин. - Всё равно ты у нас лучшая! – прокричали уже оба супруга.      Мирабель ускорила шаг и завернула за угол, направляясь на второй этаж, показывая папе и маме большой палец вверх. Пусть родители и улыбались ей вслед, Джульетта после немного поникла, что и также сделал за ней Августин.      Девушке хоть и были приятны эти слова, но сегодня не было никакого желания их выслушивать. Ей и так было неуютно из-за отсутствия дара, а тут ещё и каждый второй об этом напоминает. Мирабель хотелось поскорее запереться в комнате и в одиночку дождаться начала церемонии. Ну, или хотя бы в компании тихого Антонио. Но уже совсем скоро начнётся празднование его дня рождения, а поэтому необходимо до этого всё украсить.      Мирабель начала доставать свечи, а также цветные подставки из деревянной коробки. На всех подставочках были написаны имена всех членов семьи, у которых уже есть волшебные силы. Последней на очереди оставалась свечка бабушки – Альмы – а потому оставалось просто положить предмет рядом с дверью.      Девушка сделала несколько шагов назад, чтобы оценить свою работу. Все свечи были максимально ровно расставлены рядом с каждой комнатой. Все двери сияли небольшим жёлтым светом, а бабушкина вовсе излучала какую-то могущественную ауру. На ней была изображена сама абуэла со свечкой в руках в знак её силы над светом, домом и самой магией. Все двери тем или иным образом изображали способности Мадригалей.      Мирабель не смогла долго задерживать взгляд на этих дверях, а потому обратила своё внимание на маленькие фотографии на стене. На них были увековечены все прошлые церемонии. На каждом фото была бабушка, стоящая со свечой, ярко освящённая дверь, и, конечно же, счастливый обладатель своего дара. Девушка всегда с интересом разглядывала эти фотографии, хоть сейчас было совсем не то настроение. Она всегда себе представляла, как встречает совсем маленьких маму и тётю, как играет с ними и снова окунается в детство. Помнится, даже она представляла их в своём возрасте, пусть это было и трудно. Смогли бы они найти с ней общий язык? Самой Мирабель было намного легче общаться либо с взрослыми, либо с совсем уж малышами. Хотя со вторыми намного лучше справлялся братец-лицедей. Уж он-то знал много способов развеселить людей.      Самое разочаровывающее в фотографиях для девушки было отсутствие хотя бы на одной из них её самой. Хотя она не была единственной невезучей – даже церемонию родного дяди убрали со стены. Теперь даже и не узнаешь, как он выглядел в детстве. Родители Мирабель настаивали хотя бы на фотографию с обычной дверью, но бабушка тогда не могла собраться с мыслями и думать о дальнейшем празднестве дня рождения внучки. Да и не только она сама, но и все жители, присутствовавшие на церемонии. Абуэла не могла думать о Мирабель, пытающейся скрыть свои вот-вот польющиеся слёзы. Не могла думать о Пепе, которую пытались удержать от потери сознания Феликс и Августин. Не могла думать о Джульетте, прикрывшей рот своей ладонью и державшей рядом с собой всех остальных маленьких Мадригалей, которые не могли осознать, что происходит. Не могла думать о нём… - Час остался!      Девушка настолько погрузилась в свои горестные мысли и воспоминания, что вздрогнула от внезапного и довольно близкого возгласа бабули, нечаянно задев свечу ногой и опрокинув её. Она наклонилась за источником света так быстро, как только могла. Без последствий не обошлось – нужно было срочно потушить подставку от разгорающегося огня. - Мирабель, может тебе лучше бы… - спокойно сказала Альма, подходя к девушке. - Я… - начала взволнованно Мирабель, - просто хотела сделать тебе сюрприз. Прошу! – Мадригаль показала бабушке красочную подставку с узорами, правда, всё ещё дымящуюся и с нервным смехом начала тушить её ногой. - Мирабель, я знаю, как ты хочешь помочь, но сегодня всё должно пройти безупречно. Весь город полагается на нашу семью, на наши дары… Так что если действительно хочешь помочь родственникам… - бабушка задумалась, осмотрев весь дом.      Внезапно свет вокруг немного поник, и начали слышаться маленькие отзвуки надвигающейся грозы.  - Пепа! Над тобой туча. - Думаешь, не вижу, мама? Я всё не могу найти Антонио. Ну, чего ты хочешь от меня?! – рыжая взволновано начала вскидывать руками, пытаясь хоть как-то удерживать свои теряющиеся нервы.      Тётя пошла дальше на поиски сына, а бабушка повернулась назад к Мирабель. - Если хочешь помочь родственникам, - продолжила свою мысль абуэла, - поищи брата. Бабушка вопросительно кивнула внучке, что и вторая сделала в ответ. Обе пошли в противоположные стороны. Кудрявая поправила очки и начала убирать лишний мусор в коробку, в которой недавно были все свечи и подставки. - И Мирабель… - не дойдя до лестницы вниз, окликнула девушку старушка. - Постарайся не мешать другим в том, что у них получается лучше. Ладно? - Угу. – девушка смогла выдавить из себя только это и постаралась натянуть улыбку.       Видимо Долорес доложила о сегодняшней стычке с Исабеллой (а может и о стычке со всем городом). Или же озорник Камило. Своих кузенов Мирабель хоть и любила, но уж очень её подбешивала их «подработка» местными шпионами.      Женщины снова начали расходиться. Бабушка спускалась по лестнице, а внучка шла прямиком в свою комнату. Хоть ей и сказали искать потерявшегося брата, она уже подозревала, где он мог находиться.      По дороге к комнате очкастая мельком расслышала разговор абуэлы и подошедшей мамы. Вот если бы у неё был дар двоюродной сестры… - …мам, постарайся сегодня быть мягче с Мирабель. Ей сегодня и так будет непросто, ты же знаешь. - Если и на этой церемонии что-то пойдёт не так… - нахмурившись, сказала бабушка, - нам всем будет непросто.      Мирабель, наконец, зашла в свою с братом комнату и как только закрыла дверь, глубоко выдохнула, упёршись на неё всем телом. Пройдя немного дальше по комнате, она повесила свою сумку на край кровати, а пустую коробку положила на стол рядом со швейной машинкой и лежащей рядом светло-зеленой тканью.      Девушка медленно присела на свою кровать и услышала доносящиеся с улицы голоса, зовущие Антонио.Вот и пора проверить свои догадки. Мадригаль приоткрыла шкафчик с клубками ниток и обнаружила там давно заготовленный подарок для именинника. Маленькая упаковочная коробочка была синеватого оттенка, а по всей поверхности находилось множество красочных узоров. Можно было сказать, что сама упаковка ничуть не хуже подарка внутри неё. - Тебя уже все обыскались, - протянула девушка и начала ждать, пока малыш, наконец, вылезет из укромного места. Но чуда так и не произошло, поэтому кудрявая решила действовать по другой тактике. - А если не забрать свой дар, то взрослые отнимут его через три секунды. Она опустила подарок ближе к низу кровати. И снова тишина. Мирабель не собиралась отступать. - Ну, что ж. Один… - медленно начала тянуть слова девушка, - два…      Резко дар для именинника исчез под кроватью. Мирабель усмехнулась и своей победе, и нахождению брата, а потому начала закрадываться к полу.      Под её кроватью и впрямь лежал Антонио, прислонив коротенькие ручки к своему лицу и кучерявым волосам. Мальчик был очень похож на своего отца – Феликса – что не могло не радовать девушку, всё-таки ей всегда было в радость проводить время с оптимистичным дядей, что часто защищал её от гневных взоров тёти Пепы. Но вот Антонио вряд ли мог похвастаться такой же лёгкостью, как у своего предка. Двоюродный брат был очень тихим и застенчивым ребёнком, а потому так часто находился в комнате с сестрёнкой, у которой, так же как и сейчас у него, не было волшебного дара. - С днём рождения, именинник! – Мирабель подползла поближе и легонько поцеловала братишку в тёмноватые волосы.      Мальчик никак не отреагировал, лишь продолжал дальше с грустным видом рассматривать коробку с подарком. Сестра подперла руку под свою щёку и попыталась «расшевелить» малыша. - Волнуешься? Ну же, разгони волнения, ты же у меня храбрый, - Антонио наконец перевёл взгляд в сторону старшей. - Ты ведь получишь свой дар! Вот дверку откроешь, и с этого момента такое начнётся. Не жизнь, а чудо. - А если нет? Что тогда? – наконец подал голос младший. Мирабель, смотря в эти жалостливые глаза, хоть сейчас бы отдала ему дар, лишь бы подбодрить братика. - Ну, если такое всё же произошло б, мы остались бы в этой комнате одни. На всю жизнь. На веки веков! – проговорила Мирабель, шутливо начав пугать Антонио как будто голосом призрака. – И я никому бы тебя не отдала. - И даже никого не впустила бы сюда? -  мальчик начал сразу оживляться на глазах при задорных словах сестры. - Никого. Держались бы без дара вместе.      После произнесённых слов произошло небольшое молчание, которое немного подбило настроение кучерявенького малыша. Мирабель осознала, что сморозила глупость. Мальчик снова опустил голову и отвёл взгляд, только бы не смотреть в глаза кузины и не обижать её. - Жаль, что ты не получила свой.       Хоть девушка и пыталась казаться равнодушной к отсутствию у себя магии, она всё же переживала. Но больше за брата, а не за себя. Хоть и где-то глубоко в подсознании проскальзывали мысли о зависти и даже внутреннем негодовании. Всё же, как бы ей не хотелось подольше пожить в этой комнате с ним, у Мирабель не было права оставлять мальчика без собственной комнаты, а особенно без дара. Не хотелось ей, чтобы у мальца сложилась та же судьба, что у неё самой. Если не хуже.      Да, в комнате и до этого было скучно проживать в одиночку, особенно когда из неё переехал ровесник  Камило, ведь он даже без дара перевоплощения в те времена мог развеселить четырёхлетнюю девочку. Сколько же воды утекло. - С даром, без дара – мы всё равно с тобой вместе. Все мы. Хех, у нас замечательная семья, замечательный дом. А у меня замечательный ты, – девушка потрепала брата за волосы и кивнула в сторону своего подарка. – Ну, что, откроешь? Это будет мой личный дар для тебя.      Антонио пододвинул поближе свой «дар». Малыш неуверенно положил крошечные пальчики на узел завязанной коробочки и снова посмотрел на сестру. - Только не говори маме и тёте Джульетте, что их опередили.      Мысленно мальчик поклялся, что никому не расскажет и тут же приободрился их небольшой тайне. Он, наконец, решился развязать узелок ниток и приоткрыть заветный подарок. Как только крышечка коробки исчезла, у Антонио на лице сразу расплылась счастливая улыбка. Страх и грусть сразу испарились,будто их и не было.      Плюшевый ягуар, сделанный собственными руками, был отличным даром для мальчика. Глаза пуговки смотрели так, будто уже давно были знакомы лично с именинником. - Знаю, как ты любишь животных. – уточнила девушка. - Нравится? - Ещё бы! – мальчик начал носить игрушку по воздуху, будто настоящий хищник сейчас прыгал по крупным веткам деревьев. - Я сама сшила. Подумала после переезда в новую комнату, с кем-нибудь пообниматься захочешь. – Мирабель поближе подвинулась к Антонио, а тот в свою очередь облокотился головой ей на плечо, в знак благодарности.      Они любили именно такие моменты. Тишина. Лишь они одни друг у друга, а больше никого и не нужно было. Мирабель бы осталась тут, в их общем с любимым братом «логове», навсегда, если бы не помешал Касита, начавший трясти половицы под ними, оповещая о скором начале церемонии. И прямо как тогда, на пятом празднике девушки, по полу подпрыгивал будильник. - Ну, что, кабальеро, готов? – задорно подтолкнула она его плечом, облокотившись на локти.       Антонио на удивление уверенно кивнул и уже было двинулся вылезать из под кровати, как его тут же потащили назад руки сестрёнки. - Нет, дай ещё потискать! - Мирабель взяла его в охапку, а мальчик начал от этого звонко смеяться.       Но церемонию получения дара никто не отменял, а потому Касита начала активно отлепливать родственников друг от друга, передвигая дощечки пола одну за другой, и вытащила обоих из под кровати. - Да мы идём-идём! – смеясь, проговорила Мадригаль.      Как только брат с сестрой наконец встали на ноги, Мирабель подхватила мальчика за руку и повела к главному входу в дом, через лестницу с портретом дедушки. Там все остальные уже наверняка встречали гостей, начавших с каждой минуты становиться всё больше и больше.      Помнится как точно так же на своём дне рождения, Мирабель поддерживала Альма, которая уже заранее показала ей магическую свечу вблизи. Что же сейчас случилось? Бабушка как-то не спешила приходить в комнату к Антонио. Может, решила, что так будет безопасней? Нечестно как-то получается по отношению к ребёнку.       А тем временем буквально весь город зажёг множество свечей, расположив их рядом со своими домами. Взрослые начали раздавать детям бенгальские огни, а малышня в свою очередь устремилась к дому Мадригалей. Кто-то шёл пешком, а кто-то ехал на повозках, запряженных ослами. Всё-таки городок Энканто был небольшим, а потому от одного дома к другому можно было дойти в два счёта.       Семья Мальдонадо собирала все необходимые для музыки инструменты и, пока искала способ дотащить кастрюлю с острым куриным супом, Фабио начал напевать знакомую всему городу песню (которой он очень гордился, ведь придумал её сам):  

- Колумбия

Сегодня праздник, ночью прибудут все праздновать

Сегодня праздник, ночью прибудут все смаковать

        Луиса и Камило оба вызвались встречать горожан. Старшая сестра собирала в кучку ослов гостей (прямо вместе с повозками), а юноша провожал людей к входу, то и дело перевоплощаясь в каждого из них. Кого-то можно было обнять, с кем-то пожать руки, а кому-то даже на лету дать пять. Эти кузены были самыми общительными по отношению ко всем горожанам Энканто, не зря они знали, чуть ли не их всех. Девушку просто обожали дети, хотящие в будущем стать такой же сильной и стойкой как она. Особенно тот самый с излюбленным кофе мальчик, который уже  успел взобраться на спину Луисы, рассматривая остальных горожан с «птичьего полёта» и криво улыбаясь. - Лу, подкинь-ка! – весельчак стоял на одном краю тележки и хотел, подпрыгнув на ней, взобраться на крышу дома, чтобы лучше видеть, сколько народу ещё придёт. - Ты уверен? – скептически спросила девушка то ли из-за неуверенности, что подкинет его, явно что-нибудь при этом ему не сломав, то ли из-за самого Камило, который мог просто не допрыгнуть. - На все сто, давай! - Глупить не будешь? – на всякий случай ещё раз спросила Луиса, при этом уже ставя свою руку на другой край повозки. - Давай! – это уже хором прокричали дети на спине силачки. В одну секунду один край повозки пошёл вниз, а другой прямиком вверх, и юноша взлетел. Правда, пришлось взять чьи-то руки подлиннее, чтобы точно при прыжке зацепиться за черепицу. Но  парень всё же смог, вскарабкаться, а затем и устоять обеими ногами на рыжей крыше здания. Дети сразу начали выкрикивать «ура!» и кто-то даже начал взбираться на тележку, чтобы и их так же подбросили.       Победоносно протанцевав, Камило начал всматриваться в освещённый свечами город, при этом приложив ладонь выше глаз, хотя солнца уже давно не было. Так как лицедей знал практически всех в городе, ему стало ясно, что осталось дождаться буквально одну семью. Распознать это можно было и по недавно услышанным слухам родной сестры (а она ему рассказывала всё в первую очередь) и по горящему свету из окон, из которых ещё не успели выйти горожане. - Ну, как там обстановка? – прикрикнула ему Луиса. - Пару минут ещё подождём, - парень начал ходить по крыше как по канату, раскинув руки в стороны, но потом резко остановился, увидев что-то внизу внутри дома, а затем повернулся назад к кузине - Хотя, у меня завалялось одно важное дельце… - Камило… - …Так что ты тут не скучай! - аккуратно пробежав вдоль башни Исабеллы, он скрылся из виду.       Слинял от работы как обычно. А может, у него и правда было какое-то дело? Луиса всё хотела понять, как он умудряется так просто уйти от своих обязанностей. Даже, можно сказать, отказывается от них, хоть и сам вызвался встречать гостей. Совесть вроде у двоюродного брата была, да вот только не так часто она становилась победителем в его голове.  

- С нами танцуй, давай же веселись в нашем Раю, - продолжал Фабио уже в паре с Феодосией и с подключившимися горожанами, которые как раз проходили мимо.

По дому гуляй, находя там волшебство

Энканто! Энканто!

        Касита тоже отличился. Он вешал на свои стены головные уборы жителей, играл с детьми, веселя их на лестнице, так и не давая проказникам на неё взобраться, помогал Джульетте жарить на гриле свежую кукурузу.       Внутри самого дома, можно было сказать, уже начался праздник. Исабелла в своей привычной ей манере развлекала гостей цветами, отдающими приятными носу запахами. Девушка, если и не могла одарить всех вокруг растительностью, то точно сама расцветала на глазах, грациозно танцуя и ведя под ритм музыки остальных.        А на неё уже засматривался будущий женишок – Мариано, пришедший со своей матерью (хотя все соседи уверены, что это вообще его бабушка). Их семья тоже отличилась, если и не неимоверно большим количеством родственников, то хотя бы большим вкладом в искусство в самых различных отраслях: и в садоводстве, и в музыке, и даже в поэзии. Будущий зять как раз хотел зачитать парочку стихов или даже песен своей невесте.  

- Колумбия, - многие жители городка уже как раз были в доме Мадригаль.

Так я люблю её

Что схожу с ума я от Энканто

        Кстати говоря, о музыке, Августин наигрывал мелодию на своём родном пианино, поддерживая так свою старшую дочурку, танцующую внизу. Сам он сидел на втором этаже, куда, собственно, и притащила Луиза утром инструмент. Джульетта в это время раздавала всем угощенья, иногда рефлекторно подтанцовывая под музыку и посматривая  на мужа. Ох, все жители Энканто помнят, как Августин буквально влетел в дом Мадригалей на этом злосчастном пианино через весь город. Столько шуму было. Вернуть бы ей сейчас те годы, когда они только познакомились, и как она тогда восхитилась его игре.       Лишь одна Пепа была больше всех на взводе, а потому Феликс и единственная дочурка Долорес пытались её утихомирить. Младшего сына Антонио они так и не нашли, а Камило вовсе куда-то затерялся после того, как встречал гостей. «…завалялось одно важное дельце…» - вот всё что смогла услышать его родная сестра. А пока прислушивалась, заприметила шаги двух пар ног, идущих по главной лестнице со второго этажа. Одни обычные, тихие, а другие – намного меньше, но при этом звук был такой, будто человек, спускающийся вниз, шёл вприпрыжку. Не уж-то кто-то из детей всё-таки забрался на второй этаж? О, да, криков от детей Долорес сегодня наслышалась: «Хочу посмотреть на дверьки! Почему дом такой зануда? А там и правда живёт магия?!» и прочие.  

- Колумбия

Так я люблю её

Что озарила нас она Энканто

        Племянник лицедей, перед тем как пойти проводить брата, решил перед «долгой» дорогой заграбастать себе побольше вкусняшек. - В этом году народу привалило, - парень облокотился на стол рядом с тарелками, наполненными горами еды. Как бы ненароком слюна не потекла. Все Мадригали удивлялись, как это Камило столько ел, но при этом ни на сантиметр не толстел. – Не устали ещё? - Да, гостей и правда, в этот раз больше. Что-то я волнуюсь… - отметила Джульетта, переводя взгляд на племянника, так и глазеющего то на тётю, то на еду. – А кто не работает, тот не ест.       Рука парня уже начала тянуться к заветному угощению, но рука женщины была быстрее. - Ха, да я столько народу проводил сюда! – плёмянник как бы сделал вид, что потянулся своё рыжее пончо поправить, а никак не за едой, - Так что сегодня я точно работал. - В этот раз, - уточнила Джульетта, ухмыляясь попытке кражи еды.       Камило эти слова только раззадорили, а потому он не решил отступать. Ненароком заметив, что тётя то и дело посматривает на пианиста наверху, парень решил блеснуть обаянием. - Три порции вашей стряпни, сеньорита, – вскинув одну бровь, юноша превратился в своего усатого дядю, наклонившись одной рукой над столом прямо напротив женщины. Его ухмылка, ну, никак не смотрелась на лице вечного растяпы Августина.       Тётя только расхохоталась данной картине, а сам Камило уже немного (совсем капельку) засомневался в своем плане. - Но только из-за праздника твоего брата, - тихо проговорила Джульетта, аккуратно доставая из под стола тарелку намного меньше, чем те, что были наверху, но со всеми теми же вкусностями, и протянула её «мужу».       Камило сразу перевоплотился назад и со злобным смехом побежал прочь с тарелкой в руках. Его план всё-таки сработал! Джульетта лишь закатила глаза, как это часто делала её младшая дочь и продолжила со всеми здороваться и угощать прибывших гостей.  

- Колумбия

Энканто! Энканто! - закончила, наконец, парочка музыкантов, увидев третьего и последнего участника их маленькой труппы.

        Наконец, и главный зачинщик сегодняшнего торжества дошёл до занавеса, откуда ему и придётся выходить на церемонию. Антонио шёл рука об руку с Мирабель, пока та нерешительно не отпустила мальчика к встречающей его родне. - О! Ну, наконец-то, кто у нас тут появился! – обрадовался дядя Феликс, вскинув руки наверх и направляясь в сторону сына. - Хвала богам! – с тяжелым вздохом тётя Пепа приложила ладонь ко лбу. - Смотри, дорогой, совсем уже взрослый, - она уже готова была расцеловать мальчишку, да только облачка дождика всё ещё витали над ней из-за волнений минутами ранее. Муж сразу это заприметил и, не медля ни секунды, задержал жёнушку за руки, чтобы уж точно не подходить очень близко к сыну. - Пепитта, ми амор! – мужчина разгонял нависшие облачка над своей супругой, махая руками во все стороны, чтобы уж наверняка, - Смотри, ты же его намочишь.       Тиа даже не сопротивлялась, наоборот, всё также продолжала улыбаться, хоть и через сегодняшнюю нервотрёпку, устроенную горожанами и любимой мамой. Правда все же через секунду опять полезла к сыну с нахмуренными бровями. Женщина убрала незаметные нитки с его волос. Упс. Похоже, пока Мирабель обнималась с Антонио, к нему прилипли материалы от недавней работы девушки. Пепа узнала вышивку, а потому косо начала посматривать на племянницу. Та в свою очередь лишь неловко улыбнулась и пожала плечами.       Долорес в это время хотела обратить на себя внимание кузины, всё также стоящей подле стены и подозрительно молчаливой. Всё-таки очкастой по-хорошему можно было бы пойти к родителям и уже из зала наблюдать за церемонией Антонио. Но в самый неподходящий момент из занавеса вылетел старший братишка, откуда-то успевший набить себе рот едой. Не уж-то то самое «важное» дело, о котором он упоминал?       Не успев ничего сказать, Долорес так и вылупилась на внезапное появление юноши, который в это время уже смекнул, что к чему, и на всех парах подбежал к Антонио, при этом перевоплощаясь в своего отца. Только вот росточек был прямо как у младшенького. Камило специально хотел быть на уровне с братом, чтобы не так сильно на него надавливать, в отличие от взрослых. - Папа офень тобоф гофдится! – сказал  типа голосом отца парень, обхватывая при этом Антонио за щёчки, вот только про еду запамятовал.       «Когда я ем, я глух и нем, не слышал?» - так и хотелось поддеть кузена, но Мирабель вспомнила, что они тут с ним не одни, а значит и устраивать стычки пока не вовремя.       Долорес с Пепой лишь больше умилились данной картине, в отличие от главы их семейства. - Я не говорю так… - Я не говорю так! – передразнил его «клон», наконец проглотив лепешки, и сложив руки на пояс.       Пучеглазая кузина отыскала отличный момент, чтобы разрядить обстановку и доложить важную услышанную информацию. - Бабушка говорит, пора.       Вся семья последний раз посмотрели на мальчика в бежевом одеянии. - Мы будем ждать тебя прямо у дверки, – сощурившись, сказала мама, а её дочь лишь подмигнула братишке. - Ну, всё, за мной - за мной! – Феликс подгонял женщин со спины, ведя к занавесу. - Ну, всё за мной – за-а-аАА… - в этот раз лицедею не дали закончить дразнилку, сразу взяв его на руки и унося за занавес. Маленький рост папы, в которого он превратился, это позволял. - А ты идёшь к остальным! – констатировал факт отец.       Антонио был рад, что его поддерживают в столь сложный час, особенно хохмы старшего брата забавляли мальчика, непроизвольно выводя улыбку на лице. Но всё же сейчас он чувствовал нарастающий с каждой секундой ужас в его голове. Лишь присутствие неподалёку сестры сглаживало весь страх.       Внутри, наконец, началась церемония. Это можно было понять по звуку, отскакивающему от барабанов. Громковатый, медленный, тягучий, как будто оттягивающий момент до речи главы семейства – Альмы Мадригаль.       Женщина стояла на построенной ею же лестнице, держа в руках церемониальную свечу. Абуэла в этот момент была спиной к народу, мысленно молясь, чтобы весь праздник прошёл не как в прошлый раз. Даже не «идеально» или «безупречно», как она не переставала говорить, а просто «не как в прошлый раз».       Она всё думала, что же тогда сделала не так. Что тогда сделала не так её внучка? Почему не сработало, как срабатывало предыдущие семь раз? Мирабель стопорила весь образ их семьи, пусть и выуживалась за счёт помощи всем и каждому. Но почему тогда Касита решил её обделить?       Вопросы в голове могли и не прекращаться, если бы стук об барабаны не притих, а, в конечном счёте, и не остановился, посему бабушке с глубоким вдохом пришлось повернуться лицом к лицу с людьми, выжидающими внизу.       Прямо рядом с лестницей стояли все члены главной семьи. Все в какой-то мере поддерживали друг друга. Луиса держалась за спины своей матери и Камило. А Джульетта в свою очередь была рука об руку с племянником (на её удивление, и на удивление всех других, он даже не сопротивлялся). Кузины Исабелла и Долорес как всегда прижимались друг к дружке, переплетя пальцы рук. Как-никак прожили в общей комнате пять лет, а вместе так вообще больше двадцати. Хоть и девица в пурпурном (на самом деле вся семья) немного побаивалась вечно выпученных глаз Долорес, смотрящих то ли в пустоту, то ли тебе в душу. Может она не только слышать умеет хорошо, но ещё и мысли читать? Даже если так, она бы не смогла пересказать все те мысли, что сейчас летели со скоростью света в голове у Августина, стоящего прямо позади сестер. Дядя доставлял проблем не меньше, чем его самая младшая дочь, поэтому сегодня он старался изо всех сил не наткнуться на внезапную занозу на столе, птиц, вечно любящих гадить на его излюбленную жилетку или даже просто не споткнуться кому-нибудь в тарелку с едой. Камило мысленно уже успел его сто раз проклянуть.       Мужчина всё никак не мог успокоиться исчезновению своей дочери. Может как обычно заперлась у себя, а про праздник и вовсе забыла? Нет, так бы она точно не поступила, особенно с Антонио.       Абуэла тоже заметила, что внучки нигде не было. Где она могла шляться, когда здесь и сейчас происходит столь важное для брата событие? Альма немного застопорилась, но не подала виду. - Ровно 50 лет назад, в наш самый смутный день, эта свеча подарила нам магию и волшебство, - наконец замолвила слово старушка. - И с той поры мы до сих пор считаем своим долгом использовать дары во благо нашей с вами общины.       Бабушка старалась говорить немного медленнее, чем обычно, ведь всё ещё иногда поглядывала по сторонам, чтобы опознать пропавшую внучку. Да и не только появление её персоны волновало Альму больше всего.       Антонио уже потихоньку начинало наскучивать стоять и ждать, когда же, наконец, раздвинется занавес. Он совсем не хотел оттягивать момент его возможного позора. - Эй, малыш, - напомнила о своём существовании Мирабель, - не нервничай так. Скоро уже всё случится. - Тебе-то легко говорить, с тобой Альмето, - ответил ей Антонио. - Кто-кто? – приподняла брови девушка. - Альмето, - мальчик указал на вязаного ягуара, всё ещё лежащего в ладони Мирабель, - я его так назвал. Чтобы он как Касита стал живым! - Ты, правда, думаешь… - со смешком осеклась кудрявая, - то есть, конечно, если только ты сам этого пожелаешь.       Младший кузен с щёнячьими глазами смотрел то на игрушку, то на сестру. - А можно… можно мне его с собой взять? - К двери? – Мирабель оглянулась на занавес – Ну, Антонио… прости, но я не думаю, что… - Он мне нужен, - перебил её мальчик, - Без него я не смогу дойти.       Мирабель с жалостью лишь помотала головой в знак отказа. Братик должен был выйти сам. И принять свой дар тоже сам. Как там давно говорила бабушка? Не соваться ни куда и не мешать никому. А то ненароком и этот праздник испортит.       Малыш сначала вглядывался в глаза кузины, будто ища там выход. Затем он понимающе кивнул головой и с грустным видом  отвернулся, смотря в пол. Девушка приподняла игрушку, смотря ей прямо в глаза-бусинки, будто искала в них ответ на немой вопрос. Затем снова оглянулась на брата, захотев сказать что-нибудь ободряющее. Антонио, буквально секунду назад стоящий у занавеса, резко кинулся отнимать Альмето у кузины. Мирабель от такой странной реакции брата, чуть не подпрыгнула от испуга. - Антонио, ты чего?! Иди, вставай назад, - кузина рукой подняла ягуара повыше, а мальчик начал подпрыгивать вокруг неё. - Почему мне нельзя его взять? - Потому что… ты сам должен…       Братец всё-таки допрыгнул до хвоста игрушки и начал тянуть её на себя, всё ближе к занавесу, а за ним и Мирабель, до сих пор с удивлённым взглядом в глазах. - Сегодня мы собрались снова для того, чтобы не только на наших глазах ещё один член семьи Мадригаль получил волшебный дар, но и для почтения памяти всех тех людей, пришедших когда-то со мной в это место, называемое нами… - бабушка сделала небольшую паузу, чтобы жители подхватили её мысль и выкрикнули все вместе, - Энканто!       Женщина устремила взгляд к знакомым музыкантам, с которыми часто прогуливалась ее внучка – Мирабель - и те сразу начали играть более спокойную и безмятежную музыку, чтобы почтить память своих предков, друзей, родственных и любимых душ. То же самое сделал и весь город, доставая заготовленные заранее свечи. В один миг, Каситу облил приятный тёплый свет от маленьких огней, и дом начал перекидывать друг через друга черепицы на крыше, как будто, если бы он был человеком, начал водить хоровод вокруг костра.       Альма приложила свою волшебную свечу ко лбу, а затем возвела к небу, слыша громкие возгласы внизу. - Ты же сама мне его подарила! – Антонио подходил к занавесу уже чуть ли не впритык. - Да, но чтобы Альберто… - Альмето! - жалостливо уточнил мальчик, тяня в свою сторону игрушечного ягуара. - Он нужен будет после праздника, - Мирабель непроизвольно начала всё ближе наклоняться к брату, из-за постоянного перетягивания туда-сюда игрушки, хоть мальчик и не был так уж силен по сравнению с сестрой.       Ей впервые доводилось смотреть в эти, хоть и полные отчаяния, но  решительные глаза. Быть может, если бы не подбадривающие слова девушки там, в их комнате, Антонио не был бы настолько резким. Для детей, даже для таких тихоней, как сам мальчик, слова старших очень многое могли значить. - А мне нужна сейчас ты! Прошу, пойдём со мной!       Мирабель не успела ни отказать, ни согласиться, ибо в этот самый неподходящий момент занавес, наконец, раскрылся и представил кузенов в полной красе, держащих в руках свой общий «дар».