Предприимчивые ведьмы.

На самом деле, Чонгук очень наивный и доверчивый. Он относительно быстро отпустил странности этого мира, раскрыв объятья чему-то новому и магическому, смог перебороть себя и полюбить нежеланного ребенка, и, сейчас, хочет сделать все возможное, чтобы его маленькой семье было хорошо и легче. Омега давно забил на себя, не обращая внимание на других парней его возраста, которые живут на полную катушку и делают что хотят. Ему уготовано другое. Жизнь галопом проносится, пытается втиснуть в неделю кучу событий, которые отнимают уж больно много сил и нервов. Но, не смотря на все вышеперечисленное, Чон остается сильным и добрым, самоотверженным, незаметно для других латая свою ранимую душу амбициями и верой в лучшее. Поэтому сейчас он смотрит огромными глазами на статную даму и, выдохнув, кланяется, обещая себе, что сделает все возможное, чтобы им помогли. — Здравствуйте, меня зовут Чонгук, — голос выдает страх с потрохами, — это мой сын Чимин, — омега ласково опускает ладонь на чужую макушку, мысленно создавая вокруг себя барьер, который придаст уверенности. — Интересно. Дама открыла дверь шире и взглядом просканировала гостей. У нее ярко рыжие вьющиеся волосы, красная помада, платье, перетянутое поясом, а в руке, облаченной в кружевную перчатку, зажатый в длинных изящных пальцах мундштук с тлеющей сигарой. Лоск изо всех щелей прет. Чонгук ежится от элегантности этой женщины, невольно дергая край своей двухдневной серой футболки. — Должно быть, у вас веская причина появиться у нас на пороге, ибо добраться в это место невозможно, если точно не иметь цель и мозги, — надменно хмыкнула она, намекая на круги ада, которые проехал парень за рулем, затягиваясь и выпуская дым в сторону, но Чон все равно почувствовал легкий шлейф вишни и табака. Чимину лучше этим не дышать, но возражать насчет курения при детях сейчас не лучшая идея, а то еще прогонят и пипец. — Вы правы, мы приехали, чтобы попросить о помощи, — женщина вскидывает бровь и выходит на крыльцо, прикрыв за собой дверь. Чонгук мысленно материт Юнги, потому что не похоже, будто их тут примут, не говоря уже про "рады". — Человек и ведьма. Позвольте узнать, откуда Вы узнали об этом доме? Именно в эту секунду до Чонгука дошел природный запах альфы. Сдержанный и властный. Примесь горьких орехов и дерева. Ох, ни для кого не секрет, что женщины альфы очень тяжелы характером (мягко сказано). За свою прожитую жизнь парень встречал всего двух таких представителей, и закончились эти встречи не самым лучшим образом. Женщины в возрасте были слишком консервативны и формальны, а, те, кто помладше — безбашенны и агрессивны. Другими словами Чонгук обосрался от осознания, что вот этот человек мало того, что является ведьмой, так еще и альфой. Пизда рулям. — Э... О а о а м о... — вот и как, блин, рассказать про всю хрень с перемещением во времени и так далее, при этом не показаться дауном? Хотя, судя по выражению лица ведьмы, он уже таким себя выставил, — это долгая история, но, если коротко, то от Мина. На последнем слове альфа прищурилась и снова вдохнула никотин, про себя делая какие-то одной ей известные выводы. Чон очень устал, у него болит спина от долгой езды, и потихоньку сдают нервы от напряжности в воздухе, в который, казалось, можно воткнуть топор. Чимин все это время молчал, лишь изредка сжимая ладонь папы, безмолвно подбадривая и защищая. Впрочем, все это ушло на задний план, как только дама кивнула в сторону входной и, заполняя тишину улицы стуком высоких каблуков, вошла обратно в дом. Чонгук намек понял и проследовал за ней, чуть отводя в сторону мальчика, на всякий случай. Нет, конечно он не ожидает, что вот прям сейчас, как только они переступят порог, на них обрушится заклятие или на подобии. Совсем нет (да). В конце концов женщина никак не дала понять своего отношения к ситуации и гостям. — Предлагаю обсудить все за чашечкой чая в более спокойной обстановке. Вы наверняка устали, не так ли? — риторический, скорее, вопрос. Вид у омеги затраханный и несвежий. Чонгук молча кивнул, стараясь не отставать от хозяйки. Рассмотрение обстановки дома он решает отложить на более трезвый ум, но не заметить колорит не мог. Они вышли в огромный холл с разветвленными лестницами на второй этаж, затем прошли через высокую арку в столовую, совмещенную с кухней. В глаза сразу бросается массивный стол, за которым сидел парень, листая что-то в телефоне и не обращая внимания на зашедших. — Ноги со стола, — женщина шлепнула по чужой голени свободной от сигары ладонью и прошла к чугунному чайнику, — никакого приличия. Еще раз, и я лично прокляну твои трусы, чтобы достоинство вечно чесалось. Вот это угроза! Если бы омега так не боялся этой женщины, то обязательно выразил свой восторг. — Присаживайтесь господа, — махнула она рукой на свободные стулья. Чонгук скромно присел на краешек стула, сажая на колени Чимина, который не сводил глаз с парня. Тот, кстати, убрав ноги, так и не посмотрел на гостей, лишь изредка закидывая из винтажной пиалочки яблочные чипсы в рот. — Меня зовут Фрэя, — альфа мягко ставит перед Чонами кружки с дымящимся чаем, а сама отходит к столешнице, облокачиваясь о нее поясницей, — возвращаясь к нашему разговору, — очередная затяжка (эта сигарета бесконечная что-ли? сколько она уже курит ее?), — какого рода помощь нужна? Хочу сказать сразу, я несколько удивлена, что семья Мин пожаловала сюда. — Чон. Наша фамилия Чон, — Фрэя вопросительно вскидывает бровь, ожидая разъяснения, ведь пустила она их именно из-за фамилии, что среди ее народа на слуху, как и ее собственная, — в общем-то, — омега устало трет переносицу, начиная нервничать, — я не знаю, поверите Вы или нет, но — Чонгук резко осекается, вдруг осознавая, что Чимин то не в курсе всей этой истории. А нужно ли ему знать правду? Мальчик однажды задался вопросом об отце, но тогда омега ушел от ответа, а тот и не спрашивал больше. И что делать... Заметив чужие метания, Фрэя поняла, что лучше поговорить тет-а-тет. Все-таки она сразу почувствовала неладное, ведь от маленькой ведьмочки буквально сносило энергией. Лично она считала, что это моветон, но никак не прокомментировала сей жест, ведь сначала нужно было услышать цель визита. — Тэхен, будь добр, покажи нашему молодому гостю где находится уборная. Названный вскидывает голову и обводит взглядом двоих, задерживаясь чуть дольше на Чимине. Он так же не проронив и слова поднимается с места и кивает в сторону выхода. Вот только альфочка явно против оставлять папу одного в таком месте. Он чувствовал напряжение и страх родного человека, и не собирался покидать его. — Чимин, все в порядке, — Чонгук подбадривающе улыбается и спускает с коленей сына, сразу поняв, что женщина догадалась о приватности разговора, за что он премного благодарен. Как только они остались наедине, Фрэя махнула рукой, чтобы парень продолжил. — Почти десять лет назад я проснулся в другом веке, где встретил Мин Юнги, который оплодотворил меня, сказав, что я должен продолжить в своем времени род Минов и воспитать ведьму. Но сила Чимина растет, и он не может ее контролировать. Юнги послал нас сюда, Вы нам поможете? — протараторил Чонгук, боясь, что сын быстро вернется и все услышит. Он не готов рассказать ему правду. В кухне повисла неловкая пауза. Со стороны, конечно, все звучит как бред сумасшедшего, и Чон не удивится, если его и сына прямо сейчас выставят за порог. Омега уже набирает побольше воздуха в легкие, чтобы хоть что-то добавить уместное или правдоподобное, но его перебивают: — Что ж, я не удивлена. Сейчас некоторые семьи действительно таким образом пытаются "расширить территорию", однако, не думала, что и в далеком прошлом найдутся смельчаки. Подобное занятие опасно для окружающих, но, видимо, этот Мин Юнги смелый настолько, что взял первого попавшегося омегу и зачал действительно сильную ведьму, — голос Фреи сам по себе громкий и твердый. Она явно являлась главой в этом доме, с учетом того, как тот парень слушается ее. Чонгук невольно проникается ее образом и чувствует лидерство даже в простом жесте в виде взмаха руки, чтобы поправить прядь лоснящихся волос, — Ваш сын — чистокровная полукровка. Отец без примесей и обычный человек. И гены ведьмы настолько задавили Ваши, что ребенок представляет угрозу не только для народа людского, но и нашего. Мы скрываем свое существование, пытаемся жить в дали от скептических взглядов на жизнь и необразованности людей, которые считают, что магия — выдумка. В наше время былая вера в сверхъестественное превратилась в сказки или легенды, которыми пугают детишек. Мы привыкли видеть мифологических существ лишь в книгах или фильмах, не задумываясь, что, это было и есть на самом деле. Чонгук и сам так считал, пока в его жизнь не ворвалась одна ведьма из другого времени. Нет, он не видел банши или пса с тремя головами, но отрицать их существование отныне не имел права. Ему повезло узнать эту Вселенную чуточку ближе, повезло связаться с когда-то выдуманным миром настолько тесно, что сейчас чувствует себя ее частью. Чонгук не успел ничего ответить. В кухню снова зашли двое. — Так, Вы поможете? — омега наблюдает, как юноша тихо что-то рассказывает Чимину, который с интересом слушает и даже не замечает, что его аккуратно придерживают за плечо. — Помогу. Почему нет? Но, — деловито вскидывает палец женщина, — это мой дом и тут мои правила. Вы обязаны следовать им без пререканий. На это Чон тихонечко сглатывает, пытаясь представить что за правила. В голове невольно всплывает образ его и сына, и то, как они на ночь пьют кровь девственниц или проводят обряд, чтобы их во сне не прибило чем-нибудь. — Первое и самое главное правило — работать. Здесь никто никогда не сидит без дела. Пока я буду обучать ведьму основам, Вы будете помогать по дому. Если заданный объем работы не выполняется, то следует наказание, — на последнем слове уголок ее губ тянется вверх, потому что чужое лицо напротив невыносимо смешно и нелепо, — мы выделим комнату, которую нужно убрать и очистить от возможных проклятий или порчь. Этим займется мой племянник Тэхен, — Фрэя встала позади парня и положила свободную от мундштука руку ему на плечо, как бы официально представляя его, — все вопросы, которые не имеют большого веса по важности, задавайте ему. Он все покажет и расскажет, да дорогой? Названный еле заметно кивает и скалится. Чонгук думает, что он мутный тип, потому что больно непонятный и криповый. Его глаза прикрывает челка, а одет он в подстать своей тете: просторная рубашка цвета мокрого асфальта с объемными рукавами, брюки и туфли, у которых сломана пятка. Что-то вроде пафосных тапок. Омега очень надеется, что дресс код тут свободный, и его обилие футболок и спортивок не будет оскорблен. Другой одежды у него тупо нет, а чужую надевать не очень хочется. И, подождите... До уставшего мозга медленно, наконец, дошел весь смысл сказанного ранее дамой. Убраться в комнате? Порчи? Работа? То есть сейчас они не завалятся спать, а будут драить комнату-помойку, чтобы банально отдохнуть? Пиздец. — Эту ночь Вы проведете в гостинной, — словно прочитав мысли закончила хозяйка дома. Что ж. Не все так плохо, как могло быть.

🔥 🔥 🔥

Утро не доброе абсолютно. Чонгук просыпается от давящей на грудь тяжести, а когда открывает глаза, то видит два других желтых блюдца, смотрящие прямо в душу. Крик стоял на весь дом. — Хозяйка будет ругаться на такой шум, — слышится сбоку скрипучий голос, — чего разорался человечишка, котов не видел? Чон, пытаясь отдышаться, вглядывается в полумрак гостинной, силясь понять откуда звук, а когда взгляд падает вниз, то раздается новый более громкий визг. Прямо у дивана стоит маленький уродливый старичок с огромным носом и одетый в что-то на подобии ночнушки, которую не стирали пол века. Если мысленно обратиться к фильмам и книжкам, то можно предположить, что это гоблин или капец какой стремный домовой с ушами как у слона. Тот, кстати, морщится от крика и прижимает узловатые пальцы к ушам. — Невоспитанный поганец, — сетует оно, медленно уходя на кухню, — хозяйка отругает Дамира за то, что не следит за порядком и не выполняет свою работу... — Твою мать, — воет омега, протирая глаза. Он поворачивается и вдруг понимает, что Чимина рядом нет. Паника подкатывает к горлу, и становится трудно дышать. Они в чужом доме, где может произойти все что угодно, при этом не держатся вместе. Чонгук вскакивает и осматривается. Гостинную от яркого утреннего солнца укрывают тяжелые темно-синего цвета портьеры, но не только это придает помещении таинственности и мрачности. Сейчас, в более трезвом состоянии (и речь, к сожалению не об алкоголе), омега может рассмотреть детали интерьера. Знаете, в старинных особняках обычно встречается куча "мишуры" из, например, лепнин под потолком или массивных колонн с капителями... Вот этот дом собрал все шаблоны зловещего особняка дракулы или другого злого персонажа, выбирайте сами. Диван, на котором он дремал, сделан из темного дуба, как и, вероятно, вся мебель, судя по стульчикам и журнальному столику поблизости. А еще Чонгук не видит дверей. Не в том смысле, что он долбаеб и игнорирует именно этот элемент, а в смысле вместо них огромные арки, по бокам которых уместились такого же размера статуи сирин. Парень припоминает, одна из них ведет на кухню, где прошлым вечером (или ночью) они беседовали с Фреей, поэтому незамедлительно идет туда, где уже был и хоть что-то знакомо. Кто знает, может там будут маленькие эльфы-поварята и подскажут ему дорогу к сыну. Чонгук с ловкостью картошки (в голове он шпион или ниндзя) заглядывает на кухню, снося неловким движением локтя какую-то вазу на подставке. Та падает на каменный пол и оглушительно разбивается вдребезги. — Бля, — шепчет Чон, оглядываясь на наличие свидетелей. А они есть...— я не хотел, — омега резко садится на корточки, чтобы собрать осколки, но замечает среди них какой-то песок. — Это была моя прабабуля, — раздается низкий голос спереди. Тэхен подходит к ахуевшему Чонгуку и тяжело вздыхает, думая, заметит ли тетка отсутствие такой детали как член семьи. Ну, его часть. — Меня проклянут, да? — жалобно лепечет Чон шебурша руками по полу, как-будто пытаясь разогнать остатки пепла. — Да нет, наверно. Щас ты раздуешь ее по кухне, и Дамир, когда будет убираться, подметет и выкинет, — у парня такое серьезное выражение лица, что омега безоговорочно верит и проникается идеей, начиная усердно дуть на песок до посинения. — Сильнее, она была толстой. Там много, — подбадривает Тэхен, отходя обратно к столу, на котором засвистел чайник, — чай будешь? Чонгук задыхается. Ему не до чая. Бабули и правда много, он сумел раздуть только половину, если не меньше, но уже слышит собственный пульс в висках от напряжения. Парень хотел было попросить помочь, как слышит со стороны гостинной стук каблуков, звук которых как секунды до смерти. Прощай, Чимин. — Чонгук, я слышала крик. С Вами все в поря... — окончание фразы повисло в кухне, когда Фрея наконец оглядела пол и посиневшего парня, — что Вы делаете? Омега, пошатываясь, поднимается на ноги и тупит взгляд как это обычно делает сын, когда он его ругает, в надежде, что это поможет. Чон брякает что-то про прабабку и о том, что ее подметет Дамир, потом косится на невозмутимого младшего Кима и тыкает в него пальцем, сваливая всю вину на него. — Это он сказал мне дуть! Кажется, у Фреи задергался глаз. Она снова с сигарой, но одета немного иначе, хотя стиль соблюден: хлопковая, слепящая глаза своей белизной рубашка с жабо, черная юбка-карандаш и туфли с рюшками. — Ох, демоны. Что за шапито вы тут устроили? — Тэхен нервно дергает головой, ведь, если в речи его ненаглядной тети проскальзывает ругательство — значит очень зла. Она взмахом руки как в обратной съемке собирает прах и осколки вазы, и садится за стол, потирая переносицу, пока Чонгук с открытым ртом пялился на как новенький сосуд. А че, так можно было, что ли? Желание прибить Тэхена up. — Где Чимин?— вспомнив о своей изначальной цели выкрикивает омега, тут же переключаясь на вышедшего из резной деревянной дверки домового, который нес над головой серебряный поднос с чашечкой кофе и пудингом. — Он проснулся раньше, а я, застав его, решила не тратить время и начала обучение, —Фрея соблюдая этикет, положила на колени платок и принялась за десерт, — должна признать, Ваш сын сильнее, чем я думала. Чонгук бы не сказал, что сильно этому рад, ведь чем больше энергии, тем больше ответственности, а он еще так мал для этого дерьма. Он асоциален и закрыт от всех, кроме папы. Альфа всегда предпочитал сразу возвращаться домой после школы, даже когда его звали гулять или просто желали пообщаться. Чон очень боялся, что здесь Чимин не сможет обжиться или, банально, расслабиться, но, судя по тому, что он спокойно пошел за Фреей, ему комфортно. В конце концов даже Чонгук чувствует энергию дома Кимов. — Присаживайтесь, молодой человек. Неприлично стоять над душой человека, который ест, — строго говорит альфа. — Тетя, ты помнишь, что тебе нельзя много сладкого? В прошлый раз... — Тэхена перебивают, и он поджимает губы, чтобы скрыть смех. — Умолкни, бестолочь. — А сейчас он где? — продолжает допрос Чон, садясь за другой конец стола и, получается, ближе к младшему Киму. — Я оставила его в библиотеке изучать основы магии. Дамир, шаркая, поднес Чонгуку тарелку с тостами и баночкой арахисового масла, а потом скрылся за все той же миниатюрной деревянной дверкой. Было очень неловко, потому что омега не любил ни тосты, ни арахис. Он понятия не имел что ему сейчас делать, потому что отказаться от завтрака было бы не вежливо, но и наблевать на стол тоже. Заметив смятение на лице младшего, Тэхен тихо достал из резного шкафчика хлопья и, залив молоком, поставил перед Чоном, который благодарно посмотрел в цвета зеленого чая глаза. — Осторожнее, Чонгук. Он хоть и безобидный, но альфа, — ухмыляется женщина, вытирая уголки губ платком. Чонгук таращит на парня глаза, принюхиваясь, но ничего, кроме аромата кофе, уловить не смог. Все это время он наивно полагал, что Тэхен бета. Ха-ха. После странного завтрака, Фрея все же отвела бедного Гука к кровиночке, по пути рассказывая базовые знания, которые он должен принять во внимание. Как и было изначально сказано, мир не ограничивался одними ведьмами и колдунами. По земле так же спокойно ходят оборотни, вампиры и феи, и еще много разных существ, которые предпочитают держать свое существование в тайне от людей. Но далеко не все имеют человекоподобный облик. Фрея мельком описала того же вампира, и, поверьте, это далеко не Эдвард: "скукоженные дядьки с трупного цвета кожей и клыками до колен", сказала хозяйка. С некоторыми семейство Ким активно поддерживают связь, всячески помогая друг другу. Чонгук подумал, что хотел бы посмотреть хоть на одно существо, которое наверняка перевернет снова его представление о мире в целом. Что касается непосредственно ведьм и колдунов — они координально отличаются. Колдуны по большей части одиночки, и связывать между собой их может лишь кровная связь или тесная дружба. Сила их проявляется физически, чаще всего в виде стихии. Ведьмы в свою очередь наоборот — создают ковены и шабаши, дабы со своими сестрами быть ближе и делиться энергией. Их сила в проклятиях, заклинаниях и зельях. Пока Чонгук впитывал воображаемой губкой лужу информации, парочка пересекла почти весь дом, пройдя через многочисленные двери, арки и лестницы и, наконец, очутились в гигантских размеров библиотеке. Помещение полностью заставлено лабиринтами стеллажей с книгами разных форм и размеров. Двойной свет в помещении создавал атмосферу сказки, пропуская через большие окна, искаженные цветными вставками стекол, солнечные лучи. С потолка свисали длинные лампы, которые, тускло освещали уголки, которым не суждено познать солнечный свет. Подняв голову выше, Чонгук замечает черную макушку. — Не отставайте, юноша. Омега вздрагивает, отвиснув, и семенит к уже поднимающейся по винтовой лестнице Фрее. Чимин сидел за одним из столов, которые расположились на протяжном балконе второго этажа, зарывшись в кучу книг. Альфочка все время метался от одной раскрытой книги к другой, тут же записывая что-то в тетрадку. — Как успехи, adeptus? — альфа делает затяжку и кладет свободную от сигары руку на плечо мальчика, сосредоточенного на тексте. Тот резко оборачивается и, заметив папу, тут же отвлекается от своего занятия, вскочив и повиснув на Чонгуке. — Утро папа. Я изучаю латынь. Большинство книг по магии и заклинаниям именно на нем. Наставница сказала, что, пока я не выучу этот язык до идеала, не смогу заниматься дальше, — тараторит Чимин, пока омега с теплой улыбкой гладит его по волосам. — Вау... Получается? — мнется Чонгук. Он не хочет признавать, но беспокойство его сжирает изнутри, ведь человеку нет место в мире ведьм и колдунов. Страх, что однажды ему придется оторваться от сына и дать ему жить там, где он должен, со всем сверхъестественным и магическим, давит на сердце и держит в тисках благоразумие. Чонгук один. У него нет альфы, нет места, куда бы он хотел вернуться без младшего альфы. Поэтому противоречия не могут дать искренне порадоваться. — Не знаю, но мне интересно, — улыбается Чимин. — Время покажет, — подает голос Ким. Они оставляют дальше трудиться мальчика, на этот раз направляясь в другое "крыло" дома, где, по словам Фреи, находится их спальня. Чонгук активно пытался хотя бы примерно понять строение дома, но запутался сразу, потому что шли уже другим путем, и он лишь надеется, что не заблудится в этом логове. Когда женщина останавливается у высокой деревянной двери, омега замечает на ней прямоугольную пожелтевшую бумажку, на которой изображены непонятные Чону символы. — Эта комната будет Вашей на время проживания у нас, — Фрея положила руку на дубовую поверхность и прошептала заклинание. Печать, как догадался Чонгук, слетает с двери на пол, и та тут же отворяется, являя хаос, который скрывала. Пол заставлен коробками, сундуками, какими-то магическими атрибутами, книгами и даже посудой. Стены увешаны тканями, полками со склянками, картинами дедов и бабулек, и все все покрыто толстенным слоем пыли и мусора. Просто пушка. — Я позову Тэхена, чтобы он очистил от нечисти и проклятий комнату, а Вы возьмите из кладовки, — указывает рукой на дверь поменьше неподалеку, — все нужное для уборки. Если чего-то не хватает, то спросите у Дамира, — с этими словами женщина бесшумно пропадает в коридоре, оставляя Чонгука в ахуе.

🔥 🔥 🔥

Чонгук не рискнул сунуться в комнату. Упоминание нечисти и проклятий здорово напугали, и без колдуна заходить вообще никак не хотелось, поэтому парень уселся на холодный каменный пол и принялся думать. А для него это вредно. Вредно, потому что загнаться можно на раз. Он полностью дезориентирован, хочет писать и принять душ, вот только не знает даже где тот находится. Взгляд устремляется в темный, казалось, бесконечный коридор, потом в другой, и все он запутался. Нафига такой дом вообще строить? Наверняка тут дохулеон потайных ходов и и подвалов, и Чон надеется, что привыкнет и хотя бы запомнит маршрут до комнаты. Прошло минут десять, а Тэхена нет. Темнота, скопившаяся в углах и коридорах, все сильнее раздражала и начинала пугать. Гуку начали казаться перемещающиеся тени, голоса, чувство, будто кто-то смотрит. Пальцы подрагивают, а омега дергается от любого шороха. Ему страшно. Еще и в комнате какая-то хуйня. Вдруг его проклянут? Печати то нет! А он тут сидит на жопе ровно и очкует. — Прости, мне нужно было закончить некоторые дела... Ты чего плачешь? Техен как раз спешил к комнате гостей, ругая себя, что так долго возился с очередным поручением тетки, как увидел сгорбленную фигуру у двери. Когда омега поднял на него испуганный стеклянный взгляд, альфа напрягся сразу, сканируя этаж на наличие чего-угодно, что могло обидеть или навредить парню. — Я чуть не обосрался от страха, уебок, — слезливо проныл омега, всхлипывая и поднимаясь на затекшие от долгого сидения ноги. — А чего испугался то? — Ким аккуратно касается чужого плеча, заглядывая в лицо, — тебя тут никто не обидит, Чонгук. — Тут просто страшно. И незнакомо. И вообще! Сраная комната меня пугает! — Чонгук тыкает пальцем на зловещую дверь, хнычет, вставая за спину парня и толкая ближе к ней, — давай иди изгоняй там все. Тэхен хмурится и разворачивается обратно к омеге. —Хочешь попробовать сам? — серьезным голосом заявляет. А у Чона глаза загораются. Он кивает пару раз и тихо спрашивает что ему нужно делать, на что альфа манит за собой, заходя в комнату. Старший дергает за железную цепочку под потолком и теплый желтоватый свет тут же разливается по помещению. Беспорядка теперь больше. Ким бегло оглядывает полки и коробки, доставая из них бутылочки с песком, мешочки с пряно-пахнущей травой и свечи. Он мелом рисует на полу круг, потом по рисунку сыпет золотистые песчинки, ставит свечки, мановением руки зажигая те. Чонгук сосредоточен, внимательно следит и слушает, как Тэхен объясняет что делать. — Садишься в центр, крепко держишь вот это, — парень вручает веник с травами, — и повторяешь: "Всё из всего, ничто из ничего... свет падает на пол, насквозь пройдя стекло". Запомнил?, — Чонгук активно кивает и усаживается в центр, повторяя про себя строки, — как только почувствуешь, что демоны ушли, сразу туши свечи. Одновременно. — Как? — смотрит своими глазищами на альфу, — я не смогу одновременно! — Постарайся, иначе нечисть вернется, — шепчет тот, последний раз сверкнув в темноте глазами и уходя прочь. — Фух, ну... Погнали.

🔥 🔥 🔥

Фрея, проводив сначала Чимина, направляется к Чону, чтобы позвать на обед. Всю дорогу она думает об этой парочке, старается принять тот факт, что теперь они делят фамильный дом с чужими. Но даже не это так напрягает, а сам мальчик. Он ведет себя не как обычные дети. В глазах бесконечное стремление узнать все, а в сердце плещутся возбуждение и готовность отдаться миру, где ему и положено быть, целиком. При этом ведьма чувствует огромный запас, нерастраченной за все прожитые годы, маны в ребенке. И ее настолько много, что та буквально сочится из него, мешает свою энергетику с энергетикой хозяйки дома. Может, имеет смысл забрать его в свой шабаш? С этой мыслью женщина сталкивается с племянником, который, заметив ее, стал заметно нервничать и зажевывать губу. Что-то вытворил, мерзавец. — Что ты тут делаешь? — стальной голос рикошетит по стенам. — Эм... Пришел проведать Чонгука, — невинная улыбка и скрещенные пальцы. Фрея тянет уголок губ, думая, что альфе просто понравился этот юноша, и он стесняется показать это ей. И правильно. Ким считает, что Тэ нужна ведьма, чтобы уравновесить силы. Или, хотя бы умный и сильный морально, человек. А этот приезжий парень абсолютно лишен понятия этикета, воспитанности и элегантности. Взять, банально, цвет волос. Красный! Если бы бабуля Ума увидела этот кошмар, то тут же подпалила попу этому омеге. А какой говр, стиль одежды! Вдобавок трус. Нет, решает для себя Фрея, такому союзу не бывать. — Я сама. Иди обедать. Чимин звал тебя обсудить происхождение фей, — хмыкнув, женщина тянется к ручке двери, но ее тут же перехватывают. — Давай я. Мы вместе придем, — альфа намертво вцепился в несчастную ручку, как статуя не давая отпихнуть его. — Ким Тэхен, что за поведение? Я сказала иди! Младший с паникой на лице вертит в отрицании головой и не пускает тетю. Впрочем, той почти сразу надоел этот цирк. Прошипев пару слов, она поднимает открытую ладонь на парня, а потом сжимает в кулак. Тэхен тут же отлетает в каменную стену и шипит ругательства, за что дополнительно получает магический подзатыльник. — Так-то, молодой человек. Наконец Фрея отворяет дверь и застывает. Перед ней открывается нелепая картина, где их гость, скрючившись и покачиваясь, как в бреду повторяет одни и те же строчки, держа в руке пучок кориандра. Свечи, расставленные по кругу, почти догорели, и парень, не замечая хозяйки, в панике ускоряется и уже на скорость читает стишок. Тэхен выглядывает из-за плеча Фреи и жмурится, закусывая губу. — Чонгук, что Вы делаете, — слишком спокойно выдыхает женщина. Омега дергается и покрасневшими глазами оглядывает стоящих в проеме. — Пытаюсь изгнать нечисть. Тэхен, у меня не получилось, — плачет уже. Тетя медленно поворачивает голову к племяннику и обещает себе наказать его. Жестко. Приколист, мать твою. А самое главное, что Фрея, как только зашла, сразу поняла, что комната уже очищена. Скорее всего, младший Ким еще утром все зачистил, но забыл убрать печать. А альфа в свою очередь, за мыслями, не обратила внимание на это. — Демоны, вставайте немедленно. Нет тут никого. Чонгук неверяще смотрит сначала на женщину, а потом на Тэхена, который с покер фейсом смотрит в противоположную стену. — Как нет? — омега поднимается на ноги. Из ладони выпадает вонючий веник, а последняя свечка догорает и с тихим шипением оставляет лишь тонкую струйку дыма. Обида комком застревает в горле. Если бы не Чимин, то Чонгук бы тут же собрал манатки и свалил из этого проклятого дома. — Простите меня, Чонгук. Я не заметила, что комната уже была чиста, — Фрея зовет домового, тот тут же материализуется рядом, и просит проводить гостя до кухни обедать. Как только парочка скрылась в коридоре, альфа разворачивается к Киму и дает хлесткую пощечину. — Придурок! Хозяйка уходит в ту же сторону, оставляя парня на съедение совести и стыда.