Предприимчивые ведьмы.

Бог — одинокий ребёнок, брошенный всеми В пустом магазине игрушек Бродя среди полок, убивающий время Понимая, что взрослым не нужен Он собрал уже тыщи конструкторов разных Он распечатал всех кукол Но он всё ещё ищет детали для пазлов Он всё ещё ходит по кругу

— С днем рождения, Чимин~а. Полумрак в гостинной разбавляют гирлянды-светлячки, теплым светом частями освещая кухню, свеча в клубничном торте в форме цифры девять и яркая вспышка камеры, которую держит Чонгук, направляя на именинника. Альфочка широко улыбается и щурится игриво, когда слышит щелчок фотоаппарата. Он набирает в легкие побольше воздуха, а затем задувает свечу под оглушительные аплодисменты и радостные крики. Намджун подхватывает Чимина на руки и целует личико, Хосок отплясывает вокруг, легонько хлопая младшего по спине. Омега просматривает получившиеся фотографии и тянет губы в улыбке, когда по ту сторону экранчика на него смотрит счастливый сын. — Пусти, — хмурится мальчик, тыча пальцем в сторону папы, мол к нему хочу, дядь. Ким понимающе кивает и посмеивается, когда альфа со скоростью света налетает на Чонгука и визжит. За последний год в маленькой семье произошли изменения. Одинокий папа на глазах взрослел как родитель, а его сын становился все красивее и умнее. — Ты обещал, что мы пойдем в парк аттракционов, — дует губы мальчик, ковыряя пуговицу на рубашке омеги. — Да-да, киса, я помню. Сейчас мы проводим дядю Намджуна и дядю Хосока, и пойдем одеваться. Старший Чон закатывает глаза и лучезарно улыбается, прощаясь с мелким, пока Ким мягко приобнимет Чонгука за талию. — Я хотел спросить, — начал альфа, прокашлявшись, — не хочешь сходить со мной на свидание? Он смотрит прямо и решительно, давно обдумав этот вопрос. Чонгук теряется и слегка отшатывается. На самом деле, это предложение было лишь вопросом времени. Парень давно оказывал знаки внимания и, даже, пытался ухаживать, хоть омега старательно строил из себя дурака, получая очередной букет белоснежных лилий. Ну не нравился ему Намджун в качестве пары. Чонгуку хватало и сына, которому предпочитал отдавать все внимание и любовь, задолжав восемь лет. — Я... — выдохнул тяжело, потирая переносицу, — прости, Нам, но я не хочу давать тебе лишних надежд. Хотелось бы просто нормально уже стабилизироваться в жизни. А то все время работа меняется, еще и у Чимина третий класс. Альфа резко поднимает ладонь и запускает пальцы в чужие вьющиеся волосы, далее нежно очерчивая скулу. В глазах напротив только бесконечная ласка и любовь, которая будто, после предложения, как дамба прорвалась и непрерывным потоком хлещет. Это пугает. Больше похоже на безумную влюбленность. — Может стоит наоборот? Мы просто погуляем в немного иной форме. Ты, возможно, приглядишься ко мне как к альфе. Сходим на несколько свиданий. Почему бы не попробовать? — лицо совсем близко. Омега ощущает чужое дыхание на своей щеке. Все происходит очень быстро и внезапно. Ким отлетает в стену и ударяется об угол кухонного стола. Хосок непонимающе оглядывается и испуганно подбегает к другу, помогая подняться на ноги. В это же время Чонгук сочувствующе оглядывает альф, чувствуя, как Чимин молча берет его за руку. Кажется, что это было неизбежным. Младший Чон всегда ревностно относился к любому постороннему контакту к омеге. Не первый раз люди летают с подачки маленькой ведьмы. Странно, что Намджун так халатно отнесся к способностям Чимина. Друзья молча ушли, не прощаясь даже. Не то чтобы это удивило. Они впервые на себе почувствовали настоящую силу, которая способна отнять жизнь. — Я иду одеваться, — оживился Чим, вприпрыжку удаляясь в свою комнату. Чонгук лишь хмыкает, решая последовать его примеру.

🔥 🔥 🔥

Парк встречает Чонов огромными воротами, украшенные яркой вывеской и множеством палаток с вкусностями. Омега тихо вздыхает, представляя, сколько угробит тут денег, но сегодня совсем не жалко. Очень хотелось порадовать сына и просто отдохнуть. В глубине парка отовсюду слышатся крики детей с аттракционов и яростно поддерживающих их родителей. Первым делом, конечно, в бой идет сладкая вата, тут же исчезающая приятным облачком на языке. Они громко обсуждали каким же будет их первый аттракцион, смеялись и подначивали друг друга, мол омегам нельзя на такие страшные горки, а у детей слабое сердце. Чонгук все время любовался сыном. То ли он такой красивый из-за сущности своей, то ли просто гены хорошие. У Чимина волосы цвета вороньего крыла как у папы завиваются на концах, пухлые яркие губы и волшебные глаза. Раньше парень считал, что гетерохромия — признак дьявола, чего-то темного и ужасного, а сейчас воспринимает как очаровательную особенность, гармонично сочетающаяся с сущностью. — Вот туда, — маленький пальчик указывает на знаменитые американские горки. Чонгук снисходительно улыбается и кивает, говоря, что останется на земле снимать на камеру его путешествие. Чон внимательно наблюдает, как альфа садится в декоративную машинку рядом с какой-то девочкой, и машет ему рукой. Минута, и змейка из бешеных детей тронулась с места, разгоняясь с каждой секундой. Омега тут же поднял камеру, чтобы снять счастливый момент, но замирает, когда видит взрыв на рельсах в небе. Звучит оглушительный рев сирены, повсюду бегают работники парка, пытаясь успокоить запаниковавших посетителей. Родители кричат и плачут, а Чонгук каменной статуей смотрит на машинку, в которой сидел его сын. Она висит на арматуре перевернутая и обугленная наполовину. Слезы непроизвольно рекой стекают по подбородку, дрожащие ноги срываются вперед. — Молодой человек! Не ходите туда, там опасно! Чонгук не слышит. В зрачках отражения пламени и искр. В памяти всплывает тот самый день, когда его сожгли. Истерика лавиной накрывает разум, заставляет отключить инстинкт самосохранения и бежать, бежать, бежать. Вдалеке виднеется сирена, оставляя на языке горечь и вкус паники. В ушах мерзкий протяжный писк и гул сердца. — Чимин! — кричит парень, когда видит сына на руках пожарного. — Он не вредим, — пораженно шепчет альфа, разглядывая ребенка на руках. На нем действительно ни царапинки, лишь штаны грязные и на щеке сажа.

🔥 🔥 🔥

Куда бежать и что делать? Эти два вопроса на повторе крутятся в голове, но ответов не находя. Насколько нужно быть наивным и неосмотрительным? Дураку понятно, что Чимин испугается такой высоты и скорости, что неосознанно выпустит силу, которая понесет за собой разруху и смерть, но эта же сила его и спасла. А спасет ли в следующий раз? А сколько людей еще погибнут из-за необузданной энергии? Обратиться, кроме как к Юнги — не к кому. Холодный воздух вечера лижет щеки, морозит руки, что крепко прижимают к груди дитя. Чонгук бежит прочь от парка со всех ног, оглядываясь испуганно, боясь увидеть за собой погоню, ведь только он знал, что причина взрыва без сознания у него в объятьях. Так продолжаться не может. Уже столько времени прошло с данного себе обещания помочь контролю, вот только получалось лишь провоцировать. Может им уехать далеко за город? Отрезать себя от токсичного общества и жить в спокойной атмосфере, где не будет поводов злиться или нервничать. Уже дома Чимин приходит в себя и отчаянно плачет, рассказывая, что там, наверху, он испугался резкого спуска вниз. И тут бам! Перед глазами вспышка и крики. Чонгук долго успокаивал, укачивая на своих коленях и шепча что-то о безопасности теперь, о крепком сне и Морфее, который надежно укроет от всех бед. Сын доверчиво жмется и кивает часто-часто, расслабляясь и вдыхая родной запах, вскоре засыпая. Чон аккуратно переложил альфу с себя на постель и тихо вышел из комнаты, направляясь в свою. Омега садится на кровать и закрывает лицо ладонями, еле сдерживая слезы безысходности и обиды. Он уже взрослый мальчик. Ему 32. За свою прожитую сознательную жизнь набралось столько страхов и сомнений, ушло дохуллион нервов и, кажется, в челке недавно был найден седой волос. Никаких "рука об руку", "собака" и так далее, о которых он мечтал — нет и не будет, потому что, однажды, он сам сделал выбор свернуть на иную тропу, которая сложнее и опаснее. Никаких сожалений, лишь мольба о помощи. — Юнги, блять. Вот сейчас ты нужен как никогда. Я не знаю что делать... Зубы впиваются в ребро ладони, чтобы заглушить вопль отчаяния. Давно душа так не разбивалась. Совсем недавно, ведь, начала по кусочкам собираться, чтобы кое-как жить. Кто его сейчас поддержит и укроет от всего? — Ну чего ты сопли размазываешь? — слышится осуждающий голос из угла комнаты, — чего звал? Платочек принести? И все? А так можно было, что-ли?! — Юнги? — голос совсем сиплый, но полон надежд и облегчений. Внутри с каждой секундой узелки разматываются, счастье по венам циркулирует и диафрагму щекочет, — ты не мог мне раньше сказать, что, если я позову, то ты придешь? Я же тут чуть не загнулся от всех проблем! — парень подскакивает и налетает на ошарашенную ведьму, сжимая шею, кажется, больше с целью свернуть ее к чертям, чем с желанием показать, как рад видеть его. — Задушишь же, — слышится хрип над ухом. — И правильно, сука. Чтобы впредь почаще навещал своего сыночка. Чонгук отпустил прочищающего горло альфу, а сам отошел к окну, вытирая влажное от слез лицо. — Итак... Внимаю. Чего случилось-то? — Юнги бесшумно переместился на кресло, вальяжно положив ногу на ногу и подперев подбородок. — Чимин случайно взорвал рельсы на американских горках. Погибли дети из-за его пиздец какой силы, которую он просто не может контролировать. Ты можешь его научить? — тараторит тот, быстро ходя туда сюда, ни разу не обернувшись на парня, что с каждым словом все сильнее поднимал брови. — Стоп-стоп. Во-первых, что такое эти американские горки. Во-вторых, как ты себе это представляешь? — вскидывает руки, — я физически не могу так часто появляться в вашем времени, просто потому, что, чтобы переместиться сюда, мне нужно накопить определенное количество маны, которая позволяет мне приводить в действие сложные заклинания. А копится она долго. Иными словами, чтобы прийти к тебе, необходимо месяц не шаманить и пить настойки для поддержания внутренних барьеров, которые не позволяют мне лопнуть от количества маны, что растет во мне с каждым днем. Обычно, ведьмы ее каждый день дозированно выпускают или используют в тех или иных целях, — весь монолог Чонгук слушал с открытым ртом и негодованием. Этот трухлявый дед не додумался хотя бы это рассказать! — Выходит, — омега выдыхает сдержанно, решая не превращать разговор в ругань, просто чтобы не будить итак вымотанного младшего и не тратить время впустую, — у Чимина просто передоз силы? — И это тоже, — задумчиво тянет Мин, — это может быть не единственная причина. Ему в любом случае необходимо учиться. Не только контролю, но и трезвому использованию маны, заклинаниям, рунам и обрядам. В конце концов, шабаш. — Шабаш, — кивает сам себе омега, — ты в своем вообще уме?! — Чонгук яростно трясет кулаками в воздухе, подходя вплотную к спокойному Юнги, который и бровью не повел от атаки, — да где ты в наше время найдешь шабаш? Да на меня как на психа посмотрят, если я хоть где-то об этом заикнусь. — Тише. Сядь и успокойся. Решим мы все, — по прошлому опыту мы уже знаем, что альфа и слова не скажет, если не выполнить его просьб, поэтому омега, скрипну зубами, плюхается на постель, ловя дежавю десятилетней давности. Так много времени прошло... — вот и молодец. Ты чем меня слушал, когда я тебе рассказывал историю? Чон хмурится и усиленно старается вспомнить о чем там бредил его насильник, но в памяти всплывает лишь яркие картинки сожжения и светлого перекошенного домика с кучей книг и склянок. — Понятно. Ничего не помнишь. Так вот, напоминаю, что в вашем времени преспокойно существуют и живут ведьмы и маги. Просто они разбросаны по миру и не высовываются или скрывают сущность. До моих потомков тебе далеко, но вот семья Ким в этом городе, насколько я знаю. Раньше маги и ведьмы кочевали с места на место, в итоге обосновавшись тут. — А разве семьи Мин и Ким не враждуют? У Юнги постое лицо, мол ты дурак или да. — А выглядишь не таким глупым, — вздыхает тяжело и трет переносицу, на что Чон обиженно дует губы, — Нет. Не враждуют. Почти все существа приняли позицию дружбы и помощи друг другу. Нам просто нет смысла ненавидеть или вредить. Маги и ведьмы даже в моем времени создают союзы, перемешивая гены и энергии для лучшей циркуляции маны. Так сказать уравновесить потоки. Мы помогаем друг другу и делимся знаниями, чтобы выжить. А семьи Мин и Ким дружат и дружили всегда.

🔥 🔥 🔥

Чонгук нервно перерывает шкаф, кидая нужные вещи на кровать, прикидывая, сколько их не будет и нужно ли брать теплые вещи. Огромный чемодан разложен на полу, грозясь треснуть где-нибудь на боку от количества шмотья и других побрякушек. А аптечку брать? А сколько пар обуви? — Пап, я все. Омега вздрагивает от внезапного тихого голоса прямо рядом с собой. Чимин извиняется, говоря, что стучался и звал, но он был погружен в себя и свои бешеные мысли, что ничего не слышал. Ехать так далеко на неограниченное количество времени — страшно. Неизвестно, как их примут в чужом доме, и примут ли вообще...

flashback

Чонгук все еще не понимает зачем ему эта информация. Уехать он тупо не может, потому что здесь работа и школа. А приглашать левых ведьм в квартиру вообще никак не хотелось и просто не было возможности. — Что ты предлагаешь? Юнги оглядывается на часы за спиной и задумывается на секунду. Его и вправду не существует в этом доме и времени. Астральным путем нарушает границы и законы Вселенной, лишь бы хоть как-то контролировать ситуацию. У него мало времени до полного опустошения маны, что позволяет расхаживать в чужом мире. Стоит поторопиться.

end flashback

— Отлично, я тоже почти все. Сходи на кухню и возьми из холодильника пакеты на нижней полке. Мальчик кивнул и побежал прочь, оставляя папу на съедение себя. Сложнее всего было говорить о внезапной поездке друзьям. Намджун, конечно, решил, что это из-за его напора и предложения. Он тут же начал извиняться и клясться, что больше не полезет, что не нужно уезжать и они со всем справятся. Чон лишь уверял его, что дело вообще не в нем, а в сыне и его способностях. Ребята до сих пор иногда скептично воспринимали все слова про энергию, ведьм и магов, хоть сами видели, на что способен ребенок. Испытали, так сказать, на своей шкуре. Хосок просто хныкал и слезно прощался, обещая, что выпьет бокальчик другой за них, желал хорошей дороги и наказал, чтобы, в случае опасности, звонил им в любое время дня и ночи. На том и порешили. Улица встречает двоих путников солнцем и утренней прохладой. Район пустует, давно проводи работающих, и еще не встретив поздних пташек, которым незачем разлеплять веки в столь раннее время. Чонгук с замиранием сердца оглядывает родные улицы, вдыхает воздух, пропитавшийся бензином и свежевыложенного асфальта. Такая уж у них эстетика района и города в целом. Тут огни и веселые крики, мало зелени и много мусора. И омегу это устраивало. Он считал, что является исключительно ребенком городов, но никак не деревень или загородных мест, куда, собственно, и держит путь. Чонгук грузно выдыхает, сбрасывая два чемодана в багажник и пристраивая рядом еду в дорогу. Чимин уже запрыгнул на заднее сидение, устраивая себе спальное место из двух маленьких подушек и шерстяного пледа. — Ну что, поехали? — наигранно бодро и весело спрашивает омега, усевшись на водительское, — если захочешь перекусить, то можешь через сидение перегнуться и достать из пакета чего-то вкусного. Там твои любимые шоколадные трубочки есть. Чимин долго молчит, вглядываясь в глаза напротив, стараясь уловить истинное настроение и состояние родного человека. Как бы он не пытался скрыть страх и отчаяние за маской легкости и невозмутимости, альфа насквозь видит каждый оттенок эмоций. Когда папа объявил о поездке, ведьма заметно напряглась такой спешке и нервным дерганьям по жилищу. Причины озвучились сразу, не видя смысла утаивания правды, ведь отношения на доверии самые крепкие и долгие. Младший Чон все прекрасно понимал, даже не возражая и не задавая лишних вопросов. А зачем? Какая разница где и когда, если он с любимым папой. Да с ним хоть на край света, и никто больше не нужен. — Я сейчас спать буду, — бурчит мальчик, накрываясь пледом по подбородок. Чонгук лишь коротко улыбается и отворачивается к дороге, чтобы начать путь. Навстречу приключениям, мать их.

flashback

— Вы поедете к Сокджину. Он ведьма в семье Ким, которая сможет помочь и научить. Я оставлю координаты, которые смог выявить. Отправляйтесь завтра же утром. Скажите как есть. Мол так и так, воспитайте достойного потомка. Разберешься, в общем. Не откажут, — быстро проговаривает Мин, наблюдая, как пальцы начинают просвечивать настольную лампу. — Но мы не можем уехать! — У вас нет выбора. Точнее, не так, — переводит взгляд на лицо омеги, сквозившее паникой и сомнениями, — Либо ты оставляешь все ради сына, либо дальше тужишься и плаваешь как какашка в проруби, — вот рука исчезла, а вот и сапог мутнеет и сливается с мглой и полумраком комнаты. Обезоружил и уничтожил. Выбор очевиден.

end flashback

🔥 🔥 🔥

Навигатор сходит с ума. Омега точно помнит, что пятьсот метров назад должен был быть поворот, но его не было. Впереди ровная дорога, даже не заворачивает никуда. А на карте вообще ничего непонятно. Если судить по ней, то машина прямо сейчас пересекает озеро. — Дерьмо, — ругается шепотом, чтобы не разбудить спящего альфу позади. Чонгук решает тормознуть у обочины и размять затекшие ноги и спину. Ехали они больше часа, но ничего похожего на нужное место в помине нет. Парень тихо вылезает из машины и достает из багажника бутерброд, завернутый в фольгу, тут же жадно поедая его. Такое впечатление, будто навигатор пытается запутать Чона, не давая даже приблизится к конечной точке. В какой момент все пошло по пизде? Омега вспоминает, как свернул с главного шоссе, выезжая из города, а дальше потуги, чтобы разобраться в перекрестках, которых нет, всевозможных реках и озерах. Они наверняка давно выехали за пределы краев Сеула, плутая и наворачивая круги в одом месте. В голове всплывает диалог с Юнги.

flashback

— И да, — полупрозрачный Мин вскидывает указательный палец, — не верь глазам. Максимально используй логику, полагаясь на факты и знания. Юнги окончательно растворяется, не оставляя даже намека на то, что он тут был. На тумбочке лежит вырванный из ежедневника листок с цифрами координат, горит и угрожает своей важностью и надеждой на спасение. Что имел ввиду альфа, Чонгук так и не понял.

end flashback

— Не верь глазам... — шепчет задумчиво, силясь разгадать ребус, — логика и знания. Чонгук резко срывается с места и несется обратно к рулю. Дрожащие от волнения руки откидывают на соседнее сидение недоеденный обед и открывают бардачок, выуживая потрепанную карту на случай, если в телефоне не будет интернета и навигатор не сможет помочь. — Так. Координаты... То ли Бог смиловался над ним, то ли не зря географию учил, но парень нашел место, куда им нужно доехать, озадаченно всматриваясь в широкую лесную полосу. Они находятся не так далеко от нее, но хорошо так объехали окольными путями дальше. Скорее всего семья Ким прячется именно в лесу, и Чонгук лишь надеется, что живут они не на деревьях или в пещере. Хорошенько запомнив путь, несколько раз прорисовав в воздухе повороты и объезды, Чон завел машину и тронулся с места, молясь, чтобы бензин не закончился. Когда они преодолели грязь, болото и высокую траву с высохшей землей, Чонгук истерично выдохнул, заметив впереди кусочек гравия. Именно по нему стоило держать путь, хоть сквозь деревья и кусты невозможно было разобрать конечной точки. — Я хочу писать... Чимин сидел до этого момента молча, не решаясь мешать нервничающему папе, но, когда ситуация достигла критичности, все-таки пискнул, пугая внезапным фактом. За окнами темень, страшно и холодно. Чонгук с готовностью выполз из машины, беря за руку спокойного альфу, и шагнул в сторону леса. — Не бойся, я быстро, — улыбается мальчик, отпуская чужую руку и скрываясь за ближайшем деревом. "Боже, этот мелкий смелее меня будет. Я бы в жизни не пошел туда. Лучше бы в штаны нассал" Спустя несколько минут они снова трогаются с места и уже видят впереди слабый свет (это Бог) (нет). Взору открывается большой участок земли. В самом центре стоит нехилый такой домище с покатыми крышами, и большими окнами. По периметру от него расположился небольшой садик с множеством растений и цветов, ранее не виданных, еще чуть дальше меж двух массивных стволов протянут гамак (наверно, лежа в нем, ты словно в сказке оказываешься). Лужайка ровно подстрижена, все цветет и пахнет уходом и чистотой. Никаких домиков на дереве и спусков в пещеру. Семья Чон паркуется рядом с чужим лексусом, спрятанным под густой листвой от будущего солнца. Машина идет вразрез с основной эстетикой участка, но это лишь доказывает, что хозяева не являются дикарями, не умеющими пользоваться водопроводом и мобильником. Может у них и интернет есть? В таком случае, Чонгук и работать сможет удаленно, капая в кошелек денежки. — Как-то так, — омега не решается выйти из убежища, но развернуться и умчать назад они не могут, банально из-за нехватки бензина на обратный путь, — пойдем? Чимин коротко кивает и первым выходит, следом — папка нерадивый. Трава покрыта кристаликами росы, сползающими с травинок прямо в ботинки, воздух тяжелый и мокрый, предупреждает о грядущей грозе, пропитывает легкие, насыщает. Так не хочется нарушать тишину леса и ту идиллию, которую старательно создали жители этого прекрасного места, но нужно идти вперед и дожимать. Чонгук, шаркая, проходит на большое крыльцо, на котором расположились столик с вазочкой сухоцветов и несколько табуреток. Он неуверенно стучит в массивную дубовую дверь. — Что мы будем делать, если нас не примут? — шепчет альфочка, цепляясь за чужую холодную руку. — По ходу дела решим... На последнем слове дверь скрипнула являя высокую даму с нахмуренными бровами.