Избранный Охотник

Жон и Солер шли к окупированной демоном башне молча. Даже не смотря на несколько поредевшие ряды живых мертвецов, распуганных виверной, этот путь не был лёгким. То тут, то там встречались враги. А в некоторых местах, где можно было скрыться от летучей твари, их было даже слишком много. Удивительно, как они сами не начали убивать друг друга в подобной толкотне. Впрочем, и у стороны рыцарей имелась пара способов сократить количество врагов на расстоянии. Так, Жон решил испытать свой револьвер в деле, благо патронов у него было на два барабана, и он посчитал позволительным потратить один на врагов попроще, дабы как следует пристреляться. А вот Солер просто метал во врагов самые настоящие копья из молний. То была настоящая магия, без всяких сомнений. Будущий Охотник даже намеривался расспросить товарища об увиденном, но Солер жестом попросил соблюдать тишину до того момента, пока они не достигнут безопасного места. И проблема была даже не в лишнем шуме, что было совершенно не актуально на фоне звука выстрелов револьвера Жона, а в риске банально отвлечься и глупо умереть от удара откровенно тормознутого мертвеца, повергнуть которого смог бы любой должным образом сосредоточенный на бое человек. Поэтому до следующего костра, возле которого Жон в прошлом как раз разжился арбалетом, они прошли всё так же молча. Разве что самому Жону пришлось снова взяться за меч, наконец отстреляв последний патрон в барабане, в то время как Солер продолжал периодически запускать в противника молнии. Вскоре они достигли безопасного места, где можно было наконец-то отдохнуть и обсудить происходящее. Жон с нетерпением смотрел на рыцаря, который владел самой настоящей магией. — Так что ты хотел спросить, друг мой? — спросил Солер, присаживаясь у костра. Это действие несколько сбило Жона с мысли, так как он не понял зачем делать привал после такого короткого броска. Они же прошли всего минут пять-десять, зачем делать привал? — Да, — но лишние мысли быстро выветрились из головы парня, когда он вспомнил про магию. — Молнии, которые ты запускаешь, это же магия? — Не, — покачал головой асторский рыцарь одновременно снимая шлем, но не успел Жон расстроиться, как тот продолжил свою мысль. — Это было Чудо, а не магия Школы Дракона. — А… в чём разница? — Хм-м? — Солер не ожидал такого вопроса, и, услышав этот хмык, Жон даже немного смутился собственного незнания. — Жон, я, конечно понимаю, что ты прибыл из очень далекой земли, но неужели ты вообще ничего не знаешь о том, что тут происходит? — Кое-что мне рассказывали, но можно считать, что я почти ничего не знаю. — Интересно, — Солер на несколько мгновений замер, но после вспомнил слова Жона о возможности быстро вернуться в родные края, кивнул. — Вот оно как, понятно. Что ж, можно и пояснить. Чудеса, Магия и Пиромантия в чем-то похожи между собой, это способ извлечь из своей души дополнительную силу. Вот только Чудеса, созданные Владыкой Гвином, черпают силу из воли и веры человека. Веры в себя, в богов, в правоту своего дела, во что угодно на самом деле. Магия Школы Дракона, созданная Герцогом, строится на знаниях и точных расчетах, это больше наука, и не важно насколько силен твой дух или твоя вера, ошибся в расчетах и ничего не получится. Пиромантия же… там всё сложно. Я сам знаю не так уж много пиромантов, но по их словам они могут разжигать свой огонь чувствами и волей, а могут строить заклинания так, как это делают волшебники. В чём разница и есть ли какой то третий, средний, путь между ними, я не знаю. — В общем это просто разные виды магии, — решил Жон, припомнив, что друзья рассказывали ему о праховой магии. — Многие бы с этим не согласились, но по сути да. И пироманты, и чародеи, и жрецы используют силу своих душ, чтобы сотворить нечто выходящее за рамки общих законов мира, хотя зачастую среди них разнится не только способ её сотворения, но и эффекты. Клирики сфокусированы на поддержке, исцелении и усилении себя или союзников, чародеи делают упор на нанесение урона с расстояния и более тонком использовании сил своей души, а пироманты просто решают все свои проблемы с помощью отправки чрезмерного количества пламени, летящего кому-то в лицо, — Солер усмехнулся, будто вспомнив какой-то забавный случай из прошлого, ну а Жон же, желая узнать как можно больше о магии, хотел было продолжить расспрос, как вдруг ему в голову пришла запоздалая идея. — Скажи Солер, ты не против если я буду тебя снимать? Это почти то же самое, что и раньше, только картинка на моём свитке будет двигаться так-же как ты. Просто понимаешь, одна из моих подруг является специалистом по Праху и праховой магии, так что я хотел бы показать твои объяснения ей. Может быть, таким образом она почерпнёт из этого какие-то идеи или сможет выяснить, было ли что-то подобное у меня на родине? Также про себя Жон отметил, что возможно стоило бы показать запись директору Озпину. В конце концов, если его привлекла необычность осколка возможно магического щита, то уж как его тогда должна заинтересовать новость о полноценной магии? — И всё же магия твоей родины не перестаёт меня поражать, Жон. Что же до твоего вопроса, то да, ты можешь меня «снимать», — на это парень мог только улыбнуться и, достав Свиток, задать свой следующий вопрос: — Тогда можешь привести пример более сложных Чар? — Ну-у например, я знал как минимум одного чародея, который мог становиться невидимым, хотя как он это делает я так и не понял; ещё один знал чары, которые позволяли ему прыгать на три своих роста и падать вниз так, будто он весил не больше пушинки; ещё один чародей, как раз мой собрат по ковенанту, может контролировать разум животных, и, должен заметить, эта способность просто бесценна в наших походах в Зачарованный Лес. — Весьма разносторонние силы, — признал Жон. Чем-то это похоже на проявления. — Это уникальные способности, или им можно научиться? — Если найдешь учителя и имеешь нужные способности, то каких-то проблем в обучении быть не должно, — Солер усмехнулся. Энтузиазм Жона его забавлял, и он ждал того самого вопроса, который когда-то задавали все юноши Астры, что мечтали стать рыцарями. — А я могу научиться этому? — тот самый вопрос прозвучал. — Я не специалист и тем более не учитель, — честно признал Солер, но прежде, чём Жон успел расстроиться, продолжил. — Но в твоих руках асторский меч, и я вижу как он сияет небесным светом во время битвы. Верный признак того, что тебе должны быть подвластны Чудеса. Тут в окрестностях бродит несколько воинов из Торолунда, вместе со святой девой, они все состоят в ордене Белого Пути. Их воины часто помогают нам, а также обучают всех желающих основам искусства Чудес. Жон не понял, почему сам Солер не может обучить его магии, но настаивать не стал. В конце-концов он действительно может быть не в состоянии его учить, или у него просто нет желания кого-то учить. Навязываться было бы странно. Лучше потом действительно поискать этих воинов и деву из… Тор… Тора… в общем поискать этих воинов и деву. Решив так поступить, Жон ещё спросил о причине остановки. Очень уж он надеялся, что они тут штаны просиживают не потому, что ему захотелось поболтать. Но Солер объяснил, что посылать много заклинаний разом нельзя, очень уж это нагружает душу. Поэтому после активного колдовства надо немного посидеть у костра, чтобы восстановиться. Жон кивнул, усталость от колдовства кажется чем-то логичным. Та же Аура тоже тратится при активном использовании. — А разве эстус не восстанавливает… — Жон вовремя прикусил язык, чтобы не сказать, что восстанавливать нужно Ауру. Очень уж высока вероятность, что у местных терминология отличается. — …ну, то что тратится при заклинаниях. — Нет, эстус восстанавливает только тело, но не магическую силу, — ответил Солер. — Насколько я знаю, есть некоторые травы, которые могут восстановить магию, и маги их изучают, в попытках сделать аналог фляги с эстусом, но для магической силы. Получилось у них или нет, я не знаю. — Понятно, — протянул Жон, который на самом деле мало что понял. Они ведь во время проверки установили, что эстус восстанавливают ауру, которая, по идее и является топливом для магии. Или Жон что-то путает? И возможно, что что-то путает не только Жон, ведь директор Озпин, взяв флягу для каких-то своих исследований, вернул её со словами, что это не то, чего он ожидал. Что там ожидал Озпин Жон не знал, но теперь ему и самому было интересно разобраться, что же это за эстус такой, и есть ли у него действительно магические способности или только аура, открытая Пиррой. Ну и травы, которые восстанавливают магическую энергию, кажутся интересной темой, которую надо бы найти. Может быть даже без магии внутри, он сможет колдовать за счет этих трав? И сам присаживаясь у костра, Жон с иронией подумал, что где-то его жизнь свернула не туда. У него уже есть куча планов по выращиванию деревьев дающих электричество и каких-то там трав дающих магию, но пока нет ни одного плана по непосредственной работе как Охотника, которым он мечтал стать. Посидев так некоторое время, парни всё же решили продолжить путь, благо идти было недалеко. И в этот раз, всё прошло как по маслу, стоило им только войти как из противоположной башни вышел демон, к счастью Жон перед тем как зайти на стену убрал свиток и достал револьвер, а потому был готов встретить противника во всеоружии, и револьвер не подвёл вновь показывая преимущества технологий перед грубой силой. Только Жон вскинул револьвер чтобы выстрелить в несущуюся к ним тушу как его поразило одно из электрических копий Солера, то прилетело точно в то место где должно располагаться сердце, пусть и не убив тварь, но заставив её споткнуться, а когда демон остановился уже Жон начал действовать. Первый его выстрел пришёлся в живот, второй по центру груди и третий в правую её часть, и пусть кучность хромала, но в данном случае от него и не требовалось снайперской точности, демон начал шататься и в начале завалился на колени, а потом и вовсе рухнул ничком едва дыша и казалось-бы не представляя никакой опасности, впрочем Жон хорошо помнил как первый демон, даже будучи смертельно раненным, смог нанести ему рану, что убила бы обычного человека, а потому не став рисковать падением со стены он выстрелил в того ещё раз, на этот раз в голову. К счастью тварь упала так, что была видна боковая часть головы и ему не пришлось измерять прочность её лба. Когда тварь перестала двигаться Жон заколебался. Стоит ли к ней подходить? Он знал, что нежить может вытягивать души из поверженных противников, так может быть сам Солер захочет долю от души демона, если и не за помощь в убийстве, то за то, что помог пробиться сюда через довольно большое количество полых. Впрочем, почти сразу сам рыцарь отверг невысказанное предположение. — Это была потрясающая победа Жон, оружие с твоей родины вновь доказало свою ценность, а теперь почему бы тебе не забрать награду? — Не став спорить с решением своего друга он всё же подошёл к телу, и как Жон и думал сила души убитого врага влилась в него, на этот раз с небольшим дополнением, как и в случае с первым демоном он поглотил и то, что Оскар назвал «Человечностью», что заставило его задуматься о последствиях этого, если у каждого человека есть та часть души что воплощает собой всю тьму, то как тогда может обернуться слияние несколько таких частей в одной душе? Эта была уже третья его человечность считая родную и пока он не испытывал не повышенной агрессии, не приступов жадности, не приступов тщеславия, ничего такого что могло бы ассоциироваться с тьмой, а потому отложив пока свои опасения по этому поводу он отошёл от тела и достав свиток сделал несколько фотографий поверженного демона. — Ну, раз мы его убили то стоит подумать о том, как избавиться от тела? —Жон пробормотал это себе под нос не обращаясь ни к кому конкретно, но Солер на это только пожал плечами. — Мы просто скинем тело со стены, что здесь непонятного? — Казалось что его нисколько не волновал тот факт что их здесь только двое, а тварь явно весит не одну тонну, впрочем Жон быстро вспомнил о том, что с каждым убитым нежить становится немного сильнее, а сколько лет жил Солер и скольких он убил Жон не знал, да и возможно предпочёл бы не знать, так что он только кивнул рыцарю и они вдвоём, всё же скинули тело со стены, впрочем тут было больше заслуг Солера, нежели Жона. Скинув тело демона со стены, Жон и Солер некоторое время наблюдали, как оно падает вниз, исчезая из виду в непроглядной пропасти. Жон ничего не мог сказать про своего товарища, но сам чувствовал облегчение. Он постепенно становится сильнее и уже может уверенно сражаться против противника, которого можно уверенно сравнить с урсой. Между прочим, не самый простой гримм. — Ну что, пойдем? — спросил Солер, кивнув в сторону прохода, который до этого закрывал демон телец. — Спустимся здесь на мост, там, на другой стороне, как раз будет статуя, которую наш орден выбрал в качестве точки сбора. Там же, недалеко, находится первый колокол, в который нужно ударить всем тем, кто хочет стать Избранной Нежитью. — Ты бывал там? — Да, — Солер издал странный смешок. Жон не мог сказать, что именно его смутило в этом звуке, но юноша сразу понял, что у рыцаря очень непростое отношение к своим предыдущим попыткам. — Я звонил в оба колокола и даже прошел испытание в крепости Сен, всё чтобы найти свет, который я когда-то искал. — И что случилось потом? — спросил Жон, так как Солер на некоторое время замолчал. — Я попал в город богов, много видел, многое пережил… — паузы в речи Солера становились всё больше, пока он не закончил непривычно мрачно. — …и во многом разочаровался. — Прости, — Жон не знал, что тут ещё можно сказать. — Тебе не за что извиняться, друг мой, — Солер постарался вернуться к своему обычному тону, но пока ещё чувствовалась некоторая фальшь. — Ни ты, ни я, ни боги не виноваты в том, что случилось с прекрасным городом Света. — Я могу как-то… — Пустое, — Солер провел рукой жест перед собой, обрывая вопрос Жона. — Я уже решил эту проблему и нашел новую цель в своей жизни. А теперь пойдем, не будем терять времени. Жон мог только молча кивнуть. Может он и не самый умный человек на земле, но некоторое представление о такте он имеет. Они с Солером ещё толком не знакомы с этим рыцарем, и тот ясно дал понять, что не хочет говорить на эту тему. При всём при этом охотник на обучении не мог просто пропустить всё это мимо ушей, слишком уж откровенный намек на какой-то сюжет. Этот странный мир все сильнее напоминает какую-то странную игру. Жон ощущал, что каждый шаг, каждый встреченный человек как будто продолжает некий сюжет. Но в отличие от игры, здесь на кону были реальные жизни, как минимум очень реальные эмоции. Жон не мог отделаться от ощущения, что их путь уже заранее продуман и предопределен. Интересно, кто или что стоит за всем этим? Спустившись со стены, и пройдя по небольшому мосту, Жон и Солер дошли до стоящей отдельно крепости, которую Солер назвал Уездом. В огромном каменном строении, в котором располагались ворота, барбакан, вроде, Жон не был уверен. Сразу за воротами располагалась статуя женщины, которой Солер слегка поклонился и Жон, просто на всякий случай повторил его жест. После же они свернули направо, где на небольшой террасе располагалась ещё одна статуя, но уже разрушенная. — Вот здесь я и мои друзья собираемся, чтобы отдать должное нашему делу, выбить имена новых членов ковенанта, и зачеркнуть тех, кто нашел покой, — начал Солер торжественно, но указав на постамент, камни которого были покрыты несколькими десятками имён несколько сбился и закончил уже не так весело. Жон насчитал двадцать три имени, четырнадцать из которых были зачеркнуты. — Я… соболезную, — будущий охотник выдавил из себя фразу, которую обычно нужно было сказать, хотя сам он не был уверен, что это уместно. Судя по тому, как он сам «подарил покой» Оскару… его слова могут показаться насмешкой. — Спасибо, — Солер просто принял соболезнования, никак не показав своего отношения к этому. — Я советую запомнить тебе не зачеркнутые имена, Жон Арк из Анселя, ты ещё увидишь их. — М? — Жон не понял, что рыцарь имеет ввиду. — Где я могу их увидеть? — Мы в загадочных краях среди странных тварей. Само время здесь течёт по спирали, а герои из древних веков то появляются, то исчезают. Ткань бытия истончилась, реальность ненадёжна и туманна. Кто знает, сколько ещё продлится единство нашего мира. Нельзя даже с уверенностью сказать, что мы принадлежим одному миру, а не разным мирам, что скоро разойдутся своими путями. Но мы можем использовать волшебные мелки, чтобы оставлять свои имена в качестве меток и призывать друг друга в виде духов, пересекая разрывы между мирами, и помогать друг другу. Конечно же, так поступаем не мы одни, но метки воинов света всегда ярко сияют и их найти проще всего, к тому же ты всегда можешь быть уверен, что призванный фантом не будет к тебе враждебен, — вдохновенно вещал Солер, под конец достав из поясного мешочка белый мелок. — Так, — остановил рыцаря Жон. — Я ничего не понял. Можно по новой и с подробностями? Миры? Фантомы? Призывы? — на это Солер только покачал головой. — Прости меня, Жон. Порой я забываю, насколько ты юн и неопытен, так что позволь мне начать с начала. Итак, да будет тебе известно, что наш мир далеко не единственный, и, если обычно это не имеет значения из-за того, насколько непреступны стены, отделяющие один мир от другого, то сейчас, в век когда Эра Огня подходит к концу, а Пламя, являющиеся источником всей жизни в мире, гаснет, эти барьеры начинают истончаться, и там, где раньше они были подобны стенам величайших крепостей, сейчас они представляют из себя не более чем остовы старых лачуг. Где-то ситуация лучше, где-то хуже, но все миры так или иначе открыты для путешественников из иных миров. Таким образом, впереди тебе может как повезти или не повезти в какой-то момент найти истончившуюся ткань мироздания между этим миром и одним из десятков, а может и вовсе сотни миров. Жон кивнул, хотя с каждым словом рыцаря внутри него росло беспокойство. Что если его появления в этом странном мире являлось не следствием работы его Проявления, а в этом были виноваты те самые истончившиеся барьеры между мирами? Но если так, то значит ли, что сюда также смогут попасть его друзья или выживающие тут люди и обитающие здесь монстры смогут однажды попасть на Ремнант? Впрочем, долго продолжать эту линию размышлений ему не дал вновь заговоривший Солер. — Далее, фантомы и их призыв. Найдя метку, оставленную одним из товарищей по оружию, ты можешь призвать его фантом. В сущности своей, эти метки позволяют нам, нежити, прийти к тебе на помощь, где бы ты не находился. Если, конечно, рядом есть их метка. Ну и появляются те не в своём физическом теле, а в форме, подобной призракам из старых легенд. — Ясно. В целом, ничего сложного, — Жону действительно оказалось легко понять объяснённую рыцарем концепцию, похожую на продвинутый видеозвонок по Свитку. — Хотя… как они потом возвращаются обратно в свой мир? — Для того и нужна призрачная форма. Как только призванный тобой воин исполнит свой долг или получит тяжёлую травму, он развеется и очнётся там же, где был до своего призыва, уже будучи в привычном теле. — А что делает их тело до этого? Когда его владелец сражается в другом мире. — Хех, для своего юного возраста ты задаёшь на удивление зрелые вопросы. На моей памяти, бывалые воины начинают спрашивать о таком только после дюжины призывов, — одобрительно кивнул ему Солер. — Но, к сожалению, я не могу дать тебе никакого ответа кроме того, что после призыва ты просыпаешься на том же моменте и в то же время, что и уходил. Почему? Объяснений можешь попросить у учёных магов. Правда, когда один из них пустился в рассуждения при мне, я так ничего и не понял. — Могу себе это представить, — криво улыбнулся Жон, прекрасно помня свои собственные чувства, когда ему пытались объяснить какие-то сложные вещи. — Значит, если я найду светящиеся записи этих имен, то смогу безопасно позвать на помощь? — Ну да, — Солер снова кивнул. — Могу я их сфотографировать? — Ради богов, —рыцарь усмехнулся, и даже решил поддеть Жона. — Но неужели ты настолько неуверен в своей памяти? — Моя мама всегда говорила, что записи можно только улучшить, а память только потерять. — Записи тоже иногда теряются, хотя сама мысль дельная, — задумчиво отозвался Солер. — И я просто пошутил, друг, не воспринимай мои слова в укор. — Всё в порядке, я не обидчивый, — повёл плечом Жон, не отрываясь от фотографий. Странные, незнакомые символы почему-то легко читались. Вот его знакомый, Солер из Асторы. А там Паладин Лирой, Таркус Железный и даже Ведьма Беатрис. Как-то странно, что ведьма и паладин в одном ордене. Разве обычно подобные персонажи не являются врагами? Но спрашивать об этом Жон не стал, посчитав подобный вопрос грубым, вместо этого он лучше сфотографирует разрушенную статую, на постаменте которой были выцарапаны имена. — Ты знаешь, кто был здесь изображён? — спросил он, убирая свиток в карман. К некоторому удивлению парня, рыцарь долго не отвечал, но в конце концов, вздохнув, Солер ответил. — Я спросил об этом в городе богов, когда был там, но не могу рассказать тебе. Воин, изображенный здесь был осужден, его имя и история были вычеркнуты из всех источников. Только лорд Гвиндолин может ответить тебе на этот вопрос, остальным запрещено об этом говорить ещё Владыкой Гвином. — Но почему? Зачем скрывать историю этого воина? — Жон был озадачен таким ответом. — Об этом тебе нужно спрашивать лорда Гвиндолина, я правда не могу ничего сказать. Такова моя клятва. — Понятно, — Жон не стал настаивать. — Тогда не подскажешь, куда мне дальше идти? — Вон туда, к собору, — Солер ткнул себе за спину, — Именно на вершине собора находится первый Колокол, в который должна ударить Избранная Нежить. Там же тебя ждет испытание… — Эм, и что надо сделать? — Жон уже подозревал ответ на свой вопрос, но всё ещё надеялся, что всё будет не так плохо. — Решить какую-то загадку? Найти некий особый предмет? — Победить двух стражей колокола, — Солер безжалостно растоптал надежду Жона на легкие испытания. — Ну да, конечно, чего я ещё мог ожидать? — вздохнул Жон, призвав из инвентаря недавно убранный туда револьвер. — И как назло патронов почти не осталось. — Такова судьба нежити, мы всегда сражаемся, — Солер хмыкнул, и бросил Жону мелок, который до этого держал в руках. Жон попытался этот мелок поймать, но вышло у него не очень, и в итоге ему пришлось поднимать мелок с земли. Солер никак это не прокомментировал, лишь подумал, что его решение было верным. Жону всё ещё нужно стать сильнее, прежде чем попробовать исполнить пророчество Избранной Нежити. — Перед выходом на крышу собора, где ждёт Колокол, будет моя метка, так что можешь рассчитывать на мою помощь, Жон Арк. Но до метки ты должен будешь дойти сам. Иначе даже с подмогой стражи колокола будут для тебя непреодолимой преградой. А дальше будет только хуже. — Куда уж хуже? — Жон не представлял, что может быть хуже мёртвого города, наполненного живыми мертвецами. — Ты поймёшь, если не сойдешь с этого пути, — Солер бросил взгляд на крепость Сен у подножия города богов, и на сами неприступные стены великого города. — Но два Колокола лишь проверка для тех, кто желает изменить судьбу нежити. Настоящие испытания откроются только достойному, который пожелает принять эту Чашу. — Ага, — кивнул Жон, вообще не поняв, о чем говорит асторский рыцарь, однако решив, что дальнейшие расспросы могут и подождать, а это испытание так или иначе придётся проходить, Жон покрепче сжал меч и пошёл вперёд, на встречу неизвестности. Путь к собору потребовал от Жона прорубить себе дорогу через несколько десятков полых солдат, но те к его удивлению представляли для него заметно меньше угрозы чем в прошлый раз. Видимо, после убийства демона на мосту и всех тех полых, встреченных им с Солером на крышах, он заметно прибавил как в скорости, так и в силе, а в сумме с некоторой тактической смекалкой и обилием узких улочек большинство боёв превратились в своего рода рутину. По итогу он зачистил сначала площадь перед упавшей прямо у него на глазах решёткой к ступеням собора и крышу около тех же ворот вместе с ранее занимаемым арбалетчиками мостиком, откуда он уже попробовал перепрыгнуть на другой, чуть более высоко расположенный, мостик, связывающий две части крепостной стены, но гравитация осталась всё такой же безжалостной, и ему пришлось спустится под закрытые ворота через подземный туннель, в итоге выйдя на что-то вроде кладового помещения, где на него тут же набросились со всех сторон. То были дряхлые, потерявшие всякий человеческий облик и достойную одежду полумёртвые зомби, вооружённые обломками мечей или простыми ржавыми ножами. Их удары снимали от силы процент Ауры начинающего Охотника, тогда как его собственные взмахи мечом неизбежно рвали очередного полого на части даже при слепом замахе, но психологическое давление, которая масса исковерканных людских тел оказала на Жона, сделал эту заварушку в разы тяжелее положенного. И наградой за её прохождение стал лишний глоток из фляжки с Эстусом да лестница, ведущая на верхний этаж. Там он увидел множество кухонной утвари, расставленной как в столовой Бикона, и, конечно, несколько околачивающихся полых. Учитывая расположение данной пристройки рядом с крепостными воротами, ему посчастливилось оказаться в гарнизонной башне. Наверное. Так или иначе, разборка с занимающими комнату полыми много времени не заняла и Жону надо было двигаться дальше. Технически, прочь отсюда вели две двери, вот только первая была заколочена аж пятью досками и вдобавок даже завалена какими-то бочками, тогда как противоположная от неё дверь была вполне открытой и, похоже, вела на тот самый мостик, на который он пытался запрыгнуть. Невозможно представить более очевидный выбор. Итак, без проблем пройдя по мосту в другую часть окружающий собор крепостного комплекса, он надеялся хоть здесь отыскать рычаг, поднимающий решётку ворот. К его невысказанному огорчению, вместо рычага Жон обнаружил новый вид полого — закованного в более цельную броню рыцаря примерно на полторы головы выше блондина. Встретился он ему в гордом одиночестве, так что на волне ощущения заметного прогресса Жон решил не доставать револьвер, чтобы убить противника с безопасного расстояния, а сблизиться и попытаться сойтись с тем в ближнем бою, и то, что эта победа стала для него возможна исключительно благодаря Ауре, он осознал довольно быстро. Рыцарь казалось бы без особого труда выдержал таранный удар Жона, всего лишь отступив на шаг и сместив свой центр тяжести, а не упав как это сделал бы обычный мертвец. Его контратака аналогично не заставила себя долго ждать, и не успел Жон отскочить для выполнения другого приёма, как в его правый висок влетел баклер, что только благодаря Ауре и его немёртвому состоянию не отправил Жона на землю, однако всё равно помог не сильно. Пусть Жон смог закрыться от ударов противника щитом, но с каждой секундой тот теснил его назад, отчего нервы подростка не выдержали и он заменил меч револьвером. Далее, подгадав удобный момент, он как мог отбил вражеский клинок щитом и направил на него дуло ремнантовского оружия, вдавливая курок. Раздался грохот выстрела. Хоть этот высокий рыцарь никогда раньше не видел пистолетов, какой-то первобытный инстинкт повелел ему отклонится, и вместо незащищённого давно отвалившемся забралом лица пуля угодила в плечо, ужасно его повредив. От вида раненного и уже собравшегося отступать противника Жон слегка успокоился и не стал тратить лишний патрон, чтобы добить полутруп. Убрав револьвер обратно в инвентарь и вернув оттуда меч, он пошёл на сближение. Рыцарь отреагировал на повторную смену оружия отброшенным прочь баклером, который он всё равно вряд ли бы удержал со своим пробитым плечом, и выставленной вперёд рапирой. Приняв этот поступок за позицию отчаянной защиты, Жон спешно набросал в уме последовательность взмахов, чтобы обезоружить и добить агрессивную нежить, но уже начальный удар обернулся для него спарированным отводом его меча и мгновенной контратакой точно под живот. Благо, Аура поглотила львиную долю урона, оставив телу Жона лишь импульс, оттолкнувший его назад. — Нет-нет, парень, я из-за твоих финтов в тот туннель ни за что не вернусь! Должно быть, осознание риска вернуться к костру и начать свой путь с начала, последовавший за ударом всплеск адреналина и омерзительный опыт последних тридцати минут сыграли определённую роль в приведённым выше выкрике Жона, после которого он с удвоенным упорством бросился на своего врага, с ходу внезапно по локоть отрубив тому обе руки и в довершение перерезав шею. И снова, когда ему попался более сильный противник, он получил от него больше энергии, чем от предыдущего, более слабого, типа, что заставило Жона ещё сильнее беспокоиться о том, что его ждёт дальше. Ведь то, что Солер назвал испытанием для достойных, ещё только впереди. Значит, перед ним те, кто этого самого испытания не прошёл. Так что же его ждёт впереди? Что если ему придётся сражаться с кем-то, кто не уступит Солеру в силе, но при этом полностью утратил разум? Жон содрогнулся от этой мрачной перспективы. Тряхнув головой и прогоняя мрачные мысли, он осмотрелся и его взгляд упал на оружие противника, а именно рапиру и баклер. Недолго думая, Жон решил забрать себе. Может быть он их переплавит или сможет кому-то продать? Так или иначе, с этим он разберётся потом, а сейчас нужно двигаться дальше. Дальше же его путь лежал через оставшуюся неисследованной пристройку, и серьёзных противников он там фактически не встретил. Только парочка солдат, которых ему удалось убить без особого труда благодаря не слишком широкой двери, и из того помещения Жон вышел на балконный коридор с видом на необъятный лес. Спиной к нему стоял ещё один высокий рыцарь, его грязный плащ драматично развевался по ветру. Жон не стал снова искушать судьбу и проверять, насколько данный мертвец превосходит его по навыкам, сразу же достав револьвер и сделав прицельный выстрел в затылок. Могучий полый не успел даже услышать спуска курка, как пуля разбила его древний шлем и вышибла все мозги. Пройдя мимо его тела, Жон снова встал перед выбором. Прямо, по наспех залатанной деревянным настилом крепостной стене, издалека просматривался боковой вход в собор через скромный дворик, занятый всего лишь тройкой обычных полых, а также какой-то обставленный колоннами спуск в лес. По левую же руку он видел опускающиеся ступеньки лестницы, где сквозь тени также виднелась какая-то площадка. Если Жона не решило подвести пространственное воображение, то была бы площадка главного входа в собор, точно за решётчатыми воротами. Теперь выбор пути был менее очевидным, но не настолько, чтобы ввести его в ступор. Жон отчётливо помнил, как над ним почти что глумился полый солдат, стоящий по ту сторону решётки. И он наверняка всё ещё там стоял, и кто знает, кого ещё Жон мог опрометчиво оставить у себя за спиной, выбрав обходной путь. Рассудив так, парень повернул налево. Как и ожидалось, полый солдат до сих пор караулил закрытые ворота. Рядом с ним был установлен искомый рычаг. Жон не мог мысленно не похлопать себя по плечу, пока закалывал того солдата и поднимал ворота вверх. Больше никакого шоу ужасов с ордой нежити в грязном погребе. Наконец он мог взглянуть на так называемую Церковь Нежити во всём её великолепии. Не то чтобы взгляд мог особо за что-то зацепится, но была в архитектуре простая и в то же самое время утончённая красота. Чувствовался некий ореол всеобщего почитания, что, в принципе, не так уж удивительно для здания, названного церковью. После минуты осмотра у Жона появилось туристическое желание заснять данное здание на Свиток, но неясное движение в темноте за распахнутыми дверьми привело его в прежний боевой настрой. — Рановато я расслабился, — проговил про себя подросток, крепче сжимая рукоять меча. — Но хотя бы не успел поплатился за это, верно? Уже подступая ко входу, он привлек к себе внимание неясной фигуры, ради него вышедшей на свет и оказавшейся высоким рыцарем. Поприветствовал он нового посетителя церкви резким выпадом. Тяжёлый полуторный меч столкнулся с Аурой Жона, выбив из той короткую вспышку и оттолкнув самого Жона достаточно далеко, чтобы начинающий Охотник отошёл к вершине лестничного подъёма от ворот крепости до дверей собора, неверно шагнул на верхнюю ступеньку и, потеряв баланс, кубарем скатился до середины подъема. Закончив своё падение, он поспешно выпрямился и поднял револьвер только чтобы увидеть перед своим лицом острый край того же самого меча, секундой позже снова резанувшего по Ауре и опять отбросившего его вниз по лестнице. Точнее, он спустил его прямо до нижней точки, вплотную к решётке и ещё не восставшему трупу полого солдата. По честному признанию Жона, удариться головой о железные прутья было не так уж больно. Гораздо больнее оказалось смотреть, как скинувший его сюда полый вальяжной походкой спускается следом, будто бы доказывая, что лишь он и другие бойцы подобного уровня достойны идти по этой лестнице нормальным образом. Он бы наверняка ухмылялся, останься на его иссохшем лице достаточно кожи. Зато ничто не мешало ухмыльнуться Жону, ведь верный револьвер продолжал лежать в его руке, а вальяжность противника не только бесила, но и выставляла его эталонной мишенью. Звук двух выстрелов, разделяемых минимальной паузой, облетел округу. Затем к нему присоединился звук падающего на лестницу тела рыцаря, чьё туловище натурально дымилось от разорвавших его снарядов. Дальнейший путь вглубь собора был свободен. Но перед тем, как зайти внутрь, Жон сделал пару глотков из фляжки с Эстусом, позволяя мягкому сиянию пламенного цвета залечить его многочисленные ушибы и поднять уровень Ауры. Итак, теперь можно заходить. Внутри сразу стало видно, что пространство первого этажа разделёно арочным проходом как минимум на две части. Та часть, в которую зашёл Жон, пребывала в запустенье, не считая голых колонн, тогда как следующая часть в куда большей степени соответствовала убранству храмов. По краям помещения были расставлены длинные скамейки, а в дальнем углублении сиял в проникающем сквозь окна свете алтарь. Между алтарём и скамейками стоял действительно огромный воин, полностью закованный в металлические латы и без видимых проблем держащий на плече увесистый топорище. Случайно не он будет испытывать Жона перед ударом в Колокол? От дальнейшего созерцания и оценки гиганта парня отвлекла пара новых рыцарей, что бросились к нему попытавшись заколоть его полуторником и рапирой соответственно. Пришлось отпрыгнуть назад за двери и, воспользовавшись тем простым фактом, что приблизится к нему они могли только через тот же проход, который довольно сильно ограничивал их манёвренность, он уже было хотел расстрелять их, но не учёл того, что у него остался всего один патрон, и пусть он попал по одному из противников в грудь это всего лишь замедлило его, а не остановило, и это, конечно же, совсем не помешало второму мертвецу врезаться в Жона, едва не сбив его с ног. И если одного противника он ещё мог перебороть, то вот уже двоих точно нет. Навалившись сообща, те всё же оттолкнули его от двери переведя битву в более широкий коридор и реализуя своё превосходство в численности и навыках, отчего как бы Жону не было обидно признавать этого, здесь он был бессилен. Не смотря на новоприобретённую силу и наличие Ауры, всё, что он мог делать, это отчаянно защищаться, получая всё больше урона. Как не трудно было догадаться, довольно скорее его Аура была доведена до нуля, а щит отбит в сторону одним из рыцарей, тем самым открывая его для удара второго. Последним, что он видел, было летящее ему в лицо лезвие рапиры.