Избранный Охотник

Когда зазвучал колокол и его раскатистый звон разнёсся по городу, а сам блондин убедился, что на него не выпрыгнет ещё две летающие и огнедышащие статуи, тогда и только тогда он позволил себе наконец расслабиться и насладиться тем чувством, что поселилось у него в груди. Он прошёл первое испытание, ударил в первый колокол, и пусть умом он понимал, что это только первый шаг на его пути, но почему-то не мог не чувствовать морального подъёма. Блондин сейчас ощущал себя так, будто от квестов с убийством гоблинов перешёл к чему-то по настоящему важному, к сюжетнозначимым событиям. Но он тут же поспешил отогнать такие мысли. Всё же он не должен считать свои приключения в этом мире игрой. Слишком уж живые здесь люди, слишком всё настоящее, и не правильно будет думать о них как об обычных НПС. Но всё же, оглядывая город с высоты колокольни, он невольно начал задумываться о том, сколько он уже прошёл, и сколько ему ещё предстоит пройти. Даже этот город был довольно велик, а ведь кроме него здесь вероятно есть целый мир. Да и в город богов ему рано или поздно придётся идти. Впрочем это проблемы будущего, а сейчас же он мог позволить себе заняться тем, чем должен был заниматься студент после победы над боссом, а именно порадоваться луту, что так приятно греет душу, и сделать несколько снимков. К счастью, его верный Свиток всегда был с ним, чтобы Жон мог начать фотографировать город по первому желанию. Всё же вид тут действительно невероятный, девочкам и Рену должно понравиться. Да и доктор Ублек наверняка сможет что-то понять из этих фотографий. Может потом какую умную идею подкинет, кто знает? Жон даже не преминул сделать пару селфи на фоне города, хотя и не забывая при этом об осторожности и не облокачиваясь на перила, окружающие колокольню. Ну его, ещё свалится и умрёт в очередной раз по глупости, а оно ему надо? И вот несколько минут спустя, когда снимки были сделаны, Арк с чувством выполненного долга начал слезать с башни, а потом вернулся в собор, где его всё также ждали Освальд и Солер, видимо желая убедиться, что на этот раз ему посчастливилось одолеть горгулий. — Ну что же, вижу, в этот раз тебе сопутствовала удача, не так ли? Или может это было то странное оружие, которое ты использовал? — Жона с ходу встретил вопрос Освальда, и он, подумав секунду, решил ответить вопросом на вопрос. — А почему ты решил, что я использовал какое-то странное оружие? Может я победил горгулий, к примеру, своей магией? Или просто мастерством? — заявил он с попыткой в загадочность, но продавец индульгенций на такой вопрос только рассмеялся. — О, не думай, что я так наивен. Я брожу в этих краях довольно долго, и никогда не слышал таких хлопков, что раздавались во время твоего боя с горгульями, да и относительно недавно время от времени я слышал такие же хлопки в городе, как раз незадолго до твоего прихода. А что же до магии, то уж прости, но ты не выглядишь как маг, скорее уж как очередной благородный сэр, любимый сын не слишком крупного феодала, что решил попытать счастья в этих краях. Да и слишком уж быстро раздавались хлопки, практически один за другим, а такую скорость произнесения заклинаний поддерживать способны далеко не все волшебники. Ну так что, удовлетворишь моё любопытство? — и снова Жон на секунду задумался. С одной стороны, этот мутный тип его откровенно напрягал, а с другой и портить отношения со слугой одного из местных богов просто так тоже не хотелось, а потому он кивнул ему и достал из инвентаря сделанную Руби винтовку. — Вот. Такое оружие используют на моей родине для борьбы с монстрами, хотя против горгулий она показала себя не слишком эффективно. Впрочем, такие вещи и не для борьбы с подобными тварями создавалась, — оба его знакомых принялись разглядывать невиданное ими прежде оружие, явно пытаясь понять, что же это такое и как оно работает, однако безуспешно, как мог догадаться сам Жон. — Честно признать, я никогда не видел ничего подобного, а я путешествовал немало в своём служении Велке, — Солер покивал на его слова, показывая, что тоже не встречал ничего такого, в свою очередь невольно заставляя Жона задуматься о том, где-же и когда Сиаран встретила того рыцаря, о котором она упоминала при их первой и единственной встрече. Может, конечно, его знакомые были не так уж и стары, это тоже возможно, но ещё по Оскару блондин научился не мерить возраст нежити по внешнему виду. — Такое оружие используется у меня дома для борьбы с монстрами. Здесь оно тоже показало себя неплохо, но правда для его зарядки нужны снаряды из минерала, который в этих землях не встречается, так что не думаю что оно будет сильно полезно кому-то кроме меня, — выслушав его замечание, Освальд только хмыкнул. — Значит, торговля этим чудным оружием у нас не сложится? А жаль, думаю в этих безумных краях нашлось бы много желающих купить что-то подобное. Кто знает, может они даже поделились бы какими интересными артефактами и силой своей души? Тогда глядишь и нашёлся бы способ снабдить страждущих боеприпасами к этому оружию? — но на слова торговца блондин только покачал головой. Не думал он, что стезя контрабандиста для него, да и нет у него возможности закупиться нормальным оружием, он и на боеприпасах-то ушёл почти в ноль по бюджету. — Не все вокруг такие-же прожжённые торгаши как ты, Освальд, поэтому имей совесть. Хотя не буду притворяться полностью незаинтересованным. Мне и самому интересно, откуда же ты родом. Как никак, если незнакомый герб на щите странствующего рыцаря меня не удивляет, то вот о столь примечательном оружии слухи должны были распространиться довольно быстро. — Ох. По правде говоря, я уже и сам не уверен, откуда я, — эти слова, казалось, удивили и насторожили его знакомых, но стоило ему продолжить, как они явно расслабились. — Я попал сюда с помощью своего Проявления, особой и уникальной формы магии, исходящей от души и распространенной у меня дома. Эта магия уникальна для каждого, ну почти для каждого. У одной из моих подруг её проявление передаётся по наследству, но почему так я не уверен. — Впервые слышу об этом. Конечно и чудеса, и чары с пиромантией происходят из души, но всеми ими может овладеть любой, у кого есть необходимые знания, навыки и талант. Есть конечно чудеса, посвящённые определенным богам и потому не распространяющиеся вне служащих им Ковенантов, но, полагаю, у этого ограничения совсем другая причина. — Согласен. Было бы интересно вживую увидеть эту уникальную магию. Может, в таком случае и мы смогли бы что-то сказать, — Солер поддержал Оскара и явно был разочарован в невозможности понять, что же у их таинственного иностранного гостя за магия такая уникальная. И тут Жону пришла в голову идея. Он ведь мог показать им Проявления и праховую магию вживую. Ну или почти вживую. Ведомый этой мыслью, он достал Свиток и вкратце попытался объяснить двум средневековым рыцарям концепцию видео, чтобы затем пояснить свою идею. Как ни странно, и Освальд, и Солер удивительно быстро вникли в суть. Даже быстрее, чем мог представить блондин в своих самых смелых мечтах. Хотя, если задуматься, то он судил о них как о двух рыцарях по меркам Ремнанта, точнее даже по их культурному образу. Не то чтобы младший Арк знал особую разницу, просто слышал от разных увлекающихся знакомых про всякие исторические неточности, встречающиеся в том или ином фильме. Как он понимал, в реале всё было куда менее красочно. Поэтому сейчас, собственно, и решил за самих рыцарей из неведомых краёв, что любая продвинутая технология является для них необъяснимой магией, хотя всё оказалось совсем иначе. Здесь, в Лордране, ему наверняка могли доходчиво объяснить за самое причудливое волшебство, не ограниченное стихийными эффектами Праха. В общем, его знакомые не испытывали ни доли дискомфорта от идеи попялиться на движущиеся картинки в экране. Кажется, под впечатлением Освальд даже упомянул что-то про иллюзорные стены… Чтобы это ни значило, он наконец нашёл на Свитке нужный файл и показал запись спарринга Вайс против Блейк, объяснив, что первая использует праховую магию благодаря глифам, а клоны второй являются Проявлением. Тем не менее, хотя они явно были удивлены техниками обоих девушек и оценили полезность клонов, магия блондинки впечатлила их явно больше. — Это и правда очень занимательно. Даже уникально, я бы сказал. Её молнии похожи на чудеса, огонь на пиромантию, а использование льда напоминает чары, что используют ученики Сита, но я никогда не видел, чтобы кто-то так легко сочетал все эти стили, да ещё и с одним фокусом. И ты говоришь, что всё это благодаря этим символам-глифам и этому твоему Праху? — Жон кивнул на слова торговца. Затем он дал себе немного больше вольности в разговоре и с ходу поведал своим знакомым с этой стороны сна, что такое Прах. Рассказывал он в меру своих собственных знаний, упоминув общую суть предмета и чуть меньше сказав про разделение кристаллов на определённые виды с характерными особенностями. Как никак, а про те же смеси он пока и сам мало знал, поэтому не видел смысла быть слишком многословным и затрагивать сейчас данную тему. Тем менее, чем дольше он говорил, тем более задумчивыми выглядели его собеседники. — Могу сказать, что где бы не располагалась твоя страна, но она явно никогда не контактировала ни с одной из известных мне королевств. Или контакты держались в строжайшем секрете, иначе как минимум об этом вашем Прахе я точно знал-бы, — реакцией Солера послужил короткий кивок. — И правда занимательно. Не буду делать вид, будто когда-либо был осведомлён о чём-то подобном, но если я и узнал о чём-то за свою жизнь, так это то, что всё знать невозможно. Всегда будут тайны о которых ты даже не подозреваешь, и всегда в твоей жизни есть место новым открытиям, — сказал в свою очередь продавец индульгенций. Именно в этот момент Жон решил озвучить им свою просьбу, и просьба та была довольно проста. Он хотел снять на видео, как его новые знакомые используют местную магию. По крайней мере, если Освальд умел что-то подобное. В своей попытке был культурным юный Арк посчитал нужным сделать уточнение, что чудеса тоже принимают, дабы не обидеть его ошибочной формулировкой. И они, к его удовольствию, согласились без уговоров. Точнее, согласился Солер, в то время как Освальд высказал своё одобрение подобной идеи, но в то же время посетовал на то, что чудеса, которыми он владеет, не слишком подходят для красочных демонстраций. Итак, для Солера настала минута славы. Солнечный рыцарь действительно показал, что умеет. Его молнии слегка отличались от тех, которые применял сам Жон при помощи Праха, и были не менее эффективны, судя по кускам разлетающейся во все стороны каменной кладки. Да и приём с отталкиванием показал, что молнии далеко не единственное его умение. Отдельного упоминания также заслуживала исцеляющая сила чудес, про которые Солер рассказал весьма подробно. Даже Освальду нашлось что добавить. Видимо, он именно в исцелении разбирался лучше всего. После разговор как-то сам собой свернул на то, что Жон планировал делать после того, как позвонил в первый колокол, и не смотря на энтузиазм он честно признаться не совсем понимал, а куда ему сейчас надо, и в этот момент Солер с Освальдом сошлись во мнениях о том, что ему неплохо было-бы побродить по Лесу, расположенному, как раз за титанитовым демоном. Правда причины этого совета были разными. Солер упирал на то, что это неплохой способ научиться сражаться с нестандартными противниками, и слушая об этих противниках Жон откровенно обтекал. Энты, живые грибы-убийцы, живые статуи. Чем дольше тот говорил тем больше росли скепсис блондина и его удивление, всё-же если к ожившим мертвецам он как-то попривык и смирился с ними, то вот ожившее полено или огромный агрессивный гриб в его картину мира не укладывались. Впрочем не только ради тренировки Солер советовал туда пойти. Так-же он говорил, что в этом лесу находится основная база ковенанта Лесных Охотников. Хранители могил, в которых упокоились герои древности, стражи леса и верные последователи сэра Арториаса, как он выразился, и судя по его словам они были в целом неплохими людьми, хотя иногда и слишком резкими, как он выразился. Сам он как говорит временами пересекается с ними, как и некоторые другие члены его ковенанта, когда ходят охотиться на местных животных для Хранительницы. Освальд-же как и ожидалось от торговца говорил о возможной прибыли. О том, сколько всего можно собрать с лесных монстров. Особая смола, что могла зарядить оружие электричеством, как Жон понял она была похожа на ту, что ему когда-то дал тот огромный рыцарь, а может один из таких грибов и стал источником той самой смолы. Ещё Освальд отметил что с энтов можно набрать особого мха, помогающего нейтрализовать яды, и вот тут Жон снова выпал в осадок. Это что-же за яд такой, что способен убить живого мертвеца? Нет, он конечно понимал, что бессмертным отнюдь не является, всё-же когда-то он умер, свернув себе шею из-за неудачного падения. Но даже осознание этого не слишком помогало. Ещё он говорил, что в лесу у воды ростут особые цветки, что помогают быстрее восстанавливать выносливость. По его словам после его поедания человек мог пятиминутным привалом заменить целый час отдыха, и вот за это Жон зацепился. Пусть ему это и не особо пригодиться, но вот для друзей он бы с удовольствием таких нарвал, да и волшебные статуи его заинтересовали. По словам торговца, их щиты отлично защищали от магии, а на мечах была особая магия, что могла сковать движения, от чего ты даже ходил с трудом, впрочем на идею использовать их он отреагировал с иронией. Слишком тяжёлые, чересчур массивные и далеко не удобные. И хотя Жон во всём был с ним согласен, просто так пропускать пусть и каменное, но по-настоящему волшебное оружие он не собирался. Особенно с учётом инвентаря, который значительно расширял его возможности по переноске громоздких и тяжёлых предметов. Две горгульи, спокойно поместившиеся там, не дадут соврать, если только он не разбил им челюсти в пылу прошлой схватки. Так что, приняв совет к сведению и поговорив ещё немного со своими знакомыми, Жон направился к Андре и его кузне. Всё же он так спешил разобраться с горгульями, что забыл даже забрать титанит, отданный кузнецу на переплавку. Да и не только за этим тот был ему нужен. Как не печально было это признавать, но его нынешнее вооружение не слишком подходило для боя с ожившими деревьями. Конечно, со статуями он сможет сражаться своим клевцом, а грибы возможно сможет разрезать мечом, но вот против оживших деревьев у него подходящего оружия нет, а потому ему нужно вновь расширять свой арсенал, хотя местному оружию он с радостью предпочёл бы оружие, созданное Руби, но сейчас выбора у него не было, а потому ему пришлось довольствоваться тем, что мог предложить Андре. Хотя учитывая, что меч Оскара был ничуть не хуже его собственного, так ещё и оживших мертвецов мог убивать, то он не стал бы так уж легко утверждать, что местное оружие будет хуже того, что могли бы создать на Ремнанте. Обратный путь от Собора к кузнецу прошёл без каких-либо проблем. Уже убитая нежить не успела воскреснуть, а новая не набежала. Жон немного задержался, издалека рассматривая того самого рыцаря, с шлемом в виде луковицы, но решил всё же не подходить к нему. Тот продолжал сидеть у запертых ворот, как будто охраняя их. Если этот парень уже стал безумным Полым, то драки не избежать. А Жону сейчас меньше всего хотелось подставлять шею под чужой меч. У него большие планы на этот рейд по своему сну. И именно в рамках исполнения этих планов юноша спустился вниз, к массивной фигуре у наковальни, вежливо кашлянув, привлекая внимание могучего старца. — Андре? Я за своим титанитом. И хотел бы посмотреть, что у тебя есть из… более увесистого оружия. Кузнец отложил молот и повернул к Жону своё лицо, наполовину скрытое бородой. Андре внимательно, с головы до ног оглядел Жона, как будто высматривая что-то во внешнем виде парня. Но чтобы он не высматривал, пауза не продлилась долго, и вскоре кузнец заговорил своим густым басом. — И снова здравствуй. Похоже, у тебя всё в порядке и тебя можно поздравить с Первым Колоколом, — Андре чуть дёрнул головой, словно разминая шею. — Насчёт же более увесистого оружия, хотелось бы знать, что именно тебе нужно? — Я собираюсь исследовать лес, — Жон и сам не был уверен, что ему нужно. Поэтому он решил доверится опыту Андре. — Лес? — Андре задумчиво почесал бороду, его пальцы, толстые и покрытые старыми ожогами, запутались в седой бороде. — Значит, тебе предстоит иметь дело с деревянными энтами и каменными големами. Топор или что-то тяжёлое, с хорошим размахом. Резать их — пустая трата времени. Нужно ломать и крушить. Он развернулся к стене, увешанной оружием. Его взгляд скользнул по массивному боевому топору, затем остановился на длинной алебарде с широким, слегка изогнутым лезвием. Немного подумав Андре снял оба образчика оружия со стойки, предлагая Жону примерить оружие по руке. — Если бы мы говорили про просторные залы или открытое пространство, то я бы однозначно посоветовал алебарду. Держишь дистанцию, широкий замах и рычаг на древке позволяет сметать энтов за один удар и достаточно уверенно разбираться с големами, — быстро описав плюсы этого оружия, Андре тут же перешел к главному минусу. — Но в лесу ты ей особо не помашешь, что тут же кратно сокращает полезность этого оружия. Топор будет хорошей альтернативой. Про дистанцию можно будет забыть, но он достаточно тяжелый, чтобы наносить сокрушительные удары даже без широкого замаха. Но с ним нужна сила и сноровка, не каждый сможет нормально сражаться подобным оружием. — Тогда я возьму топор, — после недолгого раздумья решил Жон. — В конце концов, если уж рубить деревья, то делать это с размахом. Андре одобрительно хмыкнул, протягивая ему тяжёлое оружие. Топор оказался на удивление хорошо сбалансированным, несмотря на внушительный вес. Жон сделал несколько пробных взмахов, привыкая к его тяжести. — Неплохо, — проворчал кузнец, наблюдая за его движениями. — Рука твёрдая. Только помни — не пытайся фехтовать. Один удар — одна цель. И не забывай про щит. Жон кивнул, прислонив топор к наковальне, чтобы расплатиться душами. Он так же получил свои осколки титанита, которые кузнец предложил тут же употребить для усиление топора, с чем Жон решил повременить. Ему было интересно показать необычный материал специалистам Ремнанта. Юный Охотник уже собирался уходить, когда Андре остановил его: — Постой. Раз уж в лес собрался, то возьми это. — он протянул Жону небольшой кожаный мешочек. — Чёрная угольная сосновая смола. Если нанести на клинок, то загорится огнем. Против энтов и големов самое то. И те, и другие боятся пламени. — Каменные големы? Боятся огня? — Жон выгнул бровь. — Пойди найди какого-нибудь мага и спроси, как это работает, — кузнец хмыкнул. Жон с благодарностью взял мешочек. Смола внутри была теплой, обещая жаркое пламя, как только он выпустит её на волю. Он кивнул Андре и, подхватив своё новое оружие, направился к выходу. Мысль о маге, однако, засела в голове. На Ремнанте с магией было туго, но здесь, в этом сне, всё было иначе. Вот только до сих пор Жон не встречал никого, кто называл бы себя именно магом. Рыцари и священники, что пользовались чудесами богов? Этого было не мало. А вот маги пока толком не встречались. Если не считать того странного парня из Собора, посох которого Жон прикарманил. Жону же очень интересно было бы познакомиться с магами и даже самому овладеть чем-нибудь полезным. Но этот вопрос пока откладывается на будущее. — «Сначала лес», — твёрдо решил про себя Жон, выходя на улицу. — «Потом разберемся с магами, чудесами и прочими тайнами этого мира». К счастью или нет, а титанитовый демон также не возродился на месте своей гибели. По этому случаю Жон внутренне выдохнул и спокойно прошёл через разрушенный зал, вскоре окунувшись в лесной полумрак. В воздухе снова повеяло прохладой и запахом прелой листвы. И с новым топором на плече Жон чувствовал себя готовым эту неизвестность встретить. По крайней мере, сам Арк был такого мнения о себе. Путь вглубь леса оказался ещё более мрачным и запутанным, чем могло показаться на первый взгляд. Густой туман цеплялся за стволы деревьев, скрывая тропу, а ветви, словно живые, норовили зацепить его за волосы и плечи, пока в нос бил запах гнили и старой древесины. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой отдавался эхом в зловещей тишине. Вот только эта тишина была обманчивой. Сперва до него донёсся едва уловимый шелест листьев где-то справа. Юный охотник настолько привык к звукам леса, что поначалу даже не обратил внимания на очередной шелест. Мало ли, какую ветку ветер теребит. Всю глубину своих заблуждений Жон понял, когда очередная ветка не просто зацепилась за его волосы, а наотмашь ударила его поперёк лица. От неожиданности он отшатнулся, едва не выронив топор. Аура спасла Жона от прямого урона, но даже с ней этот удар был ошеломляющим. Глаза слезились, но сквозь пелену он увидел, кто на него напал. Энт, оживший куст ну или деревце в человеческий рост, уже замахивался своими ветками для следующего удара. Жон инстинктивно рванулся в низкий кувырок вперёд, под самые щупальца-ветви. Деревянная лапа со свистом рассекла воздух у него над головой, срезав несколько лиан. Он вскочил на ноги, разворачиваясь к противнику, топор уже был наготове. Но основная проблема заключалась в том, что этот энт не был один. Из тумана, с скрипом и шелестом, выступили ещё три таких же создания. Их ветви сплетались в подобия конечностей, а особо густые скопления листвы на месте головы зловещее тряслись, как будто существа перед Жоном бились в припадке неизвестной болезни. Они двигались неестественно быстро, окружая его. Мысли пронеслись со скоростью пули. Если верить Андре, то на этих гадов хватит и одного удара, если тот нанесён с должной силой, что не должно быть проблемой благодаря Ауре. Проблема в количестве врагов. С одним он разберётся, от ещё одного прикроется щитом, но остаётся ещё двое, с которыми надо что-то сделать. И тогда он вспомнил. Не смолу. Нечто иное. То, что он принес из своего мира. То, что было его первым и верным оружием. Револьвер, собранный Руби. Левой рукой он резким, размашистым движением швырнул шит в ближайшего противника. Не чтобы нанести реальный урон, а просто чтобы оттолкнуть и на время вывести из боя хотя бы одного противника, к которому можно будет повернуться спиной. В ту же секунду Жон призвал из своего инвентаря револьвер, чтобы как можно быстрее сократить количество противников. Древесные болваны не поняли что происходит, и, вполне возможно, что и не могли этого понять. В любом случае они просто ринулись на молодого Охотника. Огнестрельное оружие гаркнуло выстрелом, отбрасывая противника прямо перед Жоном, после чего топор с глухим стуком перерубил энта, пробирающегося с правого бока. Счёт времени шел на доли секунды, так как противник с левого бока никуда не делся. Рывок вправо немного разорвал дистанцию, но не достаточно, чтобы защититься от похожих на плети ветвей. Эти ветви-плети со свистом рассекли воздух, целясь в голову и плечо. Уйти от удара было уже невозможно. Но Жон и не думал уходить. Вместо отступления он сделал резкий шаг навстречу атаке, подставляя под удар левое предплечье. Ветви с грохотом ударили по поднятой руке, сверкнула Аура. Пирра называла подобный маневр «разменом», служащим для того, чтобы специально подставиться под удар, пожертвовав частью Ауры, но получить преимущество в контратаке. Топор, занесенный ещё во время рывка, с мощным свистом обрушился на энта справа. Древесина не просто треснула — она разлетелась вдребезги, как перезрелый плод. Осколки коры и щепки полетели во все стороны. Тварь, получившая пулю, только начала снова шевелиться, и то дёрганей обычного. Похоже, снаряд Праха застрял внутри и причинял существу некоторые неудобства. Значит, в таком состоянии с ним будет легче справится. Оставалось только выцелить того энта, в которого Жон в самом начале метнул щит, а потом разобраться с его уже подстреленным сородичем, дабы выстроить их в очередь одиночных противников. Один на один эти древесные создания не представляли такой опасности, как группа, так что шансы были на его стороне.