Избранный Охотник

Подготовка к убийству монстра, к некоторому удивлению блондина, проходила весьма буднично. Не было спешки или суеты, не было непонимания того, зачем им вообще идти не пойми куда и рисковать в битве с монстром, который никому не мешает, нет. Всё происходило буднично, будто им каждый день приходится сражаться с подобными чудищами. И, немного подумав, Жон и вправду признал, что, может быть и не так часто, но членам лесного ковенанта действительно уже приходилось убивать тварей, что ему самому виделись непобедимыми. Он помнил, с какой лёгкостью УВ воспринял новость про его смерть в результате приземления дракона, назвав ту тварь милой ящеркой. Да и гидра, как ему говорили, это ещё дальше деградировавший потомок драконов, не более. В общем, у парня была надежда встретить противника, который будет не так страшен, как ему представляется из описания. Но даже если гидра полностью попадёт под его худшие ожидания или превзойдёт их, Жон не собирался вести этот бой в одиночку. Да и в целом от молодого Арка не требовали без устали бить гротескную тушу. Как ему доходчиво объяснили, в этом походе такому как он предстоит доблестно защищать щитом или даже своим телом главную ударную силу их отряда, магов. И как бы жёстко не звучали эти слова со стороны, будущий Охотник с неожиданной лёгкостью оказался с ними согласен. Бессмысленно было скрывать, что по боевым умениям он едва ли считался среднячком среди окружающих бойцов. Более того, он был пожалуй одним из, если не самым посредственным мечником здесь, если не считать магов, но было у него то, чем не мог похвастаться больше никто в этом странном мире. У него была Аура, и именно благодаря ей Жон был назначен танком их группы. Да и сама группа вызывала у юного Охотника прилив уверенности. Трое чародеев, включая уже успевшую себя показать Беатрис, еще три клирика, что должны будут исцелять раненых, а так-же пятеро лучников, что должны были провести их отряд к цели и позаботиться о том, чтобы они не столкнулись с монстрами до того, как сразятся с гидрой. Как Жон помнил из объяснений Освальда и Солера местные маги не способны использовать свою магию бесконечно, рано или поздно их внутренняя энергия истощиться, что сделает их практически бесполезными и потребует восстанавливать силы возле костра. К счастью для их группы лесные охотники знали этот лес как свои пять пальцев, и могли провести их отряд в обход большинства опасностей, таких как уже виденные Жоном живые статуи. Тех же, кого разведчики всё же не смогут обойти по тайным тропам, к примеру уже известные парню живые кусты или ходячие грибы в человеческий рост, что, как ему говорил Оскар и сами разведчики лесных охотников, водились здесь, они без труда смогут отманить, благо те не отличались умом и сообразительностью. Так что вся их подготовка заняла довольно немного времени, значительная часть которого была потрачены на то, чтобы Беатрис могла восстановить магические силы возле расположенного в разрушенной крепости костра и на то, чтобы определить, кто пойдет в поход на гидру, а кто останется охранять крепость и следить за другими участками леса. Сам же путь до гидры, как и подозревал Жон, не представлял из себя ничего интересного. Не было не то что прорыва сквозь волны врагов, но даже стычек с одиночными монстрами. Разведчики ковенанта сработали на все сто, выбирая самые пустынные части леса, самые нехоженые тропки и мастерски избегая или убивая тех редких энтов, что всё же попадались у них на пути. И чем дальше они шли, тем более явственым становился странный шум, по мере увеличения интенсивности которого росло и напряжение у членов отряда. Даже видавшие виды воины начинали вести себя настороженно, крепче сжимая оружие и чаще оглядываясь по сторонам. Только Сиаран шла спокойно. По крайней мере, по её походке и движением нельзя было заметить никакой нервозности, тогда как маска надежно скрывала лицо и истинный настрой воительницы, оставляя иногда наблюдающего за ней Арка только разводить руками в догадках. — Я думал, что нежить не боится смерти, — тихо заметил Жон, чуть наклонившись в сторону Беатрис. — Все боятся, — ведьма была с ним категорически не согласна. — Особенно когда есть шанс, что тебя проглотит огромная тварь, из желудка которой быстро выбраться не получится, даже если ты восстановишься от разъедающей плоть кислоты. После таких подробностей Жон тоже начал бояться смерти. Пускай даже до сих пор он всегда возвращался к последнему костру, у которого отдыхал, у него было достаточно богатое воображение, чтобы представить какого барахтаться в чьём-то брюхе. — Спасибо, Беатрис, ты умеешь подбодрить, — нервно хохотнул он, покрепче перехватывая рукоять щита. Кроцеа Морс казался сейчас предательски маленьким и хрупким по сравнению с теми масштабами угрозы, которые рисовало его разыгравшееся воображение. Лес расступился внезапно. Тропа вывела их на край крутого обрыва и земля резко ушла вниз, образуя гигантскую чашу, на дне которой свинцовым блеском переливалась темная гладь озера. И из этой воды, словно ожившие корни исполинского мёртвого дерева, вздымались они. Огромные змеиные головы. Их было много. Они извивались на неестественно длинных шеях, покачиваясь в такт какому-то своему, невидимому ритму. Даже с такого расстояния, стоя на возвышенности, Жон мог оценить истинные размеры монстра. Это была не «милая ящерка», как шутил УВ про виверну. Это была гора мышц, чешуи и первобытной злобы. Каждая голова была размером с хороший грузовик, а когда одна из них раскрыла пасть, издав пронзительный, булькающий рёв, от которого, казалось, завибрировали даже камни под ногами, Жон понял, что Гриммы вроде Урсы или даже Дезсталкера — это просто детские игрушки по сравнению с этим исполином. Гидра заметила их почти мгновенно. Одна из голов, покрытая шрамами и потрескавшейся чешуей, словно от старых битв, резко повернулась в их сторону. Почти сразу же остальные головы тоже среагировали и повернулись к ним. — Готовься, сэр рыцарь, твоя работа начинается прямо сейчас, — предупредила его Беатрис, держа посох в одной руке, а второй придерживая свою юбку. — Что? — Жон тут же поднял щит, сам при этом неотрывно следя за этими жуткими головами. Его разум решительно отказывался понимать, как с этой тварью можно сражаться при помощи обычного оружия. Не то, что меча, а даже ружья или пистолета. Тут нужна по-настоящему большая пушка. — Гидра умеет атаковать издалека, — пояснила Беатрис, описывая навершие посоха небольшие круги в воздухе, отчего тот засветился голубоватым светом. — От этого ты и должен нас защищать. И, как незамедлительное подтверждение её слов, та самая покрытая шрамами голова отклонилась назад, раскрыв пасть. По толстой шее чудовища в этот момент прошел ком непонятно чего, что она, судя по всему, собиралась в него открыгнуть. Жон даже растерялся от подобной картины. Это типо атака рвотой? Что за безумие тут вообще творится? Ком с отвратительным хлюпающим звуком поднялся по шее и с силой вырвался наружу. Из пасти гидры вылетела не струя, а настоящий столб дымящейся жижи, что тараном понеслась в их сторону. Жон не знал, насколько это опасно, но ему уже было мерзко. Начинающий Охотник рефлекторно схватился за щит ещё крепче и шагнул вперёд, в то время как Беатрис и прочие маги наоборот чуть отступили, чтобы их не накрыло по касательной. К некоторому удивлению Жона, та субстанция, которой в него плюнули, оказалась вовсе не кислотой или чем-то подобным. Хотя сам по себе удар вышел действительно серьёзным по чистой силе. В него как будто булыжником запустили, а не шаром скользкой воды. Зато чуть позже стало понятно, зачем Беатрис придерживала юбку. Для магов это противостояние тоже не сводилось к тому, чтобы просто стоять на месте и кидаться заклинаниями. Ранее отбежав назад, теперь они вновь приблизились к своим защитникам, чтобы атаковать самим. Насколько бы деградирующим потомком драконов не была гидра, вряд ли она была настолько тупой, чтобы не додуматься до возможности атаковать поверх защитников, прямо в докучающих ей магов. По крайней мере, так подумал сам Жон, когда та же Беатрис стала разве что не вплотную за его спиной, чтобы сделать несколько залпов заклинаниями, пока гидра готовилась отрыгнуть ещё один залп. Однако именно когда чудовище готовилось снова атаковать их отряд, в дело вступили лучники. Стоило только уродливым головам подняться, как на их многочисленные глаза начал лится дождь стрел. Далеко не все снаряды попали в цель, в большинстве своём глухо ударившись о неудачно подставившуюся чешую. Но уже через несколько секунд ещё двое разведчиков рванули вперед, с разных флангов подходя к гидре и кидая в раскрытые от крика пасти уже знакомые Жону горшочки с чёрным порошком. Взрывы расцвели в двух пастях монстра, и две головы чудовища заметались от боли. Именно в этот момент по гидре ударил новый букет сияющих заклинаний от магов, но на этот раз к нему прибавились две молнии, живо напомнившие младому Арку о Солере и его любимом атакующем заклинании. И этот залп, как не сложно было предсказать, вновь привлек внимание взревевшего от боли чудовища к их отряду, и Жон принял решение сосредоточить его конкретно на себе. Убрав в инвентарь меч, блондин вытащил на замену кристалл электрического Праха и, впопыхах так зарядив его Аурой, что тот чуть не треснул, выстрелил уже своей молнией Ослепительная жёлтая вспышка пронеслась над поверхностью озера, попав точно в раскрытую пасть гидры. К несчастью, этот отвлекающий приём, похоже, сработал слишком эффективно, отчего вместо одной головы, чью атаку Жон, собственно, и намеревался прервать, на блондине злобно оскалилась и вторая хищная морда, последствия чего он вскоре и ощутил. Первый шар воды врезался в юного Охотника со знакомой, но очень нежелательной силой, но он принял атаку на щит и уперся ногами в рыхлую, влажную землю. Однако вторая атака, с минимальной задержкой пришедшая с совсем другого направления, не только сбила его с ног, но и протащила пару метров по земле, буквально впечатывая парня в плотные слои грязи. Встать, а не остаться лежать грудой сломанных костей, ему помогло главное преимущество перед остальными местными бойцами, то бишь Аура. И на этот раз она сработала отлично, поглотив урон в момент удара и последующие мгновения горизонтального падения. Да и клирики о нём не забыли. Как показала проверка ещё в лагере Сиаран и Альфины, их целительные приёмы восстанавливали потерянные проценты Ауры гораздо быстрее Эстуса. Именно ощутив на себе тёплое касание данного чуда, блондин смог быстро подняться на ноги и огляделся. Двое других воинов стояли непрошибаемой стеной, принимая атаки гидры и защищая магов и клириков, что не теряли времени и выпустили в зверюгу ещё один залп светящихся стрел и молний. Лучники, что вели их сюда, тоже не собирались отсиживаться, продолжая поливать монстра градом стрел, чередуя их с редкими, но крайне болезненными для монстра бросками гранат. Решив не глядеть на это со стороны, Жон поспешил вернуться в строй и вновь выхватил из инвентаря праховый кристалл, готовя новую атаку. Битва набирала обороты. Гидра, получив несколько болезненных ударов, перешла от простых плевков к более агрессивной тактике. Она совершила бросок вперед, желая достать нападающих своими зубами. Это можно было бы посчитать смешным, если бы неожиданная проворность, с которой эта туша пересекла озеро и приблизилась к стале, на которой засели лесные воины вместе с Жоном и Беатрис. — Рассредоточиться! — крикнула Сиаран, и её голос прорезал шум битвы как нож масло. Никто не стал спорить. Лично Жон убрал щит и схватил Беатрис за руку, чтобы оттащить её в сторону и как раз вовремя. Туда, где они стояли секунду назад, ударил таран в виде огромной змеиной головы. На мгновение юный охотник задумался, как эта тварь не заработала сотрясение мозга от подобного удара, но быстро выкинул эти мысли из головы. Сейчас было не до того. — Спасибо, — коротко бросила ведьма, тут же возвращаясь к заклинаниям. Её посох засветился ярче, и в воздухе начали формироваться сразу несколько полупрозрачных копий, что с пронзительным звоном понеслись к монстру. Впившись в чешуйчатую шкуру гидры, они заставив ближайшую голову взреветь от боли. Но вместо того, чтобы отступить, монстр лишь разъярился сильнее. Очередные две головы, что не участвовали в лобовой атаке, резко метнулись к краю обрыва и начали вгрызаться в камень, словно пытаясь подтянуть остальное массивное тело наверх. — Не дайте ей подняться! — крикнул один из лучников, выпуская стрелу прямо в глаз ближайшей головы. Жон понял, что, если эта махина выберется из озера на их уровень, то преимущество высоты будет потеряно, и тогда им придется совсем туго. Значит, пришло время для расчехления всего припасённого Праха. Он постарался напитать уже извлечённый кристалл ещё большим количеством Ауры, в надежде, что вторая попытка принесёт больше пользы, чем первая, а для пущей уверенности решил задействовать другой подход. Вместо того, чтобы оставлять кристаллу долю прочности для правильно выпуска молнии, Жон швырнул уже переполненный силой кристалл прямо в раскрытую пасть одной из голов, пытающейся вгрызться в скалу. Взрыв получился впечатляющим. Ту самую голову просто разворотило от бушующей в глотке бури, и всё тело монстра забилось в судорогах от настолько масштабного поражения электричеством. Итак, счёт отрубленных голов открыл Жон и все товарищи приветствовали это громким криком. Несмотря на то, что радость от брыкающийся гидры была недолгой и вскоре эта тварь продолжила карабкаться выше по скале, эта маленькая победа придала воинам сил и они начали с особым пристрастием бить по головам монстра, целя в глаза и носовые щели, где чешуя не могла защитить монстра. Маги же, наоборот, отступили из-за нежелания подставляться под удар. Это не было бегством, им просто нужно было отойти чуть дальше, чтобы продолжить обстрел своей магией с более безопасного расстояния. Тем временем гидра почти выбралась на их уровень. Её массивное тело, покрытое слизью и водорослями, выбросило себя из озера подобно первобытному кошмару. Вблизи монстр оказался ещё больше, настоящая гора плоти и чешуи. Сиаран первой среагировала на новую угрозу. Воительница в маске рванула вперёд с невиданной скоростью и ловкостью, её парные мечи описали широкую дугу, рассекая воздух. Лезвия встретились с одной из атакующих голов, оставляя глубокую рану на морде чудовища. Жон успел ещё заметить, что эти сияющие клинки явно не простые, прежде чем другая голова решила попросту проглотить его. Его мир схлопнулся до зловонной, хлюпающей темноты. Рефлексы, вбитые тренировками Пирры и жёсткими уроками этого мира, сработали быстрее разума. Жон выставил меч Оскара над головой в последней отчаянной попытке создать распорку, но тварь просто насадила своё нёбо на клинок, и челюсти гидры с грохотом сомкнулись на его щите и ботинках. Скрежет зубов по энергетическому полю Ауры отдался вибрацией во всех костях. Жон почувствовал, как его отрывают от земли. Желудок подпрыгнул к горлу, когда голова монстра мотнула им из стороны в сторону, словно собака любимой игрушкой, пытаясь разгрызть твёрдый орешек. Но гидра не пыталась его разорвать таким образом, её судорожные движения были продиктованы болью. В меч Оскара, застрявший в нёбе чудовища, Жон от напряга непроизвольно направил Ауру, тем самым истощая её ещё больше. Даже без всяких приборов он чувствовал истощение силы, обеспечивающей защиту его тела. Она буквально утекала сквозь пальцы. Даже по-настоящему чудовищные запасы Жона не были бесконечными и довольно скоро подошли к концу. Снаружи раздался приглушенный взрыв, кто-то из лучников попал гранатой точно в основание той головы, что держала Жона. Вот только ему это ни разу не помогло. Голова, что держала его в пасти, всё же сдохла и начала заваливаться назад. Её добыча в лице блондина чудом не провалилась в глотку твари, помня, что выбраться из её утробы потом будет непросто. Цепляясь за меч всеми силами, Жон отчаянно пытался не соскользнуть глубже. Когда мёртвая голова гидры безвольно откинулась назад, и ему больше не угрожала участь провалиться в эту слюнявую глотку. Вот только и выбраться дальше наружу Жон никак не мог. Челюсти гидры были сомкнуты предсмертной судорогой и как бы парень не бился, он никак не мог разжать их изнутри. Жон упирался ногами в нижнюю челюсть, пытаясь оттолкнуться, но мёртвые мышцы монстра держали его в ловушке крепче любых тисков. Слюна и какая-то мерзкая слизь покрывали всё вокруг, делая любую опору скользкой и ненадёжной. Меч Оскара хоть и торчал в плоти его клетки, но использовать его как рычаг не получалось — клинок вошёл слишком глубоко. И любые попытки надавить на меч лишь расширяли рану, так что к слизи прибавилась кровь гидры, постепенно наполняющая всю ротовую полость. Нежити не нужно было дышать, но это не значило, что для него вся эта жижа не имела вообще никакого вреда. Одежда Жона растворялась, а доспехи исходили едкими испарениями, и даже малочувствительное тело нежити тоже постепенно приходило в негодность от этого жуткого коктейля. Сначала Жон потерял зрение и слух, успев ещё подумать, что у твари ядовитая кровь. Эта мысль реально напугала его. И он не знал, что делать дальше, пока всё же не умер в пасти частично мёртвого чудовища, очнувшись в своей комнате в Маяке. Только боги знали, как рад он был открыть глаза и снова видеть. Жон несколько секунд просто лежал на кровати, глядя в потолок и наслаждаясь тем фактом, что может видеть что-то кроме розоватой тьмы внутренностей гидры. Даже простые деревянные балки казались сейчас произведением искусства после того кошмара. — Фу, — наконец выдохнул он, садясь и ощупывая себя. Тело было целым, одежда восстановилась, но фантомное ощущение растворяющейся в кислоте кожи всё ещё преследовало его. — Определённо не хочу повторять это. — Очередной неприятный сон, бесстрашный лидер? — спросила Нора. Похоже будить свою команду следом за собственным пробуждением становиться для Жона традицией. — Прости, не смог сдержать радости от возвращения, — Жон покривил душой, говоря о том, что именно его обрадовало. Но говорить о потере зрения не хотелось. — А сон вышел неоднозначным. Я сражался с разными монстрами, в том числе и действительно большими, но под конец очень глупо подставился. — Насколько глупо? — заинтересованно спросила Нора, спрыгивая со своей кровати и усаживаясь рядом с Жоном. — Типа «забыл посмотреть под ноги и упал в яму» или «решил погладить милую собачку, которая оказалась жутким монстром»? — Скорее «не досмотрел и позволил здоровенной твари меня проглотить», — признался Жон, потирая щёку. — Думал, что смогу использовать меч как распорку, но тварь просто насадилась на него нёбом и сомкнула челюсти. В глотку не пролез, но и растянуть челюсти не смог. — Фу, звучит мерзко, — поморщилась Нора, представив описанную картину. — И что, ты так и умер в пасти этой твари? В это время Пирра и Рен тоже начали потихоньку просыпаться, но ещё не начали включаться в разговор. — Ага, — кивнул Жон, вставая с кровати и потягиваясь. — Причём самое обидное, что мы почти победили. Я даже одну голову взорвал праховым кристаллом, а потом… ну, недооценил скорость этой махины. — Подожди, — Нора наклонила голову, — ты сказал «мы»? Ты был не один? — Целый отряд был. Маги, лучники, клирики для исцеления, — Жон пожал плечами. Его также повеселила реакция второй половины их команды, которые пока не понимали, что вообще происходит и о чём речь. — И знаешь что самое странное? Они восприняли поход на гидру как что-то обыденное. Будто каждую неделю ходят потомков драконов истреблять. — Может, для них это и правда обычное дело? — предположила Нора, подтягивая колени к груди. — Когда-нибудь и мы будем так же ходить на гримм. — Есть разница между мелкими гримм и огромной тварью с дом размером, — Жон никогда не думал о выбранной профессии в подобном ключе. — Но ведь и монстров размером с дом кто-то должен убивать. Так почему бы не мы? — Нора усмехнулась, но это была не обычная безбашенная улыбка, а что-то более мягкое и даже грустное. — Я бы даже спросила по другому: кто кроме нас справиться? Ведь на нашей стороне Непобедимая Девочка Пирра и её напарник, Бесстрашный Лидер Жон, который уже имеет опыт охоты на драконов. — Всего лишь на потомков драконов. — Какие твои годы? Поохотимся ещё на драконов. — Звучит как проклятие, — Жон не оценил подобное пожелание.