Моё Высочество, Моё Величество

      Тонкие лучи солнца пробивался меж штор и светят точно в глаза, то и дело прерывая сон Сяо Чжаня всё утро. Но тепло человека, мирно и непоколебимо спящего под боком, раз за разом утягивало парня обратно, в мир грёз и спокойствия. Ушедшая ночь сделала этих двоих людей непросто близкими. Она сроднила их. Ван Ибо не выпускал любимого из своих объятий, будто тот мог испариться в любую секунду, стоит потерять бдительность. Он прижимал Сяо Чжаня к себе так крепко, что тому иногда становилось трудно дышать. В такие моменты возвращалось осознание реальности происходящего.       Сейчас они спят. Но это не сон.       Ровное сопение над ухом и намертво сомкнутые на животе родные руки снова отрезвили Третьего Принца. Ему захотелось посмотреть на Ван Ибо, запечатлеть в памяти его трогательный вид. Конечно, он верит знает, что таких совместных рассветов у них впереди очень много, но сегодня — первое. Грех упустить волшебство момента.       — М-м-м… Не шевелись, хочу полежать так ещё, — доносится хриплый ото сна голос, когда Чжань пытается сменить положение.       — Ты не спишь? — удивляется он и застывает, чтобы ненароком не спугнуть остатки дремоты с Ибо.       — Я давно проснулся.       — Как давно? — уточняет Сяо Чжань, всё же переворачиваясь на спину.       — Достаточно, чтобы налюбоваться Моим Высочеством, — улыбается мечтательно Второй Принц, укладывая голову на чужую грудь. — Хотя мне никогда не налюбоваться тобой, — мурлычет юноша, ощущая пальцы Чжаня, ласково перебирающие его локоны.       — Ты невыносимый романтик, Ван Ибо, — в тон ему отвечает парень и тянется за поцелуем.       — А ты — невыносимый красавец, Сяо Чжань. Что ж тут поделать? — шепчет в губы Ибо.       И вот тела обоих снова наполняет волнительная дрожь. Как в первый раз, они сливаются в нежности и любви, не замечая ничего вокруг. Буквально не обращая внимания на стук в дверь, на входящих позже в комнату людей. Молодые любовники утопают в чувствах, сплетя руки, языки и постель между собой. Еще немного — и незваные гости станут свиделями слишком личных событий. Поэтому один из них громким кашлем решает остановить без сомнения увлекательное действие.       — Ах! — пугается Сяо Чжань, когда наконец-то замечает чужое присутствие, — Юй… Бинь, — добавляет после шепотом, то ли приветствуя, то ли успокаиваясь. Но из-под Ван Ибо вылезать не спешит. Наоборот, прячется за его широкой спиной, глубже зарываясь в одеяла.       — Чжэн Фаньсин, — хмурится Второй принц, узнавая во втором человеке своего доверенного помощника.       — Я выиграл, — Юй Бинь ухмыляется совершенно невозмутимо и протягивает руку в сторону рядом стоящего парня.       — Не мог подождать еще день? — Фаньсин закатывает глаза на грозный взгляд Ван Ибо, после чего вручает в руки Юй Биня денежный мешочек.       — Что происходит?! — возмущается Чжань, краснея от злости и смущения. — Вы… Вы…!       — Мы поспорили, ага, — недовольно объясняет юноша, натягивая смиренную улыбку.       — Из ума совсем выжили?! — взрывается Ибо от такой наглости, подрываясь с кровати.       — Юй Бинь! — доносится рык из вороха одеял, откуда за Вторым Принцем вылезает и Третий, — мне из тебя эту дурь денежную начать выбивать что ли?! В тебе ничего святого не осталось?! Я тебе кто?       Разъяренный Сяо Чжань уже готов был вести диалог с товарищем на кулаках, но его за плечи удерживает на кровати Ибо:       — Чш-чш, тише, успокойся, — приговаривает тот, протягивая рубаху. Впрочем, Третьему Принцу уже было все равно на наготу своего тела, но вовремя собравшись с мыслями, он вспомнил, что его достоинство выше любых глупостей и даже предательства.       — А это и не моя идея в этот раз! — подает голос в собственную защиту Юй Бинь.       — Эй! Ты врёшь! — откликается Фаньсин, пихая старшего.       — Прикрой.       — Да плевать, кто из вас затеял это. У вас ровно пять секунд, чтобы скрыться с глаз, пока я не натяну штаны, — спокойно, оттого и более устрашающе предупреждает Ван Ибо в итоге, уже поднимая с пола одежду.       — Ой, та что я там не видел, — хохочет Чжэн младший, всё еще наивно полагая, что принц угрожает невсерьез. Не может же он и вправду наказать их как-то за какую-то глупую шутку? Не может же?…       Так же не осознавая серьезность своего проступка и тяжесть возможных последствий, Юй Бинь подстегивает:       — Чего вы так злитесь?       Фаньсин цокает, как будто ему приходится объяснять слишком очевидные вещи:       — Мы же спорили на них.       — Или потому что мы застали их за этим?       — Мы застали их за этим?       — Ну почти.       — Почти?       — Ты же видел…       — Но мы не видели…       — Ты хочешь увидеть?       — Фу-у-у! Нет.       — Пошли вон отсюда!       Бляшка ремня в руках Второго Принца звякает, защелкиваясь, и тот стремительно шагает в сторону двоих оболдуев, которые, заметив это, меняются в лице и бегом скрываются за дверью покоев.       Только когда в комнате снова становится тихо, но увы, уже не так уютно и мирно, Сяо Чжань на контрасте подмечает властность, силу и уверенность в таком Ван Ибо. А еще холод в глазах… С этой стороной любимого он еще не знаком. И самое интересное, что вместо ужаса, которые, наверняка, испытали помощники, сам Третий Принц преисполнился восхищением. Более того, теперь в его мыслях навсегда запечаталась широкая спина и крепкие руки, которые способны защитить, спрятать, обезопасить от любой мелочи. Сяо Чжаню с Ван Ибо комфортно.       И сейчас, когда гладят его щеки, спрашивают: «Всё нормально? Ты расстроился?», и смотрят тепло, нежно, как не смотрел на него никто прежде, Сяо Чжань понимает, что ему с Ван Ибо комфортно. Будто он был создан для Ван Ибо, и наоборот. Они должны быть вместе — так заложено природой, задумано Богом.       — Всё хорошо, — и это про настроение. Ему не хотелось, чтобы это все заканчивалось, не хотелось думать о последствиях своих поступков. Очень хотелось, чтобы время остановилось в этот момент, чтобы навсегда остаться в этой комнате, с этой атмосферой и с этим человеком, ведь он знал… Ни отец, ни мать не примут его «такую» любовь, и рано или поздно всему придет конец. Это ему не давало покоя… ***       — Да, как раз перед началом турнира! Было бы замечательно, — воодушевленно продолжает разговор Мариус, когда все за завтраком обсуждают чем же сегодня заняться. В этот момент Хайкуань предлагает идею устроить пикник недалеко от королевства, на подножье Зеленой горы. Она так и называется – Зеленая Гора. А причину такого названия никто не знает, и в принципе задумываться даже никто не хотел. Зеленая, так зеленая и все равно на то, что она зеленая только весной и летом.       — Думаю, дети правы, пусть они сегодня отдохнут. Завтра выдастся трудный денек, — подхватывает и Король Ван такое предложение от своего сына, обращаясь к остальным правителям.       — Дэмин, — обращается Король Сяо к дворецкому, стоящему неподалеку от стола, — Подготовь коней и кареты. Сегодня молодые отправятся в поход, — заканчивает он, когда строго одетый мужчина, лет 40 на вид, подходит к нему.       — Но слишком сильно не расслабляйтесь, — подает голос Король Чэн тоже, обращаясь к молодым принцам, — Мне очень хочется увидеть на что же способны принцы Королевства Сяо. Особенно Сяо Чжань, о тебе так много слухов гуляют по трем королевствам, что очень интересно, как ты проявишь себя завтра.       — Он не будет участвовать, — резкий голос Королевы Сяо застает всех врасплох и за столом нависает неприятная тишина, которая начинает давить на Сяо Чжаня больше, чем всеобщие взгляды, обращенные на него, когда внезапно упомянули его имя. То, как начал теряться Третий принц возможно остается незамеченным ни для кого, но не для рядом сидящего Ибо, который внимательно следит за всеми эмоциями, которые меняются на чужом лице.       — Почему? — тишину нарушает удивленный голос Королевы Чэн, после чего все обращают внимание уже на нее, давая Третьему Принцу чуточку времени прийти в себя. Он чувствует, как за столом его руку сжимает крепкая ладонь, и это немного успокаивает его от той информации, которую только что услышал. За него все уже решили. Снова…       — Он чувствует себя плохо в последнее время, — Сяо Джи кажется самой стало неудобно, от своего резкого тона, которая буквально пронзила теплую и уютную атмосферу царившей за столом, поэтому она быстренько решает загладить это, продолжив разговор более в мягком тоне, дополняя это еще и своей очаровательной улыбкой. Среди простого люда ходил слух, что именно из-за этой неземной улыбки и полюбил ее Король Сяо, ведь невозможно было не попасться под стрелу Амура, когда глаза лицезреют такую красоту.       — Ах, вот как, — отвечает Чэн Сюйин, и после этого все заново обращают свое внимание на Сяо Чжаня, будто тем самым ища глазами, что же с ним не так.       — Как говорит моя мать, у меня действительно слабое здоровье, поэтому я попросил ее не заставлять меня участвовать в этом турнире. Из-за своего состояния я не думаю, что смогу претендовать на трон, поэтому всю жизнь с радостью буду сопровождать своих братьев в этом деле, — после слов Третьего принца будто все для всех стало на свои места и все меняют разговор в другое русло, искренне посочувствовав ему. «Главное спокойствие матери» повторял про себя Сяо Чжань, не обращая внимание на беспокойные взгляды Мариуса, Лулу и конечно же Ибо. В отличии от тех двоих, принц Ван буквально пожирал его взглядом, который требовал от него объяснений своим словам.       После завтрака все сразу начали собираться на пикник. В принципе все приготовили уже их слуги, от самих молодых принцев и принцессы Лу требовалось лишь их присутствие. Как и ожидалось, за дворцом уже были готовы несколько коней для каждого из принцев и две кареты, в одной из них слуги собрали нужные принадлежности, такие как; одеяла, трапезы и чайные наборы, а на одной из них должна была поехать сама Лулу.       — Мне не нужна карета, приведите мне коня, — потребовала она, как только ее попросили войти туда.       — Ее высочество Лу, это будет грубо со стороны нашего королевства. Как даме, мы…       — Чем дамы хуже мужчин? — перебивает она слугу, который склонив голову пытался уговорить ее. Хоть и принцесса обращалась к нему в вежливом тоне, не повышая своего голоса, тот начал дрожать как осиновый лист из-за страха, — Приведите мне коня, я не поеду в карете, — еще более спокойнее добавляет после, пожалев паренька, который казалось еще чуть-чуть и грохнется в обморок. После ее слов, он пулей метнул куда-то в сторону и уже спустя несколько минут перед Лулу стояла белоснежная, красивая лошадь, которую она с радостью оседлала.       Сяо Чжань же в это время тоже занял своего коня, пытаясь ни с кем не завязывать разговор, даже с Ибо, от которого пытался избегать хотя бы на некоторое время, но тот не оставлял одного ни на секунду. Он понимал, что ему нужно объяснение, но сам не знал, как все ему объяснить, если даже сам не до конца понимает поступки своей матери. В течении нескольких минут все уже были в сборе, и три принца Королевства Сяо и принцы, принцесса остальных королевств. И так в сопровождении солдат, которых обязали к ним короли, наконец все отправились в путь, по пути разделяясь по парочкам и разговаривая о чем-то своем. Впереди всех шли два принца, Первый принц Сяо Лун и Второй принц Сяо Линь, за ними Хайкуань с Мариусом, затем Юйбинь с Фансинем, а рядом с ними и Лулу. Эти трое казалось нашли хороший общий язык, так как болтали они будто уже знакомы много лет, то смеясь, то дурачась, разрываясь в хохотах и привлекая постоянно к себе внимание шумом. Самыми последними шли Ван Ибо с Сяо Чжанем, которые до сих пор нормально не поговорили.       — И где у тебя болит? — первым нарушает тишину принц Ван, ведь понимает, что если не он, то его принц просто так не объяснит ему все, а сделает вид, что ничего вовсе не происходило.       — У меня просто слабое здоровье, — спокойно отвечает ему Сяо Чжань, не отрывая взгляда с дороги и молясь всем богам, чтобы Ибо просто закрыл тему и отстал.       — Где у тебя слабое здоровье? Я видел. Ты сильнее меня будешь, как бы я не хотел этого признавать, — не успокаивался Ван Ибо, ведь интуиция ему подсказывала, что тут что-то не так.       — Ибо, — наконец посмотрел на него Чжань и продолжил, — Я хочу закрыть тему.       На несколько минут зависла тишина и Третьему принцу казалось, что его наконец услышали и в душе был благодарен ему, что перестал расспрашивать, но…       — Все говорят, какие два принца Королевства Сяо идеальные, с хорошим телосложением, хороши в боевых искусствах, блещут своими знаниями и красноречивостью, да еще и безумно красивые. А на счет Третьего Принца Сяо ходят грязные слухи, которые говорят, какой он плохой и ужасный, не образованный, да и еще жестокий. Но кто же может знать, что на самом деле все наоборот. Пока ты будешь молчать и думать только о других. Ты так и останешься в их глазах грязным монстром, оставаясь тенью своих братьев и позволяя им унижать себя, — эти слова глубоко вонзились в сердце. Ибо знал куда бить, но было больно не из-за остроты его слов, а из-за того, что его слова совпадали с мыслями самого Сяо Чжаня, которых он прятал глубоко в себе, никогда не позволяя им овладеть собой.       — Но, если таково твое желание, быть всегда в их глазах монстром, я приму это. Но в моих глазах, Третий Принц Королевства Сяо, единственный, кто заслуживает сидеть на престоле и единственный, кто сможет стать истинным Королем. Любящим Королем своего народа. Этого тебе не изменить.              После этого никто из них не пытался заново завязать разговор или начать говорить о чем-то другом до самого конца. Каждый из них шли молча, каждый будучи поглощёнными своими мыслями. Слова Ван Ибо заставляли Сяо Чжаня думать о многом, но его наполняли противоречивые чувства. С одной стороны он был зол на него за эти слова, с другой стороны был благодарен и чувствовал от него поддержку, когда тот все еще не отходил от него ни на шаг и местами иногда предупреждал «осторожно камни», «осторожно там скользко». Хоть в данный момент с виду он был и холодным, но по прежнему заботился о нем, что вызывало улыбку не только у него, но и у Мариуса, от которого их напряженная атмосфера не осталась не замеченной.       — Моей маме нравились пионы, — первым подает голос Принц Ван, когда они все уже добираются до места и слуги начинают все обустраивать. Не далеко за горизонтом виднелась цветочная поляна, где были разные виды цветов.       — Пойдем, — услышав от него такие слова, которые были произнесены с грустью, Третий Принц не сдерживается и схватив его за руку, ведет в сторону этой самой поляны, — Мы скоро вернемся, — бросает он напоследок остальным и ему было не особо важно, услышали его или нет.       — Куда мы идем? — спрашивает у него Ибо. Он полностью доверял своему принцу, поэтому не стал даже спорить и покорно позволял себя вести, где они проходили через заросли и кусты, наплевав на то, что нет нормальной тропинки.       — Хочу тебе показать одно место, — отвечает ему Сяо Чжань и лишь загадочно улыбается, что влияет и на настроение самого Ибо. Ведь он беспокоился, что недавняя напрягающая атмосфера будет продолжаться так и дальше. Но после улыбки Третьего Принца, будто камень с души падает, что он даже перестает обращать внимание на отсутствие тропинок и на то, что они уже идут в неизвестное ему направление уже достаточно долгое время.       — Пришли, — останавливается Сяо Чжань, после еще нескольких минут ходьбы, перед небольшой пещерой, которая была укутана зелеными зарослями.       — Ты хотел мне показать эту пещеру? — удивленно спрашивает Второй Принц смотря на этот странноватый и жутковатый вид.       — Нет, мы должны зайти туда, но ты первый человек, которому я покажу это место. Пусть это будет нашим маленьким секретом, ладно? Я не хочу, чтобы об этом месте знал кто-то еще, — после объяснения Третьего принца, Ибо совсем перестает думать о внешнем виде этой пещеры, ведь в мыслях крутится только то, что теперь у них есть свой секрет. Может это и мелочь, но для него это значило нечто большее. Тот факт, что теперь у них есть что-то общее, заставляло его быть счастливым как маленького ребенка.       — Пойдем, — тянут его за собой и Боги этому свидетели, лишь одно его слово и он бы пошел за Сяо Чжанем не только в жуткую пещеру, но и в самое дно ада.              Пещера была поистине жутковатой и запах сырости сразу же дал о себе знать, как только они вошли в нее. Было ужасно темно, и Ибо ничего не видел перед собой. Лишь уверенные шаги его Принца вселяли в него такую же уверенность. Но по темноте они бродили чуть больше, чем ожидал сам принц Ван, хотя это ему не мешало запоминать куда и сколько раз они повернули. Ему хотелось запечатлеть в памяти каждый камушек этой пещеры, ведь теперь это место станет для него чем-то особенным. Весь путь они шли в молчании, пока перед глазами не начало светлеть, показывая, кажется, выход из тоннеля, по которой они бродили уже долгое время.       — Уже пришли, — слышит он голос своего Принца, но остальное заставляет его потерять дар речи.       Как только они вышли на свет и оказались уже снаружи, красивый пейзаж овладевал взглядом Ибо.       — Где это мы? — удивленно вымолвил он, и это все, на что сейчас он был способен. Перед ними была такая же цветочная поляна, которую они видели недавно, но в отличии от той, тут были лишь пионы, украшая землю своим розовым одеялом, превращая это место действительно в рай пионов. Из-за пещеры казалось, будто они стоят на балконе, над этой поляной и любуются этим видом, но спустя время Ибо заметил с краю ступеньки, которые вели вниз, прямо к цветам. Складывалось ощущение, будто они попали в какую-нибудь сказку, а пение птиц давало этой мысли еще больше реальности.       — Я иногда прихожу сюда, когда хочу побыть один, — говорит Сяо Чжань, усаживаясь прямо на земле и опираясь на каменные стены пещеры.       — Тут очень красиво, — выдает Ибо и следует его же примеру, располагаясь рядом с ним.       — Я нашел это место, когда впервые сбежал тайком из дворца. Мне очень не хотелось возвращаться назад, и я решил походить по дольше и так дошел и до горы, — улыбается Сяо Чжань вспоминая о тех днях своего детства. Тогда он поклялся, что это место будет его секретным пристанищем, но прямо сейчас тут сидит с человеком, которого знает всего несколько дней и который всего за несколько дней сумел стать для него настолько важным, что он решил привести его сюда. Не удивительно ли?       — Расскажешь о себе? — тихо спрашивает Принц Ван и он понимает, что тот проверяет почву, чтобы как бы не надавить больное. Он понимает, что у Ибо очень много вопросов и благодарен ему за то, что он проявляет терпение и ждет, когда Сяо Чжань ему сам все расскажет.       — Я тогда узнал, что мама не хочет видеть меня наследником. Это меня разозлило и я сбежал, чтобы понять свои чувства, — начинает Третий Принц и к удивлению, это ему легко дается. Он никогда не рассказывал о себе, не раскрывал свои мысли, не говорил о своих чувствах. Когда-то думал, что вообще никогда не сможет открыться кому-то, но оказалось, он тогда еще не встретил того, кому ему хотелось бы раскрыть свою душу.       — А ты? Сам ты хочешь быть им?       — Я не хочу портить с семьей отношения лишь из-за трона. Думаю будь ты на моем месте, тоже поступил бы так же.       — Я бы поступил так же по той причине, что я не хочу быть Королем, а ты? Ты уверен, что не хочешь?       И Сяо Чжань не ошибался в своем выборе. Но и без этого, Ибо видел его насквозь. По крайней мере ему казалось, что это так, ведь его слова заставляли оживлять те мысли, которых он закопал глубоко в себе, пообещав себе, что никогда не будет думать об этом.       — Кстати, мои белые волосы передались мне от матери, — решает сменить тему Принц Ван, заметив на лице своего принца нотки грусти. Чтобы ни было, в душе он знал, если понадобится, ради Третьего Принца Сяо, он готов пойти на все.       — Расскажешь о ней? — подхватывает тему Сяо Чжань, мысленно благодаря Ибо за понимание и за то, что думает о его чувствах, а не высказывает лишь свое мнение.       — Мне было 5 лет, когда ее не стало из-за болезни. Болезнь была с ней всю ее жизнь, поэтому я знаю о ней мало что. У нее были белые волосы, голубые глаза, она любила пионы, так же именно из-за нее в нашем Королевстве разрешены однополые браки. А еще говорят, что отец очень безумно любил ее.       — Мне очень жаль, что ее не стало. Уверен, она бы гордилась бы таким сыном как ты, — улыбается Сяо Чжань и смотрит на Ибо, а в мыслях крутится мысль, что он кажется похож именно на свою мать, чем на отца, у которого были совсем другие черты лица.       — Ты бы ей очень понравился, я уверен, — улыбается в ответ Принц Ван и воспользовавшись моментом, укладывает свою голову у него на коленях, сам теперь наблюдая за своим принцем снизу вверх.       — Спасибо, — благодарит лишь Принц Сяо и начинает играться с волосами Ибо. Кажется это скоро войдет у него в привычку.       — Я думал, что ты очень долго будешь обижаться на меня, — говорит тот, лежа на его коленях и не отрывая своего взгляда.       — Я не обижался, Ибо. На тебя обижаться невозможно. Я понимаю, что ты хочешь как лучше для меня, но прошу не сомневайся в моих выборах. Я знаю, что я делаю, — объясняет все Сяо Чжань, продолжая теребя волосы своего возлюбленного и ловит себя на мысли, что ему безумно нравится такие вот душевные разговоры с этим принцем.       — Хорошо, — улыбаются ему в ответ, — Давай так полежим еще чуть-чуть и только потом вернемся.       — Как скажешь, — кивает Третий принц.              Вроде бы ничего особенного не происходило, но это все делает его таким счастливым, будто все происходит так, как нужно, будто все идет своим чередом. Тем временем мысли твердят, «зачем тебе трон? Быть счастливым вместе с ним разве не лучше всего этого?». И он понимает. Понимает, что это неплохое решение, но сердце оно колеблется и дело тут далеко не в их отношениях. «Ты уверен, что не хочешь?» эхом проносится в его голове голос Ибо. Но ответа этому вопросу дальше не следует… Он этого сам понимает и решает по прежнему глушить эти ужасные мысли, просто думая только о хорошем. Просто пытаясь наслаждаться моментом, ведь у него с любимым человеком все хорошо. Он наконец нашел того человека, с которым хочет быть каждое мгновение своей жизни, которого действительно любит и это взаимно. В его жизни сейчас все хорошо и его все устраивает, и он действительно счастлив. Но никто не знает, что может случится завтрашним днем…