Самый честный гоблин

      Барон Бирс мрачно оглядел собравшихся за столом в трапезной. После перевёл взгляд на гонца, доставившего дурные новости, и тяжко вздохнул.       — Ступай, Винсент, отдохни с дороги, — распорядился он, и снова уставился на сидящих, — что скажете, господа?       — Да что тут говорить, господин барон, дело дрянь: самим нам не выстоять. Неужто они не понимают, что поодиночке эта тварь запросто всех передавит.       — Да нет, — поморщился Бирс, — всё они понимают. Не дураки же, ну по большей части. Просто это нашествие всю грязь взбаламутило, что веками на этих землях копилась. Мы все, так дружно ринулись былые ссоры раздувать, да за старые обиды спрашивать, что не удивлюсь, если кто-то даже примкнёт к нелюди.       — Я может, сейчас дикую ересь скажу, — подал голос седовласый капитан дружины, — только порой жалко становится, что мы в вольных баронствах обитаем, а не в, каком-нибудь королевстве, при центральной власти. А ещё лучше в империи.       Собравшиеся лишь согласно покивали.       — Ладно! — хлопнул по столешнице барон, — всё это сопли и лирика, давайте к делу переходить, то, что союзников нам не видать уже, надеюсь, всем понятно. И что орда не остановится, полагаю, тоже. Теперь такой вопрос, — он взглянул на младшего брата, — сколько у нас времени?                                                       Пухленький, розовощёкий Гуго Бирс производил впечатление изнеженного сибарита, коему серьёзных дел никак не доверишь, но это было лишь впечатление. Злые языки утверждали, что если старший брат являл собой образец доблести, то в младшем сосредоточился весь разум семейства Бирс. И пожелай он баронская корона давно бы уж перекочевала с плешивой башки старшего на кудрявую маковку Гуго.       — Так сколько? — повторил барон. Гуго отёр ладонью, пухлые мокрые от вина губы и смущённо улыбнулся.       — Две луны, — по обыкновению куда-то в сторону, пробормотал он, — может две с половиной, если Сантис — Упрямец подтвердит свою репутацию.       — Две луны, — раздражённо потёр виски старший брат, — две луны. Что удалось узнать о воинстве царицы, как этот сброд ухитряется с лёгкостью брать укреплённые замки, каменные стены это всё ж не деревенские изгороди?       — Да как и все, — хмыкнул Гуго, — осада, штурм, магия.       — Магия, — по всегдашней привычке повторил барон, и перевёл взгляд на мессира Дворжака — замкового мага.       — Шаманы, — пояснил мессир маг, — оркские и тролльи шаманы. Готовятся долго, бьют сильно — при грамотной осаде оптимальный вариант.       — А они грамотные, — мрачно высказался капитан.       — Да откуда вообще взялась эта царица? Что за титул такой? — взвился баронский казначей и поверенный Штольц.       Головы собравшихся вновь повернулись в сторону младшего Бирса. Гуго, смущённо заулыбался, забегал глазками. Чтобы потянуть время принялся потчевать виноградом малолетнюю рабыню — орчанку, уютно устроившуюся у него на коленях. Участники совета, неодобрительно поморщились. Привычка пухленького баронского брата всюду таскаться со своими игрушками изрядно раздражала, благо он хотя бы распорядился язык девчонке вырезать, не полагаясь на одну лишь магию ошейника.       — А неясно откуда, — собрался наконец с мыслями Гуго, — известно лишь, что она человек, но как ей удалось подчинить и объединить племена нелюди, пёс его знает. Шевеления в Восточных Пределах начались около года назад, но никто и предположить не мог, что из диких земель орда полезет. Сами понимаете — лазутчиков людей я использовать не могу, а иные — те лишь один из трёх возвращаются. И никто из вернувшихся её не видел, лишь имя слышали. Таша, царица Таша. Царь это что-то вроде короля в древности. Но Таша имя не человеческое, так что скорее всего она его придумала, когда власть над племенами взяла. Гуго задумался, почёсывая юную орчанку за ухом как котёнка, но после, решившись, заговорил.              — Из вернувшихся некоторые говорили удивительные вещи. Они уверены, что видели своих знакомых в войске царицы, — он выдержал драматическую паузу и закончил, — без ошейников.       — Невозможно! — возбуждённо вскочил на ноги мессир Дворжак. — Артефакт ошейника надёжен и прост как дубина. Там попросту нечего взламывать: две детали сам обруч и ключ, который передаётся владельцу, да ещё заклинание, столь древнее, что его происхождение давно позабыто.       Гуго виновато улыбнулся, мол, — «Вам, мессир, конечно виднее, но факты вещь упрямая и, коли я говорю о чём-то: стало быть в этом уверен».       — Это плохо, — заключил Капитан, — это, бездна знает, как плохо. Даже в самом нищем замке полсотни рабов наберётся, что уж говорить о богатых. А без ошейников они будут злы, очень злы.       — Несколько сотен бесполезных в бою подметальщиков двора и копателей ям под отхожие места, — хмыкнул барон, — это всего лишь овцы на бойне. Всё что они могут — затоптать стадом. Опасаться следует лишь пастухов. Что скажете, господа? Чем мы встретим царицу?       — Я так понимаю, о том, чтобы бросить всё и умотать отсюда подальше, речи не идёт? — первым высказался казначей, и, дождавшись отрицательного покачивания баронской башки, продолжил. — Тогда, осмелюсь доложить, что припасов в замке собрано на две луны осады, источники воды в порядке и под охраной, вещевое и денежное довольствие солдатам выдано полностью.       Барон Бирс одобрительно кивнул и взглянул на мессира Дворжака.       — Ну что сказать, — задумался маг, — замковые и личные накопители заполнены под завязку, подмастерья здоровы и послушны, так что шаманов мы сдержим. Но, — он раздражённо дёрнул подбородком, — именно что сдержим, и ничего более. Атаковать в таких условиях у нас не выйдет.       Помолчали, мрачно, к кубкам приложились. Все собравшиеся прекрасно понимали серьёзность ситуации, все кроме, пожалуй что, Гуго. Баронский братец, со всегдашней полуулыбкой, запустил руку под одежды своей орчанке и рассеянно помаргивал сонными глазками.       — Капитан? — вопросил барон.       — А что я?! — вскинулся тот. — Солдаты — они солдаты и есть. Будем биться, покуда не поляжем, отступать-то некуда.       — Вот по поводу отступать, — внезапно встрепенулся Гуго, — как там ваши переговоры, драгоценный братец?       Барон ещё раз оглядел людей за столом и, для чего-то понизив голос, заговорил, — Я отписал своему доброму другу графу де Виньи в Либерт. Предложил уйти под руку короля Жерара в обмен на сохранение баронства и защиту от орды.       Он поднял руку, останавливая начавшийся было гул, — Граф ответил предварительным согласием, но… Но нам нужно продержаться шесть лун. За это время он займёт пост канцлера и тогда уже сможет решить вопрос в нашу пользу. Шесть лун, господа. Думайте! — Припечатал барон и откинулся на резную спинку кресла.       — Не вытянем, — со вздохом выговорил Штольц, — если посчитать максимум через две луны орда будет здесь, даже при всех благоприятных случайностях, мы продержимся ещё две. Нет, никак не вытянем.       — Значит нужно задержать нелюдь, — пристукнул кулаком мессир Дворжак, — или направить их в иную сторону. В баронство Рейтис, к примеру.       — Не пойдут они в Рейтис, — меланхолично заметил капитан, — Рейтис тупик — его можно и напоследок оставить, если конечно царица хоть немного понимает в стратегии. А она понимает, уж будьте уверены. Да и потом, как ты их направишь? Нелюдь же.       Вновь повисло тягостное молчание. Такое, что было слышно как одуревшая от жары муха, бестолково ломится в витражное окно малой трапезной.       — Пастухи! — неожиданно прищёлкнул пальцами, проснувшийся Гуго. — Вы совершенно правы, любезный братец: именно пастухов и следует опасаться. Без них орда развалится. Разбредётся стадо на вольном выпасе.       И он довольно захихикал, чмокнув мокрыми губами в темечко послушной девчонки.       — И? — не разделил его веселья маг. — Как удалить пастухов?       — Террор, — не унимался разошедшийся толстячок, — индивидуальный террор. Необходимо попросту поубивать тех, кто ведёт орду. Гоблинских и орочьих вождей, шаманов, тролльих… Ну кто там у них есть. И всё!       Гуго победно взглянул на собеседников.       — Легко сказать, — меж тем, усомнился капитан, — а как к ним подобраться?       Но Гуго уже невозможно было остановить. Водилось за ним такое: стоило какой-то стоящей, по его мнению, идее прийти в голову и младший Бирс будто загорался, позабыв о вечной своей сонной лени.       — А рабы на что?! — запальчиво воскликнул он. — Их всё одно в замке много — при осаде не прокормим. А так двух тараканов одним тапком прибьём: и на провианте сэкономим, и глядишь, урон войску царицы, какой никакой, нанесём. Всё просто — берём ненужную нелюдь, да и отправляем их к противнику с наказом дойти до любого командира. А там один удар и всё. Кого-то, конечно же, раскроют вначале, кого-то прибьют при покушении, но если их будет много, то шансы на успех очень и очень неплохи.       — Одобряю, — восхитился казначей и для наглядности даже руки воздел, — обеими руками за! Избыточность рабов при осаде, действительно сослужит нам плохую службу — придётся самим их резать, дабы не кормить.       — Согласен, — поддержал его капитан, — собрать всех шлюх, горничных, гавнокопателей и чесальщиков пяток, да и отослать их на дело. Только не скопом, а малыми группами.       — Делайте, — разрешающе махнул рукой барон, — займёшься, братец. Гуго согласно кивнул и прижал к себе испуганно завозившуюся орчанку.       — Тихо, маленькая, дядя Гуго добрый, дядя не обидит. Вот ещё что, — повернулся он к брату, — велите Гоблина позвать, ваша милость.       Гоблина. Гоблинов в замке было много. Мелкие, по плечо взрослому мужчине, уродцы, с тёмной, будто испачканной в золе кожей и рыжими патлами были востребованным товаром. Они ходили за скотиной, служили поварами и уборщиками, личными слугами и няньками для детей. И улыбались. Доброжелательно, заискивающе, испуганно улыбались. Всегда. Очень послушный и трусливый народец эти гоблины. Кабы не одно. Более лживых созданий этот мир ещё не видывал. Даже поговорка есть: «поверить гоблину», и понимают её во всех человеческих землях.       Нет, конечно же эти тварюшки случается и правду говорят, но лишь когда им это выгодно, ну или если приказать через рабский ошейник. Но в первом случае поди пойми, в чём выгода мелких уродцев, а во втором… Не станешь же при каждом вопросе правду требовать. Вот и не верили им, традиционно не верили. Так вот, гоблинов в замке было много, но если говорили без уточнений — становилось понятно, что речь идёт о Мишко. Никто уже и не помнит времен, когда мелкое недоразумение к Бирсам попало. Может, купили его, а может и сами поймали (случалось баронам и самолично на охоту в леса хаживать) — давно это было.       Нынешний барон его уже взрослым застал. Да что там, Мишко с маленьким Гуго нянчился, на лошадке его ездить учил да сопли подтирал. А как совсем состарился гоблин, так младший Бирс его к себе забрал с бумагами возиться и за библиотекой следить, благо тот грамоте обучен был. Кто знает зачем? То ли из сентиментальности, то ли пользу какую-то для себя видел. Странный он, Гуго-то, вечно себе на уме.       Мишко в сером шерстяном халате и смешной шапочке с помпоном, вошёл в трапезную и, нехотя, изобразил поклон.       — Звали, ваша мылсть? — взглянул он на Бирса.       — Звал, — недовольно поморщился барон.       С годами гоблин поднабрался наглости и непочтительности. Выпороть бы его или и вовсе бойцовым псам скормить, но нет, сам же подарил мелкого паскудника брату, а тот отчего-то с рабами необычайно мягок.       — Скажи мне, гоблин, чего ты хочешь? — лениво начал Гуго.       — Спать. — Моментально отреагировал Мишко. — И жрать тоже. Знаете, ваша мылсть, утку хочу запечённую, такую чтоб с корочкой, а в жопу ей лимон запихать надобно.       — Я сейчас велю тебе лимон запихать, — громыхнул барон, — а мессир Дворжак запечёт до корочки! Отвечай по делу!       — Так а чего отвечать-то, ваша мылсть, — не испугался плешивый уродец, — вы спрашивайте, а я уж всё доподлинно обскажу. Вот прям как есть. Я же честный гоблин.       Дурацкая шутка, тем не менее вызвала улыбки у присутствующих и несколько разрядила скопившееся за столом напряжение.       — Чего ты хочешь для себя, вот так вот чтобы вообще? — меж тем продолжил Гуго. — Хочешь волю дам и ступай себе в леса, или где вы там обитаете? А хочешь золота отсыплю? А что, переберёшься в город — я знаю там община вольной нелюди есть. Будешь уважаемым гоблином.       — Да на кой?! — изумился Мишко. — Мне и так неплохо.       — А ну прекращай острить! — вновь озлился барон Бирс. Он не понимал чего добивается брат, но решил поддержать его грозным тоном и господским гневом. — Говори чего хочешь, немедленно. Приказываю правду сказывать, — добавил он необходимую при общении с гоблинами формулу.       — Я всегда правду говорю, — обиженно засопел Мишко, но в этот раз шутка улыбок не вызвала. — А что хочу… Внуки у меня есть. Здесь, в замке. Двое пацанят. Так вот если бы им то, что вы обещали. Нет не в лес, там им делать нечего. А вот золотых бы и в город. А?       — Внуки? — почему-то удивился казначей.       Гуго лишь кивнул, подтверждая слова гоблина.       — Слушай меня, Мишко, — проговорил он, — внуки это хорошо, можно даже сказать здорово. А то, что ты заботишься о них здорово втройне, ибо сказано Господом нашим — «Пекитесь о чадах своих, покуда в силу они не войдут». Ну или как-то так.       — Да здоровые ж лбы, но тупые-е! — вставил реплику гоблин, однако быстро умолк под взглядом барона.       — Так я и говорю, хорошо это, — продолжил Гуго, — хорошо. И я тебе в заботе той посодействую. Веришь ли мне?       — Вот как себе! — преданно выпучил глаза гоблин.       — Сомнительное утверждение, — хохотнул капитан и вина себе долил.       — Дам я денег твоим внучатам и в город их отпущу. В ошейниках, уж не обессудь. Сам понимаешь — не годится нелюди без них в человеческих землях появляться. А ты, Мишко, службу мне за это сослужишь, и вот как справишься, так сразу твои гоблинята всё и получат.       — А ну как, не справлюсь?       — Ну помрёшь тогда!       — Да эт понятно, ваша мылсть, — скривился гоблин, — с внуками тогда что?       — А что с ними? — пожал плечами Гуго. — Ничего. Будут себе и дальше навоз в свинарнике кидать. А служба вот какая: ты о войне что с востока на нас надвигается слыхал?       — Краем уха, — передёрнул плечами Мишко, — мне то не интересно, ваша мылсть.       Барон недоверчиво покачал головой, а Гуго продолжил, — Так вот, гоблин, какая-то баба ухитрилась объединить всё ваши племена и, собрав орду, двинулась на человеческие земли.       — Гоблинов, что ли?! — удивился Мишко.       — Не только, — скривился Гуго, — и гоблинов, и орков, и даже троллей. Всех. Назвалась царицей и вперёд. Царица это…       — Знаю, — совершенно по-хамски перебил его гоблин, — доводилось читать. Я правильно понимаю? Баба эта — человек?       Младший Бирс не обратил внимания на дерзость раба и лишь молча кивнул. В то время как его брат наливался дурной краснотой.       — И в чём же служба моя состоять будет? — поинтересовался Мишко.       — Так убить её надобно, — обезоруживающе улыбнулся Гуго, — ты, гоблин, животное хитрое, наглое — умеешь втереться в доверие. Вот и действуй. Подружись с царицей, войди в её ближний круг. А там либо кинжал под рёбра, либо яд в похлёбке, придумаешь словом. Да, вот ещё: времени тебе на это, две луны покуда она с бароном Сантисом разбираться станет. Обещай, что сделаешь по слову моему.       — Обещаю, — недовольно пробурчал Мишко.       — Соврёт, — заметил мессир Дворжак, — Гоблин же.       — Эй, я честный гоблин, — возмутился тот, — да и украшение на мне, — подёргал он за ошейник.       — Вот по поводу украшения, — снова взял слово младший Бирс, — не знаю уж как, только научились они рабские ошейники снимать. Ты там разузнай, при случае. И вот тебе совет на прощание. Знаешь какое самое слабое место в обороне замка? Гоблин почесал затылок. После глаза закатил, потолок изучая. Когда и это не помогло, в носу колупаться принялся.       — Знаю, — наконец-то разродился он, — тайный ход подземный, что из винного погреба в Дурную балку ведёт.       — Хорошо что знаешь, — довольно улыбнулся Гуго, — Так вот, расскажи царице Таше про ход этот, глядишь и доверять она тебе больше станет.       — Таше? — изумился Мишко. — Какое-то не человеческое имя. Орочье скорее, или троллье.       — Ну уж какое есть, — отмахнулся Гуго, — ступай к походу готовься. И помни: ты обещал.       Когда за гоблином закрылась дверь, капитан дружины выругался. Выругался длинно, заковыристо и бессодержательно. А после, устремив в барона раздражённый взгляд, поинтересовался, — Так в замке выходит и тайный ход есть. А почему я о сём не знаю?              Барон лишь недоумённо развёл руками и устремил вопросительный взгляд на младшего брата.       — Есть, как не быть, — довольно хохотнул Гуго, — И ход подземный, и иные секреты. Вы бы их тоже знали, братец, коли бы с рабами говорить научились. А то рожи корчите, стоит нелюди к вам обратиться, а я вот их люблю.       И в подтверждение своих слов, чмокнул кудрявую маковку орчанки. Девица заугукала что-то ласковое и мордочку в небритую щёку господина уткнула.       — Так зачем же вы… — начал было капитан, но Гуго его перебил.       — Ну подумайте же, господа! Выгорит у гоблина покушение или нет — никто не знает. А сведения о тайном ходе царица получит. И не легче ли оборону держать когда знаешь откуда атака будет. Там под землёй и не развернёшься особо. Там эту нелюдь как котят давить можно. Да и глядишь, мессир маг подсобит с ловушками.       — Это можно, — одобрил идею Дворжак, — это мы устроим.       На том и порешили.