Тебе не будет больно

Месяц спустя

       Яркое солнце осветило всю спальню и Хлоя простонала от сладкого сна, который ей снился. Она слышала тиканье настенных часов, лёгкий ветерок, обдувающий её ноги, высунутые из-под одеяла и то, как её нос был уткнут во что-то мягкое и тёплое. Ей не нужно было думать о том, что это могло быть, потому что она итак это прекрасно знала — грудь Люцифера.        Она считала их двумя дебилами, которые делят вместе кровать, обнимают всю ночь друг другу и он успокаивает её после кошмаров, но при этом они просто друзья. Да, даже дебилу было бы понятно, что просто друзьями им не суждено быть, потому что она, как минимум только она, чувствует нечто большее к нему.        Хлоя порывалась пару раз признаться ему, что он нравится ей уже не как напарник или партнёр, но каждый раз, когда она набирала полную грудь воздуха, её запал куда-то испарялся. Да, и, в конце-концов, мужчины должны первыми признаваться. И, если он до сих пор этого не сделал, значит он не чувствует того же, что и она, а значит, что она испортит их дружбу, которая у них есть.        Ей нравится жить с Люцифером и его сыном. Итан часто остаётся дома, когда она выходная, и они вместе гуляют в парке или ходят на пляж. Он без ума от неё и пару раз она ловила себя на мысли, что ребёнок слишком сильно привязался к ней. У неё прокрадывались опасения, что он может быть травмирован, когда они с его отцом поссорятся, или найдут вторые половинки.        Она не собиралась перестать общаться с мальчиком и после, но это уже будет совершенно другое общение. Ей бы хотелось как-то перестать так часто появляться на его глазах, но они живут вместе, и обратно домой её Морнингстар точно не отпустит. Особенно после той ночи…        Это произошло пару недель назад. Они задержали мужчину, убившего свою жену из ревности. Парень был совсем невменяемым и им пришлось вдвоём его тащить в машину. Он ударил Хлою по лицу так сильно, что она отлетела назад и ударилась головой об угол шкафа в его же квартире. Люцифер, словно бы, озверел и вырубил урода в два счёта, но этот случай сильно напомнил ей о том дне. И, если сначала, когда сильные руки напарника поднимали её с пола, когда он с такой нежностью осматривал её голову на предмет сильных повреждений, она была спокойна, то ночью это всё вылилось в один сплошной кошмар.        Она горела. Люцифер рассказал ей, что она была настолько горячей, что он собирался вызывать ей скорую. Она вертелась в кровати, плакала, из носа тонкой струйкой текла кровь и впервые в жизни мужчина почувствовал себя совершенно беспомощным. Его сердце колотилось настолько сильно, что норовило вырваться из груди. Он смачивал тряпочки в тазике и прикладывал к её лбу каждые десять минут, кровь не останавливалась, когда он раскачивался с ней на руках и пытался разбудить. Морнингстар потянулся за телефоном, чтобы вызвать неотложку, когда она подорвалась на нём, тяжело дыша, дрожа от лихорадки и задыхаясь в собственных слезах. Тогда он смог её успокоить и даже боялся представить, что бы с ней было, если бы она сейчас была одна.        Он собрал все одеяла в доме, которые только были, заворачивая её в них, продолжая раскачиваться с ней и шептать, что всё будет хорошо. Маленький Итан сидел рядом с ними и обнимал её за талию, также пытаясь успокоить и это действительно помогало, потому что, как бы она себя не убеждала, они действительно заботились о ней и были рядом. Ей давно был нужен кто-то, кто смог бы успокоить и понять всё, что с ней происходит. — Ты не вернёшься домой, — сказал он ей тогда. Она сидела на его коленях, её ноги были вытянуты, но закутаны в кокон одеял, как и всё остальное тело, голова лежала на его груди, а подбородок мужчины удобно устроился на её макушке. Рядом свернулся в комочек Итан и обнимал её своими маленькими ручками. Он проснулся, когда Люцифер пришёл к нему за пледом с его кровати.        Она всё ещё горела, на её лбу всё ещё была мокрая тряпка, но она больше так сильно не тряслась. В конечном итоге, ребёнка всё же отправили дальше спать, пообещав, что всё будет хорошо, и он ушёл, даже не попросив почитать ему сказку. Мальчик, как будто бы, понимал, что его отец сейчас нужен больше Хлое, чем ему самому.        Они лежали ещё какое-то время, обнимая друг друга и говоря совершенно на разные темы. Чаще всего говорил Люцифер, и она просто его слушала, находясь в полудрёме и слыша лишь отголоски его баритона. Прошло ещё минут двадцать перед тем, как она всё же уснула, но мужчина, успокоивший её, не спал ещё долгое время, наблюдая за тем, как спит она. Её грудь спокойно вздымалась, лицо было умиротворённым, но он всё ещё не мог выкинуть из головы образ, который видел всего час назад. Струйка крови из её носа, она горяченная, находящаяся в бреду, видящая один и тот же кошмар и пытающаяся его побороть. Ей страшно, она там совершенно одна, и именно в эту ночь он понял, что хочет сделать всё возможное и невозможное, чтобы она больше никогда в жизни не испытывала такой страх. Он может и дальше игнорировать свои чувства к ней, и бояться признаться в этом самому себе, но он не может игнорировать её страдания, потому что чувства, которые он не замечает, никуда нельзя деть. — Спи спокойно, малыш, — прошептал он, убирая мокрую тряпку с её лба и оставляя там невесомый поцелуй.        Хлоя чувствовала себя не в своей тарелки после того случая. Последнее, что она помнила, это такой успокаивающий голос Люцифера, с помощью которого она теперь всегда засыпает. Также у их кровати всегда стоит теперь чайник, с заваренным чаем с ромашкой, который, конечно, не особо помогает, но успокаивает лишь своим присутствием, приводит в настоящее время, вместе с крепкими объятиями Морнингстара.        И, если бы Хлоя не знала, что у него нет к ней никаких чувств, кроме дружеских, она бы подумала, что они вместе. Ей бы хотелось, чтобы они были вместе. Потому что, как бы там ни было, этот мужчина был единственный в её жизни, кто заботился о ней, кто переживал и готовил ей завтраки по утрам только лишь из-за того, что она плохо спала.        Сегодня они собираются на работу все вместе, торопясь, потому что проспали. Ночь снова была напряжённой, с одним лишь исключением, что она больше не горела и проснулась достаточно тихо, чтобы не разбудить Люцифера. Она дрожала всем телом, судорожно вдыхала, старалась громко не шуметь, но Морнингсатр сам проснулся через пять минут её попыток привести себя в чувства самостоятельно. Он говорит, что проснулся сам, почувствовав что-то странное, сослался на то, что ему тоже приснился нехороший сон, но Деккер переживала, что это она его разбудила.        Они собирались в тишине, насколько это было, конечно, возможно, с четырёхлетним ребёнком, который каждое утро теперь задавал ей один и тот же вопрос «Как ты спала?». Хлое приятно знать, что малыш переживает за неё, но ей не хочется, чтобы он так сильно волновался, потому что ему не нужно знать о всех взрослых проблемах. — Я забыл свой рюкзак наверху, — сказал он уже на выходе и Люцифер раздражённо вздохнул. Он уже с утра был уставший, потому что не выспался. Хлоя тоже плохо спала, но она засыпала и просыпалась, в отличие от мужчины, который вообще не спал после того, как снова пытался её успокоить.        Хлоя чувствовала себя виноватой, она чувствовала себя обузой в их доме, потому что, хоть она и жила здесь с ними из-за этого, но чувство того, что она им только мешает никуда нельзя было деть. Потому что это так. Её кошмары являются к ней каждую ночь и он всегда рядом, чтобы успокоить её. Она втянула в это маленького Итана, который теперь тоже переживает, и так просто нельзя дальше поступать. — Я вернусь сегодня домой, — тихо прошептала она, когда мальчик убежал наверх за тем, что забыл. Люцифер нахмурился, останавливаясь перед ней и разворачиваясь лицом. Они вышли на улицу, потому что в доме было невозможно находиться.        Осенний ветер обдал её своим холодным порывом, заставив подол пальто немного подняться. Длинный высокий хвост также полетел в сторону и она глубоко вздохнула, как будто набираясь смелости что-то ему сказать. Так и было. — Я живу у вас уже месяц, и за это время только и знаю, что мешаю вам, а ещё не даю спать тебе по ночам, — она опустила взгляд вниз, поджимая губы, чтобы сдержаться от порыва слёз, которые пытались вырваться из её глаз. Ей было обидно, что всё так происходит, что такой хороший человек, как Люцифер, страдает из-за недосыпов. Она видит его синяки под глазами, когда свои ей можно просто замазать тонной косметики. — Не говори ерунды, — отмахивается от неё Морнингстар и собирается разворачиваться, когда первая слезинка скатывается по её щеке и она глубоко вздыхает, чтобы успокоиться. У неё не получается, потому что слёз становится только больше. — Нет, — восклицает она, — Это не ерунда, Люцифер, — её голос ломается и он смягчается в лице, подходя к ней ближе и взяв за холодные руки. Осень ожидала быть лучше, но пришла такой, какой пришла, поэтому он растирает её пальцы между своими ладонями. — Послушай меня, Хлоя, — начал он, — Я твой друг и я сам взялся тебе помочь. Я сделаю это, обещаю, но ты не должна чувствовать себя виноватой и чем-то мне обязанной, потому что это был мой выбор. Я выбрал сделать это, меня никто не заставлял.        Она судорожно кивает головой, всхлипывая и всё ещё пытаясь успокоиться, когда он притягивает её к себе, заставив положить голову ему на грудь так, чтобы он мог гладить её по голове. — Мы справимся с этим, — говорит он ей, и Итан выбирает именно этот момент, чтобы выйти. Они резко отстраняются друг от друга и улыбаются, как подростки, которых поймали родители за поцелуем. Мальчик делает вид, что ничего не заметил, но в глубине души у него всё же расцветает надежда.

***

       Элла встречает друзей и коллег в мягкой, но виноватой улыбкой. Она следует за ними к столу Деккер, где они все и останавливаются. Женщина рассказывает о новом убийстве сегодня ночью и о том, что уже успела осмотреть труп, но не смогла дозвониться до ни одного из них.        Люцифер виновато улыбается, сообщая, что они оба выключают телефоны на ночь, умалкивая о том, что итак хреново спят, потому что это может побудить Хлою к новым линчиваниям своей совести. Ему это совершенно ненужно, особенно тогда, когда её продолжают мучить эти кошмары.        Он задумывался над тем, чтобы наведаться в тюрьму к тому мужику, и посмотреть на него, но понимал, что обычным просмотром точно дело не обойдётся, и он, либо побьёт его, либо убьёт. Других вариантов у него не было. Держать её дрожащие тело, чувствовать её слёзы на своей груди было самой большой пыткой для него, и он не собирался просто так оставаться в стороне, если бы когда-нибудь встретился бы с тем, кто сделал это с ней. — А лошади? — спрашивает Хлоя, и Морнингстар понимает, что пропустил половину их разговора. — С ними всё в порядке?        Она садится в своё кресло, положив руки на подлокотники и выглядит невероятно красиво в этом пальто, с высоким хвостом на макушке. Он смотрит на её нос, губы и глаза, и ему так сильно хочется её поцеловать, прижать к себе и почувствовать её тело, не дрожащим от страха и истерики. Он так хочет просто к ней прикоснуться, почувствовать вкус её губ, почувствовать её саму, потому что он больше не может справляться со своим напряжением, когда находится рядом с ней. Ему хочется крикнуть ей о том, что он без ума от неё, но в то же время, ему всё ещё страшно быть снова отвергнутым. Помогать ей с кошмарами — это одно, а признать в чувствах — совершенно другое. И, если она не чувствует к нему того же, что и он — они больше никогда не смогут быть даже друзьями. Он не может так рисковать. — Лошади в порядке, они были в загоне, — подтверждает Лопес, — Лейтенант предполагает, что убийца появляется в два часа ночи и тогда убивает своих жертв. Есть огромная вероятность, что он психически неуравнавешанный, или она. Мы не знаем, какого пола убийца, но нам нужно узнать. — И это должны сделать мы с Люцифером, — говорит Хлоя, потирая руки друг об друга. Люцифер ловит каждый её жест и он уже знает, что, когда она трёт руки и у неё красный нос — значит ей холодно, и ему стоит предпринять что-нибудь, чтобы исправить это. Но, каждый раз, когда он порывается снять с себя пиджак, он понимает, что это будет выглядеть слишком подозрительно, поэтому он продолжает смотреть на неё. — Всегда знал, что лошади тебя привлекают больше, чем я, — пробурчал Морнингстар, но не смог сдержать весёлую улыбку, когда посмотрела на него с прищуром. — Ну, они хотя бы не пускают пошлые шуточки каждый вечер, когда Итана нет рядом, — отвечает Деккер, и кажется, как будто в мире больше нет никаких проблем. У неё мгновенно поднимается настроение, как, в принципе, и у него, и это потрясающий настрой на весь день, учитывая то, что ночью им придётся сидеть в засаде.        Однако, недосып всё равно играет свою роль. Опрос свидетелей ничего не даёт, так как никто толком ничего не видел, и создаётся впечатление, что все они чем-то запуганы. Один только факт того, что кто-то был в конюшне в два часа ночи, говорит о том, что здесь явно что-то не так.        Хлоя старается держать глаза открытыми, когда сидит за компьютером в участке и перебирает все документы, которые когда-то были по её закрытым делам. Она также натыкается на дело Артура Генри, которого она поймала с таким трудом в тот день перед больничным, но он не пугает её так сильно с экрана компьютера, в частности из-за того, что она хочет спать и её от этого немного подташнивает. Кажется, что день идёт слишком медленно, потому что она смотрела на часы так давно и они показывали три часа дня, а сейчас там всего лишь три двадцать.        Она продолжает свою работу, но глаза щипет так сильно, что она решается на то, чтобы просто полежать на руках, покоящихся на столе. Она кладёт на них голову, прикрывает глаза и чувствует лёгкое головокружение, какой-то круговорот в сознании, когда ты ещё не спишь, но уже дремлешь. Всё кажется таким спокойным и правильным.        У Люцифера было всё немного лучше. Он, конечно, тоже хотел спать, но не настолько, чтобы глаза закрывались. Его дел было не так много и он разбирался в бумажной волоките, рассортировывая её по датам, когда заметил, что она спит. Какое-то тёплое чувство поселилось у него в груди, когда он видел её такой умиротворённой.        Он поднялся со своего места и направился к ней, усаживаясь на стул напротив. Он видел её спящей в своей постели, но сейчас это выглядело совершенно по-другому, его лишь только тревожило, как бы ей не приснилось то же самое, что и по ночам. Здесь, в участке, она будет стараться скрывать свои эмоции, и он знает, что это не очень хорошо, потому что потом, в конечном итоге, её может прорвать и сильнее, чем сейчас. — Эй, Хлоя, — он осторожно потряс её за плечо и она что-то пробурчала под нос, но так и не проснулась, — Котёнок, мы на работе, — фраза вырвалась сама собой и он не успел её даже обдумать, но она не предала этому никакого значения, когда подняла на него сонный взгляд, видимо, вообще не поняв, о чём он говорит, — Я знаю, что мы сегодня оба плохо спали, но я не хочу, чтобы тебе сделали из-за этого выговор. — Да, спасибо, — она откинулась на спинку кресла, запрокидывая голову назад и проводя руками по лицу. Ему так хотелось схватить её за руку и утащить домой, чтобы она легла в тёплую постель и поспала. Ей необходим этот сон — спокойный и безмятежный, когда её ничего не мучает. И сейчас был как раз такой, когда ему пришлось её так грубо разбудить.        Ему так же сильно хочется обнять её. Она так сильно притягивает к себе, лишь одним своим взглядом. Он не может не смотреть в её глаза и не тонуть в них. Он думает, что кроме неё уже больше никого не будет, кто сможет ему понравится так же сильно, как она. Невероятное сочетание красоты и ума, обаятельности и доброты. То, как она относится к его сыну, к нему самому… Она невероятная. И, если бы не барьер, который заставила его выстроить бывшая жена, он бы признался ей уже давно. Дал бы волю своим чувствам и смог бы заботиться о ней должным образом, не так, как сейчас, когда он не знает, может ли прикасаться к ней так, как хочет. — Ты хорошо себя чувствуешь? Мне не нравится цвет твоего лица, — продолжает он и наклоняется над столом, чтобы приложить ладонь к её лбу. Он знает, что они на работе, но её состояние заботит его больше, когда он чувствует кожу немного теплее, чем нужно. — Я просто хочу спать, — успокаивает она его, умиляясь с его заботы. Они всегда так беспокоятся друг о друге, но никак не могут придти к одному и тому же. Хлоя так сильно желает не чувствовать себя рядом с ним просто его подругой, что иногда думает, не видно ли этого со стороны. Либо он это хорошо маскирует, либо действительно не видно.        К вечеру Элла соглашается забрать к себе Итана, когда они берут рабочую машину и выезжают на место, где должны будут наблюдать за происходящим. Они выпили слишком много кофе, который должен был их взбодрить, но вместе этого Люцифер сам уже захотел спать.        Хлоя сидела на пассажирском сидении, когда они заглушили двигатель и выключили фары. На улице было темно и достаточно прохладно, из-за чего салон машины стал слишком быстро холодным. Они специально оделись теплее, но кажется, что это не особо им помогало. — Если станет слишком холодно — не молчи, у нас есть плед в багажнике, — говорит он ей, когда она обнимает себя руками. У них целый пакет с едой, не очень полезной, но подходящей для перекуса в машине, потому что они не знают, сколько им здесь придётся сидеть. Как минимум до утра, а там уже убийца не рискнёт идти, когда появятся первые работники.        Первые полчаса, а может час, они обсуждают разные темы, тихонько смеются и подкалывают друг друга. Люцифер понял уже давно, что, если с ней общаться так, словно ничего не произошло, от этого ей становится немного легче. Если раньше кошмары нарушали её сон каждую ночь, то сейчас они сократились. Он также понимал, что спать в кровати, когда понимаешь, что ты не один дома — куда спокойнее для неё. Конечно ей снились кошмары раньше, потому что она боялась потерять бдительность. Сейчас она чувствует себя куда более защищённой, чем тогда, когда жила одна.        Он прикрывает глаза всего на мгновение и представляет себе, что они вместе. Он представляет, что просыпается рядом с ней и осыпает её лицо поцелуями, обнимает её, когда хочет, и это выглядит таким реалистичным. Он видит чёткую картинку, как усаживает её на столешницу около плиты, где готовит им завтрак, и она рассказывает ему что-то очень увлечённо. Он целует её и она отвечает ему, когда он чувствует вкус её губ. Она прекрасна. Но потом картинка пропадает и на её место приходит кромешная тишина.        Люцифер не открывает глаза, не имея желания смотреть куда-то, потому что, хоть он и проснулся, но хочется немного спокойствия. — Я знаю, что никогда бы этого не сказала, если бы не знала, что ты спишь, — услышал он голос Хлои и то, как глубоко она вздыхает, — Мы знакомы всего месяц, и твой ребёнок сильно привязался ко мне, хотя я не понимаю, что сделала такого, чтобы заслужить его доверия, но мне это нравится. Вообще, я никогда, особо, не любила детей, старалась обходить их стороной, даже знакомых, но твой сын оказался исключением. Это невероятно, на самом деле, и я долгое время не могла понять, почему так происходит, почему Итан так притягивает к себе. Но потом я поняла, что дело даже не в нём, а в тебе. Он — твой сын, и это так здорово. Я имею в виду, что… — она запнулась. Её голос звучал так неуверенно, хотя она всё ещё думала, что он спит. И Морнингстар хотел провалиться сквозь землю, чтобы не слышать её, потому что это так несправедливо по отношению к ней. Но он не мог с собой ничего поделать, он не мог уснуть снова, но и раскрыть то, что не спит — тоже. Он хотел услышать то, что она скажет, — Ты невероятный, Люцифер. Ты так заботишься о сыне, обо мне, казалось бы, чужом человеке. Ты помог мне, когда мне это было действительно нужно, и я не хочу, чтобы ты думал, что всё, что я сейчас говорю, имеет смысл только из-за этого. Потому что это так, но я полюбила тебя не из-за того, что ты помогаешь мне. Я полюбила тебя, потому что ты потрясающий человек, с прекрасным чувством юмора, хоть иногда и достаточно пошлым. И я не знаю, что мне с этим чувством делать, потому что, наверное, ты не испытываешь ко мне того же, что и я. Мне просто нужно было выговориться, на самом деле, но сказать тебе об этом напрямую я не хочу, потому что знаю, что после моего признания нашей дружбе придёт конец, а я не хочу терять тебя. Не хочу терять Итана и то тепло, которым ты меня окружил, как бы эгоистично это не звучало… — она снова молчит и всхлипывает, из-за чего внутренности Люцифера перекручиваются. Она только что призналась ему в любви? Или он всё ещё спит?        В любом случае, как бы там ни было, он всё же решается на то, чтобы заговорить с ней, потому что слышать, как она плачет — самое ужасное, что могло произойти, к тому же, когда эти слёзы не обоснованны. — Я тоже боялся потерять нашу дружбу, — он открывает глаза и смотрит на неё, когда она вздрагивает от неожиданности. Понимание того, что он всё слышал, приходит слишком быстро и она кривится от подступающих слёз. — Прости, я… — она даже не знает, что сказать, но ей и не приходится, когда он перебивает её. — А ещё я боялся повторения той же истории, что было с Бетани. Я так сильно доверял ей, что её уход оказался огромным шрамом на моей душе, — продолжил мужчина, — И, когда я встретил тебя, мне показалось, что я могу спокойно дышать, но пытался игнорировать всё, что меня с тобой связывает. Первое время я даже пытался оградить от тебя Итана, потому что понимал, что для него будет большим ударом, если ты потом уйдёшь, но он взял и сбежал из садика и… Я больше не мог держаться от тебя слишком далеко. Ты тоже спасла меня, неоднократно, и я ненавижу то, что ты сделала это, даже не думая, когда прыгала передо мной под пулю. Именно тогда я по-настоящему испугался. Испугался, что больше никогда тебя не увижу. И, когда ты рассказала про тот случай с твоим последним делом… Я так хотел пойти и убить этого урода, хотел отомстить за то, что ты так себя чувствуешь каждую ночь…        Наступает неловкая тишины, в которой слышно лишь их дыхание и редкие шмыганья носом Хлои. Она смотрит на него, не отводя взгляда, как и он на неё. Всё, внезапно, становится таким спокойным, таким правильным. — Я хочу попробовать это, — вдруг говорит он, — Я хочу попробовать снова это сделать, потому что я тоже люблю тебя. — Я никогда не брошу тебя и Итана, — заверяет она его и он ласково ей усмехается, вытягивая руки и приглашая её сесть к себе на колени, и она делает это, откидывая голову к нему на плечо и позволяя его губам прикоснуться к своей шее. Он вдыхает такой любимый запах её кожи, геля для душа, который обычно чувствовал только в ванной, но на ней это сводит его с ума ещё больше. Если это очередной сон, то он точно не хочет просыпаться. — Я подло поступил, когда позволил себе уснуть, — продолжает мужчина, когда чувствует, как она расслабляется в его руках. Сегодня на работе он уже видел, как она спала, и ему бы хотелось, чтобы она позволила себе поспать ещё немного, после бессонной ночи, — Я разбужу тебя, когда что-нибудь увижу, — она удобнее устраивается на его коленях и он вздыхает от соприкосновения их ног, хоть и через ткань брюк, однако он всё же старается держать себя в руках. В каких бы отношениях они не были, он уверен, что после всего случившегося, заняться с ним сексом в машине стоит у неё на последнем месте.        Хлоя расплывается в улыбке и целует его в край челюсти, куда только может достать губами. Он вздрагивает от этого ощущения, которое забыл уже, оставив глубоко в прошлом, и больше не чувствовал ни чьих поцелуев, кроме своего сына, который тоже не часто это делал. Ему бы хотелось почувствовать это вновь, но она уже закрыла глаза, пока её голова всё ещё была запрокинута на его плечо. Чувствовать её на себе стало чем-то священным, о чём он мечтал уже так давно, но не мог этого сделать. Теперь это было реально, их чувства были реальны. И хоть он и боялся очередного предательства, но рискнуть всем ради неё никогда не было бы ошибкой. Он уже и не думал, что сможет кого-то снова полюбить, но казалось бы, сейчас его любовь к Хлое была куда сильнее, чем когда-то к Бетани.

***

       Он больше не сомкнул и глаза. Нет, иногда он всё же прикрывал веки на пару мгновений, чтобы дать им немного передохнуть, но потом сразу же открывал, оглядываясь по сторонам.        После их разговора, Хлоя так и не проснулась больше, хотя он уверен, что спит она не настолько крепко, чтобы он не мог её разбудить лишь одним движением, поэтому он старался лишний раз не шевелиться. Самое главное, что не было никаких кошмаров и он был рад, что она сможет выспаться этой ночью.        Лишь под утро ему пришлось её разбудить, когда он увидел их убийцу, входящего в конюшню. Они быстро вылезли из машины и побежали за ним, взывая его остановиться. Всё происходило настолько быстро, когда мужчина поднял на них нож и начал размахивать им, словно поехавший ниндзя.        Люцифер встал вперёд, перекрывая Деккер собой и она была не слишком в восторге от этого, но спорить с ним не стала. Не время и не место для её упрямства. — Послушайте, отпустите меня и я вас не трону, — его голос был умоляющим, даже отчаянным, он бы сказал, но это не должно было никак влиять на арест преступника. Пока Морнингстар отвлекал его на себя, Хлоя смогла незаметно достать пистолет и выстрелила мужчине прямо в ногу, не задевая никаких крупных артерий. Он повалился на землю с криками, зажимая кровоточащую рану и кидая нож вперёд, но сил было слишком мало, чтобы долететь до них, поэтому оружие упало в нескольких метрах от них.        Подкрепление подъехало только через полчаса, когда на улице стало светлеть. Работники конюшни уже успели собраться и проверяли лошадей, хотя мужчина ничего им не сделал, они не были уверены даже в том, что он смог их напугать, но пускай проверяют, раз им это нужно. — Это была долгая ночь, — говорит Люцифер, разворачиваясь назад. Хлоя судорожно ему кивает, обнимая себя руками и он понимает, что она всё же замёрзла.        Он притягивает её к себе, оттапыривая полы пиджака, чтобы хоть немного закрыть её ими и усмехается. — Пять минут, дорогая, и подогрев сидений тебе обеспечен, — молвит он, наклоняясь немного вниз, чтобы поцеловать её в макушку, когда она прикрывает глаза от удовольствия. Он может говорить о том, что давно не испытывал таких чувств, как любовь к кому-то, но Хлоя также может об этом заявить. Для неё это впервые за долгое время, и она намерена наверстать упущенное. — Раз уж мы теперь не просто напарники, судя по нашему разговору часа три или четыре назад, — начинает она и он щурит глаза, понимая, что она что-то задумала, — Всё это время я спала и довольно неплохо выспалась, — продолжает Деккер, — Значит сегодня за рулём буду я, — она показывает ему язык, задирая для этого голову, а потом бежит к их машине, уже совсем немного прихрамывая на больную ногу. Он усмехается и склоняет голову набок. Неужели это действительно реально, а не плод его воображения? Неужели они сейчас приедут домой, и он сможет обнять её, когда они лягут в постель, сможет прижать её к себе и согреть своим теплом, постараться забрать все её страхи своими крепкими объятиями? Он не может поверить в это, но плетётся за ней, когда преступника параллельно с ними уводят в полицейскую машину. Это была его лучшая засада за всю жизнь. Кажется, что жизнь действительно налаживается.