The Prince and The Squid

Сегодня вечером перед ним снова была открыта книга. Единственная разница заключалась в том, что он не мог сосредоточиться на написанных словах. Он даже положил свой кулон рядом с книгой, слабые золотые линии мерцали, от света лампы. Ю Джунхёк задумался. Королевская гвардия осмотрела все вокруг, но не было никаких следов Ким Докча. Он не знал особенностей проклятия, но знал, что Ким Докча не уйдет, не разрушив указанное проклятие. Он должен был быть где-то рядом. Как ему удалось так хорошо спрятаться в чужом для него месте? Его большой палец потер нижнюю губу, когда в его голове воспроизводились слова Ким Докча: "Поцелуй." "Мне очень нужен твой поцелуй!" Разве он не должен быть здесь, если ему действительно нужен этот поцелуй? Ю Джунхёк громко захлопнул книгу, когда понял, куда тянутся его мысли. Зачем он вообще развлекался таким… — Джунхёк-а. Игривый тон этого всегда знакомого голоса заставил его сердце дрогнуть. Он напрягся и быстро поднялся со своего места, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который терзал его разум с тех пор, с тех пор … Он не мог понять, почему он так себя чувствует. Разве он не должен злиться на него? Разве он не должен вместо этого презирать его? Но по какой-то непостижимой причине Ю Джунхёк просто не мог заставить себя сделать это. Ким Докча снова появился перед ним, на этот раз в человеческом обличье, вместе с дополнительным телом, которое тащили за ним. У него даже была фирменная улыбка на лице, когда он драматическим жестом указал на мертвого (?) человека на земле. — Опять же, я здесь в дружеских отношениях. Я даже принес подарок в качестве доказательства. Каким-то образом мелодраматические мысли Ю Джунхёка резко остановились. Если бы он был один, он бы зарезал себя за то, что его мысли немного переборщили. Конечно, ему просто нужно было продолжать и забыть, что Ким Докча был своеобразным хладнокровным убийцей. Его равнодушный взгляд побудил молодого человека уточнить. — Видишь ли, когда вы собирали посланника из королевства Сисвиц, чтобы бросить его в темницу, — сказал Ким Докча и толкнул ногой лежащего на земле человека, — вы упустили одного человека. Его. —А? — Да. — Молодой человек громко вздохнул. — Я собирался нанести тебе визит, когда застал его, притаившегося возле твоих покоев, вооруженного и решительно настроенного на то, чтобы твоя голова была на блюде, и почти мертвого. — Ким Докча посмотрел на Ю Джунхёка с выражением, говорящим, что он ожидает похвалы. — И поэтому я убил его для тебя. — Это… твой подарок? — Ничего романтичного, но определенно трогательное. — Он еще раз громко вздохнул и поднял руку, чтобы помассировать собственное плечо. — Это второй раз, когда я спасаю твою задницу. Тебе не кажется, что ты должен взять на себя ответственность и, не знаю, вознаградить меня за мои добрые дела? Ю Джунхёк поднял бровь, глядя на мужчину сверху вниз. Но конечно (конечно), он решил пошутить над ним. — Вознаградить? При этом Ким Докча заметно оживился и постучал по губам. — Поцелуй. — Он быстро сказал ему, как будто боялся, что Ю Джунхёк вдруг передумает. — Только поцелуй. Скажи мне, что это неразумно. — Хорошо. — Послушай, это не займет и минуты...что? Ю Джунхёк спокойно повторил. — Хорошо. Глаза Ким Докча сузились с подозрением и явным недоверием. Затем молодой человек оглядел комнату в поисках настоящего наследного принца, прежде чем обернуться на Ю Джунхёка и понять, что тот на самом деле был серьезен. — Ты же не собираешься внезапно напасть на меня, не так ли? Ю Джунхёк глубоко вздохнул. — Отлично. Если ты не… Ким Докча издал (нервный?) смех и поспешно сделал несколько шагов вперед, пока между ними не осталось мало места. — Я...я просто пошутил. О нападении, а не… о… тьфу, об этом. Ю Джунхёк наблюдал, как Ким Докча крепко зажмурился, немного поборолся, прежде чем встать на кончики пальцев ног, а затем мягко прижался к его губам. Несмотря на бесстыдную смелость, кончики ушей Ким Докча были окрашены в красный цвет. Он выглядел таким безобидным и таким беззащитным в данный момент. Такой покорный. Это было мило. Глаза Ю Джунхёка бессознательно закрылись. Его рука переместилась к задней части бледной шеи Ким Докча, сначала бережно лаская, словно пробуя воду, а затем грубо схватив, когда он наклонился и жадно углубил поцелуй. Его язык лизнул губы другого, уговаривая и стремительно вталкиваясь внутрь, когда Ким Докча издал тихий вздох от удивления. Часть его надеялась, что Ким Докча не услышит, как его сердце забилось быстрее и громче. Ю Джунхёк понял, что Ким Докча сводит его с ума, доводя до такой степени, что непреодолимые желания поглотили его разум. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они встретились, и все же он не хотел ничего, кроме как удержать его здесь, рядом с собой, в этот момент времени. Между ними обоими была необычная химия, которую судьба сочла необходимой и совершенной. Это взволновало его, но также и испугало. Эти эмоции, они пришли так внезапно, так неожиданно — они были такими чужими, что он действительно не мог понять, почему он так себя чувствует. Это было похоже на ловушку. Это душило его. Но он не хотел ничего другого. Руки Ким Докча вскоре обвились вокруг шеи Ю Джунхёка, и у него даже хватило наглости рассмеяться во время поцелуя. Но его тихий смех оборвался. В следующий момент у него перехватило дыхание, и его колени подогнулись от чистой ярости поцелуя, их языки горячо кружились вокруг чужих. Небольшой стон, вырвавшийся из его горла, только еще больше стимулировал Ю Джунхёка. Если бы не другая рука Ю Джунхёка, крепко прижавшаяся к его пояснице и поддерживающая его, Ким Докча полностью растворился бы в поцелуе. От руки Ким Докча исходило слабое свечение, когда они оба были потеряны в своих желаниях. '1864'. — и ни один из них не заметил, как цифра, написанная золотым шрифтом, постепенно исчезла. … Когда они, наконец, разорвали поцелуй, Ким Докча, очевидно, должен был испортить момент и сказать: — Я думаю, что весь дворец крайне не одобрит это. — Я только беру на себя ответственность. — Ю Чжунхёк хмыкнул, обеими руками крепче сжимая тонкую талию друга. Он не хотел, чтобы тот убежал; но он также прекрасно понимал, что не сможет остановить его от этого. Ким Докча был озадачен его ответом. — Ответственность… о... Затем его собственные слова внезапно эхом отдались в его голове: «Не кажется ли тебе, что ты должен взять на себя ответственность и, я не знаю, вознаградить меня за мои добрые дела?» — Да заткнись. — Ким Докча с треском не смог скрыть, как неловко он себя чувствовал, когда начал бороться в объятиях другого — на этот раз настоящие объятия, которые не были ни тайком спланированы, ни случайны. — Отпусти меня. Ю Джунхёк тихо ответил: — Нет. — Значит, ты планировал внезапно напасть на меня! — обвиняюще воскликнул молодой человек, изо всех сил толкая наследного принца. — Эй! Прекрати, ты душишь меня! Отпусти! — Ты уйдешь. — Ты хочешь, чтобы я остался и предстал перед казнью за покушение на тебя? — Ты также должен взять на себя ответственность за все моменты, когда ты воспользовался мной. — О боги! — Ким Докча был ошеломлен неожиданным комментарием. Он внимательно посмотрел на Ю Джунхёка, словно пытаясь что-то определить. Когда он вдруг понял, как напряженно они оба смотрели друг другу в глаза, оба искали какой-то ответ, хотя и не совсем знали, чего ожидать, он в панике отвел взгляд и пристально уставился им под ноги. …что также заставило его понять, что Ю Джунхёк ослабил хватку. Его сердце подскочило к горлу. Это было глупо. Блядь. Он должен был уйти отсюда как можно быстрее! Он осторожно отступил на шаг от прикосновения наследного принца, когда услышал, как Ю Джунхёк спросил: — Скажи мне, дурак, если я отпущу тебя сейчас… встречу ли я тебя когда-нибудь снова? Буду ли я сожалеть об этом? — Я… — Ким Докча сделал паузу, а затем резко оторвался. Он был разыскиваемым человеком, как, черт возьми, другие ожидали, что он останется поблизости? Или даже вернуться в это проклятое королевство? Как и прежде, он побежал к окну, но на этот раз это было почти так, как если бы он спасался бегством. Ю Джунхёк ничего не делал, глядя, как он уходит. Но... Как только он был в футе от побега из покоев наследного принца, Ким Докча остановился и обернулся. Он посмотрел на другого с непроницаемым выражением лица, а затем вдруг усмехнулся. Освободившись, он действительно мог ощутить головокружительный прилив возбуждения, струящийся по его венам, казалось, что он вот-вот взорвется изнутри. Он также понял, как глупо было с его стороны реагировать так, будто конец близок. Разве он не всегда был за острые ощущения жизни? Может быть, это будет не так уж плохо. — Что ж, — смех Ким Докча отчетливо прозвучал в ночи, — я думаю, это еще не конец, Джунхёк-а.