The imaginary is the real.

— Да нет тут ёбанного Лепрекона. Ты всё придумал. Гони уже мои 10 баксов, и пошли по домам… У Кайла мешки под глазами, и обречённая усталость в голосе – он не спал всю ночь. Он боялся спать. Эрик приходил к нему, такой до развратного наглый и самодовольный, каждый раз, стоило только на секунду закрыть глаза. И это было так отвратительно. Член отказывался падать, и с каждой минутой всё больше и больше хотелось поддаться пороку, и представить ёбанного блять Эрика Картмана в таком свете… Врать себе и без этого было очень и очень трудно, ещё со времён Эрика в образе шлюхи, а теперь… Теперь заниматься самообманом, поглаживая свой член и выстанывая имя своего заклятого врага, лёжа под тёплым одеялом и адски потея от горячего воздуха и жара в сердце, представляя, как медленно будет двигаться юркий язычок нацистского-садиста было… Невозможно. А уж избегать своего влечения к Эрику, кончая с протяжным стоном из-за мысли о том, что Картман возьмёт член полностью в свою узкую глотку… Да. Кайл – попал… — Эрик, я серьёзно — уже более сурово повторяет Кайл, наблюдая за тем, как вздрагивает на это горделивый засранец. От этого действия Кайл со стоном роняет голову на свою грудь, стараясь не думать о новом порочном сценарии с Картманом в главной роли. — Да подожди ты блин! Он щас совсем скоро должен будет пробежать здесь! И тогда тебе придётся отлизать мои яйца~ Кайл сжимает челюсти, зло смотря на Эрика исподлобья. Он блять НЕ ХОЧЕТ отлизывать Эрику яйца. Он НЕ ХОЧЕТ слышать стонов этого блядски сексуального жиртреста. Он сука НЕ ХОЧЕТ. И плевать, что от одной мысли об этом кружится голова… Кайл - НЕ ХОЧЕТ. Именно поэтому, когда они действительно ловят чёртового Лепрекона, Кайл замирает. Именно поэтому, когда странный мужик в клоунском костюме говорит: «Вы что, никогда не использовали воображения? Вот вы, молодой человек, разве вы никогда не хотели стать пиратом…?», Кайл буквально готов кричать. Ведь он перефразировал эти слова по-своему. «Если ты хочешь этого, то ты представляешь это» Это ломает его… И Эрик, в одежде султана, называющий его своим наложником, только подстёгивает неправильные чувства, разгорающиеся в его сердце… Именно поэтому, когда через некоторое время у него снова спрашивают: «Зачем ты вообще согласился сосать чьи-то яйца?», Кайл почти выпаливает: «Потому что это его яйца!» *** — Так~так~так~, Ка~айль~ Ты попытался обойти соглашение, но я тебя нашёл~ — с превосходством в голосе говорит Эрик в конференц-зале, когда они с Кайлом остаются наедине. И Кайл, наконец-то, выпаливает то, что он думает. — Ничего я не пытался! Меня военные забрали…! — Ну, что ж~ Сейчас мы снова вместе, и это самое главное! Кайл смущённо моргает, чувствуя, как от этого предложения заходится галопом сердце. — Хочешь орешков~? — издевательски тянет Картман, и член Кайла энергично дёргается, отвечая — Хотя да, верно, через пару минут твой рот будет занят другими огромными орешками~ Рот рыжего предательски открывается на эти слова. Эрик думает, что его друг-еврей — в бескультурном шоке. Кайл думает, как скрыть от маленького садиста свой твёрдый член… — Давай закончим это как можно быстрее, жиртрест — рычит Кайл наблюдая, как его сексуальная фантазия накидывает на плечи фиолетовую королевскую накидку и достаёт корону. — Да~да, Ка~айль~ Конечно~ — мурлычет Эрик, завязывая бантик на накидке — Кстати, должен упомянуть, что пока я за тобой бегал, я не мог принять душ – не имел такой возможности. Так что мои яйца весьма неприятные на вкус~ — хихикает Картман, невинно хлопая глазками. У Кайла кружится голова. Он очень хочет выкрикнуть, что это совершенно не важно, что ему всё понравится в любом случае, но… Брофловски только торопит Эрика, прикрывая своё желание – раздражением. — Кстати, Кайл… — начинает вдруг Эрик — А когда ты будешь сосать мои яйца, ты будешь думать о том, что я был прав по поводу существования Лепрекона, или сосредоточишься на вкусе моих солёных яиц у себя во рту? — взгляд нациста становится заинтересованно-вопросительным, и Кайл психует. — Давай уже быстрее, а?! — рычит он, и Эрик складывает руки на груди, подрагивая в предвкушении. — Всему своё время, Кайл! Тебе так не терпится, да? Что, жаждешь пососать мои яйца? Ты вожделеешь их? Кайл почти срывается, он почти подрывается с места, чтобы самому стянуть одежду с этого нахального ублюдка и заставить его сосать у себя, но тут раздаётся тревога, и им приходиться убегать…