The imaginary is the real.

Когда из портала выходит огромное чудовище, Кайл застывает. Медведе-свин… Свино-медведь… Почему, чёрт побери этих тупых учёных волнует правильное названия этой блядской извращённой фантазии Франкенштейна-зоофила, которая точно попытается сейчас кого-то сожрать?! Такие истории никогда не заканчиваются мирно! Так какого хера?! Им нужно бежать! Браться за оружие и пытаться остановить этого монстра, а не препираться друг с другом! Кровь льётся во все стороны, кто-то истошно кричит, мимо пролетает чья-то вырванная рука… Сердце заходится в бешенном ритме, ком в горле перекрывает кислород, а глаза распахиваются в неверии. Сделать медленный шаг назад, ещё один, и ещё, смотря прямо в маленькие чёрные глазёнки шерстяного хуй-пойми-кого, жрущего своей огромной пастью человека. Страшно, это действительно, блять, страшно. Страшнее, чем мстящий Эрик… Монстр истошно рычит-орёт-кричит-визжит по человечьи-медвежье-поросячьи, и тут Кайл отмирает, срываясь наконец с места, разворачиваясь на все 180 градусов и улепётывая так, как будто от этого зависит его..! Ох. Какая неудача. От этого и правда зависит его жизнь… За жидовской спиной, тяжёлыми шагами сотрясая землю, стрёмная хуила разрывает учёного надвое, переводя взгляд на зелёное пятно. Эрик смотрит на это представление из безопасного места. Тревога уже сообщала об опасности, а проблемы с порталом… Неужели ни у кого не возникло подозрений и вопросов? Неужели в мозгу, хотя бы в одном, помимо его, не вспыхнуло красным слово «ОПАСНОСТЬ»? Паренёк прекрасно понимал, что он – это верх гениальности, но чтобы и учёные по сравнению с ним были такими… Тупыми? Оу, это Эрик принять, конечно же, мог. С небольшим удивлением и огромным самодовольством, но мог. А тут ещё и этот жидовкий ублюдок, стоящий рядом со своим лучшим другом и глупо-хлопающий глазами на медведя-убийцу… Да, Эрик, определённо, был лучше и умнее всех! Поэтому, довольно улыбаясь, Картман спокойно поправлял свою мантию, думая, что Кайл успеет убежать, что Медведе-Человеко-Свин переключит своё внимание на какого-нибудь другого орущего или болтающего идиота, не понимающего, что нужно закрыть пасть и улепётывать молча, не провоцируя хищника. Вот только Кайл – тоже тот ещё идиот, глупый рыжий еврей, пытающийся, как и все евреи, казаться умным и крутым. О. Ну и он, ко всему прочему, ещё и ребёнок, да… Именно поэтому он кричит, сотрясая воздух своим истошным, но достаточно низким писком. Эрик тушуется, шокировано открывая свой рот и провожая взглядом бегущий кровавый пиздец и рыжую жидовку. Всё происходит слишком быстро. Вот Кайла хватают кровавые лапы, вот подносят ко рту, вот на фоне орёт Стэн, и вот медведя бьёт электричеством, заставляя его отпустить уже бездыханное тело Кайла… «Люди слишком слабы к току», вспоминает Картман, срываясь с места *** — Н… Нет… Кайл не может умереть… — на грани истерики говорит Эрик, и это провал. — Мне очень жаль, молодой человек… Эрик ползёт на коленях к бездыханному телу, и тянется к чужой груди дрожащей рукой. — Кайл..? — его трясёт, голос срывается и хочется плакать… — Что ж… — говорит мужчина — по крайней мере…! И Картман кричит. — НЕТ! Он сильный! Он должен жить! — корона с его головы слетает в ту же секунду и закатывается чёрт пойми куда, громко звеня и теряя по пути все красивые камешки. Эрик скуляще рычит, и бьёт рыжего по груди, надеясь на старый добрый «массаж сердца». Если ток током не вышибли, и «Разряд!» не сработал, то это – должно, просто, блять, должно сработать! — ОН ВЫЖИВЕТ!! — плачет парнишка, продолжая, пока взрослые на фоне уже опустили руки — Давай же, Кайл! Давай, держись! Выкарабкивайся!!! — молит он, пощёчинами пытаясь привести своего «друга» в чувства — Живи, чёрт тебя дери! — отчаянно лепечет он — ДЫШИ!!! И Кайл дышит. И Картман плачет, прижимаясь к его груди. — Дайте кислород… — сквозь слёзы говорит он, наблюдая за бледным как смерть Брофлоски… Он забирает ручной аппарат подачи воздуха у медика, и сам качает воздух, тихо приговаривая «Дыши, мой дорогой, дыши…»