Дальнейшее - молчание (Колыбельная для Валар - 3)

Давненько в главной зале дома Моркелеба не собиралось столь разношерстная компания. И не удивительно - дело отлагательства не терпело. Пополнение в Лес попадало достаточно часто, но это было первое со времен Исхода пополнение напрямую из Валинора. У очага заправляла супруга Моркелеба. Тихонько звенели мониста на подоле ее платья и бубенцы, подвешенные к браслетам. Собравшиеся на Совет расположились на массивных скамьях, у стены стояли пришельцы из Благословенного края. -Ничего ненужного на вас нет, - произнес на Высоком наречии бывший орочий шаман, а ныне Видящий и заклинатель пауков, вынося решение, - Но что заставило вас покинуть Благословенный край и искать дорогу на наш берег? С тобой, Йоль Мориквендо, все понятно - ты шел домой, и мы с радостью принимаем твое возвращение. Но вы, леди? Вам неплохо жилось в Валиноре. Вы не покинули его во время Исхода. Почему вы вдруг изменили свое решение и решили искать вместо сытой неволи трудную волю? -Вся моя семья здесь. Я не успела уйти со всеми и осталась в плену, - произнесла леди Лэхтэ. -Послание, оставленное в детской у сына. - продолжила леди Эарвен. - Я не замечала золотой клетки, в которой жила. Мне казалось, что все так и должно быть. Меня заставило пробудиться и искать дорогу сюда послание Макалаурэ и рисунок на пергаменте. Юный нолдо, почти подросток, до того молча смотревший в пол, внезапно заметался. По залу хлестнуло паникой. -Артафиндэ, Леди Эарвен, что с нами будет? Мы где? -Мы у авари, - обронил Финрод, - Теперь им решать нашу судьбу. -Почему? Мы все в плену? Почему нас здесь стерегут волки? Как мы здесь оказались? Я помню - мы шли через льды, я пошел разведать дорогу, а потом - сразу здесь… И где все остальные? Прошуршала тяжелая занавесь входной двери. В залу вошла леди в малахитово-зеленом, покрытом сложной вышивкой платье. Ее волосы цвета старого золота были заплетены в косу, спустившуюся почти до земли. Подросток кинулся к вошедшей. -Леди Иримэ! - воскликнул он и осекся под строгим взглядом. -Когда мы шли через льды, тебе было сказано держаться вместе со всеми, сын моего брата Аракано. Зачем ты побежал вперед? -Хотел разведать дорогу… - съежился Аракано, - Звезды и небесный свет… -Да будет тебе известно, впрочем, тебе уже и так известно, что этот свет указывает дорогу лишь в Мандос. Солнце не успело еще взойти, а лунный свет обманчив. Там была трещина во льду, в которую ты провалился. Льдины сдвинулись и мы не успели прийти тебе на помощь. Мы живем здесь уже давно, а ты все это время был мертв. Валар, что мы в ослеплении своем считали благими, похитили у тебя гроссы лет. А земля Эндорэ сурова. Она спросит - и нужно успеть ответить. Многих из тех, кого ты знал, уже нет. Не знаю, кто вернул тебя в мир живых, и почему ты оказался здесь, а не в Благословенном краю. Но ты достаточно взрослый, чтобы самому выбирать, куда идти. Итак. Твоего отца и старшего брата уже нет в живых. Аракано молча проглотил это известие, глядя в пол. Леди Иримэ продолжала: -Сестра тоже в плену у Тюремщика. Жив средний брат, Турукано. Он обосновался в долине Тумладен, на дне высохшего озера, в потаенном королевстве, называемом Ондолинде или Гондолин. Оно только считается сокрытым, но о его местонахождении и дорогах туда не знают разве что не подавшиеся к авари нолдор да садовые улитки. Прежние же его земли, Невраст, лежат в запустении, служа прибежищем для всякой и всяческой дряни. Города в устьях Бритона и Нэннинга, Бритомбар и Эгларест, почти опустели и скоро уже превратятся в города-призраки, населенные разве что нежитью. То же самое ждет и Барад Нимрас. Потаенному королевству тоже недолго осталось существовать, и для того, чтобы это знать, на надо быть провидцем. Наш народ по эту сторону Эред Луин почти отовсюду вытеснен людьми. Запомни раз и навсегда - большинство людей - наши враги. Гораздо более страшные враги, чем дикие орки или Моргот, который еще не известно доподлинно, враг ли нам. Но горе тебе, если ты спутаешь их с Aduhroa, с Непохожими. Непохожие, которых еще называют полузверями и Пасынками Илуватара - наши друзья и союзники от самых вод Пробуждения, Холодных Берегов. Кроме брата, есть еще юный сын Финдекано, Эрейнион. Сейчас он вместе с матерью живет в Гаванях Сириона, у фалмари, под опекой Кирдана. Ты можешь отправиться к брату. Или в Гавани. А можешь остаться в Лесу и войти в клан авари по праву рождения. Другое имя - иная судьба. -Тебе очень повезло, что ты можешь войти в клан по праву рождения, - заметил Ломион. - Обычно право занять место в клане приходится доказывать. В клан принимают только тех, кто усилит его, а не ослабит. Итак, что же ты выбираешь? -К брату я не пойду, - перепуганный подросток внезапно овладел собой и заговорил до странности по-взрослому, размеренно и рассудительно. - Не исключено, что он погонит меня прочь как Морготову тварь. Я же мертв, не так ли? Возможно, я был бы мертв в любом случае. Даже если бы мне повезло дойти до этой земли вместе со всеми, то свою смерть я нашел бы в первом же бою, может, доблестно, а может и позорно, и кто знает, повезло бы мне тогда вернуться, или нет. А если брат действительно заключил союз с нашими врагами, то мне у него тем более не место. И что мне делать в Гаванях? Служить чужому королю, будучи равным ему по статусу? Увольте. Да и чем местные тэлери отличаются от тех, что на том берегу? Они, наверно, такие же трусы, точно так же слушаются Валар и шагу боятся ступить без их дозволения. Нет, это не по мне. И что мне титул, цена которому меньше, чем речному песку? Я останусь здесь. Надо доказать, что я достоин занять место в клане - докажу. Другое имя - иная судьба. -Что ж, добро пожаловать в клан, Питьякано, сын моего брата, - улыбнулась леди Иримэ. Тот, кто был младшим из принцев Второго Дома, шагнул от стены и занял место рядом с Матерью Матерей Оссирианда. -Тебе подходит новое имя, родич, брат моей жены. Маленький правитель - и храбрая маленькая птица с перьями, цвета одежд Второго Дома, что не улетает от зимних морозов и бурь в теплые края. Да будет так. - Эол, до того молчавший, неожиданно улыбнулся и поднял руку, салютуя новом имени, - Полегче, Питьякано. Далеко не все Телери живут у моря. Не все любят воду. Не все пением рогов Ульмо Улумури отравлены. Это ты поймешь со временем сам. Над ладонью супруги Моркелеба возникла маленькая птичка с черной полоской через блестящие глазки и белоснежным оперением, тронутым на спинке и крыльях черно-голубыми тенями. Она перепорхнула к Питьякано, устроившись на его плече. -Вот твой символ. - улыбнулась жена шамана, - Снежная синица, что мы зовем питьякано. Да будет так. Ломион сравнивал рассказ тех, кто находился в зале с принесенной Хоуп записью. Где-то рядом Талион и Огнеслав допрашивали Ваню и бывшему принцу-миньо приходилось несладко. Все сходилось. Отложив запись, Ломион вышел в залу. Эарвен сняла с шеи кулон в виде отпечатка медвежьей лапы и протянула Моркелебу. -Я поняла, что надо идти, услышав послание с этой вещи, а потом с камня, что передал на валинорский берег Макалаурэ. Я не могла потерять и этого сына, как потеряла старших детей. А супруг… - Что решим? - заговорила леди Иримэ. - Младших надо кому-то поручить для адаптации… Нет, Инглор. - осадила она сделавшего, было, шаг вперед Финрода, - Тебе и дохлого таракана доверить нельзя. У тебя было предостаточно времени на том берегу. Ты не сделал ничего. Вместо тебя нужное рассказал и показал Эол Мориквендо, чей клан, отныне, под моей рукой. А дополнили юные Пасынки Илуватара уже на этом берегу. После карантина отправишься в дозор. Вместе с прочими недоучками. -Как - в дозор?! Я правил страной. Я сам водил войска в походы и сражения. Я… - стыд и возмущение в чувствах Финрода мешались, отдавая горьковатым привкусом и прохладно-острым ароматом мелиссы, шалфея и полевой мяты. -И сколько же сражений ты выиграл, полководец? - ядовито улыбнулась леди Иримэ, - Назови хотя бы одно. Ее речь была прервана появлением Каринто, Наллена и до немыслимости пьяного цветочного духа, зажатого в кулаке Каринто словно свечной огарок. -Огнеслав сказал - не надо карантина! Огнеслав и Ваня сказали - призовите цветочных духов, они вредный свет любят не меньше, чем вино! - на бегу выкрикнул Наллен. - Ой, приветствую уважаемый Совет… -Начинается… Как вы сюда проникли, обормоты? - строго спросил Один. - Наллен, пусть тебе дано обойти любые магические иллюзии, потому что ты их не видишь, но следует же иметь хоть каплю уважения к чужой территории. Сын мой, тебя в гости не приглашали. Каринто, тебя тоже касается. -Да мы и не видели, что там стояло! - отмахнулся Каринто. - Мы стопом пришли прямо к двери. -Каким еще стопом, позорище клана?! -А вот каким, - и будущий мастер слова продемонстрировал икающего и радужно светящегося цветочного духа. - Когда Ваня с Хоуп большие камни с Роньей прислали, этих мелких вредителей у Огнеслава видимо-невидимо было. Они на те камни слетелись. И на Ваню тоже, когда его только привезли, и на пробы, что та экспедиция присылала. Пока весь нехороший свет не слопали - с места не сдвинулись, а потом по полшестиночья по потолку ползали и протрезветь не могли. “Так вот куда подевался свадебный дар Индис!” - подумал бывший король Нарготронда, позабыв прикрыться. Ломион стек по креслу от смеха. -Ну, Хоуп! Знаете, уважаемый Совет, какую штуку она отмочила на том берегу? Эта милая дева не только увела с собой принца, но и умудрилась ограбить дом верховного короля валинорских нолдор в Тирионе. Унесла все, что пришлось ей по нраву, как и грозилась. -Сперла принца и фамильные королевские драгоценности?! - Один расхохотался до слез. - Ай, молодец девчонка! -И не только сперла, но и уже успела загнать в лаборатории по сходной цене, - отфыркиваясь, прибавил Ломион. - Теперь на этих инфокристаллах Шухрат с Ваней наверняка запишут кучу всякого полезного. Например, учебник по теории горения и взрыва, они давно собирались, да только инфокристаллов с подходящей емкостью найти не могли. Ну что, зачет сдан с отличием, квалификация тоже. За самоволку пусть с ней Талион разбирается, если у него духу хватит. -Мелкие инфокристаллы уже от вредного света очистили! - Наллен полез в поясной кошель. - Желаете взглянуть, леди Иримэ? Хоуп велела передать их вам. На свет явилась парюра с изумрудами, хризолитами и крупными золотисто-зелеными бериллами в виде древесных листьев в золотой и серебряной оправе. На лице младшего представителя Второго Дома отразилось гневное изумление. -Леди Иримэ! Но… -Да-да, Питьякано. Мне тоже очень интересно знать, как мои личные драгоценности оказались в доме Арафинвэ. Я хоть и не взяла их с собой, когда уходила на этот берег, но Третьему Дому не дарила. -Она взяла это в большой каменной чаше, стоявшей в мастерской, - Ломион продемонстрировал запись инфокристалла. -Чтоооо?! - взвилась леди Иримэ и ее возмущение отдавало резким запахом синих цветков иссопа и листьев пижмы, - Мои личные драгоценности - в переплавку?! Мои, которые я создавала сама, для себя?! Арафинвэ поплатится за это. И Индис, которая не умеет отличать своего от чужого, тоже! А ты, Инглор, куда смотрел? Артафиндэ пожал плечами. -Я в эту мастерскую даже не заглядывал. Я оборудовал себе другую. -Тебе, Инглор, действительно даже дохлого таракана доверить нельзя. -Я знаю, откуда они там взялись, леди Иримэ. - подала голос леди Эарвен, - Их велела принести Индис, рассудив, что солнечные бериллы, оправленные в белое золото, идеально подойдут к свадебному платью Амариэ. Возмущенное шипение Питьякано и Каринто и столь же возмущенный голос Наллена слились в общий хор. - Ох, добраться бы до нее! - Она что, совсем дикая? -Ей что, жить надоело?! -Право на личную библиотеку Хоуп заслужила, - Эол снял с руки один из своих многочисленных браслетов, набранный из алмазов цвета гномьего бренди, и протянул Одину. - Отдай деве. Хватит ей ходить в ученицах. Тем временем Моркелеб продолжил допрос незваных гостей. -И как же вас Гмык в гермозону пропустил? -Да Гмык в это время в каптерке молитвы читал. - Каринто старательно делал вид, что заметил нечто невероятно интересное среди потолочных балок, продолжая держать в кулаке цветочного духа, чье мерцание и икание было уже негодующим. -Ох, разберусь я с этим старым мухомором! - пригрозил Один. - Да и Огнеславу не мешает внушение сделать. Пусть не обольщается на то, какие здесь замечательные ученики. Здешняя ребятня еще хуже тамошней. Дай только волю - и они от чистого любопытства наворотят таких проблем, рядом с которыми деяния Валар мелкими шалостями покажутся. - А Шухрат сказал, что пройти можно! Мы ведь не просто так пошли. Мы Огнеславу солнышко для изучения принесли. Маленький Принц умеет делать солнышки, - обстоятельно разъяснил Наллен. - Ваня предложил его попробовать цветочному духу, а дух сказал, что невкусно. Значит, его свет не вредный. -Вы нам труху не сыпьте, - прервал мальчишек Моркелеб, - Под видом помощников вы проникли в лабораторию, умыкнули оттуда цветочного духа и явились сюда. Зачем? -За Кулумо. Поручите мне принца. Я его всему научу! - взмолился Каринто. -Уж ты наууучишь, - скептически протянул Наллен. - Не поручайте ему ничего, уважаемый Совет. Он бе-зот-ветственный, вот. На него все жалуются. А Огнеслав вообще говорит, что Каринто - анфауглибль. Знаю я, зачем ему принц понадобился. Кулумо - Всадник, и уже нашел себе друга, а значит - сопровождение. А Каринто только о том и мечтает, чтобы бегать по всему Лесу без присмотра. С Кулумо и Волчком его куда угодно отпустят. -Анфан террибль, - поправил Один. - Что означает “ужасное дитя” на одном из языков Брошенного валар мира. Пожалуй, в этом я согласен с Огнеславом. -Наллен прав. Мал ты еще для серьезных поручений. -Тебе где было сказано находиться? - поднялась леди Рэкха. - Кто рвался изучать целительскую магию? А? Так почему ты здесь, а не там? Исчезни с глаз моих. Пристыженный Каринто отошел в угол и притворился невидимым. “Слышь, а до Курво добросить сможешь? - спросил он цветочного духа, которого продолжал сжимать в кулаке, несмотря на икание, возмущенные мерцания и шебуршащие по ладони лапки. - Раз его супруга у нас, устроим ему сюрприз!” -Прикрываться кто будет? - лениво проронил Моркелеб. - Маглор с Даэроном? Феанорингам уже сообщили по цепочке. Впрочем, если ты ускоришь появление Куруфина здесь, мы, так и быть, простим тебе бесцеремонное вторжение на Совет. -Я мигом! - чирикнул Каринто и сгинул с глаз. -Поручите адаптацию принца мне, - с достоинством попросил Наллен. - Я его уже научил распаковывать архивы, снимать память с вещей, отдал знание языка и рассказал, что здесь едят, чего не едят, а чего даже нюхать не следует. Между прочим, Святой, я делаю твою работу. Цени! -Ценю, - убито проронил Финрод. -Сынок, - тоном “Ох, сейчас возьму за ухо” проговорил Один, - Знание какого языка ты ему отдал? -Известно какого. На котором дома говорят. А что? Ломион пристально взглянул на старшего сына своего напарника. -Нет… ничего… Тогда знание синдарина пускай отдает Каринто. -Ааааа, вон оно что! Ой… -Вот именно, что “Ой”. И на кой лях? Он будет понимать нас, но с трудом поймет сородичей с этого берега. А сородичей ему понимать куда важнее. Неугомонный Наллен снова переключился на Финрода: - Святой, а у вас там что, как в Гондолине? Твой братец набросился на вяленое мясо и моченые яблоки так, будто ничего вкуснее в жизни не едал. Да и яблоки-то так себе, остатки. Скоро новые поспеют. Компот из сушеных ягод, кроме него, тоже никто не пил. Нам тот компот уже за зиму до смерти надоел. Ваши перебежчики говорили, что лордам достается все самое лучшее. Что ж он лопает как беглый? Финрод подумал, что и сам бы не отказался от такой кормежки. Мед, хлеб, любые плоды и ягоды, молоко, сыр - на том берегу всего было в достатке. Но иногда он отдал бы что угодно за брусок дорожного пеммикана. Поганец Наллен словно того и ждал. Он выудил из поясного кошеля половинку плитки пеммикана, надкусанную с одной стороны и облепленную каким-то сомнительным крошевом, придирчиво оглядел ее, обтер рукавом и предложил бывшему королю Нарготронда. - Ладно, бери, я не жадный. Финрода захлестнула сложная смешанная гамма чувств. Не хотелось. И при этом страшно хотелось взять эти несчастные недоеденные полплитки и, не дожидаясь, пока закипит в котелке вода, с наслаждением вцепиться в них зубами, ощутив на языке жирный и пряный вкус. Он прекрасно чуял эмоции юного оборотня - тот смотрел на него с сочувствием, жалостью и маленькой капелькой презрения на дне. Валар Великие, бывший король Нарготронда и подумать не мог, что доживет до такого позора. Малый ребенок отдает ему недоеденный кусок - точно человеческому нищему. -Наллен, где ты набрался таких дурных манер? Перед тобой все-таки король, хоть и бывший, - заметила леди Рэкха, сохраняя непроницаемое выражение лица. -А что я сделал? - несказанно удивился мальчишка. - Я ваших мыслей читать не умею, если вы сами их не показываете, а вот желания вижу очень хорошо. Он до дрожи хочет пеммикана. А я не хочу. У меня еще полплитки оставалось, а у него нет. Почему не поделиться-то? “Ребенок, - ласково обратился к нему Ломион, - Ты хоть понимаешь, в какую лужу ты его только что посадил у всех на глазах?” “Неа”. “Это король. Он привык, чтобы к нему относились почтительно”. “У короля должны быть корона. И еще дворец. И армия. И королевство. А у него ничего нет. Короны нет, дворца нет, королевства тоже нет, сам голодный и без свиты - какой же это король? Обычный беглый! Мне его даже жалко.”. “Ох, беда-беда… Напарник, как ты считаешь, стоит ли мне объяснить Наллену основы феодального государства и права?” “Рановато. Он пока знает только сказочных королей. Через зиму-другую будет в самый раз”. Финрод недолго боролся с искушением. Он протянул руку и недогрызенная плитка пеммикана перекочевала к нему. -Благодарю. Таких даров … мне еще никогда не преподносили. . -Видишь ли, дитя-полузверь, - рассмеявшись, объяснил Эол, - У лордов, конечно, кормежка самая лучшая, да и простой народ на том берегу не голодает и не бедствует, только вот плохо подходит нам эта кормежка. Подумай сам, что будет, если варга вволю кормить морковкой, яблоками, овсом и сеном? -Он пойдет охотиться! А овес и сено есть вовсе не станет! Все, я понял! Они оголодали и в Исход охотиться пошли. Потому что там нельзя. Карнгвай говорил, там все олени наперечет, а кроликами сыт не будешь. Вы же как мы. -Ломион, загляни-ка. Кому лучше поручить мальца? - обратился Один к другу. - У матери поражение в правах. Старшему брату доверия нет. Местные родичи, из тех, что на нашей стороне, за Синими горами. -Не решайте за меня, - подняла голову леди Эарвен, - Я вырастила не одного ребенка, и за своим сыном способна присмотреть сама. -Ты растила своих детей на том берегу, - ответила супруга Моркелеба, и бубенцы, украшавшие ее браслеты и нарядную бахрому юбки, мелодично зазвенели, - Наш берег совсем другой. Здесь нет ни постоянства в постоянстве, ни безмятежной безопасности. В Благословенном краю застывшее благополучие, притворяющееся жизнью. Здесь - вечно меняющаяся жизнь. Здесь спросят - и нужно успеть ответить. В Лесу нет королей и принцев, лордов и слуг. Никто не запрещает тебе видеться с сыном. Но ответь, что ты ему можешь дать? Все, чему тебя учили там, здесь не пригодится. К зиме вы должны научиться всему тому, что здешние дети знают уже в утробе матери. А дальше вам одна дорога - на Восток, с эвакуационной партией. За Синими Горами живут твои родичи-телери, никогда не покидавшие Эндорэ. -Да это же байка Злоязыкого! - снова влез Наллен. - Ее у нас все знают! Рассказать? -Говори, - разрешила леди Рекха. - Заморской принцессе будет полезно услышать эту поучительную историю. Наллен для виду немного посмущался, потом бойко затараторил, сопровождая рассказ уморительными жестами. -Значит, дело было в те времена, когда Оромэ увел три племени от Холодных Берегов на Запад. Все ушли вперед, только тэлери отстали. Шли они, шли, долго шли, и дошли наконец до могучей реки Андуина. Все никак решить не могли, дальше двигаться или назад повернуть, а кое-кто и повернул… Но в конце концов Оромэ их копьем приласкал пониже спины, и они все-таки переправились. Переправились, продрались через речную приболотицу, уселись сушиться. Посмотрел Ольвэ на своих мокрых, грязных, чумазых детей, да и спрашивает Оромэ: -Владыка, посоветуй, что лучше - этих помыть или новых родить… в блаженстве Амана? Весь рассказ Наллен вел на лесной вариации синдарина, но последние слова “В блаженстве Амана” произнес на Высоком Наречии с правильным тирионским выговором. -Это.. это мерзкий поклеп! - взвилась Эарвен. - Это гнусная ложь Врага! -Почему поклеп? - обиделся Наллен. - Я знаю леди Глиндэ, она приезжала к Огнеславу по делам. И через воду они часто разговаривают. И Юрайтэ, ее дочь, тоже знаю. Говорят, она как две капли воды похожа на Артанис. И братьев ее. Сейчас я тебе ее покажу. Закрой глаза, открой разум. Держи! - и юный лауме бесцеремонно ухватил тонкую прохладную ладонь заморской леди. - Ну как? Похожа? -Наллен! - сделал замечание Один. - Я чему тебя учил? Больше двух - говорят вслух! Что это за секреты в чужом доме? -Ну на чем я покажууу? - заныл мальчишка, скорчив страдальческую рожицу. - Каринто тут нету, чтобы чашу зачаровать. А для всех я картинки передавать плохо умею. - Я тебе объяснял, как наводить чары на дым? - строго вмешался Ломион. - Помнится, ты отлично усвоил урок. Сосредоточься и начинай. Инглору тоже будет интересно взглянуть на свою местную родню. Пришельцы из Валинора отшатнулись, когда на дыме очага появился облик девы, похожей на Артанис как две капли воды. Только волосы у этой девы были светлее - не яркое, солнечное золото, а лунный сплав золота и серебра, и заплетены в толстую косу. Одета она была в охотничий костюм, а за спиной у нее был тяжелый лук. -Она платье только дома носит, - пояснил Наллен. - А еще она умеет призывать тех, кто живет в воде, и управлять оморочкой… Видение было грубо прервано появлением Каринто. Цветочный дух у него в руке был уже другой. Его сопровождали Куруфин и дозорный с решетом, завязанным тряпкой. Решето сердито гудело, словно в нем находился пчелиный рой. -Открывай! - скомандовал Каринто. - Если вредный свет не убрать побыстрее, то очень скоро всем, кто пришел с того берега, станет очень-очень плохо. Ваня зря говорить не станет. Тряпка была сдернута с решета и в зале, сияя разноцветными огнями, закружил ошалелый рой цветочных духов.Они, словно бабочки, садились на пришельцев из Благословенного края, хмелея на глазах. “Слова словами, но хотелось бы знать факты. Что в действительности произошло, что между местными тэлери и теми, что Ульмо переправил в Валинор, нет почти что ничего общего?” - уловил Ломион незнакомый голос мыслей и встретился взглядом с Питьякано, продолжавшим стоять возле леди Иримэ. “ В пересчете на здешние года ему не больше четырех дюжин. В дозор еще рано. Да и нечего ему там делать. Так, разве что ознакомиться. Сразу в обучение, как только немного освоится. Хоуп приволокла нам аналитика. Это дорогого стоит. Пожалуй, рейдов на тот берег делать больше не будем. Слишком опасно. Но когда валинорские туземцы сами к нам сунутся, их будет ждать неприятный сюрприз, а нас - пополнение”.