Дальнейшее - молчание (Колыбельная для Валар - 3)

Время шло. Дни складывались в шестиночья, шестиночья - в луны. Хоуп находилась в самом мрачном расположении духа. Мало того, что длинные и жесткие плоды, которые она с такими приключениями привезла из земли Валар, на вкус оказались весьма посредственными, с плотной сеткой крепких волокон внутри и годились только для изготовления банных мочалок - Видящие объявили ей поражение в правах до конца лета, браслет ее личной библиотеки хранился у Одина, ей запретили оборачиваться, чтобы дать возможность привыкнуть к изменившемуся телу. А новое тело ей решительно не нравилось. Впрочем, ложка мёда в этой бочке дёгтя все же нашлась. Волосы, отросшие до пят. Она не раз завистливо вздыхала, глядя на косы подружек-квенди. Обзавестись собственной такой же она даже не мечтала. А теперь сможет плести такие же сложные косы, как любая из них. Хоуп разжилась новым платьем у Аиши, которая к этому времени вымахала почти с теленка. Про поражение в правах паучиха не знала, да и знать не хотела. Платье сияло мягким золотым блеском, словно солнечная дорожка на воде вечернего озера, и к нему прилагалось пожелание, чтобы добыча, преподнесенная Хоуп, была велика и вкусна. Но поражение в правах не значит безнаказанное безделье. Поэтому Хоуп не пропускала ни одной лекции при лаборатории, включая даже те, что предназначались для малышей. А заодно пряла пряжу для айятэ и для подарка Огню. На нитки пошел козий пух и ее собственная шерсть. Шерсть она добавила для отвода глаз - чтобы всяк, кто не знает, видел не эльфа, а ещё одного Пасынка Илуватара, с кем связываться себе дороже, козий же пух использовала из чистой вредности в пику гномам - в конце-концов, не сосновую же шерсть использовать и не у родичей Сарын кивьютовый пух выменивать? Он, конечно, хорош… Но гномы постоянно пытались одолжить козу на время, что Хоуп не нравилось категорически, золотили ей рога и серебрили копыта, утверждая, что стоит ей только ударить копытом, как на этом месте всенепременно появится драгоценный камень, а пряжа из ее пуха обладает чудодейственной силой и носить ее достойны лишь богатейшие из богатейших королей, и уж точно не эльфы. Откуда гномы взяли эти идеи было совершенно неизвестно, но они не нравились Хоуп еще больше. Осенний лес был прекрасен как откровение. Безмятежность редкого золота крон лиственниц на фоне прозрачно-голубого неба. Застывшие костры ниссы, чьи листья меняли окраску от берилловой зелени к золоту, от солнечного золота к меди и от жаркой огненной меди к пронзительной кровавой закатной алости. Тяжелая, плотная бронза листвы каштанов и дубов и рубиновая и сердоликовая россыпь ягод рябины и калин на фоне тисов, упрямо не желающих изменять густую малахитовую зелень своей хвои. В прозрачном воздухе серебрилось множество тонких нитей. Осенний ветер подхватывал и уносил к небесам летучие паутинки. Собравшиеся в круг энтицы в свете наступающего утра походили на продолжение растущего неподалеку сада, где ветки гнулись под тяжестью плодов, который они же сами и насадили. -Нет, это не совсем так, милая Рован. - неспешно рассуждала Мондамин, кутаясь в свой желто-зеленый наряд, похожий на струящиеся шелковые ленты, а мягкие кудри золотились, словно нагретый жарким летним солнцем песок. - То, что урожай бывает каждый год, это замечательно, но дерево высокое, ветки у него хрупкие, а ягоды горчат и есть их можно только после заморозков. У многих деревьев цветы белее, а плоды слаще… Стройная румяная Леля и коренастая Дидо согласно кивали, Фимбретиль, чей гибкий стан покрывала мелового цвета кора, гладкая как кожа, и волосы походили на каскад ветвей плакучей березы, похоже, колебалась. Ломион старательно сделал вид, что его здесь нет и прошмыгнул в дверь. Против ведьм он не имел ничего и никогда, но вот жены онодрим… Вежливо раскланяться, минуя их неспешные и обстоятельные расспросы, вряд ли получится. Им-то торопиться некуда. Надежде повидаться с напарником с глазу на глаз, чтобы посоветоваться о событиях в западном Белерианде, сбыться было не суждено. В центральной зале, кроме Одина, обнаружился Огнеслав, Лив, Галвэн и куча разновидовых детей и подростков, увлеченно разбирающих какой-то стих на русском. -Не назвать ли котенка Тучей? Пусть он будет большой и могучий. Выше дерева, больше дома, Пусть мурлычет он громче грома - декламировал не то Арти, не то Альви, Ломион их не различал. Младшие сыновья Талиона походили друг на друга сильнее, чем братья Амбаруссат и различать их ухитрялись только ведьмы. -Гонит ветер огромные тучи, Собирает их в серые кучи. Свищет ветер протяжно и звонко. Не назвать ли нам Ветром котенка? продолжил второй из близнецов. -Это про князя котов? - поинтересовался Локис, что-то рисующий на листе грубой серой бумаги и весь перемазанный разноцветным мелом. И тут паж-миао, чье имя, как недавно выяснилось, было вовсе не Дымок, а Росс, в человеческом облике очень похожий на вастака, растерянно произнес: -Это же часть Большого Списка… Но стих этот неполный, в нем перечислены не все… Лишь несколько… Тевильдо, Sariya, которую вы зовете Муркой, Grian’n, Joraehon и Королева… Только uide, lagi и lah’h, и совсем никого из aenye … -А ты сам кто? - заинтересованно спросил Огнеслав. -Я из lagi, а Тевильдо и Sariya из uide, - охотно ответил паж, - По вашему она Туча, а я Дождь. Это становилось уже совсем интересным. Это что же, и здесь не то четыре клана, не то четыре народа? У кого бы только спросить? Не у пажа же, он сам вряд ли знает много. Тевильдо? А может, ну его - о вредном нраве кошачьего князя уже слагают баллады. Мурка предпочитает кошачий облик, бродит где вздумается и гуляет сама по себе, попробуй, застань ее дома. Заглянуть, у кого бы спросить? Ломион спустил извертевшуюся дочь на пол к остальному молодняку. Та огляделась и, сделав несколько шагов к Локису, ухватилась уже за него. “Будущая боевая пара?” И вновь привычный холодок по спине. Что-то невероятно громадное. Чешуя. Тонкая, изящной формы… Нет, не чешуя. Не броня, но оперение, дающее свободно и стремительно скользить в небе. Сходные с клетками красные и белые отметины на развернутом сером крыле. Тонкие пальцы храбро ложатся на плотные, жесткие, атласно блестящие перья, похожие на чешую: - Как тебя зовут? Каскад образов в ответ. Лед. И вторым слоем - лось. И непонятный набор букв и цифр. Это и есть имя. Усилием воли Ломион оборвал видение. Нет, это совсем не то. Как же научиться попадать в нужную точку времени? Никто из наставников не умеет этого делать, но поговаривают, что это умеет Линдумиэн. Похоже, новой поездки в Нан Дунгорфеб, после визита в Гавани не миновать… Если только Линдумиэн согласится стать его наставницей... Встретившись с Куруфином, явившимся в очередной раз по каким-то делам, Хоуп отдала ему знание о Тропах Шепота по эту сторону моря. -Скажи братьям и Огню. -Братья узнают. А как нам снова увидеться с Огнем - ума не приложу. После Нирнаэт мы его не видели. Нарготронд закрыт даже для осанвэ. Огонь не может к нам добраться, а нам туда хода нет. Возможно, моему сыну удастся проникнуть туда. Когда Ородрет изгнал нас, он сказал, что отрекается от моих злодейских деяний, оставив для себя открытую дверь и задержался там, чтобы вести разведку. -Придется идти самой, - Хоуп тяжело вздохнула. - Ведь Тэльпэ то-ли повезет, то-ли нет… Он хорошо придумал, на вранье не поймают, отрекся-то он от того, чего вовсе не было. А мне еще отца надо как-то уговорить, чтобы отпустил. Ему дай только волю, он и маму, и меня, и братиков вообще дальше двора не выпустит. Ломиону не до того, пока Фьюриэль не подрастет, он с места не двинется. Тинти попробуй застань. Он то в Нан-Дунгорфеб, то за Синими горами, то еще где. -Только не наставник! Его хорошо знает Ородрет, и не он один. -Вот я и говорю… - снова вздохнула Хоуп. - Как ты думаешь, Нарготронд долго еще протянет? Очень уж лихо вас теснят. С севера орки, а с других концов люди. -Ну, там, вроде, все не настолько плохо. Думаю, еще два-три дюжины зим он простоит. А пока держи песню в утешение. Песню про деву, похожую на тебя. Рок-балладой, хорошо известной в мире людей, поделился Огнеслав, перевел с английского на русский Шухрат, и с русского на синдарин Хэледир, от кого она и попала сначала к Маглору, а потом к Куруфину, но юная ведьма этого не знала. Когда затих последний звук, Хоуп помолчала немного, а потом поглядела на Курво восхищенным взглядом. -А знаешь, я, пожалуй, возьму себе имя этой девы, когда мое поражение в правах кончится. Мне еще в Дориате сказали, что я не даю надежду, а отнимаю ее. А эта дева из песни поступает так же. Вот только петь я не умею. Она придумала замечательное развлечение. И скоро среди людей поползли слухи про прекрасную деву, одетую в золотое платье, сидящую на прибрежной скале и расчесывающую свои темно-золотые волосы, приносящую несчастье и беду всем, кто ее увидит, завлекая плывущих по реке в водовороты и на камни. Этим вовсю пользовался Билли и его друзья из гильдии плотогонов, о которых быстро пошла молва, что они пользуются у речной девы каким-то особенным расположением, и потому их плоты ни разу не увязли в тростниках, не рассыпались на стремнине и не выскочили на мель. Склянка, принесенная Шустрой Леди была передана Огнеславу и хранилась в сейфе в гермозоне под тремя гномьими замками, каждый тройного тролльего заговора, куда перекочевали и прочие препараты категории А, что изрядно огорчило всех, кто хотел выяснить на практике, действительно ли вода из источников в садах Лориена заставляет все забыть, а если это действительно так, то забывается что-то, что выбрали, или же все подряд. Такое же любопытство вызывали и листья Дерев, закрытые в подвале лаборатории в заклятом свинцовом контейнере. Какие у них могут быть свойства? Гномьи самоцветы-индикаторы рядом с ними начинали невероятно красиво сиять, сверкать и светиться, показывая,что силы в них сохранилось еще немало. Молодежь ходила вокруг Огнеслава кругами и ныла, но профессор еще в прошлой жизни к студенческим страданиям привык и был непреклонен. А тут еще и Ваня со страшными предположениями. Он утверждал, что листья содержат в себе опасное зелье, вызывающее у живых блаженство и сон, переходящий в тихую смерть, Валар и Майар действительно черпают из источников Лориена, в которых еще течет свет-роса цветов Тельпериона и Лаурелин силу, бодрость и радость, а для эльфа достаточно пары капель этой воды или листа с любого из Дерев рядом, чтобы не только все забыть, а и как звали не вспомнить. Что он, после Исхода, видел тех, кто “устрашился и раскаялся”. -Ничего себе “раскаялись”! На церемонии прощения они все бездумно повторяли нужные слова за Эонвэ. Рассеянные какие-то, ничего не желающие, а про Исход и вспомнить не могли, как не было его. Да они сами на себя похожи не были! Будто не горел в их душах огонь и не они шли за Феанором. Хоуп и Дженни посовещались между собой и задумались. “Пил ли Финарфин это зелье? А если пил, то сколько? Или у него в покоях где-то листья спрятаны? Странно он себя ведет. Как будто другие дети, кроме Кулумо, у него были, но когда-то давно, так давно, что он уже и не помнит. И Инглора он как сына не воспринимает. Так, навязали что-то непонятное, его не спросив. С ним интересно поговорить, но не более того. В общем, правильно Инглор сделал, что сбежал оттуда”. Остальные тоже делали все, чтобы скучать не пришлось никому, в меру своих возможностей. Сначала, решив выяснить, можно ли расплавить немыслимо дорогой серебристый металл, который гномы из колена Длиннобородых привозили из Казад Дума, Дасти и компания приятелей-лайквенди устроили небольшой инициированный магией, но от этого ничуть не менее разрушительный пожар, в результате которого получился восхитительной расцветки слиток, ничего общего, кроме происхождения, с первоначальным образцом не имевший. Результат отправился в яму для мусора, а доморощенные металлурги, после пары шестиночий в услужении у гномов в Ногроде в качестве наказания, были вместе со своими экспериментами выставлены из основной лаборатории в балаган на отшибе. Долго балагану стоять не пришлось - вскоре там прогремел взрыв, разнесший его по бревнышку, а потом, размазывая сопли и слезы, в лабораторию явился покрытый синяками и царапинами Кулумо. В лаборатории он нашел только неизменно нетрезвого цветочного духа и Будимира, сына Огнеслава, с целой батареей склянок, с интересом переливавшего что-то из одной склянки в другую, отчего содержимое склянок постоянно меняло цвет, становясь то розовым, то зеленым, то синим, то ярко-оранжевым. -Чего ревешь? - поинтересовался Будимир. -Я опыт сломаааал… Выяснилось, что Кулумо, взяв без спроса недавно привезенные откуда-то Эолом записи по горным работам, сварил по найденному в них рецепту состав, вылил, как было указано, в горшок с водой и поставил остывать. Потом побежал искать Каринто, чтобы похвастаться, хлопнул дверью... и балаган взлетел на воздух, а самого Кулумо отшвырнуло вместе с грудой получившегося мусора в заросли куманики, разросшиеся на склоне оврага. Дасти, естественно, его не похвалил. Он принесся на звук взрыва, худого слова не говоря выломал хворостину из березовой поросли и, зажав вытащенного из кустов горе-экспериментатора коленями, несколько раз вытянул его прутом пониже спины. -Вот это называется “розга”. А вот это называется “пороть”. Помнится, братец твой говорил, тебе было интересно, что люди делают с непослушными детьми и цветами. -Ууууй… - протянул Кулумо, потирая все терпящее место. - Больно… - Не скули, это я еще любя. Нас Лысый Том в трактире знаешь как драл? Во! - Дасти задрал рубаху и продемонстрировал старые рубцы. - Благодари богов, что ты был снаружи, а не внутри. Окажись ты внутри - сейчас бы уже рассказывал вашему Тюремщику, как глупо умудрился помереть. А я за тобой в Мандос не пойду, так ему и передай, если там будешь. Сгинь с глаз моих, позорище клана. Выслушав жалобы друга, сын черной ведьмы насупился. -Пойдем к маме, она рассудит. Но Лив, для начала сказав, что на один удачный опыт приходится гросс неудачных, и опыт, результатом которого оказался разнесший балаган взрыв, удачным не мог быть никак, рассудила, что Дасти был совершенно прав, и что попало Кулумо за дело, после чего тот разревелся пуще прежнего и побежал к Эарвен. От своей матери он получил еще один нагоняй. -Здесь не Валинор, - строго сказала сыну бывшая королева, - Здесь интересное и опасное всегда идут рука об руку и ты сам должен заботиться о своей безопасности. Все твои сверстники на этом берегу прекрасно знают, что можно, а что нельзя. Зря мы все-таки не поехали за Синие горы. Там большой родственный клан тэлери под рукой Ленвэ, что ходит под рукой леди Глиндэ, и кто-нибудь из старших всегда был бы рядом. Но тебе милее другой вид. Пойми же, что оборотни - не мы. В итоге последний драгоценный дар Валар, вытерев сопли и слезы о материнскую юбку, нашел сочувствие у Волчка и младших феанорингов, зачем-то явившихся пару ночей назад. Братья Амбаруссат хохотали до истерики. -Ну? Кто-то еще сомневается в том, что самый младший просто копия Айканассэ? -Он наш, я всегда это говорил! А здорово мы с Курво, Майтимо и Огнем разнесли мастерскую Финвэ… -И мне пришлось всех прикрывать. А было вам обоим тогда примерно столько же, сколько Кулумо сейчас, - мечтательно улыбнулся Маглор, возникнув словно из нечистого воздуха, - Зато у наставника в доме под каштанами можно было ставить какие угодно опыты. Он умеет оберегать мастерские от последствий экспериментов. О событиях в Валиноре общим решением сошлись на том, что без опроса свидетелей не обойтись. Но опрос, как водится, породил больше вопросов, чем ответов. Тинти, Эльворн и другие, кто помнил Холодные берега, подтвердили, что те, кто потом стали королями в Амане, побывавши на землях Валар, изменились. Как будто, кроме света на другом берегу для них не осталось ничего. Огнеслав и Один рассказали, что способы заставить кого-то делать что-то, что нужно вовсе не ему, есть в брошенном Валар мире и называли это “промыванием мозгов”. И зелья такие там есть тоже. Но с чего бы это Валар действовать, будто смертным на путях людей? Неужели то, что говорил Злоязыкий и придуманная Тимом сказка о том, что Валар пришли из мира людей, оказались правдой? Наиболее отчаянные головы Линдона все более склонялись к мысли “идти на восток искать звездный корабль”. В лаборатории вовсю обсуждали, что может принести война Валар с Морготом, буде она случится, как предрекал Злоязыкий. -Уж на что я не люблю Арафинвэ, но такой подлости даже я от него не ожидал, - заключил Ваня, старательно вынашивавший планы мести оставшимся в Благословенном краю родичам. - А от сестры моего отца… Она же всегда была добра ко мне! - на Ванином лице отразилась горькая обида, - Ну, ррродственнички… -Ты мне лучше вот что скажи, - заинтересовался Дасти, - Кто поведет войска валинорских нолдор, если Инглор и Кулумо исчезли, а Финарфин не хочет? -Арафинвэ и поведет. Куда ему деваться, если валар прикажут. -А что будет, если он сгинет на этом берегу? -Правление возьмет на себя Индис. -А миньяр кто поведет? -Думаю, что мой отец. Больше некому. Править за себя он оставит моего старшего брата. Он его ни под каким видом на этот берег не пошлет... -А если оба короля не вернутся? Согласятся ли нолдор терпеть Индис в качестве верховной королевы, если она захватит власть и в Валмаре, и в Тирионе, так? А тэлери? Им оно надо? -А у них будет очень интересный расклад, молодые люди, - заметил Огнеслав. - Кто-то покорится, а кто-то заявит, что тэлери - вольный народ, и не обязаны подчиняться какой-то валмарской выскочке. -То-есть, воле Валар останется верен Альквалондэ, а Аваллонэ взбунтуется? -Вполне вероятно. И это, молодые люди, называется парад суверенитетов.Такое уже было там, где я жил раньше, в брошенном Валар мире. Тол-Эрессеа, куда, скорее всего, начнут высылать неугодных, поскольку это, насколько мне известно, единственная более-менее изолированная для живых территория в тех краях, откуда сложно сбежать, хотя кое-кто и это проделать ухитрился, может объявить независимость и выберет собственного вождя. К этому уже, похоже, дело идет. Было бы только, кому их повести… В дверь тихо, будто нашкодившая кошка, просочился Маглор. -О, вот ты-то нам и нужен, - немедленно переключился на него мудрец, - Я давно уже хотел спросить тебя о раскладе на этом берегу, коль уж сколько ты здесь. Из правителей у вас осталось не так уж и много, не считая отказавшихся, которые не в счет, и вернувшихся с того берега, которые полностью выбыли из гонки наследования. Ответь, кто здесь окажется королем у нолдор, если ныне имеющиеся прямые претенденты на корону сойдут на нет? Застигнутый вопросом врасплох, менестрель с виноватым видом, словно его застали за чем-то неблаговидным, молча отводил взгляд. -Ну? - нажал Огнеслав. Маглор сполз на лавку у стены и спрятал лицо в ладонях. -Не король, - глухо обронил он. - Королева. Финрод снова угодил под раздачу. Похоже, что звезда, ведавшая его удачей, на небе появлялась настолько редко, что мироздание уже и забыло, когда видело ее там в последний раз. Узнав от него о Тхурингветиль, Хоуп живо позабыла про свои горести и яростно взревела. - Ты хоть понимаешь, башка твоя дубовая, что это был последний, понимаешь, совсем последний источник информации о ваших предках?! Она могла все знать! Ты не мог ее толком расспросить?! Ведь Саурон давал тебе шанс! А ты его прогадил, как и все в своей никчемной жизни прогадил! Болван, кретин, идиот! Я тебя съем! -Подавишься… Ты здорова? - Инглор ничего не понимал. -Здоровей тебя! Вы все забыли! А все ты виноват! Зачем ты вообще живешь?! Одни пакости да несчастья от тебя! Хоуп уже готова была перекинуться и надавать Инглору оплеух когтистыми лапами, а потом с наслаждением свернуть ему шею. И попасть бы незадачливому бывшему королю второй раз в Мандос, как и мечталось его тетушке, но внезапно горло Хоуп перехватили боевым захватом, а руки скрутили за спиной. Билли и Талион явились из Белегоста раньше, чем предполагали. -Остынь, дочь моя. - скомандовал Талион. - Что стряслось? И как можно было привести дочь в состояние боевого неистовства? Это же не Дасти, которому только дай подраться или сотворить что-то огнедышащее. Что мог натворить этот король-неудачник? -Папа, он дурак! Она ему про теорию космических струн рассказывала, она про звезды знала, может, она и про Предначальную Эпоху знала, а он… -Кто - она? -Тхурингветиль! Рукокрылая! А он… Последний, последний источник информации! А он! -Фонтан чувств и ноль сведений. Билли, забери свою… возлюбленную и отведи к матери. А ты, злосчастное валинорское порождение, правое плечо вперед и шагом марш к себе в нишу. Изложи в письменном виде то, из за чего Хоуп пыталась тебе шею свернуть. С ней я поговорю потом. Когда Инглор покинул лабораторию, а разъяренную Хоуп скрутили и отволокли домой Билли с Талионом, Один и Огнеслав поднялись в комнату под крышей. Ту, что оборудовал для своих целей Ломион. Иногда ее занимали феаноринги, но чаще она пустовала и была в самый раз для приватного разговора. Стены здесь были расписаны закатными пейзажами, в простенке между окон висел портрет Мириэль, а на потолке, за балками, раскинула крылья в грозовом небе огненная птица. -Чем дольше здесь живу, тем больше удивляюсь. А любопытное существо была эта летучая мышь. Я расспросил про нее. Она, похоже, знала немало. Завернула теорию космических струн - причем на весьма приличном научно-популярном уровне - в очередной дикарский миф. Право, жаль, что невозможно расспросить ее подробнее. -Вот из-за этого наша Хоуп едва не отправила Инглора к праотцам во второй раз. И не думаю,что ему вторично повезло бы оттуда выбраться. -Возможно, рукокрылые действительно что-то знали. В самых древних эльфийских балладах, помимо вполне реальных землетрясений и прочих, вполне объяснимых событий, упоминаются некие тени, что иногда закрывали собой звезды. Не исключено, что это были те самые летучие мыши, ранкрофале. Эльфы пугались, не зная, кто они такие, и, предполагаю, этот страх был взаимен, что и помешало им наладить контакт. Как рассказывали Инглор, Моркелеб и Муйнак, Тхурингветиль упоминала жаркий бесконечный лес, где она и ее сородичи кормились фруктами, и говорила, что ее семья была большой, не меньше тысячи, и жили они в пещерах, вылетая оттуда на закате и возвращаясь к рассвету. Можно предположить, что ее родина находится где-то очень далеко, в значительно более теплых широтах. На Земле ведь тоже фруктоеды-крыланы и ложные вампиры обитают исключительно в тропиках. И тоже живут большими колониями. Возможно, сородичи Тхурингветиль ведут сходный образ жизни, почти никогда не меняя облика, она говорила, что быть вверх головой у ее народа считается неприличным. Хотел бы я знать, как могло случиться, что она очутилась настолько далеко на севере, где ей, строго говоря, не место, причем совершенно одна. -И не там ли открывался портал, впустивший в этот мир людей? Согласно сведениям, полученным от цветочных духов, они родом откуда-то, где стоял южный столп света - Ормал. Знать бы еще, где это было… -Расспросим дальних разведчиков. А за потерю таких важных сведений на месте Хоуп я бы, наверное,тоже Инглора убил. Огнеслав достал из поясного кошеля светящийся словно маленькое солнышко шарик и кинул его Одину. -Лови! Будет, чем комнату освещать. Младший братец Инглора - тот еще творец-любитель. Навострился еще на том берегу делать такие вот “солнышки”. Один поймал шарик, подержал на ладони и опустил на подсвечник. -Стабилизированный магией плазмоид на твердом носителе. Что-то вроде Феаноровых светильников, только ярче и свет теплый. Вот такое здесь электричество... Оба невесело рассмеялись. Но продолжить беседу им помешали три ведьмы, ворвавшиеся в комнату точно разъяренные фурии. -Смешно вам, остолопы?! - с порога накинулась Лив на мужа и его друга. - Куда как смешно. -Да Хоуп собственный отец боится. - подхватила Галвэн. - Дасти вызвался при ней дежурить, чтобы скрутить, если вдруг что. Я предполагала нечто подобное, но не настолько же! -Буйствует - впору Эстэ с Тулкасом вызывать, - обронила Грейс. - Годы, украденные у нее Валар, бесследно не прошли. Оказывается, ведьмы лауме тоже выходят в боевой режим, как и мужчины, и не менее опасны. Мало нам Тима Раудэ, Дасти и остальных. И что нам теперь делать - ума не приложу. - В этот раз отец не позволил ей выйти в боевой режим. А если ни его, ни тебя не окажется рядом? Билли с ней не справится. Она в медвежьем облике сильнее Билли, который все еще с боевым режимом не знаком. Квэнди перед ней вообще беззащитны. Она чуть не убила Инглора не за обиду, не за оскорбление - он вел себя с ней предельно вежливо - а за упущенный им кусок информации. Кто знает, что она еще сочтет достойным смерти. До своей ниши Инглор не добрался - по дороге его перехватили Ваня и Шухрат Стальные Когти. Если Ване Инглор готов был и сам обо всем рассказать - родич, как никак - то от Шухрата его, по правде сказать, коробило. Даже не столько от него самого, сколько от вида полосы раскраски на лице, недвусмысленно намекающей, из какого он народа, и стальных колец с острыми когтями на обрубках пальцев. Было в этом нечто неправильное и ужасное. Ущербное. Причем ущербным Инглор почему-то чувствовал именно себя. Он сдался, согласился, что его удел - вечная тьма. А презренный пленный орк живет в искалеченном теле с выдержкой и самообладанием, достойными короля. И еще - его странное сходство с феанорингами. И дело не только в повадках. Но в чем - Инглору было не понятно, ведь и сам Феанаро, и все его потомки было рождены в Благословенном краю, а Шухрат на этой земле… И как могла возникнуть дружба между младшим потомком верховного короля эльдар и орком? А ведь это именно дружба, хотя ругаются и спорят они то и дело. Кольца с когтями для Шухрата создавал Курво. А заклял, чтобы их нельзя было потерять, а снять только по приказу - потомок Ингвэ… -Инглор, тебе велели изложить в письменном виде, что именно вы не поделили с Хоуп. Мы все слышали. А пока расскажи нам, - Шухрат с Ваней в методично брали Инглора в клещи и теснили в сторону каптерки Гмыка. Компания расселась на мешках с травами. Инглору нечего было скрывать. -Какие еще струны? Какие песни звезд? При чем тут я?! Я в Благословенном краю, по возвращении, вообще боялся смотреть на небо и звезды. Мне мерещились души погибших Rhancrofale. Одна из этих звезд - душа Тхурингветиль, для которой я ничего не сделал, хотя мог. Орк и миньо оскорбительно рассмеялись. -Ну и дикий же ты, кузен. Тебе в Лесу любой расскажет, что звезды - такие же солнца, как наше и вокруг них вращаются такие же миры, как наш, и они так далеко, что свету от них, чтобы попасть к нам, нужно лететь сквозь пустоту годы и эпохи . В тех мирах кто-нибудь, наверное, живет, а солнца им светят. А наше солнце для них просто далекая звезда, одна из многих. -Хорошая она была, Тхурингветиль. И поболтать с ней было интересно. Никому зла не приносила, хоть вы и считали ее кровососом, а когти на крыльях и правда были ядовитые. Так это Киавак ее порешил? Ну что ж… Еще одна зарубка на приклад. Встречу - спрошу за ее смерть по полной. -Ты ее знал?! - бывший король нолдор, а ныне рядовой дозорный, ошарашенно посмотрел на Шухрата. -Да кто же ее, вестницу, не знал? Валар поступили с ее сородичами так же, как поступают со всеми необычными и непонятными им существами, не желающими их признавать, а ее, отбившуюся от своей семьи и заблудившуюся, владыка нашел и позволил жить у себя, в обмен на то, что она носила вести. -Так значит, Хоуп решила тебя прикончить из-за упущенной информации? - льдисто-голубые глаза Вани смотрели на кузена равнодушно, - На ее месте я поступил бы так же. -И я, - поддержал Шухрат. - Глупость и невнимательность должны караться. -А информация действительно невосполнимая, - Ваня тяжело вздохнул. - Эх, ты… А по сути - оба мы хороши, родич. За такое знание я охотно отдал бы собственную глупость и невежество, и бездарно потраченное время, которое я угробил на никому не нужные стихи, музыку и отраву, дающую иллюзию блаженства, да красивые сны. Все равно сказать и спеть лучше, чем это сделает Маглор, мне не дано. Вовка-Обломион мог бы гордиться собой. Брошенные им семена баек, фанфиков и анекдотов упали на благодатную почву любопытства, проросли предположениями, дали дружные всходы странных идей и обещали в будущем принести обильный урожай неожиданных последствий.