Дальнейшее - молчание (Колыбельная для Валар - 3)

Инглор считал дни до прихода тепла. А время тянулось и тянулось. Скрашивали это время свитки, что хранились в башне Инголемо. Пока что только и оставалось, что сидеть в кантине и читать их для всех. Результаты этих чтений были странными. Один раз девы, явившись на кухню, с визгом выскочили вон и отправились к Огнеславу жаловаться. Дескать, в кухню они больше не войдут, пока там сидит это чудовище. “Это чудовище” оказалось тараканом размером с собаку. Тварь угрожающе шевелила усами и шипела. Пришлось звать Шухрата, который и прихлопнул эту иллюзию. Выяснить, кто ее создал, так и не удалось. Да не очень-то и старались. Каждую ночь - с того времени, как вернулся из Валинора Тропой Шепота, - Инглор ощущал чьи-то осторожные прикосновения. “Ты где? Что молчишь?” В конце концов Инглор не выдержал и отозвался ”Я здесь. А вы кто?” “Свои” Ему показали множество образов. Кое-кого он видел на лесном празднике, большинство - нет. Питьякано сообщил, что и его тоже звали незнакомые голоса, которые ощущались как свои. Они вместе заглянули в трактат о кланах и обнаружили, что такая перекличка - норма для Авари. - А мы им не отвечали... - раскаялся Питьякано. - Теперь непременно ответим. Знаешь, братец, мы познакомимся с родней и будем привечать ее у себя. Финдарато молчал. Питьякано отчетливо ощущал его колебания. Родня в лесу - это хорошо, но что там за родня? Поладим ли мы с ними? Не будет ли как в Первом Доме с остальными двумя? - Хорошая там родня, - заверил снова явившийся из восточного края Игнир. - Юрайтэ на вид - вылитая Артанис, если не приглядываться. Но старше и мудрее. А Лайверин похож на Ангарато точно близнец. Со старшими я мало знаком, но один из них по облику - как есть Артаресто. Жаль только, редко дома появляется. Только вернулся из дальней разведки и идет опять. Весна пришла внезапно. И снова земли Оссирианда оказались отрезаны от мира половодьем. Изнывавшая от скуки орава разновидовой мелюзги нашла унесенную откуда-то разлившейся рекой старую лодку и стала играть в тэлери. Плавание закончилась плачевно: посудина перевернулась, и все “мореходы” оказались в холодной талой воде. Младшая дозорная дружина спасла потерпевших кораблекрушение и притащила в кантину - греться и сушиться. От родителей попало всем. Ломион, вернувшийся из края под жемчужным небом до равноденствия, не ожидал, что среди незадачливых мореплавателей окажется и Фьюриэль. Мало того - оказывается, она-то всех и подбила сыграть в мореходов. И посудину обнаружила тоже она. Лаурэ вертелся вокруг, не зная, чем угодить дочери наставника. А та чувствовала себя превосходно - сидела у очага, завернувшись в чей-то большой, не по росту, зимний плащ, жевала лепешку и, блестя глазами, с удовольствием пила горячий травяной настой. - Она очаровательна, правда? - обратился Лаурэ к Ломиону. - И на шалости горазда. Кого-то она еще выберет? Ох, достанется ее будущему супругу... - А я уже выбрала! - с довольной улыбкой сообщила отцу Фьюриэль. - Осталось подождать каких-то три дюжины зим - и можно будет обо всем объявить. Лаурэ фыркнул. Бребенэль, узнав о том, что вытворила любимая дочь, не стала ее ругать. Она села вместе с ней к очагу, распутала и расчесала ей мокрые волосы и с ласковым упреком проговорила: - Милая, ты ведь знаешь, как выглядит настоящий корабль. Зачем же ты полезла на эту посудину, которая вообще уже не годится для плавания? - Интересно же! Все равно перевернется, но хотелось знать, как! - Теперь узнала? - Да. Она дырявая. Не годится. Зато мы поиграли в кораблекрушение! Это гораздо интереснее, чем играть в штурмшильд или с варгами в охоту на дракона. Инглор любовался ею. Ах, какая же дева растет! Интересно, кого же она выбрала, да еще так рано... - А мы друг к другу вообще присматриваемся очень рано. - нахально ответила дочь провидца на мысли бывшего короля, которые он опять забыл прикрыть, - Не удивлюсь, если зим через полгросса братик тоже кого-то себе приглядит. - А Каринто? - У него уже давно заключен договор о намерениях. Но он пока еще не доказал своей избраннице, что достоин войти в клан. Докажет - сыграют свадьбу. Инглор в очередной раз удивился, как просто и разумно все устроено у лесных. “Ну, дева растет! - с восхищением подумал он. - “Артанис даже в детстве не стала бы играть в кораблекрушение. Да еще и в холодной воде!” Устроившиеся возле очага варги заулыбались так, как умели только они - от кончика носа и до кончика хвоста. Так улыбаться не умел никто больше. Все когда-нибудь кончается. Окончилось и половодье. После ужина или, по-лесному, завтрака, все дозорные куда-то делись. - Куда они? - удивленно спросил Инглор у не успевшего исчезнуть Андрина. - Уже весна. И дела у нас весенние. Надо проверить запасы, думать, как дожить до нового урожая. Ученики разбирают погреба, целители разбирают травы и прикидывают, хватит ли до нового урожая, а некоторые растения собирать нужно именно весной. Березовые почки, например. Ты березовый сок пробовал когда-нибудь? - Нет... - А кленовый? - Тоже нет... - Ууууу... Ты много потерял. Сок для твоего любимого сиропа собирают именно сейчас. А тем, кто занимается шелком, пора проверять, как перезимовали шелкопряды. Шелк ведьмам для ловцов будет. Вдоволь. - Хорошо. - одобрительно кивнула заглянувшая на огонек Хоуп, - Он прочный и красивый. А камни? - И камни, и бусины. Все достанем. А сейчас идем к травнице. Для тебя, Инглор, там дело есть. А я так, за компанию пойду. К ним присоединились Огонь с Келегормом. Инглор не мог понять сам себя. Где травница - там и с Пограничья года ставшая ее ученицей Сарын, которой уже кто-то сообщил, кого к ней ведут. А где Сарын - там и Юрайтэ, как-то ухитрявшаяся совмещать ученичество и у травницы, и у Видящих. Встретив прибывших, обе сделали вид, что вовсе ничего не замышляют. Инглор успел заметить тонкий золотой ободок в глазах Сарын. - Как тебя зовут, милая дева? - раскланялся Келегорм, вдруг блеснувший вежливостью и изысканными манерами. - Сар... эээ... Сирильдэ. На вашем языке мое имя будет звучать так. “Сговорились! - подумал Инглор. - Но до чего же хитры лесные девы. Не зная заранее, ни за что нельзя догадаться, что они на самом деле замыслили”. Юрайтэ быстро передала что-то Андрину через мимолетное касание. Видимо, предупредила, чтобы помалкивал. Тот все понял и быстро увел Инглора к наставнице Сарын. Инглора привели на южный склон холма, сплошь покрытый куртинами цветов. Да тут не только цветы... Мхи, лишайники - и все такое красивое... Инглор знал, что у лесных все это служит далеко не только для красоты, но для чего - пока не понимал. - Удивляешься, для чего нам все эти странные растения? Мы их изучаем. Хотим знать, что и для чего можно применить. Знаешь, что из оленьего мха тоже можно печь хлеб? Да-да, вот из этого. Травница показала Инглору нечто, по форме похожее на кораллы, состоящее из маленьких зеленовато-белых лопастей. Инглор оглядывался вокруг, словно пробудившись от долгого сна. - Как все знакомо... Я видел эти растения. Точно видел. Я их все помню... Вот этот, бледно-желтый... он растет там, где Великий Лед только начинает превращаться в ледяные ручьи. Огонь, в отличие от Инглора, не присматривался, а принюхивался. Совсем как лесной. - Мне тоже чудится что-то знакомое... Но я никогда не бывал в местах, где растет такое... - Определенно - у тебя тоже какие-то способности есть. Давай поищем! - Дома, - отрезал Огонь. - Ты и так дома, - спокойно сказала травница. - И сам уже давно это понял. Огонь промолчал, отводя глаза. - Как нужно заморозить? - свернул разговор со скользкой темы возникший невесть откуда Каринто. - Сильно или не очень? - Ближний погреб - так же, как Брюн приморозила своего неудавшегося похитителя. А вот дальний - по-настоящему, со льдом. Он будет хранилищем для семян. Сделай так, чтобы лед не таял,а вода не замерзала. - Хорошо. Инглор никак не мог оторваться от разглядывания цветов и трав. Что-то шевелилось в памяти, но так глубоко, что вытащить наружу не получалось. “Спрошу у Видящих, как это делается. Вдруг получится самому вспомнить... И при чем здесь Огонь? Откуда у него эта память? Тоже сидит и уже долго разглядывает белые цветы с желтой сердцевиной, похожие на цветы земляники. Только гораздо крупнее. И лепестков восемь. И листья другие”. - Огонь, в этом лесу сплошные загадки. Не навестить ли нам Видящего? - Ну их... Опять какую-нибудь гадость скажут. - Видящие вовсе не любят говорить гадости, - спокойно возразила травница. - Они просто никогда не скрывают неприятной правды. Да и на что вам Видящий? Тут и ученик справится. Она явно позвала кого-то по осанвэ. Похоже, ученик бродил где-то поблизости, поскольку возник почти сразу. - И вправду, чего наставника дергать по такому пустяку? Дай посмотрю? - обратился он к Огню. “Пусть посмотрит?” “Пусть”. Инглор сам быстро прошарил юнца и оторопел. Это почти готовый Видящий. Чуть пошлифовать - и можно отправлять работать самостоятельно. Хороший же выбор сделал его наставник. - Да, вот такие мы, Видящие! - озорно подмигнул юнец. - То из болота что-то выловим, то из Ард-Гален притащим. Ну согласись, наставница, что я выловил тогда из болота настоящее сокровище? - Соглашусь. Огонь фыркнул. Настороженность исчезла, уступив место любопытству. - Да ты наш. - хлопнул Огня по плечу ученик Видящего, - Ты лайквэндо. Тэлери Ольвэ, правда, замешались, но это ничего. Родство считается по матери. А там родство прямое. И твоя мать, и мать твоей матери, и отец твоей матери - лайквэнди. -Да. Возможно. - взгляд Карнайвэ, друга, родича и спутника феанорингов стал сумрачным, - Родители моей матери прибыли на Тол Эрессеа вместе с телери Ольвэ. Но потом ушли на лодке в море и не вернулись. Мать осталась на Тол Эрессеа, в Аваллонэ, с отцом. А я пошел в Исход, вместе с Первым Домом. Моя сестра - Мать Клинков. - Но как же их занесло в Валинор?! - удивился Инглор. - Не насильно же их туда притащили. - Дальняя разведка. Как и твои родичи, между прочим. Пошли взглянуть, что там за земли. Кто же знал, что оттуда невозможно вырваться. Слышал я об этом клане. Клан не местный, под рукой Ленвэ. Особо и не приближался к нашим кланам. Откочевали они на восток давным-давно, еще до появления нолдор и никаких известий о них с тех самых пор не было. Мать дала тебе не только имя и прозвище, но и память о доме, которую получила от своей матери. Огонь, соль и сталь - самое дорогое, что есть в лесу, а память о доме - самое дорогое, что оставалось у нее там, за морем. В море на лодке мать твоей матери ушла от отчаяния. Мать не захотела пойти с родителями, потому что договор о намерениях уже был заключен. А отец твой... - Ничего. Говори. - Отец твой навеки пением рогов Ульмо отравлен. Сам погас и ее за собой потащил. Твое место - здесь. “Теперь и мне понятно, откуда берутся нолдор-которые-не нолдор, - подумал Инглор. - Четкого разделения на племена не было”. - Вредитель ты, Инглор. - проговорил Огонь. - Смотрите, как бы прозвище в имя не превратилось! - предостерег ученик Видящего, то ли в шутку, то ли всерьез - кто его разберет. Холод весны чувствовался все явственнее. Конечно, северные цветы - это было хорошо, но начинало возникать желание переместиться в какое-нибудь более теплое место. Девы, похоже, уже так и поступили. Кстати, а где они? Инглор огляделся. Действительно, нет. За разговором он не успел заметить, куда они делись. Он попробовал поискать вокруг и почти сразу наткнулся на Юрайтэ и Келегорма. “ Здесь мы, здесь. В доме. Основное хозяйство травницы здесь.” “ А я там еще не был”. - Огонь, пойдем смотреть еще? - Пойдем. Надеюсь, там будет теплее. В зимнем доме находилось... нечто. Индиль мысленно назвал это место “Мастерской травницы”. Здесь вся посуда была стеклянной. Девы снисходительно посмеивались. - Ой, благовония... А вот этим пахнет Артанис. И вот этим. И немножко вот этим. Малина, мята, фиалки и еще что-то непонятное, но очень приятное. Раньше не обращал на запахи особого внимания. - Здесь нужно обращать внимание на запахи. Мы, лайквэнди, очень многое видим носом, - объяснила Сарын. - Я был очень нелюбопытен, - каялся король Нарготронда. - Вот откуда берутся благовония, которые мы покупали у гномов, как выяснилось, втридорога! Гномы нам их просто перепродавали с выгодой для себя. Ну что мне стоило заглянуть в лес чуть дальше, чем на официальный визит послов! - Зато будет о чем рассказать младшим, - утешила Сарын. - Их это заинтересует и отвлечет от лишних вопросов. - Это верное решение, Инглор, - одобрил Огонь. - Пусть лучше младшие интересуются тем, откуда берутся шелк и благовония, чем ищут ненужных приключений на свои головы. Сарын, чувствовавшая себя здесь как дома (хотя, может, так оно и было), отвлекала внимание друзей, а Юрайтэ тем временем через касание передавала Келегорму все, что девы успели узнать. “Сколько же мусора у него в голове! В жизни столько не видела! Нет, в Валиноре определенно живым не место”. “ А кому? Мертвым, что ли?” “Живущим-на-земле - не место. Ты сравни моих братьев и его. Поодиночке их еще можно друг за друга принять. А рядом встанут - сразу разницу видно. И вообще вам повезло, что Тинти в ваше родство вмешался, иначе бы вы все точно друг дружку поубивали. А так - вы не сводные, а троюродные.” “Я сделала выбор”, - невозмутимо сообщила Сарын. “Ты что, дева? У него же за морем Амариэ!” “Была, да вся вышла. А чего она за ним не пошла? Теперь ей ловить нечего.” “Спроси, кто из ваниар пошел. Они все там остались, кроме Олостариэль”. “Значит, и ну их. Если бы действительно любила - пошла бы”. “Бывало и так, что семьи распадались. Один уходил, другой оставался”. “Это не семьи. Что это за семьи, которые распадаются от первой же неприятности? Морок, да и только. У нас так не бывает ”. “В семье надо уметь ждать и уметь отдавать, - пояснила Юрайтэ. - Похоже, в Валиноре не умели ни того ни другого. А что до Амариэ - она очень любит. Но только себя. А он любил вовсе не ее, а образ, который сам себе создал”. “Встретились, как он снова за морем оказался - и тут же разбежались! - подытожила Сарын. - А я ждать умею. Знаете, что говорил Инголемо? Если дева мудра, она никогда не пойдет замуж за вождя. Она найдет себе толкового дозорного и из него вождя воспитает”. Инглор смотрел и поражался, как властно лес забирает тех, кто пришел в него. Почти все время, не считая вылазок по ближайшим окрестностям, Инглор, напросившись в ученичество, проводил у травницы и целителей, воочию убеждаясь - лес - суровый мир, совсем не похожий на Валинор. Здесь никто не бродил без дела. Даже если со стороны казалось, что это не так. И здесь не ждали ни от кого милостей и не просили их. Пробуждающийся весенний лес оглушал тысячами запахов. Голова шла кругом. Была весна. И была Сарын. - Сарын, пойдем смотреть, как просыпается лес! Он так пахнет, он так зовет... - Аааа, вот ты и понял наконец! Пойдем. Заодно наберем почек - нас просили. В этом был весь лес. Здесь не принято было “просто смотреть на все”, как делал Инглор, в прошлой своей жизни. Смотри, никто не запретит. Но попутно сделай еще несколько дел. Но - все же кружилась голова, не то от запахов, не то от соседства Сарын, не то просто от того, что пришла весна. А лесные дозорные только смеялись. - Приросла шкура-то, кругом приросла! Теперь ты от нас ничем не отличаешься.