Люди, создавшие жизнь

             Молодой учёный напряжённо вздохнул. Пригладил русые волосы, пробежался глазами по дрожащему в руках листку, снова вздохнул. Не получится. Неясно, куда подевалась его вчерашняя уверенность? Да что вчерашняя - почему-то ещё несколько часов назад он был уверен в своей работе и в себе, но теперь, выслушав всего несколько чужих выступлений, почти утратил всякую надежду на успех. Финансирование получат они, востребованные и актуальные проекты, новые двигатели и военная техника, в этом нет сомнения... На губах сама собой возникла незаметная ухмылка: что уж, ему не привыкать. Его идее изначально предрекалась очень непростая судьба.       Сколько уже раз, скольким людям он рассказывал об этом проекте, в который переросла его давняя мечта. А если не преуменьшать, то, быть может, мечта всего человечества! В памяти всё ещё были ясными воспоминания о том, как он впервые услышал о современной вычислительной машине и с помощью отца, - на тот момент работавшего в смежной области инженера, - смог увидеть её своими глазами и со временем разобраться в её устройстве по чертежам. Позже этот сложнейший механизм назвали компьютером, и с периодичностью в год или несколько лет то одна, то другая страна представляли миру всё более совершенный и менее громоздкий вариант этого изобретения.       Это был прорыв для человечества. Нечто невероятное - машина, способная выполнять вычислительные операции за долю секунды! Практически чудо! Вероятно тот факт, что Михаэлю довелось родиться и вырасти в семье доктора математических наук в эпоху ускоряющегося на глазах прогресса, уже в некотором смысле предопределил его судьбу. И в один прекрасный день, вдохновлённый стремлениями отца и всего мира, Михаэль восторженно и уверенно ступил на путь служения науке.       Да, всё это было словно вчера. И словно вчера в его мальчишечьей голове родилась идея, которую он нёс в себе, мечтая явить миру, вот уж без малого двадцать лет. Идея о совершенном разуме.       К нему пришла по своей сути безумно сложная и настолько же простая мысль - расширить спектр задач вычислительной машины, чтобы она не ограничивалась только математической логикой и смогла совершать разнообразные логические (и даже более абстрактные) операции в иных плоскостях, совсем как человек. И следующая мысль была уже о том, что, размышляя как человек, такая машина сможет учиться, развиваться и изобретать. Это станет кардинально новым витком эволюции, тогда мир совершит уже не шаг, а олимпийский прыжок в длину в сторону прогресса! Это будет будущее, о котором прежде боялись и думать, такое, каким его предсказывали писатели-фантасты! И тогда, ещё подростком, Михаэль готов был кричать от счастья, от того, что теперь он придумает, как воплотить эту мечту человечества в жизнь.       Но, разумеется, в жизни всё не так легко и просто, как в мечтах вдохновлённого мальчишки. И в школе, и в университете пришлось много и усердно трудиться. Но пугало не столько это, сколько то, что чем больше Михаэль углублялся в математику и физику, тем сильнее отдалялась от реальности его мечта. Приходилось узнавать такие вещи, которые превратили её в сложный и на первый взгляд нереализуемый проект. В головоломку, кажется, уже в зачатке не подвластную человеческому мозгу. Очень повезло, что в нужный момент у него чудом не опустились руки. За это изобретатель по сей день благодарил, как ни странно, своего отца, чья манера поддержки хоть и была суровой, но не дала сдаться. Вместо этого Михаэль собрался с мыслями и смог облечь детскую мечту в научные термины, даже составив черновой вариант её реализации. И после появления этого обновлённого, подкреплённого теорией варианта идеи, даже отцу, хоть и со скрипом, но пришлось признать, что не всё так безнадёжно, и, если приложить усилия, можно воплотить это в жизнь.       Прикладывать усилия Михаэль умел даже слишком хорошо, а потому на открывшемся втором дыхании вскоре блестяще завершил первое высшее образование и поступил в докторантуру.       И вот он здесь - молодой перспективный исследователь, изрядно уставший, но не сбившийся с пути только из-за до сих пор не угасшей преданности идее, мерцающей за серыми громадами дел и формальностей, как далёкий путеводный маяк. Хотелось верить, что всё-таки достижимый.       Михаэль отложил текст, который и так знал уже наизусть, утомлённо взглянул на поблёскивающие из-под рукава часы. Уже две минуты, как его должны были пригласить на сцену. Всё-таки образование, что он уже имел, давало ряд привилегий, в том числе возможность участвовать в самых различных мероприятиях института, и даже выступления на престижных научных конференциях со своим проектом, с шансами найти единомышленников и, если совсем повезёт, финансирование. Потому что кроме теоретических проблем существовали также проблемы практические: нужно было сконструировать само устройство, и по-хорошему сделать это с использованием новейшего оборудования, поскольку в других условиях добиться результата будет сложнее в разы. Поэтому без хорошего финансирования его проект будет обречён остаться только красивым теоретическим допущением, так ничем и не подкреплённым. Сам институт, в отличии от частных лиц и компаний, мог обеспечить проект деньгами в случае победы в каком-нибудь пресловутом конкурсе... Но об этом Михаэль знал довольно немного, поскольку туда путь был закрыт - ещё не той проработанности идея у него на руках. По крайней мере, он так думал.       И Михаэль искал, от конференции к конференции тезисно и ёмко представляя свой проект, благо что в прошлом году уже защитил диссертацию, в которой подробно разложил по полочкам свою идею. Оставалось только терпеливо ждать и надеяться...       Неожиданно слуха коснулась собственная фамилия. Молодой человек будто очнулся - его приглашали на кафедру. Пора.       Быстро подхватив свои бумаги, Михаэль поднялся на сцену. Взору предстал полный зал слушателей разных возрастов и научных званий.        - Добрый день, многоуважаемые коллеги! - после короткой паузы громко и бодро произнёс исследователь, - Меня зовут Михаэль Беккер, я аспирант кафедры физико-математических наук, факультета прикладной физики. Сегодня я представляю авторский проект "Расширение спектра задач электронно-вычислительной машины в области выполнения логических операций", существующий также под укороченным и более исчерпывающим названием "Искусственный разум"...

***

      Конференция прошла как обычно, можно даже позволить себе сказать "стандартно". Всю презентацию из зала на молодого учёного были устремлены десятки взглядов, и полных любопытства, и равнодушных, и скептических, и даже просто неверящих. Кто-то, было видно, ловил каждое его слово, боясь что-то упустить и не понять, кто-то бесшумно переговаривался на задних рядах, очевидно на отстранённую тему, иногда ради приличия поглядывая в сторону кафедры.       В процессе презентации Михаэль, как всегда, старался избегать сухих цифр и расчётов, тем более что над ними ещё следовало поработать. Его задачей было убедить эти несколько сотен чудом уместившихся в зале ученых умов в том, что его идея может стать реальной. А для этого ему нужно было говорить с ними об этом словами как можно более простыми, общепринятыми терминами, какими он объяснял бы это друзьям, пусть даже не очень разбирающимся в физике и математике.       Под конец прозвучало несколько вопросов, преимущественно от молодых специалистов о том, где можно ознакомиться с его диссертацией, кто-то сделал себе пометки в записной книжке, но учёного это тронуло лишь в первые секунды - он уже перерос ту стадию восторгов и ожиданий новых коллег после каждого выступления, иллюзий о мгновенном признании, и теперь знал наверняка, что сегодня будет также, как в прошлый или позапрошлый раз: присутствующие или не восприняли его идею всерьёз с самого начала, или забудут о ней уже к концу конференции, кто-то может быть обсудит её с коллегами на перерыве и с ними же украдкой посмеётся над молодым ученым с горячей головой и фантастическими идеями, а может и осудит за то, что такой ум не направлен в нужное для страны русло. И всё же... несмотря на все эти факты, он снова и снова возвращался на трибуну, с сияющими глазами рассказывая всё о том же фантастическом проекте.       Поклонившись под рассеянные аплодисменты, Михаэль поспешил вернуться на своё место, чтобы выдохнуть и, стараясь отвлечься, послушать следующего выступающего.       Почти через два часа научная конференция успешно завершилась. Зал ожил, началось перемещение, возник гул голосов. Учёные, как и подобает дисциплинированным людям, постепенно и не толпясь покидали стены аудитории, а уже снаружи сбивались небольшими группками, чтобы обсудить увиденное и услышанное; кто-то сразу устремлялся в сторону гардероба, кто-то поднимался на верхние этажи, кто-то направлялся к автомату с водой. Михаэль тоже задержался у аудитории, почти у самых дверей, в надежде, что кто-то сможет его здесь найти, если потребуется.       Выстояв на месте с двадцать минут, наблюдая за тем, как постепенно начинают расходиться люди перед ним, Михаэль наконец вздохнул и сам проследовал к выходу. - Значит, не сегодня, - тихо сказал он сам себе, подавая номерок гардеробщице. В конце концов сегодня не последнее научное собрание. Ещё практически самое начало года, сколько их ещё впереди. Быстро успокоив себя этим, ученый позволил мыслям переключиться на более будничные проблемы, чтобы не дать разочарованию разрастись: нужно отдать деньги за этот месяц хозяевам квартиры, у которых он снимает комнату, подумать о том, сможет ли он после субботней лекции навестить родителей, или лучше будет подготовиться к лекциям на следующей неделе. Нет, съездить надо, отцу будет интересно послушать о том, что сегодня было в стенах университета, и мать последний раз по телефону говорила, что соскучилась. Кажется, она не перестанет видеть в нём всё того же мечтательного мальчишку... Михаэль усмехнулся, одновременно подумав о том, что надо будет её порадовать, привезти ей красивых цветов, например, или...       - Беккер! Мистер Беккер, подождите!       Незнакомый голос заставил быстро обернуться, оставив возню с наполовину надетым пальто. Со стороны лестницы, ведущей в аудиторию, к нему спешил человек. Вероятно, кто-то из гостей на конференции - в составе преподавателей университета Михаэль его раньше не видел.        - Прошу прощения, - поравнявшись с молодым учёным и стараясь отдышаться, сказал незнакомец, - Вы ведь мистер Беккер, да? Вы рассказывали про искусственный разум?       Совершенно растерявшись, Михаэль окончательно забыл о нелепом пальто, да и вообще обо всём, о чём только что думал, теперь внимательно глядя на нежданного собеседника. Весь вид которого, к слову, всё же выдавал в нём или профессора, или преподавателя: строгий костюм, портфель, проницательный взгляд. Возможно, гость из другого института или академии. Не суть важно, важен его последний вопрос.       - Да, всё верно, - удивлённо кивнул Михаэль, ещё раз окинув взглядом стоящего перед собой, и с нетерпением добавил: - Чем могу помочь?       Получив ответ, незнакомец вздохнул с облегчением, и продолжил, поправив поблёскивающие в свете люстры очки:       - Простите мне мою нерасторопность, - мягко улыбнулся он, покачав головой, словно был собой недоволен, - Я курирую двух аспирантов, их проект сегодня заинтересовал нескольких достаточно серьёзных людей, пришлось задержаться. Вы, должно быть, ещё не ушли по той же причине?       Михаэль грустно усмехнулся, наконец попав рукой во второй рукав пальто. Эти слова звучали почти как насмешка. Чтобы им да кто-то заинтересовался...       - Увы, вы слишком высокого мнения о моём проекте, - бесцветно ответил он, отчего-то стараясь не поднимать взгляд, хоть это и было не слишком вежливо, - Сегодня моя презентация не привлекла внимания вовсе.       Однако, эта новость действительно удивила незнакомца, по крайней мере в его голосе отразилось искреннее недоверие.        - В самом деле? Что ж, молодой человек, если так, то ваш проект... не побоюсь такого громкого слова, недооценен.       Теперь уже Михаэль удивлённо замер, резко подняв глаза на нежданного собеседника. Ему элементарно не верилось в то, что он только что услышал. Недооценён? Такого ему не говорили ещё попросту ни разу! Тем более, внутренне юный учёный уже смирился с фактом, что сегодня не привлёк к себе ничьего особого внимания, как и много раз до этого. Но, очевидно, поторопился с выводами. Уж чего-чего, а подобных слов от едва знакомого собеседника в первую минуту их разговора он точно никак не ожидал.       - Вы... правда так считаете? - с сомнением тихо спросил Михаэль, чувствуя, как неожиданно пересохло во рту. Вышеупомянутый собеседник только всплеснул руками.       - Ещё бы! По крайней мере, на мой взгляд это именно так. К слову, как раз поэтому я к вам и спешил, - Он извлёк из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот и карандаш, - В процессе вашей презентации у меня возникли вопросы, которые, как мне показалось, стоит обсудить с вами лично и свободно, а на конференции время, увы, ограничено. Если позволите... - Мужчина запнулся, наконец опустив взгляд на шарф в руках исследователя, - О... или вы сейчас торопитесь?       - Нет, конечно, нет! - даже слишком оживлённо ответил учёный, спешно откладывая шарф и открывая свой портфель с конспектом презентации: теперь он не торопился никуда, а если бы на вечер и были планы, они сию секунду были бы отменены, - Прошу, что вас заинтересовало, мистер..?       - О, где мои манеры! - спохватился собеседник и даже чуть поклонился, наконец-то представляясь: - Меня зовут Иосиф, Иосиф Джонсон. Мы могли видеться с вами раньше, сейчас я читаю лекции по механике в Университете прикладной инженерии, но иногда случается бывать и здесь.       - О, вполне возможно. Рад познакомиться, профессор, - скромно ответил учёный, немного оробев от неожиданного научного звания собеседника. Но Иосиф лишь снова коротко засмеялся.       - Можно без формальностей, друг мой, я же не ваш преподаватель, - улыбнулся он и протянул руку, - Всегда приятно познакомиться с новым исследователем и его проектом.       Голос профессора звучал так непринуждённо и просто, словно он разговаривал со старым знакомым, что Михаэль невольно заразился этим лёгким настроением и с улыбкой крепко пожал протянутую руку.

***

      Пока Иосиф пролистывал страницы блокнота в поисках нужной записи, Михаэль невольно присмотрелся к собеседнику внимательнее. И пришёл к выводу, что если бы видел профессора раньше, то определённо запомнил, поскольку чужая внешность была достаточно характерной: ей богу, при слове "профессор" в голове обычно возникал очень схожий образ - средних лет человек в коричневый костюме, словно специально подобранном под цвет вьющихся каштановых волос, с блестящими медными часами в кармане (с временем на которых мужчина часто сверялся), и в квадратных очках-половинках, которые профессор регулярно и бережно поправлял, чуть хмурясь и не отвлекаясь от дела. Уникальности добавляла и манера речи, непривычно живая и мягкая, совсем не похожая не сдержанность большинства обладателей подобных научных званий. У таких преподавателей обычно очень интересные лекции, на которые действительно хочется приходить.       Однако самой примечательной чертой чужой внешности были глаза профессора. Светлые глаза сами по себе всегда выглядят необычно, особенно голубые или, как в случае профессора, светло-карие, янтарного оттенка. Но здесь особую роль играл их взгляд - очень внимательный и подмечающий каждую мелочь, но не пристальный, под которым становится неуютно. Скорее наоборот: в нём читалось почти детское любопытство в дуэте с чем-то очень... добрым? Наверное, самое подходящее слово. Может быть, поэтому он почти сразу вызвал к себе доверие, о котором, хотелось верить, не придётся потом жалеть.       - Что ж, хм, если честно, то больше всего меня заинтересовала сама эта мысль про сложные логические операции, - наконец произнёс Иосиф, ещё немного пошуршав блокнотными страницами, - Мне показалось, вы хотели сказать больше, но вас ограничило время? - и снова поднял свои яркие глаза на Михаэля. Тот скромно улыбнулся, поверив, что они правда видят его насквозь.       - Вы правы, да, только дело не во времени. Точнее, не только в нём, - пальцы машинально потёрли переносицу, выдавая напряжение, - Мне... Мне трудно объяснить то что я имею ввиду так, чтобы меня верно поняли, тем более без должной терминологии.       - Новые идеи часто не сразу понимают, история полна таких примеров, - уже без улыбки произнёс Иосиф, Михаэль кивнул, - Но всё же, что вы не договорили? Попробуйте сказать простыми словами.       Михаэль опустил взгляд, незаметно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Иррациональный страх осуждения мгновенно дал о себе знать и учёный замешкался. Но всё же, если этот человек заметил недосказанность, он вряд ли просто осмеёт его, услышав правду?       - Что ж, - наконец начал Михаэль, - На самом деле, основная суть в том, чтобы машина смогла научиться проводить непрерывные логические операции, самостоятельно и автономно. Это можно соотнести с человеческим мозгом, машина бы сама, получая информацию из внешней среды, анализировала её и делала выводы, а потом ещё и ещё, таким образом обучаясь, и в дальнейшем применяла бы полученные знания... Да, именно знания, на практике. Как настоящий живой человек.       На лице Иосифа возникла какая-то восторженная улыбка, он чуть подёрнул плечами.       - Вот как, - он приложил пальцы к подбородку, с любопытством разглядывая собеседника, - Это же что-то из разряда фантастики?       - Точнее и не скажешь, - нервно усмехнулся Михаэль, чувствуя, как холодеет внутри от этой фразы. Как же это точно подмечено...       - Тем не менее, всё ведь когда-то было чем-то фантастическим, - как и прежде дружелюбно произнёс Иосиф и непринуждённо добавил: - Расскажете, что ещё у вас пока продумано насчёт переноса этой идеи в реальность? С такой амбициозной идеей может быть ряд сложностей, это точно... Одни только лампы не смогут поддерживать столько связей, верно?       Возникшее в грудной клетке давящее ощущение как рукой сняло. Новый знакомый и правда отнёсся к идее Михаэля с полной серьёзностью, и молодому учёный даже не сразу нашёлся с ответом - до того не верилось, что это в самом деле заинтересовало кого-то, кто действительно понимает предмет разговора.       - Ничего, если... я и дальше продолжу без чёткой терминологии? - на всякий случай, как бы дежурно, уточнил он, снова неловко улыбнувшись. Но Иосиф лишь мягко рассмеялся.       - Объясняйте хоть на пальцах, я попробую понять! Ей-богу, вы, друг мой, похоже готовитесь ступить в совершенно неизученную научную область! - смелое утверждение, которым обычно корят, было произнесено с таким искренним восторгом, что остатки страха Михаэля рассеялись.       - В таком случае, сейчас объясню, - уже как прежде уверенно начал Михаэль, чувствуя подступающий энтузиазм, даже более мощный, чем до конференции, отчего учёный заговорил почти скороговоркой: - Прежде всего, вы правы - лампы для такого не подойдут, я уже думал над разработкой металлических проводников...       Следующие полчаса пролетели, как за минуту: Михаэль рассказывал, в красках расписывая, что именно хочет сделать и как, Иосиф внимательно слушал, иногда вставляя комментарии и задавая новые вопросы. Собеседником профессор оказался уникальным, учёный словно впервые за долгое время говорил с кем-то на одном языке, и уже вскоре разговор стал течь совсем легко и живо, словно два приятеля обсуждали что-то, понятное только им.       Когда в холе погасили свет и охранник попросил инженеров покинуть закрывающийся на ночь институт, Михаэль подхватил с тумбы свой шарф, Иосиф - портфель, и оба они, не сговариваясь и не прекращая оживлённую беседу, направились по вечерней мостовой куда-то в сторону дальней трамвайной остановки. По дороге, правда, учёных застал моросящий дождь, и решено было переждать его в кофейне за чашкой горячего чая. Разумеется, не прекращая разговор.       - Хм, и всё же ты зря отказываешься от возможности выиграть грант, - отметил Иосиф, медленно помешивая сахар в чашке.       - От невозможности, - усмехнулся молодой учёный, разглядывая импровизированный набросок корпуса своего будущего творения - пока оно напоминало начинённый лампами овал, который размером должен быть эдак в целую эту кофейню, а то и больше.       - Ну почему, - повернулся к нему Иосиф, - Тебе разве не рассказывали про систему подачи заявок?       - Да как-то вскользь упоминали, но, сказали, мой проект не подходит из-за недостаточной проработанности.       - Хм... А как давно это было?       - Где-то года полтора назад, - постарался припомнить Михаэль, - А что, это имеет срок давности?       - Нет, - с крайне довольным видом ответил профессор и поправил очки, - Имеют тенденцию возникать новые гранты и новые потребности страны.       Михаэль чуть нахмурился, склонив голову на бок - чужие слова даже заинтриговали.       - Смотри, сейчас объясню, - отодвинув чай, начал Иосиф, - В вашем институте ещё весной открылась новая программа приёма таких заявок, как твоя. Неважно, только наброски у тебя на руках или чёткие чертежи - важно просто преподнести это так, чтобы убедить комиссию в том, что нашей стране это срочно нужно!       - Но разве... так можно? - с сомнением спросил Михаэль, - Так просто?       - Ну, может, конечно, не так просто, - вздохнул Иосиф, - Одно оформление чего только стоит. Но тут я могу помочь, благо мы со студентами как раз очень тщательно разбирали эту тему и пытались придумать общий проект для гранта, вплоть до коллективного мозгового штурма вместо лекции, - Похоже, профессор с теплом вспоминал этот случай. - Но не зря: насколько мне известно, несколько ребят с потока получили достаточно средств для открытий на благо нашего Великого Государства. Вполне может быть, что и тебе там улыбнётся удача.       Учёный ощутил, как на лице сама собой возникла улыбка, хотя мозг, кажется не совсем верил во внезапно появившийся шанс. Вот так, в самом деле, он сможет реализовать проект всей жизни?..       Так или иначе, удивляться у Михаэля уже словно не хватало эмоций - столько новой информации и событий за один день, что тут даже неискусственный человеческий разум начинал путаться и долго загружаться.       - Вижу, тебе нужно обо всём этом подумать, - заметив чужую отрешённость, мягко улыбнулся Иосиф, и получив в ответ смущённый кивок, добавил: - Это правильно. День был длинным, а такие вещи лучше обдумывать на свежую голову. Тебе пора домой, да и меня, наверное, уже обыскались. Ух, моя-то такая, барышня с характером! Твоя тебя, наверное, тоже ищет, верно? - очередной раз рассмеялся профессор, уже снимая с вешалки своё пальто. Михаэль не отозвался, но тоже поднялся из-за стола и стал одеваться. В баночке для чаевых зазвенела прибавившаяся мелочь, затем звякнул колокольчик над входной дверью.       Собеседники вновь оказались под моросящим дождём. Начинало темнеть и бесцветную улицу тускло осветили желтоватые фонари. Воздух был холодным и влажным от вечернего тумана. Михаэль поёжился, пряча острый подбородок глубже в шарфе.       - Зябко, - усмехнулся Иосиф, осмотревшись по сторонам, а после взглянув на часы, - Славная погодка... Далеко тебе домой?       - Да нет, тут рядом, - негромко отозвался Михаэль, всё ещё разглядывая мостовую под ногами и думая о чём-то своём.       - Ну, хорошо, - вздохнул профессор, - Значит, промокнуть не успеешь. А мне на трамвай, скоро должен подойти.       Эти слова как-то вывели учёного из задумчивости и он поднял на Иосифа взгляд. Тот выглядел спокойно, поглядывал на трамвайные пути и остановку, собираясь попрощаться и направиться домой.       - Профессор? - обратился Михаэль, поймав наконец нужную мысль.       - Да? - Иосиф повернулся к учёному, проницательно посмотрев прямо в глаза.       - Я хотел... - Михаэль запнулся, но всё же собрался с мыслями снова, - Спасибо, за этот разговор и за совет про гранд. Мне нужно подумать. Я могу обратиться к вам, если решусь?       Иосиф удивлённо взглянул на молодого учёного, а после, улыбнувшись, ответил со всей серьёзностью:       - Само собой разумеется, друг мой. Мою кафедру вы знаете, инициалы тоже, да и в вашем институте найти меня труда не составит. И тебе также спасибо за чудесную беседу, таких проектов мне давно не приходилось видеть, - Профессор вновь протянул учёному руку, и тот с радостью ответил крепким рукопожатием.       - Успехов и до встречи! - сказал напоследок профессор и поспешил к подошедшему трамваю.       - До свидания! - помахал рукой Михаэль. Проводив взглядом звонкий трамвай, он неспеша направился в сторону своего дома по блестящим от дождя и тумана камням мостовой. Голова его была наполнена мыслями, а сердце - надеждой.