Бушующие море в глубине безэмоциональной души

Сколько времени прошло? А сколько сейчас вообще времени? Где я?..       Харучиё падал. Падал вниз, медленно и плавно, аккуратно, словно перышко. Всё вокруг было в нежных оттенках, что волнами переливались и успокаивали сознание. Еле виднелись облака, из них вместо дождя падал пух. Санзу было хорошо. Неужели всё так прекрасно, нет ни мигрени, ни голода, ни страданий... Но стоило лишь моргнуть, как всё начало плыть в глазах..       Нежные цвета начали чернеть, облака превратились в алую кровь, что забрызгала уже чёрные стены, а мягкий пух, который также медленно падал, стал превращаться в лезвия. Хару снова почувствовал гравитацию и начал очень быстро падать. Упал.. Странно боли нет.. А хотя нет, подождите, из ранее аквамариновых глаз, что приобрели мутный цвет потекли нескончаймые слёзы. Санзу не мог пошевелится, только водить безумным и отчаянным взглядом по крови на стенах, которая воспроизводила воспоминания.       Как распался Бонтен, как все стали счастливы.. Как Харучиё наивно думал, что в новой жизни, для него найдётся место, люди, которых он считал товарищами и друзьями остануться с ним. Как все его грёзы разрушились, стоило в поле зрения оказаться Такемичи Ханагаки. Только ему стоило появится, как всё обломалось, всё разрушилось ... Включая Санзу Харучиё.       Становилось нечем дышать, воспоминания давили, отдаваясь нескончаймой болью во всём теле, кричать не выходило, тело тряслось и всё начало темнеть....

***

      Доброе утро. Да нет, нихрена оно не доброе. Всё оказалось лишь сном, но почему.. почему этот сон не может стереться из памяти как все другие сны до этого? Какого хрена всё так отчётливо отпечаталось в сознании?!       Санзу со всеми этими мыслями еле поднялся, скинул одеяло и направил свой взгляд на свои ноги и начал водить взглядом выше, чтобы рассмотреть себя. Всё тело было, что неудивительно, в порезах, на правой ноге было лезвие, которое впилось в неё , а вокруг ран виднелась засохшая кровь. Плюс синяки, ушибы и гематомы, оставленные Хайтани, такое ощущение то, что лезвия в ноге и нет, потому что она не болит, в отличии всех остальных повреждений.       Было очень больно встать, от лезвия Санзу избавился. Он кое-как сел и потянулся к изголовью кровати, где лежал его телефон. Время 9:57. Санзу толком не смог нормально поспать, но он не жалуется. Конечно, жаловаться как минимум бесполезно, когда знаешь что уже за считанные часы тебя не будет здесь, вообще, навсегда.. В животе уже не болит от голода, зато от синяков очень даже болит, мигрень продолжалась, но не так сильно. Слабость накалялась и прибывать в сознании становилось труднее.

10:24

Еле как, Харучиё умылся и обработал свои раны, по крайней мере до тех, до которых смог достать. Сейчас он стоит на табуретке завязывая узел. Терпения до полудня не хватает, терпеть нескончаймую боль не хочется. Если так можно сказать, то Хару и стоит, потому что держится за верёвку, стараясь завязать узел, который выдержит его вес. Хотя Санзу давно не вставал на весы, он похудел. Очень сильно похудел.       Спустя минут 10, Харучиё закончил с узлом. Он держался за эту петель и всё боролся с желанием уже закончить. С одной стороны хотелось ещё вдоволь насладиться этим миром, ярким солнцем, тёплому ветерку, видом из окна... Но, что-то прекращало эти фантазии о прекрасной жизни. Наверное воспоминания? Или разум? В кое-то веке к Санзу вернулся разум и щедро одарил того мыслью, что всё это он проходил, что не стоит здесь оставаться из-за солнца, ветра, красоты, потому что всё это ложь.       Это ложь, потому что он ищет себе оправдания. Оправдания, чтобы не умерать, оправдания, что не всё так плохо. Всё настолько плохо, что хуже быть не может.       Этот поток мысли заставлял розоволосого ненавидеть себя ещё больше, хотя куда больше? Оправдывать себя, за собственное желание жить или умереть. Мерзко.

***

Только Санзу смог отойти от своих мыслей, как дверь в его комнату, неожиданно для её владельца , отворилась. Розоволосый в шоке, не знает куда себя деть, замечает макушки Коко и Сейшу, тихонько заходящие в комнату.       – Слышь, Санзу, а чё у тебя дверь открыта? Заходи, кто хоче..- оборвался Коко, застывший пред уже чуть ли не суицидником. Инуи не вымолвил ни слова. Он также как и его парень стоял в ступоре. У него чуть ли глаза на лоб не полезли от увиденного.       Голубоглазый посмотрел на нежданных гостей глазами в 5 копеек. Уж чего-чего, но такого он неожидал.       Почему? Как? Дверь была открыта?! Сука, вот я идиот, после вчерашнего я даже не закрыл дверь! Блять, блять, блять, блять, блять.... Что делать?!       По собственной глупости, Харучиё Санзу не суждено распрощаться с жизнью сегодня...       Из рук Инуи выпала какая-то коробочка в красивой упаковке. Он приложил руку к рту, видимо, чтобы остановить безумный поток удивления и осознания, если бы они задержались хотя бы на пару минут.. то....       – Вы чего в проходе встали? Ээй, что с ва...ми...- запнулся ещё один человек в проходе.       Да ну, блять, какого хуя здесь забыли Хайтани?! Вчерашного не хватило?! Блять, блять, сука, что делать?! Скажи что-нибудь!!! Не медли!       – Я.... Я..э-это... это не т-то...ч-что..что вы..- слоги еле выдавливаются из глотки. Хару не может сказать что-то членораздельное, он запинается и метается с одной мысли на другую.       – Ты что блять творишь?! Конченный идиот!!! - подал голос младший Хайтани, который, похоже, первее всех вернул себе дар речи и кинулся на стул, где стоял Санзу. Ран нераздумывая метнулся к брату. Они буквально скинули Харучиё с этого несчастного стула. Тот упал на пол, постепенно теряя сознание, но ему этого не дали.       Все окружили Хару и начали его трясти, бить по лицу, чтобы очухался, орали на него, мол какой же он долбаёб.       – Ты вообще понимаешь, что ты творишь?! Наркотиков наглотался или что?! - орали на розоволосого Хайтани, пока тот пытался собрать мысли. Поймали....       Тем временем, Инуи просто уставился в стену, Коко же пытался достучаться до Санзу вместе с братьями Хайтани, чтобы тот хоть слово сказал. Хаджиме понял, что Ран с Риндо справятся и обратил свой взор на Сейшу, который с ракурса Коконоя сверлит взглядом стену.       – Куда смотришь, Инупи? - Коко тоже повернул свой взгляд.       – Коко... Вставай, - финансовый гений ничего не понял, но послушав блондина, он встал и пошел за Сейшу, который идёт в сторону незаправленной кровати.       Оба подошли к кровати и беловласый чуть не упал от увиденного. Блондин же в свою очередь холодным взглядом своих глаз рассматривал постель от основания и до краёв. Он скинул одеяло на пол и пару окрававленных лезвий, которые Харучиё не удосужился убрать упали с неприятным звуком для ушей. Оба брата замолкли и повернулись на звук. Коко дрожащими руками подобрал одну из лезвий и поглядел на ноги и руки Санзу. Следы от порезов рядом с синяками. По рассказу Хайтани, они вроде как не резали Харучиё.

***

Пару минут до прихода.

      Коко и Сейшу приехали к Харучиё. Пусть в Бонтене Хаджиме и не любил розоволосого, но какая никакая связь между ними и была. Коко помнил о дне рождении Санзу и решил просто поздравить как бывшие коллеги. В конце концов, все же начали с чистого листа? Значит стоит отбросить всю неприязнь и подарить чёртов подарок. Приехали они рано, потому что не хотелось приехать в разгар какой-нибудь пьянки, которую с лёгкостью мог организовать Санзу. Оба были одеты максимально по обычному, парные худи и черные штаны.       Выйдя из машины, они увидели Хайтани, они о чем-то перешёптывались.       – О, Коко, Инуи, привет) - заметил их старший и приветливо улыбнулся.       – Привет, - подхватил младший, также поздоровавшись.       – Здарово. Вы какими здесь судьбами? - спрашивает Коконой, полностью уверенный, что эти двое не помнят вообще никакую дату кроме своих дней рождений.       – Кхм, как тебе сказать...- как-то неуверенно начинает Ран, после чего Риндо его затыкает и говорит всё прямо.       – Вчера ночью мы напились и попиздовали к Санзу. Остальное смутно помнится, но мы его зачем-то избили. Пришли тупо извиниться,- быстро выдал младший Хайтани.       – Вы идиоты или да? У него сегодня др, а вы его отпиздили вчера...- устало выдаёт Коко, с жёстким желанием ударить себя по лицу от такого тупизма, в надежде, что всё это сон.       – Именно, вы думаете почему мы тут стоим? Болтаем просто? Мы не знаем чё теперь делать блять,- слегка раздражённо произнес Ран.       – Ой дебилы, блять, ладно идём с нами, вечно здесь собрались стоять? - риторический вопрос, после которого Хайтани послушно и молча пошли за Хаджиме и Сейшу.       Небольшая компания входит в подъезд жилого комплекса и добираются с помощью лифта на нужный этаж. Инуи хотел постучаться, но Ран просто потянул за ручку двери и она открылась, видимо, заранее зная, что тот её не закрыл.

А далее всё идёт по сценарию...

***

Хайтани снова повернулись к Харучиё, также оглядывая на наличие глубоких порезов, коих оказалось более чем предостаточно, чтобы разозлиться даже на самих себя. Санзу всё также продолжал отрубаться. Братья уже не стали его приводить в чувство, пусть лучше проспится. Неплохо было бы вернуть и себе рассудок.

***

Пару часов спустя.

Pov: Sanzu Haruchiyo

Я оплошал. Последнее, что помню, Хайтани уставились куда-то, потом посмотрели на меня с неким недопониманием и яростью. Потом я потерял сознание. Я до сих пор в отключке, стоит уже открыть глаза....       Да здравствуй, хуёвый мир. Пушистые ресницы еле открылись, давая их владельцу обзор на ситуацию, рядом никого. Хотя нет, из зала доносятся голоса, они всё ещё тут. Сука. Я лежу в своей постели, здесь уже нет лезвий. Ясно. Ясно куда они пялились...

***

      – Ты уже очнулся...- Санзу вздрагивает от этого тихого, едва спокойного голоса, который переходит чуть ли не на шёпот. Это был Риндо. Харучиё лишь слегка кивнул и отвернулся, чтобы не заглядывать тому в глаза. Стыдно. Страшно. Хочется сквозь землю провалиться.       – Тебе помочь встать? - размеренно спросил Риндо, с нечитаемым взглядом, что делало ситуацию ещё больше пугающей. Санзу не мог ничего ответить. Язык заплетался, в горле появился ком. Неужели, сейчас разрыдается? Риндо понял, что к чему, поэтому подошёл к Хару, помог ему сесть, держа аккуратно, а потом позвал остальных. Все прошли в комнату и молча сели кто куда. Кто-то на стол, кто-то на пол, рядом с Харучиё.       – Санзу... Нам надо серьёзно поговорить,- строго сказал старший Хайтани. Санзу только заметил, что добавился ещё и Какучё, а также никто иной как Акаши Такеоми. Страшно.