Проклятие зрячих

После той ночи Майрн к ним больше не заходил и даже не звонил, как решил Денис, глядя на мрачного Шарна. Позвонил Майрн только дня через два. Из своей комнаты Шарн вышел изрядно повеселевшим и сразу же потребовал чая, лучше всего – с тортом или пирожными. Денис был так рад видеть его в хорошем настроении, что охотно сбегал бы за тортом в магазин, но Шарн великодушно согласился на конфеты и печенье. А потом появилась тварь, сразу же после того, как стемнело. И часом позже – еще одна. Шарн сказал, что такое бывает, хотя и очень редко. Но на следующий день сообщения о двух, а то и трех тварях за вечер пришли сразу от нескольких зрячих. В районе Майрна появились одновременно две твари, но на этот раз он был готов и справился с ними в одиночку. Поговорив с Майрном, Шарн пошел на кухню, мрачно выкурил две сигареты подряд, а потом попросил Дениса съездить к нему домой. Денис тотчас же согласился: он и сам думал, что Майрн может нуждаться в помощи. Тот не нуждался, но приезду Дениса, кажется, был рад. Следующие три дня прошли спокойно. На четвертый в районе Вирны появились одновременно три твари. К счастью, она догадалась позвать на помощь сразу же, как только увидела медузообразные туши, вынырнувшие из ниоткуда одна за другой, и успешно сдерживала их до приезда Шарна с Майрном. Расправившись с тварями, они вернулись домой. Убедившись, что с ними все в порядке, Денис лег спать, а Шарн и Майрн еще долго сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Засыпая, Денис думал, что этим двоим вместе точно лучше, чем по отдельности, пусть для этого им и требовалось его присутствие хотя бы за стенкой. Мало ли, какие у людей бывают трудности в отношениях. За все приходится платить. С этой оптимистичной мыслью он крепко заснул под негромкий гул голосов и звяканье посуды, доносившиеся с кухни.

***

Денис стоял на холме, а вокруг, насколько хватало глаз, было сумрачно и пусто. Он посмотрел наверх и вздрогнул. Звезд на небе не было видно из-за низких плотных туч. А на фоне туч, едва заметные в темноте, летали твари – бессчетное множество тварей, они мельтешили, как бактерии в капле воды под микроскопом. В руке тут же вспыхнул клинок, рассеяв сумрак, и Денис разглядел два камня, которые стояли чуть поодаль. Грубо отесанные, почти черные. Денис подошел поближе и увидел высеченные на камнях надписи: «Кирилл Романов, 26.05.1993 – 01.06.2022» «Андрей Алкснис, 07.10.1995 – 01.06.2022» Денис не поверил своим глазам и наклонился поближе. Внезапно надписи зашевелились, как потревоженные змеи, побледнели, а потом снова появились. Но слова уже были другими: «делай что должен» на одном и «не бойся» на другом. Денис так обрадовался, что даже не удивился. Ну делать так делать, да хоть «не прислоняться», лишь бы не то, что было раньше. Он с облегчением вздохнул и проснулся. Потом Денис долго лежал, вглядываясь в постепенно розовеющее небо за окном, и думал. Когда первые лучи солнца заглянули в окно, он вышел из комнаты и сразу же наткнулся на Шарна. Тот уже был одет. – Куда ты так рано? – спросил Денис. – Тварь, – коротко ответил Шарн и выругался. От удивления Денис проснулся окончательно. – Но они же… – Вот именно. Я уже сообщил Ирну, Майрн и Рейрн тоже будет там, подстрахуют. Все, я пошел. Денис закрыл за ним дверь и пошел на кухню. Курить не хотелось, но, к счастью, это и не было обязательным условием его ожидательного ритуала. Шарн вернулся через час и двадцать три минуты. – Все в порядке? – спросил Денис. Шарн сел за кухонный стол и устало прикрыл глаза. – Если это можно назвать порядком. Но да, с тварью мы расправились, так что… Его прервал звонок мобильника. Поговорив, он все-таки не удержался и швырнул его на стол. – Еще тварь, у Таэрна. Это далеко от моего района, справятся те, кто рядом. Вот черт. – Ты пойдешь на работу? – спросил Денис, выкладывая на тарелку рис и ломтики рыбы. – Пойду, – вздохнул Шарн. – Может, это… ну черт их знает, временный сбой. Ничего страшного. Но уверенности в его голосе не было.

***

До вечера Денис занимался обычными делами, но при этом постоянно думал о тварях и их появлении вне обычного графика. Он попробовал вспомнить, не видел ли чего-нибудь подобного в архивах зрячих – и не вспомнил. Потом, закончив готовить и прибираться, сел за компьютер и просидел часа два, пока не наткнулся на нечто, на первый взгляд никак не связанное с тем, что происходило сейчас, однако весьма любопытное. Денис подумал еще немного, а затем открыл скайп и нашел в контактах Лиарну. К его удивлению, на звонок сразу же ответили. Сарна приветливо поздоровалась и спросила, чем она может быть ему полезна. – Я хочу поговорить с Лиарной, – сказал Денис на своем плохом английском, надеясь, что Сарна его поймет. Та кивнула и надолго пропала, Денис уже начал беспокоиться. Но Лиарна все же появилась, такая же маленькая и бодрая, какой Денис ее запомнил. – Здравствуй, Де-нис, – сказала она по-русски и добавила что-то на китайском. Сарна перевела. Денис понял не все, но, кажется, Лиарна говорила, что специально выучила несколько слов на русском. – Отлично, – улыбнулся Денис. – Я хочу задать вопрос. Вы сказали, что знали… Тут он запнулся, сообразив, что не знает, как по-английски «воскрешающий». – …такого человека, как мы, – наконец нашелся Денис. Для того, чтобы было еще понятнее, он показал пальцем на себя и на Лиарну. Сарна сначала нахмурилась, но потом кивнула. – Скажите, что с ним случилось?

***

Денис закончил разговор, встал и прошел на кухню. Там он открыл окно и закурил, разглядывая настенный календарь. Лишние листы они оторвать поленились, сегодня было уже тридцать первое мая, а вовсе не март. Времени на раздумья почти не осталось. О своем сне Денис Шарну не рассказывал, но не мог отделаться от мысли, что приснился он ему не просто так. Уж слишком это было похоже на то, что может случиться. Если Денис не сделает то, что должен. Вечером вернулся Шарн и сообщил, что в его районе твари больше не объявлялись, но зато объявилась одна на другом конце города, в самый разгар рабочего дня. К счастью, ее удалось нейтрализовать без лишнего шума, хотя паре случайных свидетелей будет что рассказать друзьям за пивом. В очередной раз мобильник зазвонил поздно ночью. Денис, который и не собирался ложиться спать, быстро оделся и вышел из комнаты. – А ты куда? Спи, – сказал Шарн. – Все равно ничем пока не поможешь. К тому же… Его прервал мобильник. Шарн посмотрел на него так, словно хотел разбить о стену, и поднес к уху. – Да?.. Я понял. Отключившись, он сполз по стене на пол и закрыл глаза. – Сларн погиб. Три твари. Наверное, они появились внезапно, он не успел… Да что происходит, мать вашу?! – Больше нельзя встречать тварь поодиночке, – сказал Денис. Шарн не открывая глаз кивнул и встал. – Ты все-таки идешь один? – Я позвонил Майрну… на всякий случай. – И я с тобой, тоже на всякий случай. Надеюсь, моя помощь не понадобится, но мало ли что. Денис постарался, чтобы это прозвучало как можно убедительнее и… беспечнее. Главное было не перестараться. У подъезда их встретил Майрн. Денис посмотрел на них, мрачных, настороженных, не то чтобы растерянных, но явно выбитых из привычного алгоритма, где тварь появляется в темноте и одна, быстро уничтожается и так до следующего раза. До парка, где должна была появиться тварь, они добрались минут за десять. Прошли главной аллеей, потом свернули на боковую и вышли на поляну. Под ногами шуршала прошлогодняя трава вперемешку со свежей, а посередине поляны Денис безо всякого удивления увидел низкий пологий холм. – Сколько у нас времени? – спросил он. – Немного, – отозвался Шарн. – Ты куда-то спешишь? Денис промолчал. Он был очень занят: смотрел то на Шарна, то на Майрна и думал, что все-таки отлично провел с ними время. Жаль только, что наука Майрна так и не пригодилась. Он ошибался. Драться с тварями ему не придется. Увидев, как вслед за первой тварью появляется вторая, а за ней третья и четвертая, Денис со всех ног рванул к холму; пусть спортом он серьезно и не занимался, но на короткие дистанции бегал лучше всех в классе. Где-то далеко позади Денис услышал крик Шарна и побежал еще быстрее. Взбежав на холм, он остановился и позволил себе еще один, последний, раз взглянуть на зрячих. В руке засиял клинок. Денис поднял его над головой и увидел тонкий белый луч, который прорезал тучи; в тот же миг твари разом застыли, а потом кинулись к нему как мотыльки на свет. Когда когти первой твари вонзились в грудь, Денис закричал, но невыносимая боль почему-то сразу исчезла, а через секунду его уже накрыла милосердная тьма.

***

Денис открыл глаза и обнаружил, что лежит на кровати, вокруг серые предутренние сумерки, а в окне напротив виден соседний дом и краешек уже светлеющего неба. Он встал и щелкнул выключателем, привычно нащупав его на стене рядом с дверью. Выцветшие обои, потертый ковер на стене, одинокий колченогий стул. Его съемная квартира. Старушка, хозяйка квартиры, переехала жить к сыну и сдала ее Денису за скромную, почти символическую по меркам большого города сумму. Настолько скромную, что он смог заплатить за полгода вперед и даже не стал требовать вернуть деньги, когда поселился у Шарна. Шарн. Был ли он на самом деле, так же, как и остальные зрячие, или все это ему приснилось? Денис подумал бы, что второе, но нервы еще помнили запредельную боль от когтей твари. Он зябко поежился, потом посмотрел на свою левую руку, но браслета на ней не обнаружил. Денис нашарил на полу тапочки и прошел на кухню. На плите стояла сковорода с остатками картошки. Пусть плата за квартиру и была небольшой, она уничтожила почти все его сбережения, так что долгое время Денис питался исключительно картошкой, хлебом и дешевыми макаронами. Он зачем-то открыл холодильник и с удивлением обнаружил там кастрюлю борща. Борща он не помнил. Впрочем, это было неважно. Денис оделся и нащупал в кармане куртки что-то маленькое и твердое. Динозаврик, который девочка подарила своему отцу, а тот – Денису, то ли в качестве напоминания, то ли в качестве амулета. Денис тогда решил, что второе, и все время таскал с собой на удачу. Явное и вещественное доказательство того, что это был не сон. Денис снова положил игрушку в карман, спустился по лестнице и вышел на улицу, в промозглый мартовский холод. На скамейке перед домом сидел человек. Денис миновал его, скользнув безразличным взглядом, но тут же резко остановился, когда услышал, что его окликнули по имени. Он медленно повернулся и посмотрел на незнакомца. Темные волосы, острые, какие-то хищные черты лица без явных примет возраста: то ли лет двадцать пять, то ли все сорок пять. Одет он был в теплую джинсовую куртку, из кармана которой торчала пачка сигарет. Денис немедленно почувствовал, что курить хочется просто невыносимо. Словно подслушав его мысли, незнакомец протянул полупустую пачку, и Денис отказываться не стал, сел рядом с незнакомцем и закурил. – Ты совсем не удивлен, – сказал тот, искоса рассматривая Дениса. – Наверное, я уже потерял способность удивляться. Как и все зрячие. – Очень плохо. Незнакомец встал. Денис поднялся следом за ним. – Конечно, – согласился он и выкинул недокуренную сигарету в урну. – Рассказывайте. – Я лучше покажу, – усмехнулся незнакомец. – А по дороге ты можешь спросить меня, о чем захочешь. – Где я? – тут же спросил Денис, приноравливаясь к быстрому шагу незнакомца. – Считай… ну, считай, что это рай для погибших зрячих. Денис окинул взглядом голые остовы деревьев, раскисшую грязь под ногами, хмурое небо и такие же серые дома. – Не очень-то похоже на рай, – скептически заметил он. – Здесь никогда не появлялись твари, – веско обронил незнакомец, и Денис промолчал, потому что крыть было нечем. – Что-то вроде параллельного мира? – предположил он, помолчав. Незнакомец неопределенно мотнул головой. – А еще здесь жив твой друг, – сказал он, и Денис глубоко вздохнул, снова вспомнив черную полынью; рай не рай, но, похоже, и правда хорошее место. – Он не пошел за тобой на лед и отговорил тебя, – продолжил незнакомец. – Вы вместе поступили в институт, вместо твоего кулинарного техникума. Против воли Денис почувствовал обиду и хотел сказать, что готовить ему действительно нравится, но почему-то промолчал. – И родители Андрея, который так и не стал Майрном, тоже живы. Правда, в двенадцать лет он все равно понял, что драться ему нравится больше, чем музицировать. Да, с Кириллом они и здесь вместе. Познакомились, когда тот пришел к Андрею в спортзал, и сразу понравились друг другу. Незнакомец усмехнулся. – А в чем подвох? – спросил Денис. – У меня ведь… получилось? Там? – Получилось, – кивнул незнакомец. – Твари погибли, твои друзья живы. Ты оказался для тварей… ну, все равно как слишком большой кусок, который они не смогли проглотить и подавились. Или слишком высокое напряжение для электроприбора. Денис успокоенно вздохнул – кажется, подвоха и впрямь не было. Незнакомец глянул на него и пошел еще быстрее. Они вышли на оживленную улицу, несмотря на ранний час уже полную людей и машин. – Смотри, – сказал Денису его странный спутник и сделал такое движение, будто вытаскивал удочкой рыбу из реки. От идущей рядом с ними девушки протянулась толстая зеленая нить, закрутилась спиралью и повисла у него на руке. – Надежда, – сообщил он, осматривая нить и только что не принюхиваясь. – Наверное, идет на свидание. А может, на собеседование. Они прошли мимо парочки на скамейке. Нить, которую вытянули из нее, была общая, бледно-розовая. – Симпатия, – прокомментировал незнакомец. – Пока не любовь, но все еще впереди. Он посмотрел на Дениса и уточнил: – Я ничего не забираю, все остается при них. Скорее копирую. Незнакомец выудил из усталой тетки коричневую нить зависти, а затем – синюю нить скуки из подростка в капюшоне, почти скрывающем лицо. И желтую, солнечную нить радости у девочки с мороженым, которую вел за руку мужчина в расстегнутой куртке. Нить мужчины была ярко-алая, пламенеющая как восход. – А вот это любовь, – кивнул незнакомец. Он собрал еще несколько нитей и свернул их в тугой жгут. Потом провел по ним рукой, и на ладони у него появился белый браслет. – Как цвета спектра, – пояснил незнакомец. – Не знаю, почему в вашем мире браслет становится черным, но так даже красивее, стильнее. Сначала они выглядели и работали немного по-другому, а потом люди изобрели всякие полезные гаджеты, и мы решили, что так будет лучше. А еще в них вплетены имена зрячих – или их мечей, что, в сущности, одно и то же. Он приладил на браслет невесть откуда взявшийся прозрачный камень. – Твари боятся и ненавидят человеческие чувства, поэтому стремятся сделать людей такими же, как они сами: пустыми, но в то же время полными холодной, как болотная тина, и разъедающей как ржавчина жажды уничтожить все чувствующее и живое. Настоящие, сильные чувства – единственное оружие против тварей. – Но почему ненависть? – спросил Денис. – Почему не… любовь? – Потому что так проще. Злость и ненависть вызвать легко, а как заставить себя любить? Даже если ты целый день будешь делать людям добро, в ответ получишь лишь равнодушие или насмешку. В лучшем случае – мимолетную благодарность. – Понятно, – вздохнул Денис. – Да, все просто, – кивнул незнакомец. – Браслеты не дают зрячим превратиться в опустошенных, ты правильно догадался. А кроме того, они еще и приманки для тварей. Ни одна тварь не будет искать себе другую, более легкую добычу, пока не расправится со зрячим, для них зрячие такие же твари, но неправильные, дефектные. Так же, как и зрячие друг для друга. – Проклятие зрячих, – сказал Денис, почему-то шепотом. Незнакомец вздохнул. – По-другому не получалось. Хорошо еще, что есть такие, как ты. Это незапланированная функция, но скорее не баг, а фича. От неожиданности Денис нервно рассмеялся. Незнакомец тоже улыбнулся. – А кто ты все-таки такой? – спросил Денис, незаметно переходя на «ты». – Не догадался? Странно, ты же умный... ну, для людей, конечно. Денис уже хотел сказать, что нет, но, уязвленный насмешкой незнакомца, задумался. Правда, так ничего и не придумал. – Даю подсказку – меня зовут Лийрн. Вначале Денис все равно ничего не понял, но потом догадался. Имя зрячего и его меча, вот оно как. Они сели на скамейку в небольшом сквере с неработающем фонтаном посередине. – Это же ты убеждал меня пожертвовать собой ради того, чтобы убить тварей, – сказал Денис. – Еще и уговаривал не бояться. – Ну да, я. Но не убеждал, просто объяснял, решение ты принял сам. Все-таки Ирн был прав, подумал Денис. Склонность к самоубийству. Комплекс героя. Звучит не очень приятно. – Ты все верно понял, – сказал Лийрн. – Воскрешающими становятся те, кто по каким-то причинам ненавидит себя. Но и этого мало, иначе воскрешающих было бы больше, намного больше. Человек еще должен обладать нужными качествами. Добротой. Состраданием. Готовностью… – Сдохнуть ради благой цели, ага, – мрачно сказал Денис. – Знаешь, я всегда считал, что никто не вправе решать за других. И никто не должен жертвовать собой, не спросив согласия и даже не поставив в известность того, ради кого жертвует. Это неправильно и несправедливо. Денис вздохнул и добавил, почти обиженно: – И я не думал, что будет так больно. Думал, что просто исчезну. Он снова вспомнил острые когти тварей. Интересно, осталось ли от него хоть что-нибудь? И что почувствовали Шарн и Майрн, когда… увидели? – Для них ты действительно просто исчез, – успокоил его Лийрн. – А что касается остального… справедливо или нет, но если бы не это, тебе пришлось бы увидеть мертвыми своих друзей. Ты не смог бы их спасти. И не только этих двоих, но и всех остальных. Он помолчал, краем глаза разглядывая Дениса, осторожно, словно боясь вспугнуть. – Так что – ты останешься здесь? Тебе понравится. Друзья, хорошая работа… чистая совесть. Ты даже сможешь снова познакомиться с Кириллом и Андреем, если захочешь, конечно. Они не очень отличаются от себя-там, разве что спокойнее и счастливее. Денис задумался. Выглядело это и правда очень неплохо. Разве что одна мысль не давала ему покоя, сначала неясная, а потом все более и более отчетливая. В конце концов Денис поразился, как она не пришла ему в голову раньше, и подозрительно посмотрел на Лийрна. Его лицо было спокойным и безмятежным. – Зачем ты мне врешь? – спросил Денис. Лийрн вздохнул и пожал плечами. – Ну, технически я не сказал ни слова неправды. Просто кое-что не договорил. – Твари не погибли, да? – Погибли. Но только те, что уже были в вашем мире, когда ты дал им себя растерзать. Ты все-таки догадался. – Сначала я поверил тебе, наверное, просто потому, что очень хотел поверить. А потом вспомнил Лиарну и ее рассказ о воскрешающем по имени Лаэрн. Он пропал, никто так и не узнал, что же с ним случилось. То есть теперь-то понятно – что. То же самое, что и со мной. Только вот после смерти Лаэрна твари никуда не делись. Лийрн кивнул с грустным лицом, хотя Денис не был уверен, действительно ли он грустит или только притворяется. – Жертва воскрешающего – единственный способ остановить массовое нападение тварей. Ты ничего не нашел в архивах зрячих, потому что почти все, кто мог бы об этом написать, были мертвы – погибли или умерли от старости. И узнал о Лаэрне только потому, что была еще жива Лиарна. А предпоследний раз это случилось в начале прошлого века. Сам понимаешь. Денис подумал и решил, что действительно понимает. Ни интернета, ни быстрых и надежных способов связи, только обрывочные сведения да кое-какие архивные записи, из которых ничего толком не узнать. – Именно так, – согласился с его мыслями Лийрн. – После смерти воскрешающего наступает затишье, во время которого подрастают новые зрячие. Вот как раз об этом ты и прочитал, после чего решил поговорить с Лиарной. Чертов интернет, раньше все было намного проще – все верили, что избавили мир от тварей навсегда. «Я спрыгнул на рельсы, но вагонетка не остановилась, а всего лишь притормозила, – подумал Денис. – И правда плохое решение». – Почему ты так хочешь, чтобы я здесь остался? – спросил он. – Потому что с тебя хватит, – вздохнул Лийрн. – Ты и так сделал больше, чем можно требовать от человека. Прости меня за это. Но… Он покачал головой, словно сокрушаясь о своем несовершенстве. – Это не параллельный мир, да? – Нет, конечно, никаких параллельных миров не существует. Есть только ваш мир и место, откуда приходят твари. Время там по отношению к вашему спешит на час, поэтому зрячие всегда успевают... ну, или почти всегда. А это – всего лишь иллюзия, но иллюзия качественная, ты не отличил бы ее от реальности, даже если бы захотел. Рядом со скамейкой приземлился голубь. Лийрн покопался в кармане и бросил ему горсть семечек, а потом легким движением руки перекрасил голубя в попугая. Денис подумал, что двигать рукой было вовсе не обязательно, Лийрн сделал это ради наглядности и эффектности. – И вообще все не то, чем кажется. Помнишь белые нити на опустошенных? Ты видел след твари так, как тебе было удобнее и понятнее. Тут то же самое. – И даже ты? И все, что ты мне показывал? – Ну разумеется. Все не то, чем кажется, – повторил Лийрн. – Но это не значит, что этого нет или оно не настоящее. К скамейке подбежал мальчик лет трех и уставился на попугая во все глаза, даже палец в рот засунул от удивления. Иллюзия действительно была качественной. Наверное, в некачественной люди-болванчики и внимания бы не обратили на птицу неправильного окраса, да хоть на стаю попугаев и розовых фламинго посреди большого города средней полосы. Денис полюбовался попугаем, повернулся к Лийрну и задал последний, самый главный вопрос: – А можно остановить тварей? Совсем? Сделать так, чтобы они больше никогда не появлялись в нашем мире? – Можно, – с неохотой кивнул Лийрн. – И как? – Не скажу. И не только потому, что сам не знаю. В некотором роде мы соблюдаем нейтралитет. – Зачем? – Ради мировой гармонии, – усмехнулся Лийрн. – Ты же понимаешь, что я не человек? И даже не разумное живое существо? Но если ты поймешь, как остановить тварей – мы не будем тебе мешать. Он встал со скамейки и подошел вплотную к Денису. – Если ты твердо решил, так тому и быть. Я верну тебя в ту же ночь, за час до появления тварей. Успеешь что-нибудь придумать или нет – зависит только от тебя. Не прощаюсь, потому что все равно буду с тобой. Он взял Дениса за плечи и легонько встряхнул. – Удачи… Лийрн.

***

Денис снова сидел в своей комнате и ждал звонка. Дождавшись, вышел из комнаты и непререкаемым тоном сообщил Шарну, что едет с ним. Тот так удивился, что возражать не стал. На этот раз Денис не стал разглядывать Шарна с Майрном и мысленно прощаться – ему нужно было срочно, вот прямо сейчас, сделать то, что оказалось не под силу поколениям зрячих. Задача выглядела грандиозной, но Денис собирался с ней справиться. Другого выхода не было. Он с запозданием понял, что мог бы попросить Лийрна дать ему немного времени, мог бы остаться в его виртуальной реальности на месяц, на день, да хоть на час – и подумать. Но что сделано то сделано, к тому же что-то подсказывало Денису, что дело здесь не во времени. Вот уже показался холм, его личная Голгофа, на которую он поднимался так несолидно, бегом, боясь – или надеясь? – что его остановят. А решения Денис все так и не нашел. Разгадка металась на краю сознания, билась, как муха о стекло, но разбить его не могла. Денис тщетно старался успокоиться и подумать, когда появилась первая тварь. Он взглянул на зрячих и увидел, что те уже приготовились – сражаться и умирать, защищать людей, которые об этом даже не узнают. «Черт, да думай же!» – прикрикнул на себя Денис, еще раз задержался взглядом на Шарне, увидел, как тот сжал плечо Майрна, словно ободряя и прощаясь – и вдруг все понял. Он рассмеялся от облегчения, чем изрядного напугал зрячих. – Я не видел этот сизый дым, потому что сначала мне и в голову не приходило посмотреть, но видел грибные нити на опустошенных, потому что ожидал увидеть что-то в этом духе. Удобнее и понятнее, черт бы его побрал. Тварей уже было четыре штуки, вот-вот появится пятая, и шестая и… да хоть сотая, абсолютно без разницы. Денис сосредоточился, и в руках у него засиял белый клинок. – Все не то, чем кажется, но все же существует. Спасибо, Лийрн. А говорил, что не будешь помогать. Он огляделся и тут же заметил толстый белый кабель, который тянулся по земле, приподнимался, как атакующая змея, и постепенно таял в туманной дымке. – Электроприборы, значит. Самая очевидная ассоциация. Денис пнул кабель и чуть было не потерял равновесие: нога прошла сквозь него, не встретив сопротивления. Тогда он отступил на шаг и с размаху перерубил кабель мечом. В ту же секунду твари посыпались вниз, как сухие листья или внезапно издохшие насекомые, и тут же растворились, едва коснувшись земли. Денис с облегчением вздохнул и сел на траву. Когда к нему подошли Шарн и Майрн, он их даже не сразу заметил. – Шарн, Майрн, простите, но вы больше не Шарн и Майрн, – сказал Денис и снова рассмеялся, но тут же замолчал, почувствовав, что еще немного – и заплачет. Плакать на глазах у бывших зрячих почему-то не хотелось, хотя Денис был уверен, что его и не осудят, и поймут. – Что ты сделал? – спросил Шарн… то есть Кирилл. – Спас мир, – скромно, но с достоинством ответил Денис и вытянулся в траве. Небо было ужасно красивым без тварей, и тучи почти разогнал ветер, так, что стала видна россыпь звезд и самый краешек молодой луны.

***

– Ты уверен? – уже в который раз спрашивал Шарн. Денис пока не привык называть его обычным именем. – Посмотри на свою руку, – с нетрезвой рассудительностью отвечал он. – Что ты там видишь? Ни-че-го. Есть и еще один способ проверить. Я сейчас уйду, а вы останетесь вдвоем. Денис снова выпил и нацепил на вилку маринованный огурец. Как оказалось, практичный Кирилл оставил в качестве моральной компенсации не только курей, но Денису об этом сообщить позабыл. – И кстати, я могу не возвращаться как минимум час, ну, чтобы вы могли качественнее проверить. – Сиди уж, – отозвался Кирилл, и, кажется, покраснел. Такого за ним раньше не водилось, поэтому Денис с любопытством уставился на него, чем смутил еще больше. Они сидели на кухне и методично напивались. Время от времени кто-нибудь звонил, и тогда они подробно и обстоятельно, все вместе или по очереди, объясняли, что да, тварей больше нет. Совсем нет. И не будет. Да, никогда не будет, а не только сегодня. Бывшие зрячие, кажется, не верили. – Я не думаю, что с ними… вами случится эта… потеря смысла жизни, – непонятно зачем объяснял Денис, но Кирилл и Андрей все равно его внимательно слушали. – Вас хорошо воспитали. Вы эти… успешные и состоятельные… в смысле состоявшиеся. Ну, хотя и это тоже. Найдете, чем заняться. Вот ты, Ша… Кирилл, что будешь делать? – Пока не знаю, – усмехнулся Кирилл. – Но вряд ли останусь замдиректора этой хрени, пусть ее все черти поберут. Наверное, уеду куда-нибудь. Мир большой, и я собираюсь его повидать. Денис посмотрел на Андрея. Тот нахмурился. – Ты поедешь со мной? – спросил его Кирилл, как показалось Денису – с тревогой, но такой незаметной, что только тщательно прислушавшись можно было ее обнаружить. Андрей сделал вид, что задумался. – Если начнем с Японии – то я согласен. – Заметано, – хлопнул по столу Кирилл, едва не опрокинув посуду. – А ты? Денис с трудом сосредоточился и понял, что обращаются к нему. – А я-то вам теперь зачем? – удивился он. – Чтоб был, – объяснил Кирилл непонятно, но уверенно. – Мне нравится японская кухня, а тебе нравится готовить. Это очень удачное сочетание, ты не находишь? Денис находил. В конце концов, его здесь тоже ничего не держало. – Значит, решено, – сказал за всех Кирилл. – Подождем немного, подучим японский. Я вообще-то давно хотел, да времени не было. – Нас учили, в интернате, – сказал Андрей. – Один из преподавателей был фанатом Японии и всего японского. Ну, еще и английскому, само собой. А другой преподаватель, пожилая дама, считала, что негоже человеку забывать о своих корнях, поэтому таскала мне учебники латышского и заставляла учить. В совершенстве я его не выучил, конечно, так, слегка. – Да? – удивился Кирилл. – А скажи что-нибудь. Андрей повернулся к нему и тихо-тихо сказал: – Es mīlu tevi. – Вообще-то я имел в виду на японском, – вздохнул Кирилл, – но так тоже неплохо. Продолжай. И тогда Денис действительно ушел. Он долго бродил по улицам, наблюдая, как на небе постепенно гаснут звезды, и надеялся только: с рассветом не выяснится, что это был всего лишь сон.