lover boy, body toy

      В глубине души Дрим думал, что в конце концов интернет-флирт и время, проведенное вместе с Джорджем, свяжут их.       Предполагал, что они поцелуются просто ради проверки. А что, Дрим привлекательный, да и Джордж еще тот очаровашка, они лучшие друзья, соулмейты и бла-бла-бла… Их поцелуй лишь поставит точку на том, что они друзья — ничего больше.       Однако это не исключает того интригующего факта, что Дрим и Джордж любят друг друга. Но если поцелуй что-то значит, то и парень что-то значит для друга, как думал Дрим. Блондин сможет справиться с чувствами, что рвались фонтаном поглощающей, бездонной и вязкой нефти из его груди каждый раз, когда в голове проносятся эти мысли.       Но сильное волнение не давало покоя, ровно до тех пор, пока он не стал бы опорой и поддержкой для Джорджа, пока он не растворился в его руках. Все потому что Джордж маленький; завернут в спортивные штаны с растянутой тканью в области колен, а также широкое худи, что лучше всего подходило для прекрасной лондонской погоды в июне, хоть и по его размеру, но все же велика для него.       Тогда Дрим и понял, что его план пошел по одному месту. Гостить у Джорджа будет не так просто, как он думал в своем повернутом разуме. «Едь в Лондон, разгреби дерьмо связанное с Визой, проведи время с Джорджем, сто процентов вы просто друзья». Таков был план. Но все его планы рассыпаются на мелкие обломки, когда он ощущает маленькую ладонь в своей руке.       Но, вообще-то, поначалу это не было так плохо. Завораживал тот факт, что он наконец встретился с Джорджем лично. Они гуляли по окрестностям Лондона, после того как Дрим скинул тяжелый багаж в квартиру Джорджа. Британец показывал достопримечательности и в итоге завел друга в свою любимую кофейню. Они вместе наслаждались свежеиспеченными булочками и свежими салатами и пили яблочный сок.       Все кажется естественным и правильным. Прошел один день, и Дрим решает, что смог бы прожить остаток жизни в этом городе с невероятной историей. Он думал что улицы, затопленные в живом человеческом океане будут действовать на нервы, — он привычно для себя слился с толпой, — по сравнению с вызывающей тошноту пустошью районов его родного города.       Лишь когда они добрались до дома Джорджа, Дрим понял, что от его плана не осталось даже мелких крупиц, по которым его можно было бы восстановить.       Дрим садится за стол-остров на кухне и листает ТикТок, ожидая когда Джордж выйдет из душа. Парень с предвкушением ожидал ощущения, как он освободится от жестких для его уставшего тела джинсов, как горячие струйки воды будут стекать по его телу, смывая все напряжение сложного дня. Он крутился на предоставленном стуле из-за надоедливого чувства дискомфорта и скуки.       Джордж вновь заходит на кухню, но теперь весь мокрый и с розоватым оттенком кожи. Влажные пряди волос слегка вьются на лбу, а его щеки и нос покраснели из-за горячей температуры воды.       Он одет в мерч Дрима. А именно, в худи, под которым ничего нет.       «Ладно, все-таки он надел шорты», — Дрим рассуждает сам с собой, — «Он определенно надел шорты, да». Юноша не может их увидеть из-за длины толстовки — его толстовки, между прочим. Его глаза блуждали по бледным и стройным бедрам, медленно обводя их силуэт своим взглядом.       Дрим зарывается ногтями в чувствительную кожу ладони, умоляя себя не сделать что-то неосознанное и глупое. Еле сдержал чуть не сорвавшийся с губ стон наслаждения от открывшегося ему вида.       — Хочешь что-нибудь? — Спрашивает Джордж, подходя к холодильнику и открывая дверцу. Худи настолько большое для него, что рукава полностью накрывают кисти рук, и ему приходится вечно подгибать их, дабы они не качались маятниками при ходьбе. — Будь как дома, Дрим. Можешь пользоваться чем захочешь.       — М-м, хорошо, — голос Дрима заметно охрип. Брюнет кидает взгляд через свое плечо с каким-то вопросом, но после отмахивается от него.       — Может, хочешь что-то посмотреть? — спрашивает Джордж, наливая себе стакан яблочного сока. Просторная одежда свисает с его шеи, почти падая с плеча. Значит, у него нет футболки под худи.       Дрим хочет проглотить его целиком.       — Я не против, — сказал он хлопая ладонями по столу. Он не может пойти в душ. Не может. Потому что он бы начал делать там то, о чем бы потом долго сожалел. Что-то, что он делал много раз до этого. Однако ничего такого, что он не мог бы сделать в одном с Джорджем доме. После этого парень посмотрел другу в глаза. Нет. Он не мог. К черту душ.       — Пошли тогда, — сказал брюнет и вышел из кухни. Клэй тяжело выдыхает.       Теперь они вдвоем лежали на кровати Джорджа, потому что так было удобнее — плоский дисплей напротив них демонстрирует главный экран Нетфликс, пока сам Джордж перемещается по настройкам и щёлкает своими маленькими руками по кнопкам на пульте.       Они рядом друг с другом, прижимаются так близко, это положение явно было удобным для Дрима, но все же он втиснул обе руки между своих ног, дабы держать их строго при себе. Он не напрасно пересек тысячи километров, чтобы оказаться так близко к оголенным бедрам друга. Он не совершит глупостей.       — Честно, я очень устал, — за признанием последовал ленивый зевок. Он поднимает рукав худи и подносит руку ко рту, прикрывая его. Как мило.       — Мы можем просто поговорить, — предлагает Дрим, забирая пульт у Джорджа и выключая телевизор одним нажатием кнопки.       Джордж кивает. — Я просто лягу спать, хорошо? Был долгий день, очень хочу спать.       — Окей. Тебе понравился сегодняшний день?       Джордж переворачивается ближе к краю кровати, отворачиваясь от Дрима, чтобы спать на своей половине. Дрим думал, это могло быть неловко, что они оба лежали на одной кровати, но сегодня ничто не могло быть неприятно.       — Конечно, я так долго ждал этого дня.       — Да? — Клэй переворачивается, лицом в затылок брюнета. Это могло быть опасно, учитывая то, насколько Дрим увлечен старшим, что закутался в свое (Дрима) худи. Но он наслаждается близостью, в которой ему до этих пор было отказано.       — Естественно, идиот. Очень рад, что я наконец с тобой.       Это очень трепетный ответ, за которым следуют изменения в атмосфере между ними; Дрим чувствует, как его грудь напряженно поднимается, от ощущений, которые его переполняют. Он хочет схватить Джорджа за талию и прижать его тело к себе, заставить его извиваться и сжиматься.       Он думает, что они оба хотели бы закончить день на этой кровати, когда говорит. — Ты выглядел прекрасно сегодня.       Джордж усмехается. — Хах, когда я был в кофте и джинсах? Дрим, это была моя обычная повседневная одежда.       — Да, но… — Дрим кладет ладонь вокруг талии меньшего, нажимая на бедренную кость. — …То, в чем ты сейчас тоже.       Он ожидает, что это будет именно так — поцелуй, когда они буквально вжимаются друг в друга. Поцелуй, в котором приходится кропотливо рассчитывать свои действия, заменяя их словами.       Но когда Джордж слегка подается своими бедрами назад, почти задевая возбуждённый член Клэя своей задницей, обтянутой тканью худи. — И в чем же?.. — ожидая ответа, спрашивает он. Дрим осознает насколько резко его ожидания свернули немного не туда. Он позволяет этому случиться.       — В моем худи, — произносит Дрим вполголоса, пока его рука скользит по всему телу. Джордж издает хриплый звук, исходящий прямо из груди и прижимается к парню еще немного.       — М-м, тебе нравится, когда я в нем?       — О да, — его голос охрипший; нет смысла прятать волну возбуждения, накрывшего его. — Оно такое большое на тебе. Такой маленький в нем. Крошечный.       — Не совсем, — тот лениво отвечает младшему, повышая голос на октаву, — средний.       — Ты крошечный, Джорджи, я не знаю почему ты это отрицаешь. Ты утопаешь в этой огромной мягкой толстовке. В моей толстовке.       — Я не маленький.       — Любовь моя, я могу поднять тебя даже не напрягаясь.       Кажется, эта фраза переломила что-то в юноше, и он издает высокий звук, что исходит из его гортани. — Пожалуйста, — говорит он, голосом, что полон отчаяния. — Прошу, пожалуйста, пожалуйста~       — Ш-ш-ш, тебе не нужно умолять, — произносит Дрим. Он скользит рукой по бедрам, потирая их под толстовкой, и Джордж извивается, когда горячая ладонь касается мягкой бледной кожи. — Хочешь почувствовать себя хорошо? Хочешь, чтобы я сделал тебе приятно, хм?       Бедра Джорджа подрагивают, от чего он ягодицами прижимается к промежности друга. Дрим мычит, чувствуя, как его орган твердеет от этой фрикции. — Потрогай меня, потрогай меня~… — неразборчиво бормочет Гоги.       — Такой нуждающийся, — Клэй замолкает, перемещая руку с бедра Джорджа вверх, к его трусам. — Тогда придется снять шорты, — пробегается пальцами по вставшему члену брюнета. — Уже тяжело, милый?       — Да… — разгоряченно шепчет Джордж.       — Все прекрасно, ты справляешься так замечательно для меня. Все хорошо. Маленькая нуждающаяся шлюшка, да ведь?       Он останавливается, шокированный словами, что непроизвольно слетели с губ. Постыдные слова, которые Джордж не хочет слышать, позорные имена, застревающие в горле Дрима. Но Джордж активно кивает головой, с безумием в интонации выпаливает:       — Да, прошу, да, я шлюшка для тебя!.. — и этого достаточно, чтобы искоренить чувство неуверенности в блондине.       Дрим плюет на свою руку и мучительно медленно стягивает с Джорджа боксеры. Брюнет громко стонет, когда рука младшего охватила всю его длину. Язык машинально высовывается наружу, преодолевая мягкие губы и высвобождая возбужденные звуки по мере того, как Дрим надрачивает старшему. Его член никак нельзя назвать большим, но и маленьким тоже, судя по тому, как легко вся ладонь Дрима накрыла возбужденную плоть парня. От этого отличия в размерах у Джорджа голова идет кругом.       — Такой отчаянный, боже, детка. Самый нуждающийся только для меня.       — Для тебя… — сладко повторяет Джордж, оборачиваясь на член блондина, что до сих был скрыт одеждой. — Войди в меня, пожалуйста… Прошу?       Дрим издает краткий смешок, восхищенный просьбой Гоги. — Мы только начали, — протягивает он, приподнимаясь в локтях и свободной рукой нежно захватывает волосы Джорджа.       — Я так сильно хочу этого, — он смотрит на парня из-под полуприкрытых век.       — Я дам тебе то, что ты хочешь, малыш. Достань смазку, хорошо?       Джордж высоко поскуливает от разочарования, когда руки Дрима отстраняются от его члена. Парень так хочет, чтобы друг заставлял его ронять хрустальные слезы с красивых глаз на хлопковое покрывало.       После недолгих раскопок в ящиках спальни, обнаруживается маленькая бутылочка. Наполовину пустая, кстати. — Хм, а ты этим явно пользовался, — комментирует юноша, полностью стягивая нижнее белье Джорджа с лодыжек, небрежно бросая их на пол. — Просовывал свои пальчики в себя, ведь так?       Брюнет вновь поднимает свою голову. — Но пальцы слишком маленькие, — Клэй томно скользит вверх по телу меньшего, прижимаясь к нему, подхватывая за подмышки. Руки Джорджа изящно огибают шею друга. — Недостаточно глубоко.       — Мой бедный малыш, — бормочет Дрим в шею названного, зарываясь носом в шоколадные волосы и покусывая того за мочку уха. — Хочу заставить тебя чувствовать себя невероятно хорошо.       Он слегка отстраняется и поднимает Джорджа за плечи, отбрасывая его назад на море подушек, прислоненных к изголовью кровати. Старший приглушенно вскрикивает, волосы рассыпаются по хло́пку волнистым нимбом глубокого шоколадного оттенка.       Дрим закидывает ноги Джорджа на свои плечи и открывает тюбик со смазкой, выдавливая и размазывая ее на своих пальцах. Он осторожно раздвигает ягодицы Джорджа, медленно, и будто бы невинно, когда захлебывается своим прерывистым дыханием при виде желанной дырочки старшего.       — Как прекрасно, — протягивает он, погружая палец внутрь. Руки Джорджа, обтянутые толстовкой, немедленно вцепляются в простыни, и его дыхание становится все горячее и горячее.       — Войди в меня, заполни меня, Дрим, прошу во-…       Клэй упускает приглашение Джорджа, в пользу того, чтобы опустить голову и лизнуть полоску поперек маленькой дырочки. — Ах! Дрим, пожалуйста, м-мх, быстрее, — парень тяжело дышал.       Наконец, насытившись симфонией стонов и чересчур возбужденного дыхания, Дрим обводит ободок мышц смазанным пальцем, и аккуратно толкается им внутрь. Джордж сдавленно прошипел. — Ты такой узкий, — комментирует тот, медленно проникая пальцем внутрь.       Дрим начинает медленно, опасаясь сделать больно Джорджу, или проникать слишком глубоко, пока его разум не начнет путаться с одним зацикленным фактом — он трахает своего лучшего друга, потенциально собираясь разрушить все.       Потому что это не было в части плана, ладно? Они думали, что дальше простого поцелуя дело не зайдет, они просто «попробуют воду на вкус». Уж точно не секс. Он понял, что сейчас они на точке невозврата, когда добавлял второй палец в отверстие брюнета, проверяя, готов ли он.       Он чувственно вдалбливается, вырывая из Джорджа, что заслонил свое лицо ладонями, смутное бормотание. — Всего-лишь пальцы, а ты уже реагируешь вот так, — Клэй воркует над ним, он уже не способен следить за тем, что говорит.       Джордж убирает свои ладони с лица и теперь его взгляд был направлен на Дрима. Губы обрели розово-красный оттенок от постоянных покусываний, и Дрим опять сорвал стон с брюнета, когда «ножницы» раздвигали стенки внутри него. Его язык высовывается, дабы смочить сухие губы.       — Это ли не лучшее, что ты когда-либо чувствовал, не правда ли, тыковка?       — М-м. Заткнись… — Джордж стонет. — Ммм, пожалуйста, Дрим, прошу, больше.       Третий палец младшего вскальзывает в розоватую дырочку, Джордж сопровождает это очаровательными вздохами, что казались Дриму воплощением любовных поэм. Парень раскраснелся цветом фуксии, покрывая его скулы и нос, а редкие веснушки сливались в оттенке.        — Ох, ты прекрасен, дорогуша. Так долго этого хотел?       — Очень долго, — выдыхает Джордж, когда большие пальцы наконец находят его простату. Спина выгибается дугой, губы приоткрываются.       — Насколько сильно? — тот напирает, вонзаясь все быстрее, жестче в своем темпе. Одна рука сжимает бедро Джорджа достаточно сильно, чтобы, возможно, завтра расцвели отметины в пурпурных и синих тонах, напоминания меньшему о том, кому он принадлежит. Мысль, от которой у Дрима скручивается живот в собственническом чувстве.       — Трахал себя пальцами, думая о тебе, — Джордж корчился от ощущения двигающихся пальцев внутри него. — Большие руки. Бол — Ах! — большие пальцы.       — Тебе нравятся мои большие руки?       — Да! Мм-мх, чувствую себя так хорошо и набито. Переполненно.       Дрим издает краткий смешок. — О, малыш, ты еще успеешь почувствовать себя по-настоящему наполненным. Ты готов к этому? Будешь открытым и послушным для меня?       Дрим проводит еще немного времени за проталкиванием пальцев в Джорджа, затем он выходит из него и опять переворачивает тело меньшего.       Он упирается руками в кровать по обе стороны головы Джорджа и пялится на его розовеющее лицо. Глаза блестят пока не пролитыми слезами отчаяния.       — Тебе удобно так? — с долей заботы спрашивает Дрим.       — Да, — коротко отвечает старший, — определенно. Хочу тебя. — Чистой рукой Дрим смахивает челку с его лица. — Теперь трахни меня.       Они встретились для их первого поцелуя, что уже смешно. Если бы Дриму сказали, что войдет пальцами в Джорджа раньше, чем они поцелуются, то не поверил бы. В любом случае, сейчас его не волнует то, что будут подкалывать друг друга из-за этого годы спустя. Сейчас он занят тем, что они яростно воссоединяются вместе и вкушают друг друга, розовые губы прижимаются к розовым губам напротив, а слюна стекает и скользит по подбородкам.       Когда они разъединяются, Джордж вытирает рот младшего от слюны манжетом его же худи. Он мягко улыбается, блестящие губы слегка прикрыты, и Дрим использует большой и указательный пальцы, чтобы открыть рот Джорджа.       Он хочет войти в его рот своим членом, увидеть как прекрасные губы Джорджа растягиваются вокруг. Юноша всегда имел идеальные глаза и губы для того, чтобы сосать член — карие глаза в соблазняющем блеске, что покрывает мягкая возбужденная дымка — все напрашивалось на то, чтобы на них кончили. И скоро он воплотит это в реальность. Но сейчас его малыш должен быть выебанным.       Дрим проталкивает пальцы через эти губы, и смотрит, как глаза Джорджа инстинктивно закатываются, когда он их сосет. — Хороший мальчик, — парень наслаждается вибрацией вокруг его кожи во рту старшего. — Открой рот пошире.       Брюнет хмурится в бровях, очевидно не желая переставать сосать, бедняжка, но все же делает как ему приказали и открывает рот. Какой прелестный вид. Дрим собирает слюну на языке и подносит ее к передней части рта, затем опускает голову, чтобы нависнуть над открытым ртом Джорджа, и сплевывает.       — Глотай, — нежелательно охрипшим голосом командует Клэй. Старший смыкает губы и глотает, также поддерживая зрительный контакт. Его кадык будто наглядно подергивается, и Дрим представляет, как его член выпирает, втиснутый в то же самое горло. — Идеально. Блядски идеально.       — Пожалуйста, теперь не мог бы ты выебать меня? — вежливо, как всегда, спрашивает Джордж.       — Конечно, любовь.       Дрим опускается вниз, чтобы снова встать на колени между раздвинутых ног друга, и засовывает три пальца обратно в его дырочку, чтобы убедиться, что тот достаточно растянут. — М-мм., ну давай уже, — мычит Джордж, маленькой рукой дотягиваясь до запястья блондина, пытаясь его обхватить.       — Что ж, — бормочет Дрим, перехватывая эту маленькую руку, чтобы повернуть ее тыльной стороной к себе и поцеловать. — Маленькая дерзкая принцесса, не так ли? — прозвище звучало корректно в его голове, но он хочет удостовериться в том, что не оступился с этим.       Спина Джорджа обворожительно изгибается, и да, он все сделал правильно. — Посмотри на себя, — Дрим цокает, наконец расстегивая и снимая джинсы, дав долгожданную свободу своим уставшим за весь день ногам. У него сильно болит промежность, предэякулят просачивается сквозь темный материал, образуя маленькое влажное пятнышко. — Такой отчаявшийся, а я еще даже не вставил в тебя член. Дай угадаю, ты мог бы кончить просто от моего взгляда.       Джордж тянется вниз рукой, обхватывая ладонью длину Дрима, вызволяя из того стон. — Конечно, ты бы хотел, чтобы это было правдой, — молвит брюнет, в чьих шоколадных глазах появляется дьявольский серебристый блеск, что не сочетается с его положением под младшим. — Уже изошелся пятнами от одного взгляда на меня в этом, не так ли? Уверен, что я тут самый отчаянный?       Дрим поднимает край своего же худи чтобы пренебрежительно посмотреть на протекающий член старшего, головка окрашена в пурпурно-розовый. Погружает палец в маленький бассейн предэякулята, образовавшийся на животе цвета фарфора, собирает немного и поднимает к чужим пухлым губам, минуя их и кладя палец в рот без лишних слов.       — Ты самый нуждающийся, шлюшка, — низко выговаривает Дрим. Он вытаскивает свой палец с характерным хлопком, губы Джорджа инстинктивно вытягиваются за ними, не желая расставаться с увлекшим его занятием. Юноша проскальзывает той же рукой к шоколадным волосам, схватывает их и грубо натягивает. Друг же, становясь просто податливым телом, тает под властными прикосновениями.       Джордж начинает стягивать боксеры Дрима с бедер, несмотря на немного неудобное положение, в котором сейчас находится его голова из-за резкого дергания за волосы. Руки сразу же обхватывают член младшего, как только он высвобождается, накапливает предэякулят на кончике и распределяет его по всей длине. — Войди в меня, — томно задыхается он.       Дрим вновь дергает его за волосы, опускается губами к гладкой обнаженной ключице Джорджа, чтобы оставить там болезненный укус, а затем облизывает языком то место, где его клыки прокололи кожу. — Вхожу, сейчас, малыш, — произносит парень, восхищаясь своей работой, словно художник любуется своим новым холстом. Ало-красная метка поразительно сочеталась с глубоким чернильным цветом его худи, которое свисает с плеча парня.       Он вновь берет смазку, и в этот раз обильно покрывает ею свой член, затем выравнивает его напротив дырочки и слегка нажимает. Мычание и вздохи Джорджа слились в одну мелодию, и он подвигается бедрами вниз, пытаясь поскорее насадиться на желанный член. — Хорошо, ладно, детка, приостановись, я не хочу сделать тебе больно.       Он поднимает жадный взгляд на Клэя, его лицо раскраснелось, а волосы завились на мокром лбу. — Сделай мне больно, — выдыхает он.       Когда Дрим проникает в него, Джордж поглощает его так приятно, сопровождая это пронзительными вздохами и мычанием от наслаждения. Это удивительно умиротворяющий момент посреди выжигающего изнутри желания; наконец-то они соединились. Соединились далеко не тем способом, которым ожидали при первой встрече, теперь они физически сплелись во всех смыслах. Это головокружительное удовольствие, когда Дрим входит до конца, Джордж откидывает голову назад и до ужаса неприлично громко стонет. Его короткие острые ногти царапают спину и плечи младшего так, что после наверняка останутся горящие следы.       Джордж дрожит, его глаза блестят от неумолимо наступающих слез, и так очаровательно, как он задыхается и раскачивается, когда Дрим снова медленно выскальзывает наружу, чтобы снова войти, бедра брюнета выгибаются ему навстречу.       — Хороший мальчик, хороший мальчик, — бормочет Дрим, пристально наблюдая как слезы падают с чужих красных щек. — Ты такой очаровательный, когда плачешь.       — Ты так глубоко внутри меня, — комментирует Джордж подрагивающим голосом. — Такой большой. Чувствую себя, — ах! Ах, таким переполненным.       — Это лучшее, что ты когда-либо чувствовал, красотка. Полностью мой. Хорошенькая маленькая дырочка, сделанная специально для моего члена, а?       — Только твоя, — мычит Джордж, — люблю твой член, так идеально для меня. Такой большой.       Клэй жестко и быстро двигается в Джордже, пока не меняет угол и не находит его простату, что понятно по тому, как брюнет практически срывается на крик. — Боже! Да, там, ах, прямо там, ах! Ах! Блять!       — Мой хорошенький малыш, — мягко говорит Дрим, пока его рука поднимается к влажной щеке Джорджа. — Принимаешь меня так хорошо.       Руки брюнета падают с широких плеч и ползут под худи. Дрим недовольно цокает и поднимает низ толстовки опять. — Я говорил что тебе можно трогать свой маленький член?       — Не трогаю, — отвечает Джордж, капризно нахмурив брови. Его тело трясется и подпрыгивает от каждого толчка блондина, слишком мал чтобы справиться с непозволительно быстрым темпом. — Такой большой внутри меня, Дрим. Почувствуй, потрогай, — он убирает руку Дрима с его щеки и переносит на живот под истекающим членом.       Рука Дрима скользит по мягкому животу Джорджа, накрывая лужу кремового цвета, чувствуя самого себя. Бугорок, образовавшийся от его члена исчезает, когда парень выходит из миниатюрного тела, и вновь появляется, чуть ниже мышц живота, жесткими толчками. Это заставляет его затаить дыхание, вожделение со страстью скручивается в его собственном животе, когда он быстрее вдыхает и выдыхает, чтобы почувствовать, как внутренности брюнета пытаются справиться с его членом.       — Ох, принцесса, — одержимо говорит он, все еще находясь глубоко внутри Джорджа и время от времени нажимая рукой на образовавшийся бугор. Юноша извивается в судорогах от удовольствия. — Шлюшка не может справиться со мной, хах? Такая маленькая, посмотри. Я могу чувствовать себя, — он нажимает туда снова, — бедный малыш.       — Дрим, — рыдает Джордж, руки возвращаются в прежнее положение — крепко сжимая его плечи. — Потрогай меня, прошу, я ужасно этого хочу.       — Ш-ш-ш… Побудь хорошим для меня, хорошо? Еще немного.       — Твой хороший мальчик, — всхлип просачивается сквозь речь, — я твой хороший мальчик.       — Да, ты мой, мой, такой горячий и узкий для меня, как прекрасно.       Дрим меняет темп, и начинает вдалбливаться в него еще быстрее, проводя взглядом от измученного в удовольствии выражения лица Джорджа к месту, где его член врезается в брюнета. Это выглядит непристойно, звук шлепающей кожи о кожу и его резкие рычания, смешивающееся с задыхающимися стонами парня, когда его тело подпрыгивает при каждом толчке, а маленький член все еще скрыт огромной толстовкой.       Джордж опять тянется к запястью Дрима у его головы. — Что ты делаешь, тыковка? — спрашивает тот, после чего брюнет плачет еще сильнее, а его лицо искривлено в судороге удовольствия. Выглядит прекрасно, когда он захлебывается в собственных слезах. Клэй переносит руку к шее Джорджа — в удобной для удушения позиции.       — Придуши, — шепчет юноша, пока грудь вздрагивает от рыданий. — Придуши меня.       Дрим издает низкие стоны, слегка сжимая шею брюнета. Он пробовал делать это ранее на себе, поэтому он знает как делать это безопасно. — Ты уверен, принцесса? Хочешь, чтобы тебя задушили?       — Прошу…       — Грязная маленькая шлюшка, — говорит Клэй, смыкает пальцы сзади шеи, надавливая, от чего большая ладонь легко обхватывает незапятнанную шею Джорджа.       Рот Джорджа приоткрывается, глаза закатываются все сильнее по мере того, как кислород в легких заканчивается. Вязкая дорожка слюны стекает по подбородку и щеке, преодолевая опухшие губы, из горла вырываются негромкие звуки, несмотря на нехватку воздуха.       Дрим думает, что Гоги сейчас — самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел, весь в слюне и конвульсиях удовольствия, раскрасневшийся и мокрый. Он хочет трахать Джорджа вечно — шея под его ладонью, маленькое тело, набитое его членом, полон его спермой, любовью и страстью. Хочет поклоняться ему. — Создан для моего члена, — мычит Дрим, — мальчик, созданный только для меня.       Парень буквально визжит, после чего блондин убирает руку с горла, чтобы задрать толстовку и посмотреть на истекающий член. — Сейчас кончу! — кричит Джордж.       — Кончай для меня, милый. Давай, кончай на моем члене, — Дрим обхватывает член рукой, несколько раз резко проводит плавными движениями, прежде чем брюнет начинает кричать, изливаясь на ладонь Дрима и его толстовку. Клэй продолжает толкаться в него после сокрушительного для сознания оргазма, зачарованный тем, как его мальчик дергается в экстазе на пике удовольствия и оргазма. — Хороший мальчик, хороший мальчик.       Он выходит из Джорджа, его влажная дырочка трепещет и сжимается от отсутствия там члена, и юноша рыдает сильнее. — Пусто, так пусто, пожалуйста.       — Все в порядке, детка, — воркует Дрим, поглаживая рукой влажные от пота волосы юноши. — Не хочу заставлять тебя чувствовать себя плохо, вот, иди сюда.       — Используй меня, — говорит парень, пока тянется рукавами худи, обхватывая член младшего. — Хочу, чтобы ты меня использовал.

      — Не против, если я кончу на твое лицо? — Джордж нетерпеливо кивает, и Клэй приподнимается всем телом, чтобы промежность оказалась прямо перед лицом брюнета. Джордж направляет кончик члена к своему рту, нетерпеливо дрочит его, слизывая предэякулят с кончика, подобно котенку. Обхватывает губами кончик, и, боже, он выглядит таким милым: весь красный и в слезах, с членом между розовыми губами, смотря на Дрима большими влажными карими глазами с расширенными зрачками.       — Какая сучка, боже, — протягивает парень, из-за чего тот сдавленно мычит вокруг его члена. — Сейчас кончу, блять, блять…       Джордж открывает рот и выпускает кончик. Вскоре блондин стонет, изливаясь белыми нитями спермы по лицу Джорджа, размазывая их по щекам и подбородку и попадая немного на язык. Сперма слипает брови, а последствия оргазма Клэя заставляют юношу улыбаться.       Как только он заканчивает, Дрим резко хватает брюнета за подбородок одной рукой и продолжает держать его рот открытым. Он чуть подается вперед и выразительно плюет Джорджу в рот, от чего его собственная сперма смешивается с слюной. — Проглоти это — харизматично приказывает он и смотрит, как рот парня закрывается, проглатывая все, абсолютно все. — Хороший мальчик, потрясающий, слишком идеальный для меня.       Джордж все еще плачет, слезы соскальзывают с его глаз, спускаясь к покрытым спермой щекам. Его голос был хриплым и поникшим, когда он приглушенно сказал: — Спасибо, — и Дрим, несмотря на то, в каком беспорядке было лицо напротив, притянул его к себе и крепко прижал к своей груди.       — Прости, если я зашел слишком далеко, — говорит он, когда до глубины души пронзает осознание того, что они только что сделали. — Я не имел ввиду большинство из того, что я сказал- нет, ну, я имел это ввиду-… В общем, это не значит что ты шлюшка, если ты, конечно, не против, или-       — Дрим. — Джордж перебивает его, отталкивает от себя и измученно смотрит прямо в глаза, весь покрытый спермой и слюной. — Я понял, что ты имел ввиду, идиот. Чувствую себя отвратительно, вообще-то.       — Точно! — блондин надевает свои боксеры, прежде чем резво вскочить и принести влажное полотенце из ванной чтобы помочь Джорджу вытереться.       — Мне правда стоит принять душ, — бормочет тот, когда Клэй нависает над ним, вытирая испачканное им же лицо. — Утром я пожалею, что не сделал это.              — Между прочим, я не кончал в тебя.       Когда Дрим заканчивает вытирать живот, он поднимает руки Джорджа, снимая влажное от телесных жидкостей черное худи. — Давай я дам тебе другое, — говорит он, спешно направляясь в сторону гардероба. Там он находит серую толстовку с серыми домашними штанами.       Он помогает парню сменить одежду, и в очередной раз восхищается тем, как миниатюрное тело утопает в мягком сером болоте из ткани.       — Смени свои боксеры, Дрим, — выдает старший сквозь зевок, в то время как пытается забраться под огромное одеяло.       Юноша делает так, как ему сказали, и теперь несет Джорджу воды и обезболивающие таблетки с кухни.       — Я принес тебе обезболивающие, я знаю-… Джордж?       Тот повернулся спиной, не вылезая из-под одеяла. Сразу ясно, что он тихо плачет, содрогаясь всем телом. Клэй убирает стакан воды и таблетки на прикроватную тумбочку, и аккуратно ложится на постель рядом с парнем. Он не мог прикасаться к Джорджу — понимал, что тем самым сделает только хуже, поэтому принял положение, полностью повторяя силуэт старшего.       Тот самый момент, когда оба поняли, насколько сильно проебались.       — Джорджи? Ты можешь поговорить со мной?       Брюнет всхлипывает под большим тяжелым одеялом. Белки его глаз приобрели красноватый оттенок из-за долгого плача, однако в этот раз его слезы не были сексуальными или возбуждающими. Они были душераздирающими.       — Это было очень приятно, Дрим — нехотя отвечает он.       Клэй моргает, глядя на него, — Я знаю. Это случилось. Спасибо, Джордж, за то, что, эм, позволил мне… Сделать это. Ты в порядке?       Старший выдыхает, — Все хорошо, я просто устал. Не хочу терять тебя.       — Хэй, — он протягивает руку к лицу брюнета и нежно поглаживает щеки с влажными дорожками от слез, — Я люблю тебя. Очень сильно. Ты никогда меня не потеряешь.       Джордж улыбается. — Ты любишь меня?       Это не было похоже на то, как бы выглядело их признание в любви в голове Дрима. Но, в прочем, они и так сделали очень многое не по «плану», в соответствии с которым все должно было пройти. Пальцы в заднице, поцелуй, секс, признание в любви. Забавная последовательность.       — Я думал это очевидно, идиот, — он протягивает одну руку к лицу Джорджа и кладет ее у его рта. — Разве это и не есть любовь, когда кончаешь на чье-то лицо?       Юноша в ответ заливисто смеется, его голова откидывается, и да, это было удачно. — Ладно, хорошо, — голос становится тише. — Я тоже, ты знаешь.       Дрим знает, что Джорджу трудно подбирать правильные слова, и признания без прямых слов более чем достаточно, чтобы он понял, что это реально. — Хорошо. Ты реально самый прекрасный человек, которого я знаю. Спасибо, что разрешил мне трахнуть тебя так жестко.       Брюнет смеется вновь, это сравнимо лишь с луной, появляющейся из-за серебристых облаков, со свежевыпавшим зимним снегом, со всеми незабываемыми вещами, которые Дрим когда-либо считал прекрасными.       — Всегда пожалуйста, — он усмехается, — а теперь передай мне мои обезболивающие и поспи со мной, и тогда возможно я позволю тебе сделать это снова.       Их тела обвиваются вокруг друг друга в приятном объятии, и Джордж проваливается в сон через пару минут. Блондин мог к этому привыкнуть.