там, где хорошо

— Снимите комнату, — смешок вырывается у Саши, когда Ками в очередной раз покрывается румянцем от взгляда Ани в противоположной стороне столовой. — Я, конечно, могла бы поделиться своим опытом, но боюсь мой план завоевания крепости под названием «Косторная» — тебе не подходит. — Не нужен никакой план, — бурчит Ками, отворачиваясь от лицезрения знакомого лица, и тянется хрупкой ладонью к краснобокому яблоку, а затем — с характерным хрустом откусывает. — То, что я смотрю на неё — ничего не значит. Саша лишь закатила глаза, слушая её ответ, но через несколько секунд начала улыбаться, глядя за спину лучшей подруги. — О, привет, Ань. Камила от неожиданности подавилась обедом и, залившись краской, обернулась. Позади неё никого не было, а Саша же восторженно похрюкивала, уткнувшись в свою тарелку с салатом. Валиева нахмурилась и с обидой проговорила: — Это не смешно. — Да ты бы видела своё лицо, — возразила Саша, повторяя мимику Камилы, полную восхищения и обожания — словно маленький ребенок наконец-то получил вещь, которую он давно хотел. — Да ну тебя, — фыркнула Ками. Телефон Трусовой завибрировал, информируя о поступившем уведомлении; секунда — и Саша уже водит глазами по строчкам сообщения, улыбаясь до боли в щеках. — Поздравь меня, — стреляя глазками, буквально пропела Саша, — кое у кого сегодня состоится долгожданная свиданка. Свидание — это, конечно, для меня, а для Алёнки это просто поход в кино. Но какой прогресс, скажи же! Камила криво улыбнулась. Да уж, еще как представляет. — Я тоже кое с кем иду в кино, — ковыряя остатки пюре в тарелке, выдала Валиева. Глаза Саши загорелись неподдельным интересом и предвкушением. — Неужели Щербакова оттаяла? Ну наконец-то! Валиева хмыкнула. Если бы. — Нет, — встречаясь взглядом с Сашей, ответила та, — с Мозалёвым. Саша лишается дара речи. *** — Андрей?! Камила шокирована настолько, что не может и слова сказать, лишь глотает воздух и смотрит огромными глазами, словно рыба, выброшенная на берег. Андрей неловко переминается с ноги на ногу — нервничает, волнуется, а сердце отдаёт бешеный ритм в грудную клетку. «Хоть бы получилось. Хоть бы!» — на повторе в его мыслях. Подходит ближе и смотрит открытым и добрым взглядом, запоминая каждую деталь на лице девушки — внимательный взгляд темных глаз, густые ресницы, подчеркнутые тушью и губы в блеске (Андрею почему-то казалось, что клубничный); Камила — это смесь пряных специй, мёда, стекающей по губам карамели, со странной ноткой Востока, да чего-то скрытного, невиданного чуда. — Цветы были от тебя? — голос Камилы тихий, сердце от чего-то больно колит десятками острых игл, а взгляд касается белых лилий в руках парня. Андрей сглатывает. У него нет пути назад. — Да, — врёт. Камила кивает. Нечего сказать — одна пустота; и Андрей чувствует это, поэтому сам делает шаг вперед, ближе к ней. — Я тебе кое-что хочу сказать. Выслушай меня, хорошо? — Камила кивает. — Ты мне давно нравишься. Безумно. Но ты никогда не смотрела в мою сторону больше секунды, не отвечала взаимностью, да и в целом я для тебя существовал лишь как старый знакомый, а я очень хотел провести с тобой время. Чтобы мы были с тобой вдвоем, понимаешь? Поэтому придумал всю эту историю с цветами. «Ты мне нравишься» — эхом проносится в голове у Валиевой; «Чтобы мы были вдвоём» — на втором заходе; «Придумал эту историю с цветами» — добивает. Перед глазами возникает Аня со своей сказочной улыбкой, оседая на органах, да царапая своё имя на венах. Взгляд Ани — буря эмоций, самых сладких мыслей, лучистый и искрящий. Несколько секунд и видение исчезает, оставляя послевкусие тёплых объятий и цветочных духов. Камиле не хватает воздуха. –… Ты не против? — в глазах Андрея надежда, у Ками — немой вопрос; она не услышала ни черта, думая о Щербаковой. Мозалёв понимающе кивает и повторяет вопрос: — Ты не против сходить со мной в кино? Только один сеанс и ничего более. *** Камила соглашается, не забывая напомнить, что он — только друг, на что Андрей понимающе кивает и улыбается — протягивает ей букет, приобнимает за плечи дольше, чем нужно, и сообщает, что зайдет за ней, на что Ками отмахивается — «Не надо, просто скинь местоположение, я сама доберусь», но когда видит поникший взгляд Мозалёва, всё же соглашается на выдвинутые им правила. Натягивая толстовку, думает лишь о том, как её все задолбало. Ни туда — ни сюда. Мысли о том, что Щербакова для неё больше, чем подруга, в то время как для той она — не больше, чем друг, приходят постоянно, удавкой затягивая узелок на шее. Один неправильный шаг — и бездна; три шага — уже пропасть. Смотрит в окно и видит Андрея, нервно поправляющего края куртки, и криво улыбается. Встречает его, приобнимает и понимает, что ничего не чувствует к доброму и внимательному парню перед собой — возможно, Камила могла бы полюбить Андрея в другой вселенной; но всё равно не так, как хотел бы он — без одурманивающей любви, всепоглощающей страсти и нежности. В сердце восточной принцессы бушует вьюга и только один человек способен её остановить — носит красивое имя и не оставляет девушку в покое, ведь её душа давно принадлежит ей. Любить на половину абсолютно не её формат — если отдавать себя, то всю, без остатка; целовать только одного, прижимать к себе, боясь отпустить и быть рядом. Только вот остриё касается сердца, когда родные бездонные глаза ищут для сладостных поцелуев другие губы. За последний час Камила отмечает, что выбранная Андреем романтическая комедия — откровенная чушь, с глупыми диалогами и нулевым сюжетом. Но чтобы как-то сгладить ситуацию — изредка улыбается ему, надеясь, что в улыбке не сочится яркая фальшь. Единственные фильмы, которые ей нравились — это те, которые выбирала Аня. — Ками, как насчет того, чтобы устроить просмотр «Гордость и Предубеждение» после катка? — предлагает Аня, шнуруя коньки. Камила смотрит на неё и не может сдержать улыбки. Внутри всё разливается теплой негой. Как она может отказать ей? Камила готова благодарить всевышнего за появляющиеся титры и начинает собираться; тоже самое делает Андрей. Как оказалось, на сеанс пришло всего пять человек, считая их. Валиева вопросительно поднимает бровь, а в голове пролетает мысль: «Спасибо, что не последний ряд». — Было очень интересно, — снова ложь, а Андрей улыбается, только как-то нервно, вечно оглядываясь. «Ну что, поздравляю, рекорд вранья за сутки. Браво!» — Валиева мысленно вешает себе золотую медаль на шею. — Я очень рад, что ты согласилась, — говорит Андрей, и это кажется Камиле правдой, — можно тебя обнять? Девушка кивает и видит как светится парень, наклоняясь к ней и приобнимая за талию — Камила чувствует холод и неприятное покалыванье там, где касается её Андрей; появляется острое желание облить себя кипятком и тереть кожу мочалкой до красноты, дабы убрать с себя это слизкое ощущение отторжения и грязи. Андрей убирает руки с талии Камилы и та выдыхает. Секунда — и звенящая тишина накрывает девушку с головой. Вокруг гогот, шум десятков людей, но единственное, что она ощущает — как её накрыли чужие губы; Камила снова не чувствует ничего, разве что пустоту. Еще мгновение — и кулак бы полетел в знакомое лицо напротив, но Андрей избегает этого, прекращая бесцветный поцелуй, и краснея. Камила шокирована, подавлена и полностью раздавлена. Она оборачивается и видит то, чего не должна — Аня смотрит на них стеклянным взглядом, а рядом с ней стоит Семененко, на губах которого красуется ухмылка. У Ками дыхание замирает; что-то предательское трескается внутри, да колотая рана вскрывается. А у Андрея вибрирует мобильный, сообщая о уведомлении от контакта под именем «Женька Семененко»: «Все прошло просто замечательно!».