Потанцуй со мной.
9 апреля 2022 г., 20:15
"If we never dance again" (Acoustic) Pete Murray
«— Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями...» Звёзды пробирались сквозь облака, заглядывая в окна, скрывающие боль. Телевизор шумел, доносилось едва слышное шуршание веток на улице. Красное вино переливалось в бокале. «— Ну же, милый, улыбайся», — из динамиков послышался женский голос, за которым последовала красивая мелодия. На кухне гудел холодильник. Грустное и одновременно насмешливое хмыканье иногда прерывало реплики улыбающихся людей на экране. «— Клянётесь ли Вы в горе и в радости...» — В горе и в радости, — мужчина, раскинувшийся на кожаном диване с бокалом в руке, передразнил женщину с до смешного высокой причёской и отвратительно кружевным платьем. — Скорее в абсолютном безразличии, — усмехнувшись пробормотал он. Картинка снова сменилась. Двое парней в сочетающихся костюмах медленно двигались друг к другу. Тот, чьи волосы доставали до плеч, обвил руками шею своего жениха, который сразу же обхватил его талию, будто боясь того, что одно лишнее движение может привести к катастрофе. Они не вглядывались в глаза друг друга, как обычно делают молодожёны. Они не искали там любовь, потому что знали, что не найдут. Аккуратно положив голову на плечо партнёру, более миниатюрный парень начал выводить пальцами едва ощутимые узоры на талии второго. На пижамную рубашку Гарри упала слеза. Он вовсе не хотел плакать. Просто на этом моменте он всегда сдаётся, это ведь его любимая песня. Входная дверь громко хлопнула. Смазанное «блять» заставило мужчину подскочить с дивана. Он отставил бокал и быстро провёл тыльной стороной ладони по щекам. — Ты не спишь? — спросил Томлинсон. Он стоял в дверном проёме, нахмурив брови и разглядывая телевизор за спиной Гарри. Мужчина всё ещё был на диване, но теперь облокотился локтями на спинку, чтобы быть лицом к собеседнику. — Я... — Гарри бросил взгляд на часы, висевшие на стене. 23:56. — Мама приезжала, — соврал он. — Ей срочно нужно было посмотреть, в каком платье была тётя Принкс. Её дочка скоро выходит замуж и... — он не договорил, оставляя рот приоткрытым. У него и так никто не спрашивал, что он тут делает. Просто вопрос, требующий односложного ответа. Хотя... скорее вообще не требующий ничего. — Ясно, — кивнул Луи, бросив взгляд на открытую бутылку вина и одинокий наполовину пустой бокал рядом. — Я... эм... я буду в кабинете. Работа, — он снова кивнул, отводя глаза от пустого взгляда напротив, устремлённого куда-то за его спину. Он прошёл мимо, попутно стягивая с себя пиджак. Обернувшись на лестнице, Луи увидел, что мужчина так и стоял, смотря куда-то в стену и грустно улыбаясь, пока за его спиной взрывались хлопушки, люди кричали поздравления, сердца разбивались. На втором этаже Луи захлопнул тяжёлую дверь, звук от которой заставил Гарри задрожать и наконец встать с дивана. Томлинсон провёл ладонью по лицу, зарываясь пальцами в волосы и оттягивая их. Внизу Гарри выключил телевизор, потушил свет в гостиной, выбросил остывший ужин. Он облокотился ладонями о столешницу, тяжело выдыхая. Всё в порядке. Он едва слышно добрался до спальни. Свет от луны играл на стенах, оставляя там неправильные четырёхугольники. Гарри залез в слишком холодную и слишком большую для одного человека постель. Его голова упала на подушки. Стрелка перевалила за полночь. — С шестой годовщиной счастливого брака тебя, Томлинсон-Стайлс.
