Прекращай

Утро. Опять назойливый будильник гудит под самым ухом. Петров провел утренние процедуры, спустился на кухню, покушал сухие бутерброды, запивая холодным чаем и поплелся собираться. Волновало его сейчас только одно - их с Ромой отношения. Он хотел расставить все точки над i. Поцелуй, и, можно сказать, секс. Это было довольно странно. На задворках сознания скреблось беспокойство. Не хотелось, очень не хотелось рушить общение, но если это будет продолжаться, придется принять соответствующие меры. Игра над чувствами не могла тянуться вечно, надо это прекратить как можно быстрее. После того поцелуя ничего не изменилось. Рома все так же ухаживал на Полиной. Ярость пожирала все частички разума. Хотелось вцепиться в эти черные девичьи волосы и утащить удушённое тело в лес. Одевшись, парень спустился в холл и вышел на улицу. Погода была хорошая, еще не взошедшее солнце чуть светило розово-оранжевым оттенком, маленькие снежинки летали и кружились в воздухе, блестя от света. За деревьями бегала и прыгала небольшая лисичка, крупинки снега взлетали, а рыжий хвост вылавливал их и стряхивал в сугробы. Кроны деревьев казались все белее, по мере пробирания в чащу. И лишь один единственный фонарь освещал дорогу. Неподалеку собачка резвилась и махала своим ободранным хвостиком вокруг ног блондина, прося еды. Он погладил животное и отдал свой бутерброд бедняге. Она поблагодарила его, а именно облизала кисть руки и принялась есть. Антон снова приласкал Жульку и продолжил свой путь. Наконец, здание школы появилось на горизонте и, приближаясь, становилось все больше и выше. Зайдя в теплое помещение, голова заболела от громкого шума. Парень потер переносицу и поплелся в кабинет. Переводя глаза в бок, он увидел Полину, которая чуть ли не засасывала Рому в поцелуе. Разум снов помутнел. Но присмотревшись и задумавшись, эта ситуация вызвала усмешку. Рома будто вовсе не имеет симпатии к главной скрипке школы, все время метаясь глазами куда угодно, но не на лицо Морозовой. Петров лишь посмеялся, но в сердце все равно неприятно кололо. Дыхание немного сбилось, а в животе завязался тягостный узел. Антон зашел в мужскую уборную и умывшись несколько раз, попытался успокоиться. Поток депрессивных мыслей и загонов было не остановить, они впивались в разум и сердце. Урок уже должен был начаться, но сил не было от слова совсем. Юноша будто пробежал километровку. Руками оперевшись о раковину, глаза начали слезиться, но он не мог позволить себе уронить хоть одну слезу в школе. Парень хотел биться в истерике, кричать. Особенно жаждал высказываться хоть кому-то, но такого человека не было. О своих чувствах он не мог сказать никому, абсолютно. Это наводило еще большую тоску, на, и без того, стеклянное сердце. Похоже, Петров сегодня не появится на физике. Блокнота с собой не было, только он мог помочь как-то отвлечься. Хотя, не стоит забывать о танцах. Антона осенило, он поднял голову, умылся для должного успокоения и поплелся в актовый зал. Открыв двойную дверь, парень зашел в достаточно большое помещение. Деревянные стулья с красной обивкой были поставлены по бокам и повернуты к сцене. Сама сцена была великолепна: продолговатые ступеньки, которые вели на площадь, такие же красные шторы, подвязанные веревочкой, закрытые золотой тканью окна. За кулисами стоял магнитофон, а рядом с ним шкафчик с кассетами. Парень медленными шажками подходил все ближе к сцене и, по чуть скрипучим ступенькам, поднялся на нее. Она была выше, чем он думал. Взору открылись куча стульев. Свысока это наводили тревогу. Волнение подкралось незаметно. По шее скатилась капелька пота, но сделав пару глубоких вдохов, он успокоился. Тело плавно и легко принимало различные позы, ноги сами вели парня по деревяшкам, заставляя изнуренно ныть. Волосы подлетали с каждым прыжком, пируэтом. Очи закрылись от расслабления, ведь движения были легкими и плавными. Тело и разум успокоились. Антон представил себя посреди замерзшей, хрустальной речки: кучи уникальных снежинок падали с серого неба, через облака пыталось просочиться солнце и осветить белое личико своими лучами. На коньках он бы точно не повторил то, что делал на сцене, но в мечтах его ничто не останавливало. Лишь треск льда слышался в ушах. Хоть это и выдумано бурной фантазией парня, но было восхитительно. Четкие линии выводились на льду, готовом вот-вот треснуть. Последний шаг. Лед, словно стекло, раскалывается. Антон проваливается вниз. Резкий, пронзительный холод проник в тело, от чего парень охнул, тут же легким стало не хватать воздуха. Проснулся он все также на сцене, под светом белой люстры. Веки чуть приоткрылись, ресницы придавали небольшую мутность. Поднявшись на локти, он огляделся. Все как и было. Он посмотрел на ближайшие часы, которые находились около магнитофона и выяснил, что урок закончится через двадцать три минуты. Неужели он спал около двадцати минут? Белая челка прилипла ко лбу, ноги еще немного подрагивали и жутко болели после танцев. «Интересно, а он работает?» подумал Антон, взяв кассету с какой-то романтической мелодией. Парень пребывал в раздумьях, пытаясь понять как заставить работать это чудо техники. — Да как эту хрень включать! — возмущенно прокричал парень, как вдруг, почувствовал чужое, обжигающее дыхание и запах дешевого одеколона, перемешанный с сигаретами. — Помочь? — прям над самым ухом раздался мужской бас, спокойный и тихий. Антон хоть и не видел лица, но уже знал, что это Рома. Он выпрямил спину и невозмутимо ответил: — Да, я был бы не против. Пятифан усмехнулся, все так же держа оскал на лице. Видимо, он надеялся напугать блондина, но тот уже привык к частым, своеобразным приколам. Пока Рома вставлял кассету в магнитофон, Антон думал как начать разговор об их отношениях. Сейчас Пятифанов выглядел более радостно и ни себе, ни ему настроение портить не хотелось. Однако, парень понимал, что без этого никуда. Но, решив спросить об этом позже, он задал несколько других вопросов, которые интересовали его не меньше. — Кстати, — прервал тишину Антон — как давно ты тут стоял и почему не на уроке? — Хахах, ты словно мама, которая отчитывает меня, — заметил Рома, от чего парень сзади закатил глаза — а вообще недавно, ты кассету выбирал и я пришел. Насчет почему я не на уроке, а потому что заебался сидеть у этой мымры и отпросился в туалет — кассета вошла в технику и шатен радостно произнес — Все! Антон чуть потупил взгляд, а после, когда пришел в себя, кинул краткое «спасибо». — Ты тут долго стоять будешь? Все равно немного до конца осталось, — смущенно сказал парень и посмотрел на время — а конкретно - пятнадцать минут. — Ой, да мне у этой гаргульи сидеть вообще не в кайф, — после он хитро понизил голос — лучше посмотреть, что ты тут делаешь. — Ничего особенного. — А что именно? — спросил Пятифанов и развалился на стуле, который стоял около Антона. — Танцую — тихо произнес Петров, намекая, чтобы тот ушел. — Да ладно тебе, покажи, не стесняйся! — расхохотался Роман и помещение отдало его смех эхом. Уши у Антона покраснели, а щеки загорелись. Но через несколько секунд он чуть разозлился и крикнул: — Ничего я не стесняюсь! Мне просто партнер нужен, а тут нет никого! — пытаясь найти оправдание, он тут же об этом пожалел, в особенности, когда тот начал приближаться. — Хочешь, я буду твоим партнером, если это так принципиально — хулиган наклонился к лицу парня и между ними осталась буквально пара миллиметров. Антон не мог. Он хотел оттолкнуть его, но не мог. Дыхание согревало и аромат, исходящий от одноклассника, кружил голову. Глаза блестели. Ему не хотелось думать, что они не могут быть вместе, что Рома встречается с Полиной и что у них все наладиться. Он хотел, чтобы Рома был его. Полностью, с ног до головы. Музыка приглушенно заиграла из магнитофона, пока Антон витал в облаках. Пятифанов успел незаметно, одной рукой подав назад, включить мелодию. Она была тихой и успокаивающей. Шатен держал одну руку на талии блондина, а другой держал его запястье. Ноги двигались вперед-назад и вбок. Все было так легко и бессмысленно. Антон уперся в грудь Романа и опустил невинный взгляд на скрипящие доски. Их сейчас было в особенности не слышно из-за играющей музыки. Звучала дерганная скрипка, клавиши фортепьяно, которые становилось все громче и громче, перекрывая скрипку. Истома веяла на сцене. Суета, которая стояла перед новым годом вылетела из головы. Ругающиеся, дерущиеся между собой одноклассники тоже пропали. Хотелось, чтобы это все было реальностью, несмотря на ее последствия. «Дайте хоть раз в любви захлебнуться». Мелодия становилась все тише, в ней играло лишь тихое, страстное фортепиано. Антон поднял голову на Рому. Их глаза встретились. Пятифанов чуть потянулся к губам парня, но его мигом оттолкнули. Музыка стихла окончательно. Антон отбежал к магнитофону и убрал кассету. Рома так и стоял обездвиженный, однако, потом повернулся, изогнул бровь и посмотрел на блондина. — Чего случилось? — парень медленным шагом подошел к Антону. Тот повернулся к нему, смотря исподлобья. — Что между нами? — неожиданно спросил парень. Рома немного потупил глазами на младшего, но ответил: — Друзья — он пожал плечами, — а что такого? — Да ты… — Антон сжал ладони в кулак, а Пятифанов непонимающе смотрел на разъяренного друга — блять, ты даже не понимаешь, что играешь моими чувствами?! — парень сорвался на крик — ты всегда делаешь вид, что ничего нет, ты вообще с этой гребанной Полиной забыл даже про Бяшу! Ты даже после всего, что между нами было, делал вид что ничего нет! Его монолог прервала трель звонка и оба парня посмотрели наверх. — В общем… — Антон опустил голову, поднял рюкзак с пола и повернулся к шатену — если так будет продолжаться и дальше, ты либо признаешь, что я тебе нравлюсь и мы решаем, что с этим делать, либо… — он отвел взгляд на выход — мы разрываем все контакты. Парень ушел и громко хлопнул дверью. Рома провожал его взглядом. Он чувствовал себя никак. Лишь пустые глаза, без огонька и хитрости, до сих пор смотрели на дверь. Вернувшись в класс, он выискивал Бяшу. Антон заметил перед собой руку и встрепенулся. Парень залился смехом от ожидаемой реакции. Антон тоже хихикнул и предложил сесть. — Кстати, а ты где был? — спросил бурят, грызя ручку. — Да так, нигде — ответил тихо парень, продолжая раскладывать нужные учебники. — Ну скажи-и — протянув последнюю гласную, по-детски попросил парень. — Эх, — он посмотрел на Бяшу, чуть опустив брови и нехотя вспоминая то, что произошло, думал как соврать — просто по школе гулял, не хотел на урок идти. — А, понял — парень откинулся на спинку стула. Урок уже шел, Антон и Бяша о чем-то бурно болтали и иногда негромко посмеивались. Рома так же сидел с Полиной, которая ему что-то рассказывала, но он ее не слушал. Он смотрел на Петрова. На его сияющую улыбку и закрытые глаза. Рома чуть поднял уголки губ. Хотелось, чтобы ему также улыбались эти уста, смеялись своим беззаботным, приятным голосом. Их недавняя ссора еще стояла в голове и надо было что-то делать. А что? Хоть его все считали бесстрашным и все такое, сейчас он всем телом чувствовал только страх перед неизвестностью. Он погрустнел, не зная что делать. Соглашаться или нет? Вдруг, чувства фальшивые и он на самом деле не любит его. — Хей! ты меня слушаешь, Пятифанов? — грозно спросила девушка, насупившись. — Ага, че там дальше было? — вяло спросил Рома и девушка повеселела. Это всегда срабатывало. Он никогда не слушал ту чепуху, что она говорила. Парень считал это ненужным, хотя, так и было. Не выдержав этой болтовни, шатен поднял руку и отпросился выйти. Зайдя уборную, направился к окну. На улице было серо, облака медленно летали, а мрачные ветки деревьев колыхались. Рука достала из кармана пачку сигарет. Открыв окно, он немного высунулся наружу. Серый дым сливался с небом. Парень задумался, но докурив сигарету принял решение. «Нет, разрываем контакт». Следующее утро было таким же пасмурным. Антон шел по почти пустому коридору. До начала урока оставалась буквально минута, вот все и разбежались. — Антон, — раздалось у входа на лестницу. Парень резко обернулся и увидел перед собой нервного Рому. Он изогнул бровь и спросил: — Что хотел? — Я насчет вчерашнего разговора — голос немного осип. В голове всплыли воспоминания, от которых было немного грустно. Но Петров не подал вид. Все таки, надежда еще скреблась, но она же перемешивалась с отчаянием. — Ну, так и что ты решил? — безэмоционально произнес парень и сложил руки на груди. — Придется разорвать контакт — Рома виновато поджал губы. Эти слова много значили. Разбивали, убивали. — Ладно, услышал, пока — кинув фразу, Антон быстрым шагом пошел к кабинету. В сердце будто впились множество осколков, которые причиняли боль. День начался просто ужасно и скорее всего так и продолжиться. На душе скреблись кошки, все бабочки в край передохли. Было невыносимо сидеть, все раздражало. Хотелось просто умереть прямо сейчас, чтобы этот день закончился, как страшный сон. Лучше бы это и правда был сон. Но и завтра, и послезавтра ничего не изменится. Все имеет последствия. Мириться с этим было тяжело и невыносимо. День почти закончен. Антон идет по мрачному и грустному лесу, такому же, как и он сам. С Бяшей он особо не разговаривал, просто сидел за партой и чиркал в тетради. Сейчас, вдыхая холодный воздух, который заполнял все пустое пространство внутри, он думал. Много. Подойдя ближе к дому, остановился. Петров не мог в таком настроении показаться семье, лишний раз тревожить. Хотелось кому-то выговориться, но даже тут был провал. Некому. Бяша бы не понял, а сестру в такие дела вообще впутывать не хотелось. Рыжее пятно опять пробежало рядом. Лисица смотрела на него, сев на мокрый снег. Антон подошел к ней и погладил. Шерстка была мягкой. На глаза выступили слезы. Лиса, на удивление, не трогала блондина, а лишь любопытно смотрела. Парень заметил, что у хищницы была небольшая рана на лапке, из-за чего она немного хромала. Слезинки покатились по щекам, но эмоций не было. Лишь капли падали, не прекращая. Он сел рядом, так же гладя лису по голове. — Алис…- прошептал парень, — если человек тебя не любит, а ты его любишь, ведь не стоит добиваться? — больше себя, нежели животное, спросил Антон, — но если он начнет добиваться, то что тогда мне делать? Принять или отказать, послав куда подальше? — лиса посмотрела на парня, облизываясь — я не знаю что мне делать. Как быть? Рыжая смотрела. Смотрела, не отрывая взгляд. Парень склонил голову. Сердце бешено стучало и кололо. Он поднялся с земли и пошел домой, но перед тем повернулся и сказал: — Пока, Алис…

***

Проходили день за днем. Антон уже почти смирился и просто продолжил жить. Так же гулял с Бяшей, веселился с сестрой. Сегодня новый год. Антон проснулся радостный. Ничего, казалось, не могло испортить этот день. Мама с Олей уже что-то делали на кухне. По крайней мере, Карина готовила, а девочка поедала колбасу. Антон спустился на первый этаж. — Доброе утро — бодро и радостно произнес парень. — Доброе, Тош — набив рот хлебом со сгущенкой, пожелала сестра. — Да, доброе, — проговорила женщина, нарезая овощи в салат — давай умывайся и иди мне помогать, а то одна помощница уже ест во всю — она чуть посмеялась. — Хорошо — крикнул он и поплелся в ванну. Почистив зубы и причесав взъерошенные волосы, он пошел маме на помощь. Это, конечно, была самая нелюбимая часть нового года, но без нее никуда. «Зато потом вкусно будет» подумал парень и устало вздохнул. Оля бегала под ногами, от чего получала замечания. Когда все было приготовлено, Антон прилег. Улыбка все не сходила с лица почти целое утро. Отца до сих пор не было. С одной стороны, это даже радовало. — Антон, — мать зашла в комнату парня — сходи ка за хлебом. — Ладно Парень спустился вниз, накинул куртку, взял деньги и вышел из дома. Была небольшая метель. Щеки морозило, а руки коченели. Придя в магазин, он взял хлеб и пошел на кассу. — С вас шестнадцать рублей — сказала молодая кассирша с нелепым пучком на голове. — Что? — возмущенно произнес Антон — только позавчера стоил двенадцать! — Ну что я сделаю? — спросила девушка, смотря на маникюр — новый год, молодой человек, новый год. Антон устало потер переносицу, спорить он не хотел, тем более в праздничный день. — Ладно, сейчас возьму другой и снова приду — уже хотел было развернуться блондин, как перед ним встал силуэт. — Не нужно, я доплачу, — сказал бархатный голос — еще добавьте пачку сигарет. Отдав кассирше деньги, парни вышли на улицу. Рома зажег сигарету и поднес ее ко рту. — Что я говорил насчет общения? — недовольно спросил младший. — Ну, по факту, мы же знакомы — шатен выдохнул клочья дыма. — Да, но это по факту, а по договору мы незнакомы. — Да ладно тебе, ты вообще не скучал что ли? — парень немного надул губы. — Какая разница. — Большая, ты многое для меня значишь… — Да неужели? — блондин саркастично посмеялся. — Да, я многое понял за это время — Рома поджал губы — и мне кажется, что я люблю тебя. Антон вопросительно посмотрел на него. — Не смешно — грубо и сухо сказал он. — Я и не шучу, на полном серьезе сейчас говорю. — Нет, я не верю. — Поверь, я серьезно, меня не интересует Полина, я с ней уже давно расстался — Пятифанов виновато опустил взгляд — я не хочу тебя терять, я снова хочу с тобой общаться и чтобы ты смеялся из-за меня, а не страдал. — Вот как, — он незаметно улыбнулся, но сразу же принял прежнее безразличное выражение лица — тогда почему же ты сразу не согласился? — Знаешь такую поговорку: «что имеем, не храним, потерявши плачем» — Знаю, но не думаю, что это относится к тебе — парень двинулся вперед, но его запястье удерживала чужая рука. — Антон, — голос был неуверенным — пожалуйста. — Нет. — отдернув свое запястье, Петров пошел домой. До двенадцати оставалось совсем немного. Всего час. Семья уселась за стол, отец только вернулся, поэтому поругаться еще никто не успел. На телевизоре играла музыка, стол был накрыт белоснежной скатертью с кружевом, а на ней стояли салаты и фрукты. Атмосфера была немного напряженной: отец и мать не разговаривали вообще, лишь музыка прерывала тишину. Елка была ярко украшена: различные шарики висели на колючих ветках, пестрые огоньки горели и переливались с одного цвета на другой. Оля сидела и дрыгала ножками, задевая ноги брата из-за чего у них развилась небольшая, шуточная драка ногами. Ребята чуть смеялись и улавливали недовольный взгляд отца. — Антон, ты уже взрослый, перестань — приказал отец. — В отличии от тебя, он играет с ребенком и не мешает никому, поэтому нечего прикапываться — недовольно сказала мать. Дети быстро доели оставшеюся еду и отправились на второй этаж, так как, скорее всего, будет очередной конфликт. Подушки летали по комнате, смех разливался по всему помещению, а громкий мультфильм заглушал крики родителей. Вспотевшие и уставшие дети легли на пол, тяжело дыша и восстанавливая дыхание. — Скоро спать — сбивчиво произнес Антон. — Да — Оля перекатилась и легла на живот, дрыгая ногами — кстати, у меня вот подруга Вероника, ты ее знаешь, я рассказывала — Антон привстал на локти и заинтересованно начал слушать — она в мальчика влюбилась, а он с другой гуляет и я сказала, чтобы она перестала так сохнуть по нему. Так вот, сейчас он говорит, что любит ее и ошибся в своем выборе, она отказала, а сейчас из-за этого плачет. — И что дальше? — изогнув бровь, спросил блондин. — Да ничего, я сказала пацану чтоб шел ей стихи писал, раз так любит, а Веронике приказала, чтоб не отказывала ему сразу, а сначала попробовала, но не отдавала всю себя, так сказать. Пусть проверит, а потом уже и видно будет — она улыбнулась и улеглась в кровать — а еще я спать. Спокойной ночи, Тоша! — Спокойной — Антон выключил телевизор и свет. Придя к себе, он упал на кровать. Все таки, девочка в чем-то права. Можно попробовать, а потом решить. Вспомнился сегодняшний разговор с Ромой. «Я люблю тебя». Всего три слова, а таких значимых. Кровь бегала и бегала по сосудам и, казалось, переполняла его. Вдруг, в окно постучали. Открыв темную шторку, он совсем не ожидал увидеть Пятифанова. Антон открыл окно и впустил запыхавшегося нежданного гостя. Однако, сегодня его увидеть было в радость. Рома молча протянул коробочку, перевязанную красной лентой. Антон осторожно открыл ее. Там было колечко. Серебряное. Оно переливались, а в середине был стеклянный камушек. Глаза заискрились и улыбка наползла на лицо. — Вижу тебе понравилось — тихо произнес Рома, чуть усмехнувшись. — Да, понравилось — он подошел к парню и обвил его шею руками, получив легкий поцелуйчик в уголок губ. Позже, шатен уже полез целоваться. Мягкие губы соприкасались с чужими и язык проник внутрь. Это хотелось повторять вечно, даже когда кончался воздух хотелось еще. Рома спустился к шее, из-за чего Антон чуть запрокинул голову, утопая в удовольствии. Они все же отцепились и просто смотрели друг на друга. Рома зарылся пальцами в волосы, вдыхая запах лаванды, исходящий от них. — Больше никакой Полины — произнес Антон и воткнулся в грудь старшего. — Обещаю.