My little moon

Лань Венлинг первая пошла на шум. Приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. Заметив ее белоснежные одежды, толпа расступилась пропуская заклинательницу вперед. Войдя в зал она увидела женщину средних лет в дорогих одеждах. Это была мадам Мо, рядом с ней сидел ее муж, а напротив них – юноши в белых одеяниях. Юноши тут же посмотрели на нее, Лань Цзинъи буравил ее недовольным взглядом. Ее брат вопросительно на нее посмотрел, на что девушка лишь улыбнулась. Пройдя в центр комнаты, Лань Венлинг сложила руки в вежливом поклоне, и обратилась к Главе: — Приветствую Мадам Мо, прошу простить меня за опоздание. Взгляд Мадам стал изучать вошедшую девушку: — Ну что вы. Молодая госпожа, меня предупредили, что вы отправились на осмотр территории. Проходите. Я как раз рассказывала, что кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем... Не слушая ее бахвальства, Лань Венлинг прошла к брату. Стоило ей сесть, как через толпу протиснулся Мо Сюаньюй. — О, да это же вы обо мне, вот он я, бегу-бегу! Лань Венлинг помогла привести макияж Мо Сюаньюя в более чудаковатый вид, и теперь мужчину смело можно было принять за призрака висельника. С появлением растрепанного чудака с макияжем в толпе воцарилось гробовое молчание. — Меня кто-то звал? Вот он я, тот самый заклинатель! — Мо Сюаньюй продолжил бесстыдно и весело болтать, не замечая напряженной атмосферы вокруг. На его лице было столько пудры, что при улыбке она начала осыпаться. Позади Лань Венлинг, юноши старательно прятали смешки за кашлем, Лань Цзинъи громко фыркнул, едва сдерживая смех, в то время как сама девушка уже во всю хохотала. Как лидер группы, Лань Сычжуй бросил на них неодобрительный взгляд. Заметив его юноши выпрямились, приняв благопристойный вид, что не скажешь о сидящей рядом с братом заклинательнице. Мадам Мо уже давно не видела своего племянника, и прошло немало времени, пока она догадалась, кто был этот ярко накрашенный мужчина. Она воспылала яростью, но решила не терять самообладание и беспокоить себя какой-то ерундой, и, понизив голос, сказала своему мужу: — Кто его выпустил? Выведите его отсюда! Муж мадам Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы ее успокоить, и подошел к нарушителю спокойствия с досадливым взглядом, готовясь выволочь того из зала. Однако следуя плану Лань Венлинг, Мо Сюаньюй плюхнулся на землю, намертво вцепившись в пол всеми руками и ногами, и даже несколько слуг, прибежавших на помощь господам, не смогли его поднять. От их бесплодных попыток лицо мадам Мо становилось все темнее и темнее, а ее муж все сильнее и сильнее потел. Он выругался: — Ты, чертов псих! Если сейчас же не вернешься, будешь наказан! Все в деревне Мо знали, что в семье Мо был молодой господин, слетевший с катушек, Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей темной комнате, боясь выходить наружу. И теперь увидев, как диковинны были его внешность и его поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. — Хотите, чтобы я ушел? Да запросто! — сказал Мо Сюяньюй, указывая на Мо Цзыюаня. — Но пусть сначала он вернет мне украденное! Мо Цзыюань никак не ожидал, что, хорошенько получив от него, этот никчемный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. Он побелел от гнева. — Что за чушь ты несешь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! — воскликнул тот. — Все верно, ты не крал у меня, ты меня ограбил! — ответил Мо Сюаньюй. Мадам Мо молчала, а ее сын в ярости уже было поднял ногу, готовясь пнуть Мо Сюаньюя. В этот самый момент Лань Венлинг сделала незаметное движение пальцем, и нога Мо Цзыюаня упала на землю, едва ли вскользь задев Мо Сюаньюя. Однако тот все равно прокатился по полу, как будто его и вправду пнули, и распахнул свои одеяния на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил на нем Мо Цзыюань. Все подумали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. И кто еще, кроме Мо Цзыюаня, всегда высокомерного и безрассудного, мог бы сделать это? Как бы то ни было, семья Мо всегда слишком беспощадно относилась к своему кровному родичу. Было ясно как дважды два что, вернувшись от отца, Мо Сюаньюй не был настолько сумасшедшим, так что это явно влияние семьи Мо. Да уж, представление выходило занимательным, гораздо интереснее, чем какие-то там заклинатели! До этого момента мадам Мо молчала: не желала обращать внимания на больного человека и поэтому приказала вывести его вон. Но теперь она точно знала – Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его голова была ясна как никогда, и он делает все нарочно, чтобы опозорить ее семью. Она была одновременно шокирована и разгневана. — Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли? — Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт? — прямо ответил Мо Сюаньюй. Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, мадам Мо не могла ни ударить его, ни вышвырнуть вон. Она кипела от гнева, но все, что она могла себе позволить – это попытаться примирить обе стороны. — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова. Мы все – одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань – твой младший брат. Ты же старший, ты должен делиться своими игрушками. Он обязательно тебе все вернет. Юноши из клана Лань безмолвно уставились друг на друга. Заметив это, Лань Венлинг лишь покачала головой. Орден Гусу Лань утопал в роскоши. Росшие в нем дети никогда не видели подобных ситуаций и не слышали подобной логики. Мо Сюаньюй истерически захохотал про себя и протянул руку. — Что ж, тогда пусть он вернет их сейчас. Разумеется он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку он давно уже либо все выкинул, либо разломал. А даже если бы и мог, его гордость не позволила бы ему это сделать. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева. — Мама! — завопил он, взгляд же его выражал: «Ты действительно позволишь ему обращаться со мной вот так?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. Тем временем Мо Сюаньюй продолжил: — Знаете, а ведь дело вовсе не в том, что он украл мои вещи, а в том, что он украл их посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом ночи... Могут поползти слухи. Лань Венлинг поперхнулась. «Такого я ему не говорила!» Мадам Мо схватила воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. — О чем это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань – твой двоюродный брат! — прокричала Мадам Мо. — Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична своя репутация, то пусть хотя бы не порочит мою невинность! Я, знаете ли, еще надеюсь найти себе достойного мужчину! — парировал Мо Сюаньюй, гордо задрав нос. Лань Венлинг не сдержала смеха, и Лань Сычжую пришлось придерживать ее за спину, чтоб она не упала. Тем временем Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и начал размахивать им в воздухе, собираясь швырнуть им в двоюродного братца. Мо Сюаньюй, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, с грохотом развалившегося при ударе о землю. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, тут же разбежались. Мо Сюаньюй бросился к группе адептов из Ордена Гусу Лань, что изумленно наблюдали за происходящим. — Вы это видели? Видели?! Мало того, что он украл мои вещи, так теперь еще и покалечить меня хочет! Каков подлец! — что есть мочи завопил Мо Сюаньюй. Мо Цзыюань бросился за ним вдогонку и уже почти схватил его, когда Лань Венлинг торопливо остановила его. — Молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками. Мадам Мо увидела, что девушка явно собиралась защитить ее племянника, и предусмотрительно натянула на лицо улыбку: — Молодая госпожа, он сын моей младшей сестры. И у него не все в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьез. Так что, пожалуйста... Не дав ей закончить, Мо Сюаньюй опасливо выглянул из-за спины девушки. — Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьез?! Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь еще хоть что-нибудь, и я тебе руку отрежу! — свирепо произнёс мужчина. После этих слов, хотя отец и держал его крепко, Мо Цзыюань был близок к тому, чтобы вновь взорваться. Мо Сюаньюй поспешно выскочил на улицу, а девушка посмотрела ему в след. Лань Сычжуй встал перед ней закрыв тем самым собой проход и ловко сменил тему разговора: — Что ж... Значит, мы займем на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна, не выходите на улицу, и тем паче, не приближайтесь ко двору. — Да, да... Спасибо! — выдавила из себя Мадам Мо, трясясь от гнева. Ее сын не мог поверить своим глазам. — Мама! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдет с рук? Ты же сама говорила, что он всего лишь... — Помолчи! Не можешь подождать до дома?! — приказала она. Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а покровительственные слова матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он подумал: «Сегодня этот сумасшедший получит свое сполна!». Когда адепты Лань вышли из зала, Лань Сычжуй посмотрел на сестру. — Где ты была? И что это было за представление? — тут же спросил он. — Я осматривала территорию, а что за представление, не знаю, — не думая ответила та. Девушка побежала догонять остальных, а Лань Сычжую оставалось лишь тяжело вздохнуть. Придя к Западному двору семьи Мо, ученики стали развешивать на крышах и стенах флаги. Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». Если его возьмет живой человек, то он будет привлекаеть духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определенном радиусе, и вся эта нечисть начнет атаковать беднягу. Именно из-за того, что человек с флагом становился живой мишенью, другое его название было «Флаг-мишень». Его можно было установить и на дом, но в нем обязательно должны были находиться живые люди. И тогда целью нечисти становились все они. А из-за того, что такие флаги притягивали темную энергию со всей округи, подобную завихрениям черного ветра, их также называли «Флаги Черного Ветра». Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться к нему, таким образом ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. Стоя на крыше Лань Венлинг заметила Мо Сюаньюя, что стоял неподалеку, с интересом разглядывая флаги. Она спустилась к нему: — Тебе стоит укрыться в доме. С наступлением ночи начнется охота. Мо Сюаньюй взял в руки один из флагов. — Для чего они служат? — поинтересовался он. С крыши спустился Лань Цзинъи. — Для приманки нежити. Тебе не стоит это брать, — Лань Цзинъи протянул руку требуя отдать флаг, Мо Сюаньюй подчинился. После чего младший юноша недовольно заметил: — Ты нарушил нам весь порядок установки флагов! — Простите, я... Начал было Мо Сюаньюй, но его перебил, спустившийся с крыши Лань Сычжуй. — Уймись, Цзинъи, — успокоив друга, он обратился к мужчине. — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнем охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага. Венлинг проводи его и возвращайся. Девушка кивнула и вместе с Мо Сюаньюем отправилась к его хибаре. — Эти флаги показались мне знакомыми, — пробормотал себе под нос Мо Сюаньюй. — Наверное ты видел их во время своего обучения в ордене Цзинь, эти флаги часто используют при обучении адептов. Даже несмотря на их создателя, — услышав его, хмуро ответила Лань Венлинг, произнеся последние слова себе под нос. — Кто их создатель? — спросил Мо Сюаньюй, после чего осекся увидев реакцию девушки. — Старейшина Илин, Вэй Усянь. Несмотря на то, что среди заклинателей было принято его ненавидеть, все же многие его изобретения продолжают использовать, — с неожиданной для Мо Сюяньюя улыбкой сказала Лань Венлинг. — Он был гением! — глаза Мо Сюаньюя загорелись. — То что с ним случилось, не было его виной. Девушка на это промолчала. В такой тишине они дошли до лачуги Мо Сюаньюя. — Ты неплохо справился, — наконец рассмеялась девушка. — Правда, кое-что ты явно добавил от себя. Мо Сюаньюй неловко почесал голову. — Ну, я ведь и вправду хочу найти хорошего мужчину... — смущённо ответил тот. Лань Венлинг так и застыла: — Оу... Мо Сюаньюй замахал руками: — Прости, прости. Я не хотел тебя смутить... Я совсем не подумал, что тебе это может быть неприятно... — Тебе нравятся мужчины? — придя в себя спросила Лань Венлинг, Мо Сюаньюй кивнул. — Тебе незачем извиняться. Я не имею ничего против обрезанных рукавов. — Правда? — удивился Мо Сюаньюй. — Разве в Ордене Гусу Лань нет правил запрещающих это? Лань Венлинг удивлённо на него посмотрела. Поняв о чем она думает, он объяснил: — Я много времени проводил в библиотеке, когда... Девушка не стала спрашивать дальше, это объяснение её устроило. — В Ордене Лань нет правил, запрещающих любовь между мужчинами или женщинами. А отношение к обрезанных рукавам такое же, как и к другим. Хотя старшее поколение может упрекать их, младшие относятся к этому более спокойно, — ответила ему Лань Венлинг. Девушка усмехнулась своим мыслям, заставив Мо Сюаньюя удивиться. Когда она развернулась, чтобы уйти, Мо Сюаньюй окликнул ее. — Спасибо тебе, — сказал он. — За то что помогла. — Любой поступил бы также, — сказав это девушка растворилась в темноте. — Не каждый, — Мо Сюаньюй ещё долго стоял, глядя в темноту. Вернувшись на свое место, Лань Венлинг продолжила нести караул. Вот только во всей деревне была тишина, что ни капли ей не нравилось. Спустя некоторое время раздались первые крики, доносившиеся из Главного зала. Оказавшимся внутри адептам предстала ужасающая картина. На полу лежало тело. Очевидно, человеческой фигурой был Мо Цзыюань, но с другой стороны будто и не его. Хотя в чертах лица явно угадывался этот напыщенный индюк, скулы его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась. В сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело будто бы постарело на двадцать лет. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. И если при жизни Мо Цзыюань был просто уродлив, то в смерти он стал и уродливым, и старым. Пока группа Лань Венлинг осматривала тело, в Главный зал прибыла группа Лань Сычжуя вместе с мадам Мо. Увидев тело женщина рухнула на пол, и безудержно зарыдала. Юноша подошел к сестре. — Как он оказался здесь? Мы только закончили отбиваться от ходячих мертвецов в Западном дворе, — юноша взглянул на тело. — На Северной стороне было тихо, мы прибыли сюда после того как услышали крик, на месте было только тело, — сказала Лань Венлинг. — Это все этот сумасшедший, — закричала мадам Мо. — Тащите, тащите этого психа сюда. Тащите Мо Сюаньюя. Несколько слуг последовали ее приказу.