My little moon

Лань Ванцзи осторожно опустил дочь на пол ощущая исходящий от ее тела жар. Сычжуй и Цзинъи устроились рядом, старший сжал руку сестры. — Отец, мэй... — Лань Сычжуй со страхом посмотрел на отца. Лань Ванцзи молча приложил пальцы к запястью Вэй Венлинг. Его золотые глаза расширились, и полный холода взгляд, пронзил душу Цзян Чэна. — Её сила не концентрируется в ядре, — изрёк Лань Ванцзи, осторожно передавая дочь в руки сына. — Посылай ей свою Ци, только медленно и в маленьких количествах. — В состоянии сна ей будет легче исцелиться, — раздался встревоженный голос Не Хуайсана. Глава Не сидел рядом с Главой Цзян, и напряжённо смотрел на бессознательную дочь лучшего друга. Он как никто другой знал, чем может быть опасно искажение Ци. Нельзя допустить, чтобы разбушевавшиеся Ци Венлинг, перешло в ее полное искажение. Сычжуй молча кивнул, запоминая советы отца и Главы Не. Сосредоточившись на концентрации своей энергии, юноша не отвлекаясь на посторонний шум, стал передавать сестре свою Ци. Лань Ванцзи ещё раз взглянул на сына с дочерью. Убедившись, что Венлинг в надежных руках, мужчина резко поднялся. Заклинатели проводили его испуганным взглядом. — Ты все это время знал, почему Вэй Ин стал следовать Тёмному пути? — резко спросил Лань Ванцзи, подходя к наблюдавшему за действиями Сычжуя Вэнь Нином. — Я знал, что у него не было выбора, — спокойно ответил мертвец, не сводя с детей взгляда. Он знал, что правда никому не понравиться, но такой реакции А-Юи, Вэнь Нин предвидеть не мог. — Господин Вэй, рассказал о причине лишь сестре. — Это было больно? Это был глупый вопрос, и Лань Ванцзи это знал. — Да. Цзян Чэн не шелохнулся, когда Лань Ванцзи метнулся в его сторону. — Ханьгуан-Цзюнь! — встал перед сидящим дядей Цзинь Лин. — Прошу Вас не надо! — Ванцзи-сюн, не делай глупостей, — также поднялся Не Хуайсан, вызывая удивление у заклинателей. Никто не ожидал такой смелости от Незнайки. — В сторону, — холодно произнёс Лань Ванцзи, сжимая рукоять Бичэня. — Ванцзи, — на его плечо опустилась тяжёлая рука дяди. Лань Цижэнь старался сохранять спокойствие, и вразумить племянника. — Ничего уже не изменить, ты сам это говорил. — Тебе никогда с ним не сравниться, Цзян Ваньинь, — выплюнул Лань Ванцзи. — Всё через что прошёл Вэй Ин, было лишь из-за тебя. От его слов Цзян Чэн сильнее сжался. Он знал это. Прекрасно знал. — Ханьгуан-Цзюнь! — возмутился Цзинь Лин. Юноша не мог позволить, чтобы так говорили о его дяде. — Разве Вы не слышали слова Вэй Усяня в пещере Фу Мо? Он сам сказал, что, то что мы увидим нам не понравиться! Но он бы все равно поступил так же будь у него второй шанс. Не Вам судить о его поступках! Лань Ванцзи отшатнулся. — А-Лин, — наконец, потянул племянника за руку Цзян Чэн. Мужчина устало взглянул на Цзинь Лина. — Не нужно. — Даже знай мы о произошедшем, чтобы это изменило? Вэй-сюн, поступал бы так как хочет не спрашивая чьего либо мнения, — твёрдо произнёс Не Хуайсан. — Каждый из нас так или иначе виноват перед ним. Нам этого уже не изменить. — Теперь, все мы знаем, что с подвигло его вступить на Путь Тьмы, — подал голос Глава Оуян, его сын удивлённо взглянул на него. — Теперь мы должны узнать правду об остатках Вэнь, и его преступлениях, если они имеются... — Их нет, — произнес Цзян Чэн поднимаясь. — Клан Вэнь, что спас Вэй Усянь был ответвлением от главной семьи, занимающийся медициной. Там были женщины, старики и дети. И, теперь я понимаю почему он спас их... — Ты понял это лишь сейчас? — усмехнулся Лань Ванцзи. — Ты был на горе! Ты видел людей, что пытались там выжить? Слушал ли ты, то что пытался донести тебе Вэй Ин, из раза в раз повторяя, что они не виновны? — Нет. Я не слушал его, — просто ответил Цзян Чэн, вызывая новую вспышку гнева у Лань Ванцзи. Но мужчина продолжил: — Я был идиотом, молодым Главой, что хотел принести своему Ордену величие, и восстанавливал его из руин! Ты не это хочешь от меня услышать... Но извиняться перед тобой я не стану. — Мне не нужны твои извинения. — А Вэй Усянь, не стал бы их слушать... Взгляд Лань Ванцзи похолодел. — По вине таких как ты, Юань и Юи потеряли родных! — Лань Ванцзи не видел, как от его слов дёрнулись Лани и Вэнь Нин. Лань Сычжуй посмотрел на отца, отвлекаясь от передачи духовных сил Венлинг. Лань Цзинъи оказался рядом, и заменил его. — Шисюн, — дрожащим голосом позвал его Цзинъи. Сычжуй, дёрнулся отводя взгляд от Ханьгуан-Цзюня. — В...все нормально, — шестерёнки в его голове закрутились с новой силой. — Я осознал свою вину ещё давно, Лань Ванцзи! — теперь уже возмутился Цзян Чэн. Сжав кулаки, мужчина твёрдо посмотрел на стоящего напротив Ханьгуан-Цзюня. — Поэтому и поддерживал твою легенду! Не забывай, что я узнал о происхождении А-Юи, ещё три года назад. И все это время, я молчал! Я молчал, продолжая поддерживать легенду о не пойми откуда взявшихся детях Ханьгуан-Цзюня! Я провел на горе всю ночь, надеясь найти их, но тебе повезло больше. — Вэй Ин, знал, что его не оставят в покое! Он спрятал их, чтобы такие, как ты не убили их! — Я бы не убил ребёнка! — Ты в этом уверен? Этот вопрос заставил Цзян Чэна остолбенеть. Заклинатели участвующие в Осаде посмотрели на своих детей. Могли ли они убить ребёнка? В тот момент все они были ослеплены яростью, и мечтали лишь об одном – быть тем кто убьёт Старейшину Илин. Но даже ослепленные яростью, они ведь не могли убить маленьких детей? Никто не мог быть в этом уверен. Цзян Чэн взглянул на своего племянника. И вновь он увидел, это взгляд. Взгляд словно на него смотрела А-Цзе. — Я бы не убил ребёнка, — помолчав, вновь ответил Цзян Чэн. — Возможно, я бы не смог заботиться об этих детях так как это сделал ты. Но умирать на горе я бы их не оставил. Я был зол на Вэй Усяня, но в отличие от своей матери, я не перекладывал свою ненависть на его детей. — Цзян-сюн, Ванцзи-сюн, прошу хватит! — вновь встал перед ними Не Хуайсан. — Если бы Вэй-сюн, услышал бы вас, он бы уже побил вас двоих! Такие нелепые слова, вызвали приступы нервного смеха у юношей и улыбки у старших. Лань Ванцзи метнул в Главу Не замораживающий душу взгляд и развернувшись вернулся к детям. Не Хуайсан проводил его расстроенный взглядом, выглядывая из-за спины Цзян Чэна. Сычжуй и Цзинъи молча уступили мужчине место, неловко переглядываясь между собой. Старший юноша нервно ерзал на своём месте. — Отец... — Я расскажу тебе все, о чем ты попросишь, Юань, — виновато сказал Лань Ванцзи. Сычжуй кивнул, облегчённо выдохнув. — Кажется начинается, — предположил Оуян Цзычжэнь, когда темноту вновь прорезал свет. Вэй Усянь вышел из библиотеки за полночь, и не спеша шёл вдыхая прохладный ночной воздух. Лань Ванцзи приковал свой взгляд, к его лунному образу. В свете яркой луны его лицо казалось мертвенно бледным, а взгляд серых глаз задержался на лунном диске. — Я вверх смотрю на серебро, На это небо И, вспоминая дом, где я Так долго не был, — горько улыбаясь прошептал Вэй Усянь. Цзян Чэн тоже задержал свой взгляд на брате. Прошло больше недели с тех пор как они сбежали с Пристани. Он и Вэй Усянь любили Пристань, любили их дом. Это время казалось им вечностью. — Сколько жизней прошло, с тех пор как под такой же луной я сражался с самым прекрасным человеком в Гусу? — Вэй Усянь вновь задумчиво посмотрел на луну. Заклинатели поперхнулись, ощущая себя неуютно от этих слов. Молодые юноши залились краской. Лань Цижэнь почувствовал металлический привкус во рту. Лань Ванцзи чувствовал как загорелись его уши, от розовых щёк Цзинъи и Сычжуй. Хвала небожителям, что Венлинг мирно спит, не смеясь во все горло. Его лицо озарила счастливая улыбка: — Кажется, тогда она была куда красивее. «Вэй Ин думал о нем! Он считал его самым прекрасным человеком в Гусу! Мог ли он скучать по нему?» Он задумался. «Что ты скажешь Цзян Чэну?» «Я придумаю» — Что же мне придумать... «Ничего!» — в душе кричал Цзян Чэн. Вэй Усянь стоял облокотившись о колонну. Мысли в голове были спутаны, и разобраться в них становилось все труднее. — Что же мне делать? — прошептал он хватаясь за голову. — А-Чэн, ведь поймёт если я солгу.... «Я не понял» — Я ведь не могу поступить по другому? — задавал сам себе вопрос юноша. «Можешь» — Мадам Юй, бы точно одобрила мой выбор... А дядя? А шицзе? А Цзян Чэн? Нет. Он не должен узнать об этом. Меньшее, что я могу сделать для Ордена Цзян, это вернуть ядро его наследнику. Они ведь столько всего сделали для... Вэй Усянь замолчал, после чего подскочил на месте. — Мама, — выдохнул он. «Помни то, что другие делают для тебя, а не то, что ты делаешь для других. Только когда люди не хранят так много в своих сердцах, они наконец чувствуют свободу». Лань Цижэнь вновь замер услышав голос Цансэ Саньжэнь. Свобода была всем для неё и Шуанг... Вэй Усянь отшатнулся вспоминая давно забытый голос матери. Слезы навернулись на его лице и он кивнул, будто Цансэ Саньжэнь была рядом с ним. Юноша вошёл в покои. Цзян Чэн все также бессознательно лежал на постели. Вэй Усянь сел на кровать, и с болью взглянул на брата. Он грустно улыбнулся: — Помнишь, я обещал тебе быть рядом когда ты станешь Главой? Цзян Чэн кивнул. Он всегда помнил это обещание. — Очень хочу чтобы так оно и было. Ты, я и шицзе, вместе, как в детстве. Больше всего на свете хочу, чтобы ты вернулся домой. Отомсти за дядю Цзян, Мадам Юй, за А-Лан и её малыша, за шиди и шимэй. Сделай это за меня, пожалуйста. Мадам Юй и дядя Цзян никогда не говорили тебе этого... Но Цзян Чэн, ты очень сильный. Ты будешь самым лучшим Главой, и никто не даст мне в этом усомниться. Я горжусь тобой, диди. Всегда гордился. Цзян Чэн уже не обращал внимание на слезы текущие из его глаз. Вэй Усянь всегда считал его братом. Всегда считал лучшим. Так же как и он. Почему никто из них не смог сказать эти слова другому? Вэй Усянь смахнул слезу, взваливая Цзян Чэна на спину. Он вышел из покоев. Неся Цзян Чэна на спине, он прошел приличное расстояние, и к рассвету наконец остановился в домике лесника. Вэй Усянь потянулся к игле. Его рука застыла. — Прости, меня диди, — прошептал он. — Вэй-сюн, всегда был рядом с тобой Цзян-сюн, — раздался голос Не Хуайсана. — Просто ты об этом не знал. Цзян Чэн сам не зная зачем прикоснулся к своему даньтяну, где сияло ядро Вэй Усяня. Одним движение Вэй Усянь вытащил иглу из головы Цзян Чэна, но тот не сразу открыл глаза. Очнувшись, он все равно не двигался. Цзян Чэну было настолько безразлично, что он даже не осмотрелся и не спросил, где они находятся. — Ты в самом деле хочешь умереть? — с насмешкой спросил Вэй Усянь, Цзян Чэн не мог видеть, его красных глаз и взгляда полного отчаяния. Теперь же Цзян Чэн видел. Чувство ненависти к самому себе поглотили его. — Я не смогу отомстить, будучи живым. Почему бы мне не умереть? — Вэй Усянь дёрнулся. — Возможно, я смогу превратиться в свирепого призрака. — Замолчи! — взмолился Цзян Чэн, хоть и знал, что его мольба не будет услышана. Мужчина спрятал лицо в руках, чувствуя, что он не вынесет наблюдение за своей слабостью. Он абсолютный слабак. — С самого детства над тобой проводили успокаивающие душу церемонии. Даже если умрешь, у тебя не получится стать свирепым призраком, — покачал головой Вэй Усянь. — Если ни живым, ни мертвым я не смогу совершить месть, то какая вообще разница? – спросил Цзян Чэн. — Жизнь даётся лишь раз, и она бесценна Глава Цзян, — нравоучительно произнёс Лань Цижэнь. Цзян Чэн его проигнорировал. После этих слов он окончательно отказался говорить. Вэй Усянь еще какое-то время сидел возле кровати и смотрел на него. А потом, хлопнув ладонями по коленям, встал и занялся делами. С наступлением вечера он, наконец, закончил готовить и, поставив еду на стол, заявил: — Вставай. Пора ужинать. — Какое все красное, — побледнел Оуян Цзычжэнь. — Похоже на ту кашу в Городе И, что готовила Вэй Венлинг. Юноши из Города И, непроизвольно сглотнули. — Яблоко от яблоньки, — фыркнул Цзинь Лин. Бедный юноша ощутил, как его горло начинает гореть от одного вида брошенного на эти яства. Цзян Чэн, разумеется, его проигнорировал. Вздохнув, Вэй Усянь уселся за стол и взял палочки. — Если не восстановишь силы, как мы сможем вернуть твое золотое ядро? — Услышав слова «золотое ядро», Цзян Чэн, наконец, моргнул, и Вэй Усянь продолжил: — Вот именно. Не сомневайся. Ты правильно расслышал. Я сказал "вернем тебе золотое ядро". Губы Цзян Чэна дрогнули, а в горле пересохло. — Тебе известен способ, как это сделать? — Известен, — спокойно ответил Вэй Усянь. А потом улыбаясь развернулся к нему и добавил: — Ты же давно знаешь, что моя мать, Цансэ Саньжэнь, была ученицей Баошань Саньжэнь? То была короткая фраза в несколько слов, но она смогла разжечь огонь в безжизненных глазах Цзян Чэна. — Идиот! — сам не зная на кого крикнул Цзян Чэн. — Баошань Саньжэнь, легендарная бессмертная наставница, прожившая много сотен лет, отшельница, которая, по слухам, способна оживлять мертвых и наращивать плоть на кости! — Ты имеешь в виду... – голос Цзян Чэна дрожал. — То есть... — Я имею в виду, что знаю, на какой именно горе живет Баошань Саньжэнь, — отчётливо произнёс Вэй Усянь. — А это значит, что я могу отвести тебя к ней. — Вспомнив о своей матери, господин Вэй придумал эту легенду? — предположил Сычжуй, вновь удивляясь его находчивости. Вэнь Нин кивнул. — Он прислал нам с сестрой письмо, в котором подробно описал план... — Но... но разве ты не говорил, что не помнишь своего детства?! — неуверенно возразил Цзян Чэн. — Да, я забыл свое детство, но не полностью. Есть фрагменты, которые повторялись так часто, что я смог их запомнить. В моих воспоминаниях есть голос женщины, которая постоянно мне что-то повторяла, описывала место и множество других вещей. Этот голос говорил, что если я окажусь в безвыходном положении, то могу подняться на гору и попросить бессмертных, живущих там, о помощи. — В чем-то он оказался прав, — неуверенно произнёс Лю Янг. — Он ведь вспомнил голос матери... Лань Ванцзи посмотрел на дочь. Воспоминания Венлинг также возвращались фрагментами. Неужели, их с Вэй Ином судьбы действительно так похожи? Цзян Чэн скатился с кровати и бросился к столу. Вэй Усянь подтолкнул к нему тарелку и палочки. — Ешь. — Я... — Цзян Чэн возбуждено вцепился в стол. Юноши понимали чувства Главы Цзян, но вот мужчине от этого было не легче. — Ешь, — повторил Вэй Усянь. — Поговорить можем и за едой. Цзян Чэн фыркнул замечая явную схожесть Вэй Усяня с сестрой. — Иначе я вообще ничего не скажу. Цзян Чэну оставалось только сесть на табурет. Схватив палочки, он принялся набивать рот. — Сквозь чувство абсолютной безысходности пробилась надежда на то, что все еще может обернуться иначе, что действительность все еще прекрасна. Нахлынувшие чувства поглотили Цзян Чэна, и он не заметил, что держит палочки не тем концом. Увидев, что он, хоть и отвлеченно, но все же начал есть, Вэй Усянь продолжил: — Я отведу тебя туда через пару дней. — Сегодня! — воскликнул Цзян Чэн. — Чего ты боишься? — спросил Вэй Усянь. — Что прожившие больше века бессмертные вдруг исчезнут за пару дней? Мы пойдем позже. Существует множество запретов, о которых тебе необходимо знать, прежде чем отправиться в путь. Иначе же, нарушь ты хоть один – разозлишь наставницу – и для нас с тобой все будет кончено. — Цзян Чэн уставился на него, в надежде услышать что-то еще. Вэй Усянь продолжил: — Когда поднимешься на гору, нельзя открывать глаза и смотреть вокруг. Тебе нельзя запоминать местонахождение горы, нельзя видеть живущих там людей. И помни, что бы тебе ни приказали делать, ты должен будешь подчиниться. — Хорошо! Цзян Чэн должен был заподозрить, что что-то не так уже на этом моменте. — Ты ведь знаешь, каким убедительным мог быть Вэй-сюн, — успокаивал его Не Хуайсан. — И вот еще что, самое важное, — добавил Вэй Усянь. — Если тебя спросят, кто ты, тебе нужно будет сказать, что ты – сын Цансэ Саньжэнь. Ни в коем случае не раскрывай, кто ты есть на самом деле! — Хорошо! Судя по всему, что бы ему ни сказал Вэй Усянь, Цзян Чэн просто согласился бы, глядя на него влажными глазами. Вэй Усянь заключил: — Ладно, давай есть. Восстанавливай силы и копи энергию. А мне за эти несколько дней нужно будет подготовиться. — Какая у него была подготовка? — задал Вэнь Нину вопрос Цзян Чэн. — Концентрация и медитация, — ответил мертвец. — Силы господина Вэя, должны были быть на максимуме. Цзян Чэн, наконец, осознал, что неправильно держит палочки, перевернул их и еще немного поел. Еда была столь острой, что на глаза навернулись слезы, и он не удержался от комментария: — На вкус ужасно! Юноши закивали, ощущая вкус этой гадости у себя во рту. Вэй Усянь громко рассмеялся, глядя на кривляющееся лицо брата. Глядя на него, Цзян Чэн тоже рассмеялся отбросив попытки съесть это варево. Если не тот факт, что в скором времени все разрушиться, это было посемейному уютно. Цзинь Лин уже не раз замечал, что дядя всегда мог открыто смеяться рядом с Вэй Усянем и мамой. После того как их не стало, рассмешить его стало куда сложнее. Сейчас он разве, что смеётся над ним или же над Вэй Венлинг... — Спустя несколько дней непрестанных расспросов про Баошань Саньжэнь, Вэй Усянь и Цзян Чэн выдвинулись в путь. После долгого путешествия они пришли к подножию одной из отдаленных гор в Илин. Склоны были сплошь усыпаны разнотравьем, а вершину укрывали облака и туман. От этого места и правда веяло божественностью. И все же оно не слишком-то походило на образ обители бессмертной наставницы, который сложился в сознании людей. — Последние несколько дней Цзян Чэн не мог избавиться от сомнений. Иногда он подозревал, что Вэй Усянь ему солгал, а порой думал, что ребенком тот что-то услышал или запомнил неправильно. Цзян Чэн постоянно беспокоился, смогут ли они найти нужную гору. Стоило им, наконец, добраться до нее, как подозрения проснулись вновь. — Это и правда то самое место, где живет Баошань Саньжэнь? — Нет, — скептически сказал Цзян Чэн. — Ты идиот, поверил в россказни Вэй Усяня, и стал причиной его гибели! Цзинь Лин с беспокойством взглянул на дядю. — Никто не знает, где жила бессмертная, это ведь действительно мог оказаться её дом... — Молчи, — предупреждающе прошипел Цзян Чэн. Цзинь Лин повиновался. — Это точно оно, — уверенно ответил Вэй Усянь. — Какой смысл мне врать тебе? Чтобы ты порадовался пару дней, а потом испытал еще большее разочарование? Подобные разговоры между ними происходили уже бессчетное множество раз. Вэй Усянь поднялся вместе с Цзян Чэном до середины горы. — Вот и все. Дальше я с тобой пойти не могу. Он достал кусок ткани и завязал им глаза Цзян Чэна, вручив ему в руки длинную палку, он повторил: — Ты ни в коем случае не должен открывать глаза. На горе нет никаких диких зверей. И лучше бы тебе идти помедленнее. Даже если упадешь, снимать повязку нельзя. Не любопытствуй. И помни: даже под страхом смерти говори, что ты – Вэй Усянь. Ты знаешь, как отвечать на вопросы? От того, сколь послушным будет Цзян Чэн, зависело то, сможет ли он восстановить ядро и отомстить. Конечно же, он бы не посмел проявить неосторожность. Взволнованно кивнув, Цзян Чэн развернулся и медленно стал подниматься наверх. — Я буду ждать тебя в поселке внизу! — крикнул Вэй Усянь, Цзян Чэн махнул ему рукой. — Помни это твой последний шанс! Не испорть все! Это действительно был последний шанс. Второго уже никогда не будет. Вэй Усянь наблюдал, как фигура Цзян Чэна исчезала в дали. — М..молодой господин Вэй, Вы в порядке? — раздался дрожащий голос. Из-за одного из валунов вышел Вэнь Нин. Юноша был одет в простую крестьянскую одежду. Вэй Усянь кивнул. — Вэнь Цин на месте? — Вэнь Нин кивнул. — Тогда идём. Оба юноши направились по другой тропе вверх. Тем временем Цзян Чэн с завязанными глазами шёл вверх, то и дело спотыкаясь о камни. Вдруг раздался звон колокола заставивший Цзян Чэна подпрыгнуть. Юноша рефлекторно выставил перед собой палку готовый защищаться. Внезапный звук спугнул стаю птиц, что с громким щебетом взметнулись в небо. В какой-то момент, он почувствовал как его грудь уперлась в лезвие меча. Всё, как и говорил Вэнь Нин. Правда действительно оказалась таковой. — Стой на месте, — раздался железный голос. — Б..б..бесмертная? — с надеждой спросил он. Молодой Цзян Чэн не мог видеть, стоящую перед ним Вэнь Цин. — Кто ты? И как нашёл это место? — Я... Вэй Усянь, сын Цансэ Саньжэнь. Прошу Владыку Бесмертную помочь мне... Клан в котором я рос уничтожен, в Пристань Лотоса пришла беда. Моё Золотое Ядро было разрушено Сжигающим Ядра, Вэнь Чжулю... Вэнь Цин бросила взгляд в сторону. Стоящий неподалёку Вэнь Нин зажёг пучок трав. Если бы не разрушенное ядро, Цзян Чэн мог бы ощутить присутствие ещё одного человека... — Твоя мать Цансэ Саньжэнь? — переспросила женщина. — Да, — ответил Цзян Чэн. — И это она рассказала тебе об этом месте? — Да, — повторил Цзян Чэн. Юноша пошатнулся, хватаясь за голову. Травы стали действовать. Цзян Чэн упал без чувст, а Вэнь Цин с холодным выражением лица повернулась к подошедшим заклинателям. — Другого пути не будет, Усянь... — пыталась убедить его Вэнь Цин. — А-Цзе, до последнего надеялась уговорить господина Вэя, — вздохнул Вэнь Нин. — Шицзе, тоже очень упертая, — согласился с мертвецом Цзинъи, Сычжуй согласно кивнул. — Тогда я придумаю его, — вздохнул Вэй Усянь. — Он был создателем Тёмного Пути, и действительно придумал его, — восхитился Лю Янг. — Восхищайся не так открыто! — дал ему подзатыльник У Мин, хоть и был согласен с ним в глубине души. Вэнь Цин прикрыла глаза, и повернулась к брату: — Берите его и идём. Быстрее сделаем это, быстрее закопаем твоё жалкое тельце и забудем обо всем. Лань Ванцзи был возмущён. Вэнь Нин укоризненно посмотрел на сестру, в то время как Вэй Усянь смеясь взвалил Цзян Чэна себе на спину. — Я не собираюсь умирать, лишь проверю свою удачливость. Крайне возмущён. Вэнь Цин дала ему подзатыльник и с гордым видом пошла вперёд. Лань Ванцзи выразил благодарность Деве Вэнь. — Только она может говорить о том что я умру? — подозрительно прищурился Вэй Усянь. Вэнь Нин кивнул. Заклинатели нашли охотничий домик в лесу, и уложив Цзян Чэна, Вэй Усянь повернулся к Вэнь Цин. — Давай. — Вэй Ин... — Давай, — решительно повторил он, заставив Вэнь Цин промолчать. Девушка молча протянула ему чашку. Осушив её, Вэй Усянь лёг рядом с Цзян Чэном. Постепенно его глаза стали закрываться, и вскоре он заснул. Вэнь Цин и Вэнь Нин принялись за операцию. Распахнув одежды Вэй Усяня, Вэнь Цин взяла нож. Поняв что сейчас будет, особо впечатлительные люди отвели взгляд. Лань Цзинъи с виноватым видом отвернулся. — Цзинъи, Юи не винила бы тебя в этом, — успокоил друга Сычжуй. Сам юноша чувствовал, что должен был это увидеть, так же как и Цзинь Лин. Юноши сели рядом со своими старшими. Лань Ванцзи сжал руку дочери, хватаясь за неё как за соломинку. Одно движение и на груди Вэй Усяня, там где находиться его Даньтянь появился разрез. Вэнь Нин молча стоял рядом, подавая сестре то что она просила. Вэнь Цин дернулась отшатываясь назад. — Не получается... — Сестра... — Нужно будить его! — нервно вскрикнула Вэнь Цин. Было видно, что девушка была на пределе. Лань Цижэнь не мог винить её в этом. Одно дело писать о возможной пересадке ядра, другое дело выполнять её, осознавая, что своими руками она рушит и спасает жизни. Она влила в рот Вэй Усяня какую-то жидкость, и через некоторое время тот открыл глаза. — П..получилось? — прошептал он. — Нет. Вэй Усянь испуганно взглянул на Вэнь Цин. — Твоя энергия рассеяна, и я не могу ничего сделать с ядром. Ты должен концентрировать все в одном месте, то есть... — Быть в сознании... — Вэнь Нин побледнел глядя на обдумывающего Вэй Усяня. — Что?! — Он был в сознание? — закричал Цзян Чэн. — Да... — Раз так, то я готов. — Нет! — Ты! — Вэнь Цин пришла в ярость. — Понимаешь, как это больно? — Вэнь Цин! — Вэй Усянь гневно посмотрел на неё. — Делай! Лань Ванцзи очень сильно хотелось ударить его, и выбить всю упертость из его головы. Между заклинателями шёл молчаливый спор. — Держи его Вэнь Нин. Юноше пришлось привязать руки Вэй Усяня, и держать его плечи. Вэнь Цин принялась за дело. Заклинатели молча молились, чтобы все прекратилось. Следующие часы проходили одинаково. Лань Цижэнь просил прощения у Вэй Усяня, у его родителей, у Венлинг. Вэй Усянь кричал. Цзян Чэн проклинал все на свете. Очередных бессонных ночей, сопровождаемыми криками Вэй Усяня ему не избежать. Теперь они точно будут преследовать его до конца его дней. Крики агонии. Лань Ванцзи не замечал, слез текущих по лицу. Сычжуй прижался к нему, надеясь утешить. Венлинг дёрнулась словно услышав крики отца. Лань Ванцзи тут же прижал её и сына к себе. Вэнь Нин всеми силами удерживая его, когда тот был на грани, и начинал вырываться. Веер Не Хуайсана с громким треском разломался в его руках, заставив заклинателей подпрыгнуть. Вэнь Цин вздрагивала от каждого крика, и все упорнее делала свое дело. В уголке её глаз собирались слезы. Вэй Усянь отключался, и Вэнь Нину приходилось вновь и вновь будить его, и убеждать не закрывать глаза. Крики не прекращались. Цзинь Лин впервые на своей памяти извинился перед Вэй Усянем. Лань Цзинъи ревел взахлёб. За окном проносилось солнце и луна, солнце и луна... — Две ночи и один день, — прошептал Цзян Чэн. Вэй Усянь терпел все это столько времени... Ему никогда не сравниться с ним. Лицо Вэнь Цин было бледным, под глазами залегли синяки, а руки стали дрожать. Мертвенно-бледный Вэй Усянь молчал, лишь немигающим взглядом смотрел в потолок. Его глаза потухли, словно вся жизнь вытекла из них. Лань Ванцзи думал, что вся жизнь вытекла из него после стольких адских криков его любимого. Но хватка Сычжуя на шеи возвращала его к реальности. Лишь изредка вздымающая грудь, давала понять, что жизнь в нем все ещё есть. В отличие от сестры, Вэнь Нин мог позволить себе плакать, и из его глаз не переставали литься слезы. Вэй Усянь дёрнулся, когда рука Вэнь Цин вытянула из него последнюю каплю жизни. Заклинатели впервые увидели Золотое ядро в живую собственными глазами. В её руках сияло Золотое ядро. Несмотря на все сделанное Вэнь Цин и Вэнь Нин не могли не смотреть на него с восторгом и восхищением. Вэй Усян стоило лишь раз взглянуть на него, чтобы тут же отвернуться. Также поступил и Цзян Чэн, мужчина не желал видеть то, что послужило началом ада в их жизни. Вэнь Цин перешла к Цзян Чэну, и опустила ядро в уже разрезанный Даньтянь. Вэнь Нин с надеждой смотрел на сестру. На лбу её образовалась складка, и она с мольбой смотрела на рану. Она упала, когда грудь Цзян Чэна начала исцеляться. Надрез затягивался своими силами. Он исцелялся. — Получилось, — не веря прошептала Вэнь Цин. — Получилось! Стоило Вэй Усяню услышать её громкий возглас, он выдавил из себя улыбку. Его глаза закрылись, и единственная слеза выступила из уголка глаз. Заклинатели пристыженно стали вытирать собственные слезы. Вэй Усянь пришёл в себя через два дня. Поднявшись, его тут же вырвало. — Организм был истощен, — пояснил Вэнь Нин. Вэнь Нин подскочил к нему, помогая устоять на трясущихся ногах. — Ц..Ц.. — С..с молодым господином Цзян, все в порядке, — успокоил юношу Вэнь Нин. — М..молодой господин Вэй, вы надорвали связки. Голос скоро вернётся, но пока лучше молчите. И полежите ещё, пожалуйста. Ещё одно напоминание о нечеловеческих криках Вэй Усяня в агонии, заставило Лань Ванцзи ещё сильнее прижаться к Сычжую. Юноше все сильнее хотелось выйти отсюда. Он верил отцу и сестре, и если они считали, что Вэй Усянь не плохой человек, значит так оно и есть. Ему не хотелось видеть мучения Вэй Усяня, и видеть как от этого страдают его родные. Вэй Усянь кивнул, но лишь на первую часть сказанного. Схватившись за плечи юноши, он сделал ещё один шаг. Колени тряслись, голова кружилась, и все тело отдавалось ужасной болью. — Он придёт в себя, через несколько дней, — стоило им двоим войти в комнату к Цзян Чэну, раздался недовольный голос Вэнь Цин. — Ты должен лежать. — Ты бы скорее вознеслась, чем заставила его лежать, — пробормотал Цзян Чэн. Вэй Усянь покачал головой. — Я...дол..же..н и..дти, — прохрипел он. — Один день Вэй Ин, завтра пойдёшь, — твёрдо сказала Вэнь Цин. Вэй Усянь покачал головой, полностью не соглашаясь с ней. — А-Нин, отойди от него, — произнесла Вэнь Цин. — Н..но сестра! — взгляд Вэнь Цин заставил юношу сделать шаг назад. Лань Ванцзи хотел было броситься к нему понимая, что Вэй Ин не в силах самостоятельно стоять. Но он не мог. Вэй Усянь тут же рухнул на пол. Вэнь Цин усмехнулась, а Вэнь Нин подскочил к юноше. Тот остановил его. Вэй Усянь собрал остатки сил, и заставил тело подняться. Вэнь Цин была искренне поражена, когда тот выпрямив спину поднялся и нечем ни выражающимся взглядом посмотрел на неё. Лань Цижэнь понимал, что он не имел права чувствовать гордость глядя на чужого ребёнка, которого он ненавидел и винил во всех бедах. Но он был им горд. Горд, что Вэй Усянь остался верен себе, и хранил в себе свой воинский духом. — Я..уй..ду, — повторил Вэй Усянь. — Не попадай в неприятности, — фыркнула Вэнь Цин, проходя мимо него. Задержавшись в дверях, она развернулась. — Я помню, твои слова. Помни и ты свое обещание. — Что это за обещание? — заинтересовался Цзинъи. — А-Цзе помогла господину Вэю... За это он пообещал помочь ей в трудную минуту, — ответил Вэнь Нин. «И он выполнил это обещание» Он встал против всего мира заклинателей, защищая её семью. И все это из-за обещания данного человеку. Человеку, что лишил его будущего. Человеку, что выполнял его просьбу. Ради благополучия брата. «Нет» — Вэй Усянь, защищал Ваш клан, не потому что Вэнь Цин его попросила... — стал осознавать Цзян Чэн. — Он вернул тебя к жизни по её просьбе... Вэнь Нин отвёл взгляд в сторону. Она согласилась помочь Цзян Чэну, чтобы потом Вэй Усянь спас Вэнь Нина... — Он остался с Вами, чтобы другие не узнали о его ядре, — шестеренки в мозгу Не Хуайсана закрутились с бешеной скоростью. — Это была одна из причин... Вэй Усянь кивнул. Это было их прощание. Вэнь Нин чуть помедлив выбежал за сестрой, обещая проводить Вэй Усяня до деревни. Вэй Усянь остался один с Цзян Чэном. «Не делай глупостей, А-Чэн» Он сделает их. Он наделает столько глупостей, когда Вэй Усяня не будет рядом. Вэй Усянь не дождался Вэнь Нина. Схватив длинную палку, он заковылял в деревню. С тех пор прошло семь дней. Поселок, где он остановился, располагался среди гор и выглядел довольно уединенным. Жителей там было немного, дороги оказались узкими и ухабистыми, а на обочинах не торчали торговцы. В назначенное время Вэй Усянь устроился на краю тропы и посмотрел в сторону горы. Цзян Чэна все еще не было видно. Он встал, опираясь ладонями о колени, и вдруг почувствовал головокружение. «Когда же это закончиться» Лань Ванцзи хотелось ему помочь. Пошатываясь, Вэй Усянь направился в сторону единственной в поселке чайной, которая выглядела не столь убого, как все остальные здания в округе. Стоило Вэй Усяню войти, к нему сразу поспешил улыбающийся работник: — Чего желаете? Вэй Усянь тут же насторожился. — За время, проведенное в бегах и последующие события, у него не было возможности помыться. Его легко можно было бы назвать чумазым, и принять за воскресшего мертвеца. И в большинстве чайных такого человека почти наверняка прогнали бы взашей. Поэтому подобное гостеприимство казалось слишком фальшивым. Это разъяснение заставило остальных напрячься. Недоброе предчувствие сковало их души. Вэй Усянь окинул чайную быстрым взглядом. Стоявший за прилавком хозяин, казалось, пытался зарыться лицом в счетную книгу. За десятком столов разрозненно сидело человек семь-восемь. Лица многих сидящих были скрыты под накидками с капюшоном, они пили чай, не поднимая головы, словно пытаясь что-то утаить. Вэй Усянь тут же развернулся, чтобы уйти, но стоило ему сделать всего шаг за порог, как над ним нависла высокая тень, а затем настиг мощный удар в грудь. — Что... Вэй Усянь перелетел через два стола. Работники и хозяин в панике выбежали на улицу, а посетители сбросили накидки, открыв пылающие солнцем одежды. — Вэни! — яростно крикнул Цзинь Лин, подскакивая на месте. Вэнь Чжулю переступил порог и встал перед ним. Он, казалось, размышлял над чем-то, глядя на пытавшегося подняться Вэй Усяня, а затем перевел взгляд на свою ладонь. — Он попытался разрушить ядро, — понял Цзычжэнь. — Но его там не оказалось, — усмехнулся Цзинъи. Была приятно видеть удивлённо лицо этого ужасного человека. Кто-то ударил Вэй Усяня под колени, заставляя упасть на пол. — Вэй Ин! — выкрикнул Лань Ванцзи, видя, как со спины к Вэй Ину подошел человек. — Ты уже на коленях?! — насмехался на Вэй Усянем Вэнь Чао. — Собачье дерьмо! — выругался Цзинъи. — Ниже некуда устраивать Вэй Усян засаду! — яростно возмущался Цзинь Лин. Теперь его пожирало беспокойство. Вэй Усянь был беспомощным без ядра, он не справиться с ними один... — Эй, сопляк, разве это не ты недавно валял дурака в пещере Черепахи-губительницы? А теперь сдался с одного удара? Ха-ха-ха, продолжай прыгать. Подумать только, каким ты был нахальным! Тут же послышался и нетерпеливый голос Ван Линцзяо: — Быстрее! Молодой господин Вэнь, отрубите ему руку! Он все еще должен нам руку! — Сука! — прошипел Цзян Чэн. — Нет-нет, не будем торопиться. Мы же с таким трудом нашли этого сопляка. Если отрубить ему руку, будет слишком много крови, вскоре после этого он умрет, и все наше веселье закончится. Сначала сожжем его ядро. Я хочу услышать, как он завопит так же, как вопил этот мелкий ублюдок Цзян Чэн! — Тогда сначала сожжем его ядро, а потом отрубим руку! — поторопила Ван Линцзяо. — Вы опоздали... Пока они переговаривались, Вэй Усянь сплюнул кровь и прошипел. — Прекрасно! Выкладывайте все пытки, которые вы мне приготовили, ну же! Он не будет пытаться сбежать, понимая, что у него нет шансов. «Мне больше нечего терять!» — Ты сам это сказал, — усмехнулась Ван Линцзяо. Вэнь Чао презрительно ухмыльнулся: — Ты уже одной ногой в могиле, а все еще корчишь из себя героя! — Он хочет спровоцировать тебя, — прошептал Лань Ванцзи. Вэй Ин был в отчаянии, осознавая свою беспомощность. Из оружия у него остался лишь его язык. — Именно близость смерти делает меня счастливым! — холодно рассмеялся Вэй Усянь. — Если я чего-то и боюсь, то не того, что умру. Коль кишка не тонка - пытай меня! И чем жестче, тем лучше. Тогда после смерти я точно стану свирепым призраком и буду денно и нощно преследовать орден Цишань Вэнь, бесконечно проклиная всех вас! Услышав это, Вэнь Чао все-таки растерялся. — Он ведь не может им стать? — решил удостовериться Шень Люнь. Никто ему не ответил, полностью игнорируя адепта Яо. — В конце концов, адепты известных кланов, такие как Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань, с самого детства находились под влиянием своего клана и его магических артефактов. По мере взросления они проходили через бесчисленные церемонии, успокаивающие душу, поэтому шансы на то, что они обернутся свирепыми призраками, сводились к минимуму. Лань Ванцзи взглянул на Юи. После Башни Кои, он сказал Венлинг то же самое, на её вопрос. Вэй Усянь был другим. Бровь Лань Ванцзи взметнулась вверх. — Он был сыном слуги и в Ордене Юньмэн Цзян находился не с рождения, а значит, не имел возможности пройти через такое количество церемоний. И если он умрет, затаив в душе ненависть и злобу, то превратится в свирепого призрака и примется их преследовать, что станет серьезной проблемой. И чем более многочисленными и жестокими будут перенесенные им при жизни пытки, тем более жестоким призраком он станет после смерти. — Он мог бы стать самым жестоким, — согласился Цзян Чэн. — Но он никогда этого не сделает. Увидев замешательство Вэнь Чао, Ван Линцзяо поспешила уверить: — Молодой господин Вэнь, не слушайте эту чепуху. Не все могут стать свирепыми призраками после смерти. Время, место, обстановка - все это должно соответствовать условиям. Кроме того, даже если это и случится, неужели орден Цишань Вэнь не сможет справиться с одним-единственным призраком? Мы так долго его ловили. Разве не для того, чтобы наказать паршивца? Только не говорите мне, что из-за этого бахвальства вы решите его отпустить? — Разумеется, нет! — воскликнул Вэнь Чао. — Понимая, что наверняка умрет, Вэй Усянь вдруг успокоился. — Ты не умрёшь. Пока. Ненависть, что клокотала в его душе, превратилась в решимость. Заметив выражение его лица, Вэнь Чао, несмотря на раздражение, ощутил страх. Он ударил Вэй Усяня в живот. — А ты все выпендриваешься! Кого ты хочешь напугать? Героем притворяешься?! — Несколько адептов присоединились и стали избивать Вэй Усяня. Заклинатели поглощали в себе чувство ярости по отношению к свите Вэнь Чао. Наконец, Вэнь Чао приказал: — Довольно! Вэй Усянь сплюнул кровь и про себя решительно подумал: «Значит, пришло время убить меня? Даже если я умру, невелика будет разница. Умереть ничуть не хуже, чем жить, а еще у меня есть серьезный шанс обернуться свирепым призраком и начать мстить!» Такие размышления привели его в невиданное возбуждение. — Вэй Ин! — возмутился Лань Ванцзи. — Не принимайте все как есть, господин Вэй! — согласился с Ханьгуан-Цзюнем, Лань Цзинъи. — Если бы он умер, то тайна о Золотом ядре не вскрылась, — задумался Сычжуй. — По крайне мере тогда. И тут Вэнь Чао спросил: — Вэй Ин, ты всегда столь самоуверенный и бесстрашный, храбрый и могущественный, не так ли? От того как эта фраза была произнесена заклинатели напряглись. — А? — удивлённо ответил Вэй Усянь. — Так значит, даже псы клана Вэнь могут говорить на человеческом языке? Никто не удивлялся, тому, что Вэй Усянь смеялся перед лицом опасности. Если это не была собака. Вэнь Чао со всей силы ударил его кулаком и омерзительно улыбнулся: — Продолжай бахвалиться. Покажи, как складно умеешь болтать. Мне хочется увидеть, как долго ты сможешь разыгрывать из себя героя! Он приказал своим подчиненным скрутить Вэй Усяня. Вэнь Чжулю подошел и поднял его с пола, тогда Вэй Усянь смог повернуть голову и посмотреть на человека, который убил Цзян Фэнмяня и Мадам Юй, а потом уничтожил золотое ядро Цзян Чэна. Он запечатлел в памяти каждую черту его лица с застывшим на нем холодным выражением. Цзян Чэн, также во всех красках, запомнил лицо Вэнь Чжулю, когда тот лишал его ядра. Вместе с Вэй Усянем люди Ордена Цишань Вэнь поднялись в воздух на мечах, оставив далеко позади поселок и горы. Всё замерли в ожидании. Ходили некоторые слухи, о том где Вэй Усянь провел те три месяца. Но сам он ведь отрицал такую возможность... Вэй Усянь подумал: «Даже когда Цзян Чэн спустится с горы, ему не удастся меня найти... Зачем они поднялись так высоко? Решили сбросить меня вниз так, чтобы я наверняка разбился насмерть?» Они знали, что он выживет. Они летели долго, пока белоснежные облака перед ними не прорезала черная горная вершина. Заклинатели знали эту гору. Для кого-то она была адом, а для кого-то домом. Гора Луаньцзан. От горы этой веяло дыханием смерти. Так же как и тогда с мечом, заклинатели ощутили волну Тёмной энергии на себе. Вэй Венлинг слегка поежилась, чувствуя как волны Темной энергии прошлись через её тело. Там где она проходила, оставался приятный холодок. Девушка попыталась открыть глаза, но усталость была сильнее. Успев увидеть лишь размытое белое пятно, она вновь провалилась в сон. Она была подобна огромному тысячелетнему трупу, от одного взгляда на который кровь стыла в жилах. Вэнь Чао завис в воздухе. — Вэй Ин, ты знаешь, что это за место? — он ехидно ухмыльнулся. — Эта гора называется Луаньцзан. Услышав название, Вэй Усянь почувствовал, как по спине до самого затылка прокатилась ледяная волна. Вэнь Чао продолжил: — Гора Луаньцзан находится в Илин. Вы, жители Юньмэн, наверняка тоже слышали это название. Это гора мертвецов, старое поле битвы. Копни тут в любом месте и наткнешься на труп. Всех безымянных умерших сбрасывают сюда, завернув в одну лишь циновку. — Он не посмеет! — Трусливый пёс! Летевшие на мечах заклинатели медленно снижались, приближаясь к черному пику. — Посмотри на темный воздух, — Вэнь Чао цокнул языком. — Невероятно сильная темная энергия, не правда ли? Заклинатели все сильнее ощущали давящую на них энергию. Когда-то Луаньцзан была именно такой, обычному человеку туда было не ступить. Но Старейшине Илин удалось вернуть этой земле, часть её прежнего вида. В то время как одних давящая энергия заставляла падать на колени, Вэй Венлинг заставляли подняться. — Видишь, какая мощная аура зла? Даже мы, орден Цишань Вэнь, не смогли ничего с ней сделать. Мы лишь оградили эту гору, чтобы не позволить людям сюда забредать. Сейчас день, а вот ночью... Ночью тут может произойти все что угодно. Если живой человек сюда попадет, его тело и душа навсегда останутся здесь. До скончания времен он не сможет выбраться. — Он выберется, — твёрдо произнёс Цзян Чэн. — Выберется, — согласился Лань Ванцзи. Вэнь Чао схватил Вэй Усяня за волосы. Его лицо исказила устрашающая усмешка, выделяя каждое слово, он добавил: — Так и тебе никогда отсюда не выбраться! — Нет! Договорив, Вэнь Чао сбросил Вэй Усяня вниз. — Вэй Ин! Лица заклинателей приобрели серый оттенок. — ААААААААААА...! — Нет! — закричал Цзян Чэн. Мужчина посмотрел на Лань Ванцзи. — Он ведь говорил, что это ложь! И без того бледное лицо Лань Ванцзи, стало ещё белее. — Мы поверили ему, — отстранясь от детей, с горечью прошептал он. Лань Сычжуй с беспокойством смотрел на отца, понимая, что совершенно не знает, как его успокоить. Юноша дёрнулся, когда чья-то рука коснулась его щеки. Опустив голову он понял, что Венлинг очнулась. — Юи... — сам не замечая, всхлипнул юноша. Венлинг вновь вытерла его слезы, дрожащей рукой. — Не плачь, — тихо произнесла она. В тишине, нарушаемой лишь всхлипами особо впечатлительных людей, её голос услышал каждый. Лань Цзинъи оторвался от плеча Оуян Цзычжэня, оба юноши не переставая плакали с тех пор, как Вэй Усянь лишился ядра. — Шицзе! — со слезами на глазах закричал Цзинъи, бросаясь к сестре. Сычжуй помог девушке сесть, поддерживая Венлинг за спину. Девушка слегка улыбнулась, обнимая младшего брата. Цзян Чэн и Лань Ванцзи молча стояли не в силах посмотреть в её сторону. Каждый чувствовал себя виноватым. Цзинь Лин и Не Хуайсан неодобрительно на них смотрели. Стоило Цзинъи наконец оторваться от Венлинг, девушка стала оглядываться по сторонам замечая все больше и больше бледных и заплаканных лиц. — Ч..что произошло? — повертев головой спросила она. — Где отец? Её взгляд зацепился за двух стоящих поодаль заклинателей. Венлинг попыталась встать, но ноги её не держали, а в глазах вновь потемнело. Зная упертость дочери, Лань Ванцзи медленно подошёл к ней. Девушка тут же потянула его за рукав, заставляя опуститься. — Что случилось? — вновь спросила она. Заметив слезы в глазах отца, её лицо потемнело. Лань Ванцзи не ответил, опуская голову. Венлинг видела как изредка подрагивали его плечи. — Отец... — А-Юи, — вдруг раздался голос Лань Цижэня, заставивший Венлинг отвлечься от отца, и с удивлением посмотреть на Учителя Ланя. — Как ты себя чувствуешь? — Я...я в порядке, — запинаясь произнесла Венлинг. — Со мной все хорошо, Учитель. — Господин Вэнь, не могли бы вы проверить это? — обратился к мертвецу Лань Цижэнь, приводя Вэй Венлинг в ещё больший ужас. Девушка слегка ущипнула себя, что не укрылось от Лань Сычжуя. — Хорошо, Господин Лань, — кивнул Вэнь Нин. — Я умерла? — вдруг спросила у брата Венлинг. Лань Ванцзи дёрнулся, подняв красный глаза на дочь. Девушка тут же проглотила язык. Услышавшие её заклинатели с неодобрением смотрели на нее. Сама же Венлинг ничего не понимала. — Нам показали пересадку Золотого ядра, Цзян-сюну, — ответил Не Хуайсан. — И то... как Вэнь Чао сбросил Вэй-сюна в Могильные курганы. — О. Всё удивлённо уставились на Венлинг. — Ты знала. Это был не вопрос, а утверждение. Вэй Венлинг неловко посмотрела на отца. — Я знала про Курганы, — честно ответила она. — Папа рассказывал об этом Вэнь Цин, а я услышала... Цзян Чэн издал нервный смешок, тут же отворачиваясь от посмотревшей в его сторону заклинательницы. — Отец, — подходя к мужчине сказала Венлинг. — Цзян Чэн. Вашей вины не в чем нет... В том что папа встал на Путь Тьмы, есть вина лишь Вэнь Чао. А его ядро... Цзян Чэн напрягся, но все же посмотрел на Венлинг. — Цзян Чэн, будь у папы ещё одно ядро, он бы пожертвовал им и во второй раз, — серьёзно сказала Венлинг. На что Глава Цзян нервно рассмеялся. — Что мне теперь делать? — спросил он. — Продолжать жить, и делать то что делал, — спокойно ответила Венлинг. — Не думай о том, что ты сделал папе. — А подумать о том, что он делал для меня? — предположил Цзян Чэн, вспоминая слова Цансэ Саньжэнь. — В бабушкиных словах есть доля правды, но они не совсем верны, — покачала головой Венлинг. — Папа никогда не винил тебя в чем-то, Вы с Цзян Яньли всегда были его семьёй... Она замолчала не зная, что еще можно сказать. Цзян Чэн ее понял, но чтобы осознать и перестать винить себя за произошедшее должно пройти немало времени. — Нам покажут, что было дальше? — решил задать вопрос Лю Янг. — Жизнь Старейшины Илин не закончилась на этом моменте... — задумался Лань Цзинъи. — То есть господина Вэя. — Дальше должны быть моменты с войны! — предположил Не Жонг. — И убийства на тропе Цюнци... — на этих словах Цзинь Лин напрягся. Юноша понимал, что все то что ему говорили о Старейшине Илин до этого, было не правдой. После увиденного, он правда не мог поверить, что Вэй Усянь смог бы причинить вред его матери. Неужели он узнает правду? — То есть и время его проживания на Луаньцзан, мы тоже увидим? Вэнь Нин дернулся, поворачиваясь к Вэй Венлинг и Лань Сычжую. — Хоть время на горе Луаньцзан и было не самым легким, — начала Венлинг. — В тех моментах были и слезы, и радости. Мой отец не был святым, на его руках есть кровь. Столько же сколько и на ваших. Теперь вы видите его становление, тем кем вы его считали.