Помогаешь мне не умереть…

Хоть Торкио уснул намного позже Давида, он всё равно просыпается раньше своего возлюбленного. Он открывает глаза и видит перед собой спящего малыша, который лежит, свернувшись в комочек, положив ладошки по щёчку. И смотря на это чудо, у старшего на лице появляется невольная улыбка. Ведь невозможно любоваться такой прелестью без положительных эмоций. Если Вы подумали, что это предел чего-то милого на это утро, то нет. Оказывается, что Дамиано не только мило спит, как ребёнок, но и просыпается он точно так же. Перед тем, как открыть глаза, Давид решил их почесать. Прям как младенец кулачками. Вот после данного действия своего парня Торкио не выдерживает и начинает над ним тихонько посмеиваться. От умиления и от того фактора, что этому ребёночку шестнадцать лет. И когда Давид всё же окончательно просыпается и замечает смеющегося Итана, на его лице появляется недоумение. — А что случилось? — интересуется Дамиано. — Спишь, как младенец какой-то. И это одновременно и смешно, и мило — с улыбкой отвечает Торкио. — Я не маленький, мне шестнадцать уже! — возмущается Давид. — Но в душе ребёнок — подкалывает его старший. После данной фразы младший решил поиграться с Торкио. Ведь он маленькое дитя, по его мнению. Хотя взрослым его считать совсем ещё рано. — Я ПОЦЕЛОВАТЬСЯ ХОЧУ ПЛЯК, ПЛЯК! — изображает Дамиано. А после отворачивается от Итана, чтобы уж совсем вжиться в образ ребёнка. На это Торкио усмехается и обнимает Давида со спины. А после проводит языком по его шее и целует её. Но эти манипуляции его ребёнка вовсе не устраивают. — В ГУБЫ ХОЧУ! — капризничает Давид. Да младший просто решил поиздеваться над своим парнем. Услышав новое недовольство своего парня. Торкио спешит исправляться. Он разворачивает Дамиано к себе лицом и приближается к его губам своими, нежно касается их, выполняя заветное желание своего возлюбленного. А тот самый ребёнок ему так же аккуратно отвечает, изредка покусывая его нежные губы, создавая ощутимый контраст. Этот нежный поцелуй с элементами страсти длился вовсе не долго, но он обоим доставил удовольствие. И с какой-то стороны даже рассмешил. — Давай вставать? — спрашивает Торкио, оторвавшись от губ возлюбленного. — Давай — соглашается Давид. Парни уже завтракают. И вроде бы всё хорошо. Они смотрят друг на друга, улыбаются без какой-либо причины. И им просто комфортно друг с другом. Но вот сознание Итана решает всё испортить. Точнее, вспомнить то, что он увидел на теле своего партнера во время полового акта. И это начинает немного дурманить его мозги и портить хорошее настроение, которое он получил с самого утра. Торкио доедает первый и отодвигает от себя тарелку, недовольно смотря на Давида. И тот этот странный взгляд в свою сторону сразу же замечает. И опять же Дамиано не понимает, что же происходит? Что он опять натворил? Поэтому младший быстрее доедает, а после спрашивает: Любимый, что-то случилось? — интересуется младший с заметным волнением. — Случилось — односложно отвечает Торкио, чем ещё сильнее начинает вводить Давида в недоумение. — А что именно? — Дамиано пытается достучаться до истины. — Пойдём в комнату, там поговорим — наставляет учитель и направляется в нужное ему помещение. А ученик не задавая лишних вопросов, идёт за ним. Когда они оба приходят в спальню и садятся на кровать, Итан говорит первое утверждение, которое уже заводит Давида в ступор: Вчера во время секса я кое-что увидел на твоём теле. Дамиано услышав это, пытается понять, что же Торкио имеет ввиду. Так как ни синяков и в принципе следов избиений на нём нет. Да и порезов тоже. — И что же ты такого там увидел? — спрашивает Давид, не понимая, о чём идёт речь. — Ты из меня дурака не делай — докапывается Итан. — Я правда не понимаю, о чём ты — говорит Дамиано, который очень сильно тупит. — Снимай штаны, и ты поймёшь, о чём я — опять же наставляет Торкио. А Давид без всяких лишних вопросов снимает штаны. Так как ему самому до чёртиков интересно, что там. Хоть он понимает, что уж точно ничего хорошего там нет. И какого же было удивление младшего, когда он заметил порезы на своих бёдрах. Да он о них вчера забыл. У него просто из головы вылетел тот факт, что ему в принципе голым не надо перед парнем представать. Так как он в порезах весь. Но, судя по всему, возбуждение сыграло своё. Раз уж он забыл о таком важном правиле в его жизни. Рассмотрев свои ноги и надев штаны, Дамиано поднимает виноватый взгляд на Торкио, будто молит его о прощении и в сотый раз говорит, что он больше так не будет. Но вот мнение у Итана на этот счёт уже совсем другое. — Ты помнишь, что я обещал сделать, если увижу на твоём теле новые порезы? — строго спрашивает Торкио. — Ты обещал родителям позвонить — говорит Дамиано, из-за чего у него к глазам подступают слёзы. А после он добавляет: Малыш, я прошу тебя, не звони. Дай мне ещё один шанс. Я правда перестану — умоляет его Давид. На это учитель вздыхает и отвечает ученику: Я твоё «больше не буду, дай мне шанс и это в последний раз». Уже раз сто слышал. И мне это уже надоело. Так что я звоню твоим родителям — говорит Торкио, а после просит: Номер матери скажи. На эту просьбу Дамиано опускает голову и старается ещё больше не разреветься. И сквозь зубы говорит эти страшные и трогающие четыре слова: Нет у меня мамы. — Ааа… Тогда отца — уже более мягко говорит Торкио, поглаживая Давида по макушке. После такого косяка Итан грубо вести себя с Дамиано уж точно не сможет. После Давид ещё несколько раз умолял Итана не звонит и обещал, что он исправится: Итан, прошу дай мне последний шанс. Пожалуйста — просит Давид, прижимаясь к тому всем телом и рыдая что есть силы. — Номер — говорит Торкио. После данного слова Дамиано «опускает руки». Так как понимает, что старший будет стоять на своём до последнего. Поэтому он диктует номер отца. Понимая, что ему сегодня сильно влетит. И вот Итан уже звонит отцу парня, который на удивление младшего, оказывается трезвый. И Торкио без всяких подозрений рассказывает всё как есть. А виновник сие происшествия отстраняется от своего партнёра, садится на другой угол кровати, продолжая рыдать. Только вот делает он это бесшумно, закрывая рот рукой, и трясётся в добавок, что только придаёт его виду ещё больше страха и отчаянная. А смотреть на это всё вовсе жутко. Поэтому Итан пытается не наблюдать за своим возлюбленным, пока разговаривает с его отцом. Когда Торкио заканчивает звонок, он сразу же подсаживается ближе к парню и пытается обнять его со спины, но тот его отталкивает со словами: Отстань от меня! — фактически кричит Дамиано, убирая от себя руки старшего. — Малыш, ты чего? Не надо так пугаться. Твой отец нормально отреагировал, спокойно и без ругани. Сказал, что он дома тебя ждёт, чтобы поговорить с тобой. Тебе нечего бояться— успокаивает его Итан и снова пытается его обнять. На эти слова учителя Дамиано опять же отталкивает его, бросает на него злой и в тот же момент такой беззащитный, будто виноватый взгляд. А после встаёт, берёт телефон и молча уходит, вытирая слёзы с лица. А Торкио его даже не останавливает. Так как понимает, что это бесполезно. Он же всё равно его оттолкнёт. Поэтому он продолжает сидеть на кровати, тупо смотря в пол. А Давид в тот момент уже идёт домой и пытается успокоиться, чтобы отец вновь не посчитал его девчонкой. Но получается у него не очень. Так как в голове вертятся одни и те же мысли: Зачем он позвонил? Что Итан хотел сделать хорошего этим действием? В один момент Торкио и вправду выбрал не самый лучший метод, чтобы решить эту проблему. Но с другой стороны. Он не знает, что Дамиано бьют. Точнее, он как-то поверил словам своего парня. То, что такое в их семье происходит редко. И отец, в принципе, понимающий. А его слова при разговоре ещё сильнее заставили Итана верить в то, что сказал ему Давид. Хоть некоторые факторы в своей голове он до сих пор никак сопоставить не может. Дамиано уже сидит у двери своей квартиры, весь заплаканный и трясущийся от страха. Входить ему уж точно не хочется. Ведь он понимает, что как только он перешагнёт порог двери, ему сразу же попадёт от отца. Но при этом он прекрасно знает, чем раньше он придёт, тем лучше. Так как отец, возможно, не будет сильно пьян и у него хоть как-то мозги работать будут. По итогу Давид просидел у двери ещё минут пятнадцать, полностью успокоился и со страхом зашёл домой. Дамиано оглядывается и видит отца, который сидит на диване с бутылкой пива в руках, а рядом ещё штук семь пустых валяется. Что означает, что его папаша пьян, но не в стельку, что уже является плюсом, хоть и небольшим. Как только отец слышит, что кто-то пришёл, он сразу же оборачивается и, увидев на пороге квартиры своего сына, он встаёт с дивана и, пошатываясь, идёт к нему. От чего у Дамиано «сердце в пятки уходит». — Ппривет — заикаясь, здоровается Дамиано. — Мне почему учитель звонит и говорит, что ты ик режешься? А? Что у меня за сын такой? — ругается отец, подходя вплотную к сыну. После этих слов Дамиано начинает сильно заламывать пальцы и опускает голову, чтобы отец не видел его слёзы. А потом просит прощения: Отец, ппрости меня, пожалуйста. Я не буду больше резаться, пправда. Я свои ппроблемы не буду таким методом больше решать — фактически шёпотом извиняется Давид. — А какие ик у тебя нахуй проблемы в таком возрасте могут быть? Что ты себе там ик навыдумал? — конечно же, отец ему не верит. Поэтому начинает докапываться. А Дамиано молчит. Он боится сказать что-то лишнее отцу. Точнее, он не хочет говорить, что он режется, потому что он его бьёт и насилует постоянно. А ещё он не хочет упоминать одноклассников, которые к нему плохо относятся из-за его статуса. Поэтому он не говорит ни слова. Просто стоит, смотря в пол, и тихо плачет. Из этого молчания отец делает только один вывод: Значит ик проблем у тебя нет? Ты всё выдумал, за что ик сейчас и огребешь. А то, видите ли, ик мне учитель звонит и говорит, что у меня сын ик с проблемами — ругается отец, а после просит: Место с порезами оголяй! — приказывает отец, снимая ремень со штанов. Хоть Дамиано весь дрожит от страха. Он всё равно выполняет просьбу отца, понимая, что сейчас будет. И делает он всё быстро, чтобы это всё скорее закончилось. Как только Давид снимает штаны, по тому месту, где находится большинство порезов, приходится первый удар, а после ещё и ещё. Эта ужасная боль сейчас ощущается ещё хуже, чем раньше. Так как отец бьёт по ранам, что даёт ещё больший отклик. Но при этом Дамиано стоит и фактически не шевелится, закусывая губы. Он просто хочет, чтобы это всё поскорее закончилось. Когда отец добил тот участок кожи с порезами почти до черноты. Он отпихнул сына от двери и вышел из квартиры, будто ничего и не делал. А Дамиано натянул штаны и через жгучую боль пошёл в комнату, чтобы лечь на кровать и окунуться во сне. И на время забыть об этом ужасном ощущении на его ногах. *** Торкио весь этот час сидит с телефоном в руках и места себе найти не может. Так как парень не отвечает на его сообщения и на звонки тоже. Поэтому он себя очень сильно накручивает. Итан сам не понимает, зачем он позвонил. Он же так, скорее всего, только хуже этому пареньку сделал. А вдруг его избили из-за этого. И поэтому он не отвечает. Но, с другой стороны, Дамиано сейчас может разговаривать с отцом и опять же не брать в руки телефон. Или ему сейчас в принципе не до этого. Что, скорее всего, и является правдой, если рассматривать два этих варианта. По итогу всех этих тяжёлых размышлений Итан просто срывается. Поэтому он идёт в ванную и начинает калечить свои руки. Хоть он сам час назад ругался на Давида из-за этой же проблемы. Но в отличие от младшего, старший много порезов себе на кожу не наносит. Ему хватило четырёх линий, чтобы успокоить себя и как-то убрать эти отвратительные мысли из своей головы. После данного действия Торкио садится за книгу и пытается отвлечься. Но телефон всё равно кладёт рядом и включает звук на максимум, чтобы ничего не пропустит. *** Дамиано поспал, но совсем немного. И когда он проснулся, он сразу же ушёл из дома, чтобы снова не встретить отца. А пошёл он на свою любимую крышу. Там он сидит на самом краю. Обдумывает весь сегодняшний день. И понимает только одно, что он ужасно поступил по отношению к своему возлюбленному. Он же правда. Ему просто помочь хотел, не зная всей правды. Но при этом Дамиано всё равно продолжает сидеть на крыше и плакать. Так как какая-то его часть всё-таки винит во всём учителя. С книгой Торкио тоже просидел немного. Не получилось у него отвлечься. Поэтому он решает сходить погулять. Всегда, когда Итан выходит на прогулку, он полностью забывает о реальности, уходит в себя, в свои мысли. Поэтому он даже и не замечает, как оказывается в районе Давида. В один момент Итану что-то подсказало посмотреть наверх. И таким образом он замечает Давида на краю крыши. А опустив взгляд он видит киоск с мороженым. И ему в голову приходит идея. Точнее, небольшой план, как можно помириться с Дамиано. Торкио покупает два шоколадных стаканчика и идёт к своему возлюбленному. Когда Итан оказывается на крыше, он подсаживается к Давиду и протягивает ему мороженное. — Я не хочу — отвечает Дамиано, отсаживаясь от Торкио. — Это всё равно тебе. Можешь потом съесть — говорит учитель, кладя сладость рядом с парнем и пододвигаясь ближе к тому. — Малыш, прости меня. Я не должен был звонить — извиняется Итан. — Отстань — говорит Дамиано. Просто сейчас он хочет побыть один. Поэтому и отталкивает парня. — Ну, ты чего? Тебе отец что-то плохое сделал? — настороженно спрашивает Торкио. — Отвали от меня. И уйди отсюда — просит его Дамиано, вытирая слёзы с лица, а после добавляет: Я тебя видеть не хочу! — злобно говорит младший, не понимая, что он несёт. На это Торкио только вздыхает, а после уходит под всхлипы своего возлюбленного. Наверное, сейчас правильнее было бы остаться и успокоить Давида, поговорить с ним. Но Итан решил, что младшему сейчас надо побыть одному, а после они поговорят. Ну, а ещё он уходит из-за последней фразы парня, которая тоже его очень сильно тронула. Как только Торкио уходит, Давид сразу же вспоминает о мороженном. Поэтому он достаёт его из упаковки, начинает есть, одновременно рыдая и виня себя за все свои слова в сторону Итана. Ведь он опять наговорил ему много плохого. А Итан просто идёт к себе. Он даже не думает о парне. Торкио просто уже не может терпеть всех этих выходок. И от неумения, некоторых держать язык за зубами. *** И Итан, и Дамиано думали, что эти каникулы они проведут вместе, будут посвящать время своим чувствам. Но что-то, как всегда, пошло не по плану. И по итогу почти все каникулы они были в ссоре. Дамиано постоянно был на крыше, он даже домой не приходил. А Торкио, будто назло, каждый день гулял по району Давида, и они нередко пересекались взглядами, что их обоих немного бесило. Но Итан всё равно проходил мимо, чтобы убедиться, что с его парнем всё в порядке. Просто в какой бы ссоре они не были, старший всё равно волнуется за своего малыша. Если Вы подумали, что они в принципе не хотят мириться. То, вы глубоко ошибаетесь. В данной ситуации помириться хотят оба. Только вот ни один и ни другой к этому никак не подведут. Торкио просто ждёт. Он не хочет навязываться. Скорее даже просто боится услышать новые слова, которые могут только ухудшить положение. А Дамиано просто не может его простить. Хоть давно уже понял, что он сам во всём виноват. Просто резаться не надо было. И ему стыдно перед Итаном. Поэтому он выбирает, сидеть круглыми сутками на крыше и страдать. *** Их ссора продолжалась бы ещё очень долго. Если бы не бессонница Торкио. В ночь перед субботой. Уже три часа ночи. А Итан лежит в кровати и до сих пор уснуть не может. Точнее, ему чего-то не хватает. У него ощущение такое, будто он не сделал сегодня чего-то. И с такими чувствами просто валяться в постели учитель не может. Поэтому он от нечего делать решает прогуляться. А ещё одна причина пойти погулять по городу — это увидеть Дамиано, взглянуть на него хотя бы одним глазком. Просто Торкио без него уже не может. Хотя сейчас глубокая ночь, и он, скорее всего, спит у себя дома. Но Итану на это всё равно. Есть же хоть какой-то небольшой шанс, что он на крыше. Поэтому учитель идёт в район, где живёт его возлюбленный, и где находится тот самый дом, на крыше которого располагается его парень фактически двадцать четыре на семь. И вот учитель уже стоит у той самой пятиэтажки и вглядывается на еле освещенную крышу. И какого же было его удивление, когда он разглядел на ней спящего Давида, который лежал практически на самом краю. И, конечно же, когда учитель это замечает, он бегом забирается на крышу. И когда старший там оказывается, он отодвигает своего бесстрашного, скорее даже, бестолкового парня от края. А после он несмотря на то, что они поссорились, ложится рядом и обнимает своего возлюбленного. И через какое-то время засыпает. Как раз этих объятий ему и не хватало, чтобы уснуть у себя дома в одиночестве.