Помогаешь мне не умереть…

Младший открывает глаза от первых лучей солнца где-то в шесть часов утра. Но проснулся он так рано не только из-за утреннего света, а от того, что он через сон почувствовал чужое тело, которое обнимает его и в какой-то степени даже согревает своим теплом. Открыв глаза, Дамиано видит спящего Итана. И первым делом он в ответ обвивает руками его туловище, прижимает к себе. Как же он давно не ощущал этого человека так близко к себе, к сердцу и душе. А всё это из-за какой-то вроде бы небольшой ссоры, которая лишила их фактически всего. Ведь они в последнее время только что и делали, что жили для своей второй половинки, а потом всё пошло по одному месту. И от таких мыслей, и от понимая того, что этого могло и не быть, если бы он держал язык за зубами и умел бы реагировать на подобные ситуации не слезами, которые позже перейдут в истерику, и не криками и орами, а более спокойно — разговорами. Поэтому из глаз младшего начинают невольно литься слёзы. Слёзы вины и непонимания того, как он мог так поступить. Из-за того, что младший изредка смахивал капли со своего лица, ему приходилось двигать одной рукой туда-сюда и из-за этих движений просыпается старший, видя перед собой заплаканного парня. Увидев эту картину, Торкио прижимает голову младшего к своей груди и начинает гладить того по макушке. Кабы, успокаивая. Итан прекрасно понимает, почему его возлюбленный плачет. Поэтому он ничего и не спрашивает. Просто ждёт дальнейших действий своего парня. Через какое-то время Дамиано решает попросить прощения, чтобы уже наконец-то выйти из этой чёртовой ссоры: Итоша, прости меня, пожалуйста. Я не должен был тебе ничего говорить из того, что сказал. И мне надо было принять ту помощи, которую ты мне пытался оказать, а не сбегать, как всегда — извиняется младший с надеждой на то, что его простят и всё встанет на свои места. И чтоб уж его наверняка извинили, он решил сказать ещё три сокровенных слова: Я люблю тебя. После услышанного на лице старшего появляется заметная улыбка, и он отвечает Давиду: Ты меня тоже прости. Мне кажется, я не должен был звонить. Так как этим действием я, наверное, причинил тебе много боли. И да, я тоже тебя очень сильно люблю — одновременно извиняется и признаётся Торкио. На данные слова у Дамиано был только один ответ, а именно поцелуй. Давид отрывается от груди парня и касается его губ, нежно целуя. После Торкио в точь-в-точь повторяет действие младшего губами и снова прижимает его к себе. А через какое-то время спрашивает один вопрос, который уже очень долго его волнует: Малыш, с отцом всё хорошо было? — взволновано интересуется Итан. — Да всё хорошо. Мы просто поговорили. Я рассказал ему о проблемах в школе, а он вроде бы понял меня — нагло врёт Дамиано, но другого выхода у него нет. Так как сейчас сказать правду он уж точно не сможет. — Ну, я же тебе говорил, что всё хорошо будет. И тебе давно уже надо было рассказать отцу о своих стычках с одноклассниками — говорит Торкио. — Ну да. Надо было. Спасибо. Я правда рад, что я в кои-то веки рассказал папе о своих проблемах — Дамиано продолжает врать. Скорее, сейчас это даже не ложь, а самое обыкновенное вхождение в образ, чтобы старший ему уж точно поверил. После разговора Давид вновь прижимается к Итану, закрывая глаза. А тот его обнимает покрепче и тоже засыпает. *** Второй раз просыпаются они фактически в унисон в девять часов утра и принимают решение пойти к старшему. Когда парни спускаются с крыши, взгляд младшего направляется на тот самый киоск с мороженным. Конечно же, он хочет этой сладости, но денег, чтобы купить её, у него, к сожалению, нет. А у Итана просить стыдно. Поэтому Дамиано отводит погрустневшие глаза от ларька. А Торкио это замечает. И он прекрасно понимает, почему Давид загрустил. И это не из-за того, что он хочет мороженого, а из-за своего статуса. Из-за того, что он может только смотреть на такие вещи, чтобы сохранить мелочовку в своём кармане, а после купить себе то, чем можно хоть как-то наесться. Поэтому Итан берёт всё дело в свои руки. —Подожди меня здесь, я сейчас приду — говорит Торкио, а после бежит к киоску и прям как в тот раз, покупает два шоколадных стаканчика и возвращается к своему возлюбленному и, протягивая ему десерт, произносит: Малыш, это тебе, бери. — Спасибо — благодарит его Дамиано. А на его лице появляется такая детская и невинная улыбка. И в ней прям видна эта искренность. И это именно та эмоции человека, которая помогает ему радоваться любым мелочам. Он же сейчас выглядит как совсем маленький ребёнок, которому родители купили мороженое, и он безумно рад такому событию. Но при этом Давид уже вовсе не трёхлетний малыш, он уже подросток, который должен себя серьёзно вести. Просто в нём из-за его образа жизни навсегда останется эта детская непосредственность и радость мелочам. — Всегда, пожалуйста. И улыбайся почаще, тебе это к лицу — говорит Торкио, поглаживая того по макушке. Они уже спокойно идут домой и едят мороженое. Как вдруг в голову младшего приходит небольшая идея или приключение на свою пятую точку. — Итош, у тебя на кофте что-то — говорит Дамиано. И когда старший опускает голову, чтобы посмотреть. Младший толкает его руку, в которой он держит мороженое, прямо ему в лицо. И под возмутительный взгляд учителя он начинает смеяться, смотря на запачканную физиономию своего возлюбленного. — Дамиано, блять! — ругается Торкио. А после добавляет: И как мне теперь это с лица смыть? — смеясь, спрашивает старший. На эти слова Давид приближается к нему ближе и языком дотрагивается до его скул и губ. И, полизывая эти части лица младший убирает всё сладкое мороженое, которое попало на лицо, его возлюбленное. А завершает он данную манипуляцию коротким поцелуем. — Дамиано, а ты этим действием хотел побольше мороженого заполучить? —спрашивает Торкио. — Ну, в какой-то степени да — улыбаясь, отвечает младший. А после они уже в тишине дошли до дома. И весь день они провели там же. И следующий тоже. Парни эти двое суток были рядом друг с другом. Они только и делали, что лежали в обнимку и не отцеплялись друг от друга. Настолько они соскучились о таких днях за эти пять долгих и мучительных суток. *** Начинается последний, третий триместр. В эти дни большинство школьников беспробудно пашут над учёбой, чтобы поднять себе оценки. А некоторые вдоволь потрудились в первых двух. Поэтому они больше отдыхают, чем проводят своё время над учебниками. Чаще всего Давид относится ко второй группе людей. Только вот он в принципе не работает. Но в этот раз он решил потрудиться и попытаться вытянуть свои оценки. Поэтому по приходу к себе домой он садится за учёбу, которую уже хоть как-то начинает понимать, но опять же с большими пробелами. А принимается за домашнюю работу ученик сегодня с самого легкого предмета, который был задан. Точнее, с прочтения небольшого произведение по литературе. И вот Дамиано уже дочитывает рассказ. И он настолько сильно погружается в произведение, что не замечает, как в его комнату входит подвыпивший отец и подходит к столу, за которым сидит его сын. — Чё делаешь? — спрашивает отец. Дамиано не ожидал сейчас увидеть отца. Поэтому он резко отрывает глаза от книги и поднимает голову, смотря на покачивающегося папашу с заметным страхом во взгляде. И при этом боязнь сейчас исходит ни от того, что его могут избить. Просто причины на данный момент для этого нет. Так как он сейчас читает, что уж точно не может разозлить отца. Сегодня всё намного проще. Дамиано попросту испугался внезапного появления кого-то в своей комнате. — Да так, рассказ по литературе читаю — ни о чём не задумываясь, отвечает Дамиано. И только после своего ответа понимает, что отец теперь может вспомнить о своём обещании. Из-за чего Давид тут же начинает заламывать пальцы. И да, его опасения сбываются. — А что по литературе за триместр? — резко спрашивает отец. — Всё нормально — отвечает Дамиано, надеясь на то, что отцу хватит данного ответа, и он не потребует назвать оценку, которую Давид вытянуть до четырёх так и не смог. — Оценку — докапывается отец. — Три — сквозь зубы говорит Дамиано, опуская голову. Так как он понимает, что же сейчас будет. На данный момент вся его голова забита мыслями, что его снова изобьют. Из-за чего тот начинает дрожать. А агрессию отца. Долго ждать не пришлось. Как только папаша узнаёт оценку, он сталкивает сына со стула на пол, что уже приносит тому немало боли, от чего на глазах Дамиано появляются первые слёзы. Скинув сына на пол, отец берёт того за шею и тащит к стене. А Дамиано отбивается от отца, всеми силами пытается убрать его руку со своей шее и дёргает ногами во все стороны, что сильно мешает отцу. Из-за чего тот ещё сильнее начинает злиться. Поэтому, чтобы, так скажем, показать сыну кто тут главный. Он пару раз швыряет Дамиано в стену. Давид ударяется об неё спиной и плечами. И, конечно же, это опять же приносит ему большую боль и заметные следы на теле. После очередного удара об стену Дамиано сворачивается в комок и закрывает голову руками. Он ведёт себя так, будто пытается от всего отгородиться, что только сильнее заводит отца. Поэтому он через силу сдирает с младшего кофту. И начинает приносить сыну боль ногами, руками и ремнём. И все удары приходятся по уже оголённой спине Давида. Дамиано лежит и терпит это отвратительное отношение со стороны отца. Он фактически не издаёт ни единого звука. Только вот всхлипы иногда вылетают из его уст. Все крики и мольбу о помощи Давид держит в себе. Он не даёт себе закричать или начать просить подмоги при помощи того же самого крика. И сдерживает он себя только для того, чтобы это всё быстрее закончилось. Потому что если он начнёт сообщать отцу о своей боли, то тот только ещё сильнее взъестся. Данная пытка длилась не долго, но была уж слишком болезненной. Так как отец бил своего сына со всей силы. Оставляя на его теле заметные тёмные следы. И вот отец в кои-то веки уходит. И Дамиано сразу же даёт себе волю. Точнее, разрешает себе показать все свои настоящие чувства. Он начинает рыдать во весь голос, лежа на этом чёртовом полу. И вдруг, неожиданно для самого себя, Дамиано начинает проклинать отца и всю свою жизнь. И он, в принципе, вспоминает всё насилие в свою сторону. И понимает, что он больше не может терпеть эту боль, что ему надоело постоянно скрывать синяки и порезы на своём теле, что он задолбался терпеть травлю со стороны одноклассников и учителей из-за своего статуса. И самое главное, что Давид понял для себя, что ему надоело всё скрывать и держать в себе. Пора уже кому-нибудь высказаться. И этот кто-нибудь будет его самый близкий человек, а именно Торкио, с которым он уже очень долгое время находится в близких отношениях, в любви. Поэтому он уж точно его не оттолкнет, а наоборот, постарается помочь. Хорошенечко всё обдумав, Давид кое-как встаёт с пола, одевает мешковатую одежду и направляется к своему возлюбленному. И при этом он даже не пытается успокоиться перед выходом. Потому что сейчас он идёт показать настоящего себя, свои реальные эмоции и рассказать о своей жизни, не скрывая ни один факт. Ведь ему просто уже хочется высказаться. Конечно же, из-за боли в спине и в какой-то степени в ногах. Он шёл медленно и через переулки, чтобы максимально скрыться от человеческих глаз. Так как выглядит он сейчас и вправду не очень. Дамиано весь растрёпанный, с красными и заплаканными глазами. И ещё ему приходится идти с опущенной головой, чтобы не показывать редким прохожим синяк на своей щеке, который был принесён ему пряжкой ремня. Из-за своего медленного темпа Давид доходит до Торкио минут за сорок, если не больше. И, стоя у квартиры своего возлюбленного, Дамиано уже думает уходить. Так как в его голове начинают появляться такие мысли: А вдруг он меня не примет? Или посчитает меня и в принципе мою жизнь странной? И вообще, его может оттолкнуть тот факт, что мой отец алкоголик. И при этом такие мысли смешиваются с этими, которые говорят ему совершенно о другом: Я не могу так больше жить. И он мне точно поможет. Итан же сам мне говорил, что я могу приходить к нему с любой проблемой, и он примет меня любым, чтобы со мной не случилось. И, конечно же, такие мысли побеждают эту борьбу. И Давид стучит кулаками по двери, что у него есть силы, чтобы Торкио его уж точно услышал. Как только старший слышит стуки в свою дверь. Первым делом он удивляется, так как он никого не ждёт. Но при этом Итан идёт к входной двери, открывает её. И видит перед собой своего парня, который стоит с опущенной головой, заламывает пальцы и к тому же всхлипывает. И смотря на эту картину, Торкио понимает, что у этого парнишки опять что-то случилось. После он запускает младшего в квартиру и мягко, чтобы сразу же не запугать этого мальчонку, спрашивает: Дами, что у тебя случилось? — взволновано интересуется старший, поглаживая того по плечу. На этот вопрос Дамиано просто поднимает голову и смотрит в глаза своему парню. И тем самым он показывает своё фактически убитое состояние, которое выражается его эмоциями и синяком на щеке. Подняв голову, Давид зажмуривает глаза и кривит лицо от нарастающих слёз и в какой-то степени паники. Так как он боится рассказывать что-то о своей жизни, и сейчас он вообще не понимает, зачем он сюда припёрся. — Скрывать всё надо было — думает Дамиано, но уходить уже слишком поздно. А Торкио смотрит на лицо Давида изумленным взглядом. Он пытается собрать все свои мысли в кучу и продолжить разговор, чтобы вытащить из парня правду. Но вот младший не даёт старшему сосредоточиться своими же действиями. На данный момент Дамиано и физически, и морально плохо. Во-первых, у него всё болит и его единственное желание — это упасть на мягкую постель и задремать хоть на часик. И желательно, в принципе, никогда больше не проснуться, чтобы не чувствовать этой боли. Во-вторых, Давид сейчас фактически ничего не понимает. Он не знает, что ему делать, как правильно преподнести ту информацию, которую он хочет поведать своему парню. А ещё ему безумно страшно и стыдно от мысли, какой же ужас из своей жизни ему сейчас придётся рассказать. И от всех этих непониманий, страха и сильной физической боли Дамиано впадает в истерику, которая позже перетекает в что-то на подобии панической атаки. Пока Торкио стоит и смотрит на плачущего парня, пытаясь собраться с мыслями, тот ещё сильнее выбивает его из колеи. Давид от беспомощности падает на Торкио, прижимается к нему, впивается в руки парня пальцами, а голову кладёт на его плечо. От предпоследнего действия младшего Итан получает не самые приятные ощущения, но он вскоре забывает о них. Так как попытки сосредоточиться для него на данный момент намного весомее, чем стоять и страдать от небольшой боли. А Давид так вцепился в него для того, чтобы хоть куда-то деть свои эмоции. Ему это сейчас очень нужно, чтобы хоть как-то успокоиться. Через какое-то время Торкио всё-таки сформулировал в своей голове новый вопрос: Малыш, скажи мне, пожалуйста, что с тобой случилось? — мягко спрашивает Итан, поглаживая Давида по макушке. Торкио думал, что такой вопрос только улучшить ситуацию, так как спросил он максимально трепетно и ласково, чтобы уж точно не запугать младшего. Но вот у напрочь сломанной психики Дамиано мнение на этот счёт вовсе другое. Парень от такого вопроса, наоборот пугается. Так как в голове появляется ещё больше мыслей о том, что ему придётся рассказывать. Из-за чего Давида начинает трясти. Да и рыдать он продолжает, только вот теперь ещё сильнее, будто и вправду паническую атаку словил. Когда Торкио увидел реакцию, которая положительной уж точно не была. Итан понимает, что своими допросами он Давида уж точно сейчас не угомонить. Поэтому старший решает, что ему вначале надо успокоить своего парня, а уже после узнавать, что же с ним случилось. По-началу Итан пытался успокоить его поглаживаниями по макушке и словами, которые всегда успокаивали его малыша: Дами, тише. Хватит плакать. Всё хорошо. Тебе нечего сейчас бояться. Я рядом, и я тебя выслушаю. Учитель ещё очень долго разговаривал с учеником. И что он только ему не говорил, чтобы тот успокоился. Но всё напрасно. Он всё равно рыдал, как не в себя. Поэтому Торкио решает попробовать по другому. Он подхватывает парня на руки и несёт в спальню. После укладывает того в постель, накрывает одеялом и ложится рядом. Обнимая парня, прижимая его со всей силы к своей груди и поглаживая по макушке, он продолжает его успокаивать. Только вот теперь он обходится без слов. Итан просто находится рядом, как моральная поддержка и просто ждёт, когда парень проплачется и сможет спокойно поговорить. Конечно же, ждать самоуспокоения пришлось довольно долго — около получаса. Но, как говорится, любое дело даёт свои плоды. И этот случай уж точно не является исключением. Когда Дамиано успокаивается, он закрывает глаза, прижимаясь к парню, и засыпает. Наверно, сейчас сон — это лучшее успокоение, как и для Итана, так и для Дамиано. Так как они оба весь этот час, а кое-кто чуть больше были на нервах. Поэтому Торкио тоже прикрыл глаза. Вместе со своим парнем. Проспали они где-то час, но Итан проснулся первым. Он просто лежал и ждал, когда проснётся его парень. Но нельзя сказать, что он ничего не делал. Торкио рассматривал щеку Давида, на которой был синяк. Также он поглаживал её и из-за чего и разбудил своего возлюбленного. Дамиано открывает глаза и видит перед собой парня, который смотрит на него таким добрым взглядом. И из-за этих глаз Давиду на душе спокойней становится, и он понимает, что его готовы выслушать. — Спасибо — молвит Давид. Он благодарит учителя за то, что тот дал ему возможность показать свои настоящие эмоции, а после и успокоил. А ответом на это благодарение был поцелуй в лоб, а после последовал небольшой вопрос: Расскажешь мне, что у тебя случилось — все так же мягко спрашивает Итан. В ответ Дамиано не произносит ни слова. Он просто судорожно кивает и садится на кровать. А Торкио повторяет его последние действие. Давид сидит с опущенной головой, перебирая пальцы рук. Он думает, с чего же ему начать и как рассказать обо всём этом ужасе, который с ним происходит. И пока он всё обдумывает, из его глаз невольно начинают течь слёзы. Итан подождал минут десять, а после сказал несколько слов, пытаясь подбодрить парня: Малыш, не надо молчать — говорит Торкио, смахивая слёзы с щёк своего возлюбленного. — Я не знаю, с чего мне начать! — восклицает Дамиано, размахивая руками. Старший замечает, что Давид сейчас опять разревётся. Поэтому он сразу же начинает его успокаивать: Дами, во-первых, не надо нервничать. Всё хорошо. А во-вторых, начинай с чего хочешь. Мне неважно. Тебе самое главное сейчас донести до меня, что с тобой случилось. Хорошо? — говорит Торкио, надеясь на то, что парень его поймёт и попытается хоть что-то рассказать. — Хорошо — соглашается Дамиано. Никакие слова в голову Давида не лезут. Поэтому он решает всё показать, а после уже будет намного легче что-то рассказывать. Так как последуют вопросы. Дамиано снимает кофту и разворачивается спиной к парню. Тем самым он открывает ему вид на все его повреждения. Торкио какое-то время пребывает в полнейшем шоке. Так как к такому он готов уж точно не был. Точнее, увидеть такую картину, которая привела его в полнейший ужас. Спина Давида она вся в синяках. И ладно, если бы они были бы фиолетовые или синие, как обычно это бывает. Но нет, каждое повреждение на спине Дамиано выделено чёрным цветом, что только ухудшает всю картину. И в принципе, Итан себе даже представить не может, сколько же надо бить человека до такого цвета или с какой же силой это надо делать и насколько же это больно. — Я сейчас приду — говорит Итан, после того, как он отходит от небольшого шока. А идёт он на кухню за мазью, которая ускорит заживление синяков. А после возвращается и садится лицом к спине Давида. — Так смотри. Давай я тебя сейчас мазью буду мазать, она для заживления. А ты мне всё расскажешь. Договорились? — предлагает Торкио, открывая тюбик. — Итош, мне легче будет, если ты вопросы мне будешь задавать. Я уверен, они у тебя есть — сквозь слёзы и почти шёпотом говорит Дамиано. На что получает согласие. — Ну, тогда вопрос. Расскажи мне, пожалуйста, что у тебя дома происходит? — спрашивает старший, начиная мазать спину младшего. Давид глубоко вздыхает и отвечает на вопрос: Начнём с того, то, что всё, что я говорил тебе про отца раньше — это ложь. Прости, я не мог на тот момент тебе правду сказать. Боялся. Но сейчас ты можешь мне верить. Так вот, дома меня бьют почти каждый день. И делает это мой отец, который является алкоголиком. Он постоянно напивается до такой степени, что он ничего не соображает. И он может меня избить только из-за того, что я домой пришёл. Так же он часто бьёт меня из-за оценок или из-за гитары. Он вообще музыку терпеть не может — рассказывает Дамиано, закрывая лицо руками, чтобы Итан не видел его слёзы. — Допустим. А можешь мне рассказать. С чего пошёл, так скажем, алкоголизм отца — Торкио продолжает спрашивать. И при этом он пытается не выдавать своего шока и своих слёз, которые льются у него из-за глаз, чтобы ещё сильнее не запугивать Давида, который и так трясётся весь. — Моя мама умерла, когда рожала меня. И отец остался один со мной на руках. По-началу он очень много работал, чтобы меня обеспечить, и при этом почти всегда был со мной. Он пытался быть хорошим и любящим отцом. И я помню, что он всегда был очень добр ко мне. Но когда мне было лет шесть, отец начал налегать на бутылку. По-началу опять же немного, просто чтобы успокоиться. А потом всё больше и больше. Так всё и началось — говорит Дамиано, пытаясь снова не разреветься. — А отец только бьёт тебя или он ещё что-то с тобой делает? — Торкио задаёт последний вопрос. После первых двух ответов в его голове всё полностью сложилось. И он, так сказать, ответил на все свои вопросы. Но вот только один не даёт ему покоя. Так как он до сих пор помнит тот ненормальный испуг Давида во время первой попытки полового акта. — Не только бьёт — выдавливает из себя Давид, понимая, о чём идёт речь. — А что именно он ещё может с тобой сделать? — Торкио хочет дойти до истины. Точнее, понять, реальны ли его догадки. — Он меня насиловал, и не один раз — фактически шепчет Дамиано, которому очень страшно и в принципе неприятно такое рассказывать. А когда ты говоришь что-то подобное своему любимому человеку, то у тебя душа на части разрывается от такого ужаса. Так как ты не знаешь, как твой возлюбленный отреагирует на такой рассказ. После данных слов, сказанных младшим. Торкио одевает на него кофту. Так как он закончил мазать его синяки. А после сажает к себе на коленки, обнимая парня. Он прижимает его к себе, будто защищает от чего-то. Сейчас его главное желание — сделать так, чтобы Давид успокоился и, так скажем, почувствовал себя в безопасности и понял, что здесь его никто не обидит, а наоборот, примут и начнут помогать, какая бы проблема у него не была бы. Но, имея такие желания, Торкио сам сейчас плачет. И не меньше младшего. Его просто очень сильно тронул рассказ парня. Ведь он даже представить себе не мог, что всё настолько плохо. И когда Дамиано замечает состояние старшего, он сразу же смахивает слёзы с его глаз и говорит: Итош, я прошу тебя, не надо плакать. Сейчас все хорошо — Давид пытается успокоить Итана. Услышав эти слова, Торкио вытирает слёзы со своего лица и говорит: Ты тогда тоже успокойся. Я тебе помогу. Обязательно — произносит Итан, целуя младшего в носик. Дамиано довольно-таки быстро успокаивается в объятьях своего парня, а после задаёт вопрос: Малыш, у тебя есть идея, как это всё можно прекратить? — интересуется Давид, смотря в глаза партнёра. — А ты когда-нибудь сам куда-то обращался? В опеку, например — спрашивает Торкио. — Я звонил раза три, наверное, но всем, как обычно, пофигу. Они думают, что это розыгрыши и так далее — разъясняет Давид. — Понятно. Сейчас я придумаю что-нибудь — говорит Торкио. И думает он совсем недолго: Смотри на этой неделе. То есть завтра будет сочинение по литературе. И там по теме, в принципе можно будет затронуть семью и ты можешь что-нибудь написать то, что будет указывать на твои отношения с отцом. А я после отнесу это директору. Думаю, что это хороший вариант — предлагает Итан. — Ну, давай так сделаем — соглашается Дамиано и с улыбкой на лице говорит: Спасибо. А Торкио улыбается ему в ответ. Кабы, говоря что всё хорошо. *** Наступает утро следующего дня. Парни встают по будильнику старшего. Точнее, правильнее будет сказать, что проснулся только один из них, а именно владелец этой штуки, которая бесит всех по утрам. — Дамиано, вставай — Итан будит парня, поглаживая того по плечу. Но вот тот просыпаться, видимо, не собирается. Поэтому он укутывается в одеяло ещё сильнее. — Дами, пора в школу. У тебя литература первым уроком. Поэтому ни тебе, ни мне опаздывать нельзя. Вставай уже! — Торкио не оставляет свои попытки поднять этого любителя поспать по утрам, вместо того, чтобы в школу идти. — Еще пять минут — мямлит Дамиано, продолжая натягивать на себя всё одеяло. — Какие пять минут? Давид, ты меня не слышишь? У тебя сочинение, которое для тебя важное, вроде как. Так что поднимай свою ленивую жопу с кровати и иди умывайся — ругается Торкио, который уже задолбался будить парня. — Да щас я встану. Не ругайся, пожалуйста — грубо отвечает Давид, убирая с себя одеяло. Если честно, то ему в школу вообще идти не хочется, потому что у него сейчас болит каждый синяк на его теле. Но не пойти нельзя. На данный момент сочинение находится в приоритете. Поэтому, когда Дамиано его напишет, он попытается отпроситься у Итана домой. — Всё, не будем больше ругаться — ласково говорит Торкио, обнимая парня. А тот повторяет его действие. А после они в кои-то веки встают, собираются и выходят в школу. Они весь путь идут вместе. Только когда остаётся метров пятьсот до школы, им приходится разойтись. Чтобы не нацепить на себя лишних проблем. И вот уже начался урок. И все пишут сочинение. А Дамиано всё никак начать не может. Он снова начинает сомневаться. Скорее, даже просто бояться. И у него страх ни того, что об этом ещё кто-то узнает, а страх того, что же будет после. А ведь если его заберут у отца. То куда он направится? В детский дом? Но, с другой стороны, он понимает, что у Торкио есть все права взять над ним опекунство, так как постоянный заработок у него есть, а ещё квартира, да и гражданин он тоже примерный. Но даже если Итан его усыновит, то ему всё равно придётся несколько дней пробыть в детдоме. А что будет, если они разойдутся. То, Торкио снимет с себя всю ответственность? Поэтому Давид сидел около тридцати минут от урока. И ничего не писал. Он просто думал о том, что же будет дальше. В один момент Торкио замечает, что Дамиано ничего не пишет. Поэтому он решает к нему подойти и посмотреть в его тетрадку. И какого же было его удивление, когда он увидел, что у Давида пустой разворот. Сейчас учитель ничего не понимает, но сказать он хоть что-то должен: Дамиано Давид, правила для всех одинаковые. Поэтому Вы не можете просто так сидеть весь урок без дела. Пишите — говорит учитель, смотря Давиду в глаза. А после он «случайно» задевает пенал парня и тот падает. И когда Торкио тянется его поднять, он шёпотом произносит следующие слова: Дами, напиши хоть что-то прошу тебя. И не бойся, все хорошо будет. Если не знаешь, что писать, расскажи то, что ты мне говорил — шепчет учитель и подняв предмет, он уходит к своему столу. Данным действием учитель хотел подбодрить парня. Так как по нему отлично видно, что ему страшно и он будто в каком-то смятении находится. Дамиано просто нужна поддержка, которую старший ему сейчас и оказал. После этих слов Давид всё-таки решает хоть что-то написать. И пишет он всего два небольших предложения. А вот каких, Вы узнаете чуть позже. Звенит звонок, и все сдают свои тетради и выходят из класса. Кроме Дамиано, которого учитель, как всегда, попросил остаться. Класс опустел. После старший закрыл дверь и спросил — Ты всё написал? — интересуется Торкио с заметным волнением. — Да — отвечает Давид. — Хорошо. Ты большой молодец. А теперь можешь идти — говорит Итан, гладя младшего по плечу. — Малыш, а можно я домой пойду? — просит Дамиано, жалобно смотря на Торкио. — А причина какая? — докапывается учитель, который не совсем понимает младшего. — У меня спина очень сильно болит. Можно я пойду, пожалуйста. Я же написал уже всё. И сегодня нет никаких контрольных и так далее. Отпусти меня, пожалуйста. У меня болит все. Я не могу — Дамиано умоляет старшего отпустит его с уроков, чтобы он хотя бы день отлежался в постели. — Господи, малыш, иди, конечно. Вот, бери ключи и иди ко мне, чтобы у тебя дома с отцом ничего не случилось. И если, что мазь на тумбе у кровати лежит — говорит Торкио, обнимая парня. Ему его очень жалко. Поэтому он без всяких претензий отпускает его домой, но под одним условием: Ты уходишь без всякого заявления. Поэтому, пожалуйста, на глаза директора и завуча не попадайся и выйди лучше не через главный выход — указывает Итан. — Хорошо, я пойду тогда — говорит Дамиано и выходит из класса. И как только Давид ушёл, Торкио решил прочитать, что же он написал. Он берёт его тетрадь и открыв её, Итан очень сильно удивляется. Так как написано там было всего пару, да и то небольших предложений. А их содержание было таким: «У меня большие проблемы с отцом. Он пьёт и избивает меня. Помогите мне, пожалуйста». Такое содержание удивляет Итана тем, что Дамиано просто перешагнул через себя. Точнее, он не побоялся так открыто написать о своей проблеме. И, конечно же, Торкио рад такому повороту событий. Но теперь наступает самый сложный пункт из плана — это отнести данное сочинение к директору и сделать так, чтобы он в это поверил. Дамиано сегодня весь учебный день провалялся в постели, мучаясь от боли. А Итан весь день думал, что же сказать директору. И вот наступает тот момент, когда становится пора отнести эту запись к одному человеку. — Здравствуйте, можно? — спрашивает Торкио, входя в кабинет директора. — Да, заходите. Что у вас случилось? — интересуется начальник. — Сегодня одиннадцатые классы писали сочинение, и одно из них меня, так скажем, очень сильно смутило. Скорее, даже повергло в шок — отвечает Итан, а после добавляет: И это сочинение принадлежит Дамиано Давиду. Одиннадцатый «Д» класс — говорит учитель, протягивая директору тетрадь. После начальник прочитал то, что написал Дамиано. И, так скажем, выдал свой вердикт: Конечно же, с этим надо что-то делать. Но вначале нам стоит узнать, правда ли это. Так что давайте завтра после уроков вы ко мне приведёте этого паренька, но ему вы заранее не рассказываете ничего — говорит директор. — Хорошо. До свидания — прощается Итан, а после выходит из кабинета. У Торкио всё получилось, чему он несказанно рад. Поэтому после данного разговора он идёт к Дамиано. Когда Итан приходит домой, он обо всем рассказывает парню. А тот благодарит его за всё сделанное. И на его лице первый раз за день появляется улыбка. А остаток дня Торкио провёл за проверкой работ, а Давид за домашним заданием. *** И вот в жизни Дамиано Давида наступает самый роковой и долгожданный момент. Ему в кои-то веки выпадает шанс поменять свою никчёмную жизнь и избавиться от проблем. Уроки уже закончились, и учитель ведёт ученика в кабинет. И перед тем как зайти, он говорит ему: Дамиано, ты главное не бойся, всё хорошо будет — сказав это, Торкио впускает Давида в кабинет. Когда Дамиано заходит в данное помещение, он здоровается с директором и садится на стул возле его стола. А после старший начинает допрос: Так, Дамиано, ты вчера написал сочинение, в котором сказал о нехорошем обращением с тобой со стороны отца. И я, и твой классный руководитель тебе верим. Но чтобы начать какое-то дело, нам нужно удостовериться в том, что ты не врёшь. И теперь вопрос. Как ты можешь это доказать? — интересуется директор. А Дамиано, недолго думая, отвечает: Я синяки могу показать — говорит Давид, заламывая пальцы. И при этом он так безысходно смотрит на своего парня, будто просит, чтобы тот вытащил его отсюда. Так как ему сейчас, мягко говоря, не по себе. А Торкио просто отвечает ему своим добрым взглядом, пытаясь его подбодрить. — Ну, тогда покажи нам синяки, которые у тебя есть — просит директор. На эту просьбу Дамиано встаёт со стула и, повернувшись спиной к директору, немного задирает кофту, чтобы были видны посиневшие участки кожи. — Можешь идти, только подожди учителя за дверью — говорит директор, который находится в небольшом шоке. И когда Дамиано выходит из класса, начальник обращается к Торкио: Я подам заявление в полицию, и будем надеяться, что нам ответят — после этих слов директор отпускает и Итана. И как только он выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. Дамиано налетает на него с объятиями. И по нему видно, что он испугался до чёртиков этого дебильного допроса от директора. — Дами, успокойся. Всё хорошо. Ты всё сказал и показал. Бояться уже нечего. Директор сказал, что подаст заявление. И переживать тебе уже не о чем — успокаивает его старший. Дамиано приходит в себя довольно быстро. Он просто переволновался. Поэтому и повёл себя так. Но эти объятья ему очень сильно помогли. *** Заявление приняли быстро, а после так же быстро открыли дело. Но вот велось оно около двух месяцев. Если сына у отца забрали меньше чем за две недели, потому что это в принципе никак не обсуждалось. То вот что делать с отцом и с усыновлением, решалось уже долго. И все эти два месяца Давид жил в детском доме. Где ему приходилось уж очень несладко. Так как все мы знаем, как в таких местах обходятся с запуганными тихонями или, если говорить по-простому с серыми мышами, которые ни в чём не превосходят других. Но во всём плохом всегда есть плюсы. И в этой ситуации плюсом был Итан, который каждый день приходил к Дамиано в час посещения. С пяти до семи он сидел с ним и общался, поддерживал и рассказывал, что же происходит в суде. А Давид каждый раз жаловался, что ему здесь плохо и что он хочет обратно к своему парню. На что у того всегда был один ответ: Малыш, надо ещё чуть-чуть подождать. Документы почти готовы. В один момент эта фраза очень хорошо его успокаивала, а в другой ему хотелось плакать, так как он слышал её каждый день на протяжении долгого времени. И это скоро всё никак не приходило. Но в один день всё напрочь изменилось. Торкио, как обычно, приходит к своему возлюбленному, но в этот раз по своему приходу он не здоровается. Вместо этого он протягивает Давиду один документ. В самом верху которого Дамиано прочитывает: Документ об усыновлении Дамиано Давида. А дальше он даже и читать не стал. Младший повис на шее парня со слезами счастья на глазах. А когда старший всё-таки поставил того на землю и немного отстранился. Дамиано вновь к нему приблизился, фактически в плотную. И положив руки на его шею, он коснулся его губ своими, даря ему поцелуй в знак благодарности за всё, что он сделал для него и из чего он его вытащил. *** Хоть их отношения были очень тёплые и строились они на поддержки друг друга. Продлились они всего четыре года. И причина расставания была уж очень простой и понятной для каждого. Вся проблема была в их разнице в возрасте. Вроде бы только восемь лет ни так уж и много. И по-началу, когда Дамиано было шестнадцать лет, а Итану двадцать четыре года, то они её вообще не замечали. Им было по барабану. Но вот проходит четыре года. Давиду уже двадцать лет, а Торкио — двадцать восемь. И эту разницу теперь замечают не только прохожие, но и они сами. И вся проблема в том, что Дамиано слишком молод. Ему хочется веселья, клубов и тусовок. А вот Итан это всё уже пережил. Да и он не сильно любит это всё. И старший предпочтёт побыть дома в тишине и посмотреть фильм, чем куда-то переться. И из-за этого у них нередко происходили мелкие, но при этом весомые ссоры. А ещё в их отношениях погасла та самая искра, которая была в самом начале. Когда Итану хотелось из-за всех сил помочь этому маленькому мальчонке. Но вот мальчонка вырос и уже успел проработать большинство своих проблем с психологом. И он больше не нуждается в этой помощи, как в самом начале. Из-за этой причины из их отношений фактически уходит вся поддержка, на которой их любовь и держалась. И с пропажей такого главного пункта пропадают и чувства. Да, это происходит медленно, но они всё-таки со временем испаряются. А на фоне почти постоянных ссор любовь, которая строилась месяцами, просто уходит в никуда. И да, они расстаются, но без ссор и без скандалов. Уж чему они научились в отношениях друг с другом, это то, что при любой плохой ситуации, даже если выдаётся ссора, то они решают всё разговорами, то есть мирным путём. И поэтому они остаются хорошими друзьями, которых больше не связывает узел любви. Наверное, на этих красивый, но до жути трогающих и грустных словах можно было бы и закончить. Но вот наши главные персонажи этого мне сделать не дали. Да, они расстались. Но при этом они друзья. И у них осталась одна хорошая привычка. Хоть с их расставания прошло около трёх лет. Они до сих пор раз где-то в полгода встречаются на той самой крыше, чтобы просто пообщаться и вспомнить былое. Без всяких обязательств. И Давид всегда уходит. С этой крыши с одной и той же фразой. — Спасибо, что ты помог мне не умереть в тот тяжёлый момент моей жизни — Дамиано благодарит своего друга за всё, что он ему сделал, а после скрывается из вида. А его тот самых друг ещё пару минут просидит на крыше. С улыбкой на лице и с тем самым добродушным взглядом смотря в даль. И тоже уйдёт с этого места. И вернётся сюда ещё через полгода. И вновь услышит эту прощальную фразу. А ведь если задуматься, то Итан и вправду в самый трудный момент жизни своего друга вытащил его из всего того, что с ним происходило. И тем самым помог ему не умереть.