Интерлюдия извечных противников
29 мая 2024 г., 12:20
***
Голова ящеролюда склонилась над тихой, гладкой водой болота. Было слышно, как он принюхивается, из пасти медленно высунулся длинный язык, пробуя воздух над водой, и через секунду резко отдернут. — Отравлена. Эта вода тоже отравлена. — Раздалось злое шипение, от окружающих ящеролюдов, но те, кто понимали его смысл, распознали бы в нем множество самых темных ругательств. Болотный страж был согласен со всеми высказываниями сородичей и добавил бы еще. Мерзкий, темный, всеми проклятый — бесчешуйчатый, снова отравил воду. Теперь придется искать источник заразы, пока она не распространилась. Все бесчешуйчатые несут зло, но этот уже на порядок превзошел прошлых в злодеяниях; разоритель яйцекладки, отравитель вод, осквернитель павших; о та кровавая ночь, когда похороненные вернулись к себе домой, под покровом тьмы, и они возвращались домой и просили своих живых родных помочь, и когда те подходили, к своим любимым, не веря своим глазам, их тихо и безжалостно убивали. Тщъецих-х, болотный страж, помнил тот день, день, когда его жизнь разделилась на до и после. Он возвращался после удачной рыбалки с самой большой и жирной рыбой. По деревне странно и дергано носились сородичи, стражи на вратах поселения были бдительны, как во времена вторжения теплокровных в болото. Рыба была забыта, он тут же побежал, к своему логову, к любимой, за той, которой долго ухаживал, та, которая любя согревала яйца его потомства. Бревенчатый дом, который он построил сам, стоял на месте. Немного обрадовавшись, Тщъецих-х поспешил, чтобы увидеть свою самку и убедится, что все в порядке. После первого стука никто не открыл дверь, не было ни одного звука шагов за дверью, его самки, тех обычных шагов, когда она подходит открыть ему дверь и встретить его. Он постучал еще сильнее… А после непрекращающейся страшной тишины из дома, выломал дверь. Она лежала на полу в луже крови. Ее чешуя потускнела. Она была гордой и неприступной, перед другими, такой он ею восхищался. После их свадьбы, она стала покорной и любимой. А в тот злополучный день, такой хрупкой и холодной… Тщъецих-х аккуратно, боясь ее разбить, провел нежно лапой по ее чешуе, пытаясь ее разбудить, он надеялся, что она снова откроет свои великолепные глаза; но они закрылись навсегда. На не гнущихся ногах, он отвёл её такое холодное тельце. А потом присутствовал на ее и других соплеменников похоронах. Он долго не мог свыкнуться, что его логово стало таким одиноким. Тщъецих-х проснулся от тихого стука в дверь его логова. За дверью послышался голос его любимой. Не веря чуду, он тут же поспешил открыть ее; о если бы он споткнулся и насадился бы на свой меч, если бы он хотя бы умер бы так позорно, но не открыл ту запертую дверь. Но он ее открыл, чтобы увидеть свою любимую Тши-ва-ли. Тщъецих-х тут же заключил ее в объятия, забыв про весь мир. Он чувствовал приятную негу, блаженство, которое пронзили когти Тши-ва-ли. Он отстранился, чтобы увидеть, как ее рука, пронзила то место, где было его сердце, и из раны стекала его кровь. Вскоре его тело ослабло, а ноги подкосились, и он упал на землю. Не понимая, что происходит и что делать, он перестал двигаться, пытаясь собрать разбитую картину мира. Но раздался треск! Тот волнительный треск, когда он осознал, что его самки нет около него. Раздался ещё один треск! Тот треск как у скорлупы яиц; и раздался он со стороны его гнезда, с яйцами его детей. Слабости как будто не было. Тщъецих-х вскочил, и… Болотный страж моргнул, он не мог вспомнить, что было дальше; и было ли это на самом деле; да и не важно. Сейчас нужно взять след, той мерзкой твари, убить ее, а после изничтожить все его племя.***
Пурпур и мрак царили в тронном зале под землёй. Четверо в закрытых доспехах охраняли порядок у входа и подле трона, по двое. Но в зале были и другие тайные стражи, готовые принять смерть за свою госпожу или по её приказу. — О владычица Тельрисия, нам стало известно, что на поверхности соседних земель есть поселение гномов, рядом с которым находится золотая шахта. Они снабжали своих соотечественников, которые проиграли нам, но всё ещё осмеливаются сопротивляться. На поселение напал дракон, и теперь они беззащитны. — И что ты предлагаешь, Винесала? И чего ты просишь в награду за эти сведения? — Я прошу тебя направить меня, чтобы я смог поразить наших врагов и разорить их поселение. Я принесу тебе всех этих гномов в качестве рабов, а также всё ценное, что у них есть. Для себя же я прошу только золото и отряд эльфов, чтобы исполнить твою волю. — Будет тебе золото, но я не могу отправить мою дорогую подругу так далеко! Ты займёшь юго-восточный туннель, где сможешь победить моих врагов. — Мне докладывали об этом поселении и о твоём поведении. — И если ты проявишь себя, то получишь отряд усиления. — Есть ли у тебя силы на интриги? Девочка, я направлю тебя туда, где врагов будет так много, что ты после этого придёшь ко мне. То есть покажешь себя и свою удаль в борьбе с превосходящим противником. — Тоже самое поселение разграбит твоя сестра, жрица Финейдия. — Её как раз сниму с того туннеля. А то её мальчиков очень сильно проредили. — Ты же рада за сестру? — Добрая улыбка появляется на лице владычицы. — Разумеется! Премного благодарна о госпожа Тельрисия! — Ну ну, можешь обращаться на ты. Нас же тут только двое, и ты мне как сестра! И если ты уходишь, то позови свою младшую сестрицу Финейдию. Я дам ей задание и заодно поблагодаришь её. Вскоре из зала удовольствия, который заменяет комнату ожидания, приходит сумеречная ведьма. — О владычица Тельрисия, как я могу вам служить. — Ну ну, можешь обращаться на ты. Ничего не хочешь мне рассказать? — Я благодарна вам за то, что вы позволили мне сразить столько врагов. Как я могу вам ещё послужить? — Владычица не упустила плохо скрывающийся язык тела, как например пот, обозначающие неуверенность в своих силах. — Сестра Финейдия, ты отправишься на поверхность в соседние земли и принесёшь мне гномов в качестве рабов, а также золото. В усиление я отправлю тебе отряд лазутчиков и двух драуков. Ты рада? — Я рада любому вашему слову госпожа! — Я счастлива. Я посмотрю твой квартал. И когда ты придёшь с триумфом, мы вместе выберем, как его можно будет украсить. Ну а если что-то будет не так, то я украшу его сама***
Свет солнца проникал сквозь окна и отражался от белоснежных стен огромного помещения, где на коленях перед крестом стоял немолодой крепко сложенный мужчина в рыцарских латах. В его руке был искусно украшенный шлем, и всем было видно, что он необычный рыцарь. Серебряный крест был сильно сжат в его руке, а из уст непрерывно звучали молитвы. Мужчина надеялся на чудо, на то, что его услышат и укажут путь спасения для него и его людей. Положение казалось безвыходным. Лорд был зажат между владениями некрополиса и зелёной волной орков, которые неслись на проклятых богом мертвецов. Владения лорда находились на самом удобном пути для орды, орды каннибалов и людоедов, оставляющих после себя только пепелища. Если отступить через земли нежити, которые согласились их пропустить за определённую плату, то был риск не проснуться утром из-за яда в еде или быть заваленными камнями на переходе. Остаться значило принять смерть от топоров орков и ослабить удар по нежити. Ни лорд, ни его воины не соглашались на это. Было решено отступить на север к океану, где жил слабый лорд каганата. Его людей было легко выбить из форта. Армия продолжала подходить, чтобы объединиться и выбить врага. Но завеса! Завеса разделила одну сильную армию на два осколка. Здесь, за завесой, оказалось недостаточно сил для победы над врагом. Вне завесы оставалось ещё меньше сил и надежды на победу. Внезапно мужчина замер. Он оказался услышан. Бог указал путь к спасению и дал благословение на преодоление трудностей. Мужчина продолжал читать молитву с ещё большим рвением. Кто-то аккуратно открыл дверь церкви. У вошедшего было важное сообщение, но он услышал последние строки молитвы. Вошедший также был в латах и старался подойти так, чтобы не потревожить молитву, из-за чего его латный доспех издавал меньше шума. — Командор, к нам со стороны завесы приближаются беженцы. Их ведёт прелат.***
За столом сидел массивный высокий гном, ростом сто шестьдесят восемь сантиметров. Одет он был в стандартный гномий доспех и одежду, а рядом на столе лежал потрёпанный боевой молот. Гном мог отправиться на передовую в любую секунду. Золото — на сколько же оно бесполезно. Ещё утром у него было десять тысяч бесполезных кругляшей, да и сейчас осталось несколько. Глава поселения гномов ставил подпись на документе о переданном золоте представителям Империи Золотого Грифона под командованием рыцаря-командора Пенелия. Гном закрыл глаза и, пытаясь подавить негативные эмоции, начал размеренно дышать, ведя мыслённый счёт. Бросив взгляд на старые донесения, мужчина с болью посмотрел на скудный завтрак. Есть совсем не хотелось. То, что золото доставили и через четыре-пять дней придёт армия, которая прогонит дроу, радовало так же, как ещё один удачный вздох в виселице. То, что союзники-рыцари соблюдают договор, не вызывает сомнений; то, что тёмные эльфы успешно отступят, пожертвовав боевыми рабами, а затем вернутся с удвоенным отрядом мерзких лазутчиков, тоже. И вряд ли они заметят первую атаку так удачно, как в этот раз. Далин ненавидел дроу от всей души. А как ненавидеть, если они убили твоих дедов, дядей и братьев? Непримиримая непрекращающаяся вражда под землёй требует всё больше ресурсов. Небольшой отряд под его командованием отправили найти золотую шахту. И они нашли её и запустили процесс добычи золота, вскоре его потоки пошли к гномам, и перевес в противостоянии оказался на их стороне. Но дроу не сидели без дела, они каким-то образом тоже усилились, и противостояние замерло в равновесии, а затем качнулось не в их сторону; гномов начали давить. Спасти ситуацию может только чудо, и с каждым днём чудо должно быть ещё больше, чтобы переломить противостояние. Золото могло бы выиграть время. Его брат три недели назад отправился с золотом и воинами, чтобы прорваться к своим и усилить армию, но больше ничего о нём не было слышно, только отряд дроу пришёл с того направления неделю назад. Теперь остаётся только ждать, пока его собратья сами разберутся с дроу. Попытки нанять кочевников и светлых рыцарей за золото для противостояния дроу потерпели крах. Лорд, а затем мобед и командор Пенелий отказались отправить помощь. Гном их не винил, если бы ему предложили воевать за золото на болоте, он бы покрутил пальцем у виска. Гномы в тяжёлых доспехах и с тяжёлым оружием там быстрее утонут, чем увидят противника. А по лицам наёмников было ясно, что они точно дезертируют, как только представится возможность. Лорд гномов здесь не появился, а соседняя земля принадлежит светлому рыцарю, на которую скоро, если не уже, нападёт огромный Ваагх орков. Где искать помощи, непонятно. Отблеск от полированного чёрного щита, попавший в глаз главе поселения, отвлёк его и настроил на новый лад. Слишком рано он сдался. Рыцари хотели завладеть шахтой, пусть владеют. Сначала только подпишут договор о половинной доле, победят дракона, заодно защитят оставшихся гномов от дроу. Далин же соберёт тех, с кем пришёл, соберёт всех, кого сможет, на нейтральных землях, за те остатки бесполезного золота, на котором они уже месяц сидят; а затем они отправятся и неожиданно, под магией иллюзии, нападут на дроу, прорвутся к своим давно покинутым домам и выпьют со старыми друзьями. Мысли о том, что, возможно, уже некому идти на выручку, гном гнал от себя.
