Солнечный Луч

...

— Да-а, приятель, ты даже не представляешь, как это было... Потерев налитые свинцом веки, Райли давит зевок и вцепляется в торчащие во все стороны волосы, плюхается на стул рядом с больничной койкой. Изначально он был настроен более чем скептично: продвинутое медицинское оборудование, загруженное чертежами в КПК, казалось последним, что ему понадобится. А потом он мысленно покрывал всё вокруг нецензурной бранью, пока гонялся за сталкером на глайдере и пытался отобрать не только кусок металлолома, но и зуб заодно – в хозяйстве в конце концов пригождалось буквально всё, вплоть до залежалого саженца пещерного куста. И каждый из предзагруженных чертежей в какой-то момент оказывался чертовски полезным. И с одной стороны Райли чувствует себя последней сволочью: возможно, если б он смог устранить в капсуле неполадку с исходящей связью, удалось бы достучаться до «Солнечного Луча» и отправить им сообщение об опасности. С другой, чисто эгоистически, он даже рад: несмотря на жесткую посадочку, Эвери Куинн... выжил. И в его лице Райли обрел молчаливого собеседника. Сработала система безопасности «Луча»: бортовой компьютер распознал угрозу и просто вышвырнул команду за борт, буквально за каких-то пару мгновений до взрыва. Райли стоял в своих дурацких длинных ластах на песке Горного острова, аккурат рядом с огромным валуном, и с замиранием сердца смотрел, как парашюты накрывает обломками «Луча», как капитан барахтается в воздухе и камнем шлепается в воду. — Это был настоящий ад, — усмехается Райли, вспоминая тот день. — Знал бы ты, каких трудов мне стоило выловить тебя, единственного выжившего, из воды и затолкать в «Мотылек»! Места в нем для двоих, сам понимаешь... Эвери Куинн лежит на койке без движения, подключенный к аппарату ИВЛ, и ожидаемо молчит в ответ, бледный, бессознательный и почти мертвый. Почти. И только это, наверное, и помогает Райли сохранить воодушевленный настрой, ведь теперь он наконец-то говорит не с пискунами в аквариуме у противоположной стены, не с искусственным интеллектом из КПК, а с настоящим живым человеком. Даже не так важно, с кем именно. Даже не важно, что человек без сознания. Это человек. — А ко всему прочему... — Райли не заканчивает мысль, качает головой, откинувшись на спинку стула, и отрешенно глядит в бронированное окошко на плывущего мимо газобрюха. — Ко всему прочему возле острова к нам на хвост сел жнец. Вряд ли ты его видел или слышал, ты был в глубокой отключке, прямо как сейчас... Зато прекрасно видел и слышал я, и я чуть не помер от страха, клянусь. Только представь: вокруг темно, солнце садится, «Мотылек» потерял в скорости, наверное, раза в два, и панель управления вся в твоей крови. А в воде возле нас – гигантская агрессивная девятисот-фунтовая рыбина! И рожа у нее, как в лучших хоррорах... Еле ушел. Затолкал «Мотылек» в расселину между Подводными островами. Райли на какое-то время замолкает, обещая себе: он найдет какой-нибудь способ защиты от агрессивной фауны 4546B, найдет способ выжить и выбраться отсюда, чего бы ему это не стоило. Он и ради одного себя готов, а уж ради Куинна – подавно. Не зря же спасал.

...

— Ты не представляешь, где я был и что я там видел! — с порога восклицает Райли, вваливаясь в многоцелевую комнату, приспособленную под медблок. От его голоса пискуны в аквариуме бросаются врассыпную, и Райли крошит в воду принесенный с собой сухой питательный батончик, а затем привычно опускается на стул возле койки. Он еще мокрый после плавания, нужно сменить одежду и хоть немного отдохнуть, но поделиться хочется намного больше. Он и так столько времени молчал! — Из-за крушения был поврежден реактор «Авроры», произошел мощный выброс радиации, — рассказывает Райли, привычно опускаясь на стул возле койки. С волос всё еще стекает соленая вода. — Я думал, тут уже ничего не сделать, но мне удалось расчистить завалы с помощью пропульсионки и добраться до реактора, а заодно отсканировать «КРАБов», представляешь! Куинн по-прежнему лежит без движения, бледный, болезненный, и какое-то время Райли гипнотизирует взглядом данные с медицинского оборудования. Искусственный интеллект КПК переводит строки непонятных данных в более удобоваримый вид. Райли делает вывод, что показатели, не считая длинного списка разных «но», вполне себе в норме. — Достал информацию из черного ящика, так что теперь можно будет соорудить ракету и попытаться свалить отсюда, — продолжает он, просто пересказывая свой пройденный путь, точно новости из телека. — Но знаешь, что-то мне подсказывает, что та инопланетная пушка сбивает не только тех, кто на вход, но и на выход тоже... Попробовать отключить... но зачем-то же она нужна? Защита? Кого и от кого? Мера предосторожности? Задач для исследования целый список, ответов пока нет, но Райли собирается решать вопросы по мере их поступления. Иначе точно сойдет с ума. — И представь, мне снова встретился жнец. — Райли возвращается к своему рассказу, чтобы хоть немного отвлечься от всего того, что навалилось. — Но в этот раз я видел его издалека и просто подождал, пока отплывет подальше. Потихоньку начинаю к ним привыкать. Хорошо, что они водятся только на пустой песчаной местности или в горах, где делать особо нечего. Интересно, чем они там питаются вообще?.. Райли сам не замечает, как переходит на едва слышное бормотание, анализируя удивительную фауну 4546B почти как заправский ксенобиолог. Ему хотелось бы узнать о жнецах побольше – исключительно праздное любопытство! – но пытаться сканировать эту тварь?! Да ни за что! — Короче говоря, исходя из данных первичного анализа, через несколько суток уровень радиации должен опуститься до приемлемого значения, и я смогу исследовать более глубокие участки недалеко от «Авроры» с ребризером, — заключает Райли. — А пока нужно вернуться к Горному острову: изучить ту штуку, которая сбила «Луч» и чуть тебя не угробила... Поднимаясь со стула, Райли какое-то время молчит, разглядывая капитана Куинна, и наконец давит благодарную улыбку. И уходит навстречу новым приключениям.

...

— Фух, чуть успел, — тяжело вздыхает, уже привычно падая на не менее привычный стул. — Если б вовремя не заправил биореактор, отключилось бы всё оборудование... Нужно второй построить, что ли, еще одну многоцелевую нагородить в северной части базы... А лучше – провести энергию от термального источника, поставить там пару теплоэлектростанций... Куинн не отвечает, не двигается, и Райли вытаскивает сканер, чтобы понять, насколько всё плохо. «Заражен», — мигает красной надписью маленький надтреснутый экран, но это уже не удивляет: Райли успел справиться с удивлением еще несколько часов назад, когда пытался отключить пушку и просканировал сам себя. Почему-то наличие бактерии и собственная болезнь его даже не удивила. Расстроила, но скорее как очередная трудность: ну, мол, подумаешь, здесь и без того всё идет наперекосяк. Хуже вряд ли будет. Райли даже не думает о том, что в самом деле может умереть. Наверное, подумай он об этом, и тут же сложит руки, сдастся и просто позволит себе дожить остаток отведенного вот прямо и здесь, на относительно комфортной базе посреди относительно комфортных Безопасных отмелей. Не пытаясь бороться, двигаться вперед и продлевать свою жизнь посредством риска этой самой жизнью. Райли не может умереть – так ему иррационально кажется. И раз, согласно данным с КПК, бактерия будет распространяться по организму в течение месяца, за это время он должен найти способ вылечиться. И вряд ли синтетические противовирусные Альтерры тут помогут. Райли фыркает, поднимаясь со стула. Ему нужно установить дополнительные аварийные генераторы, а потом... потом капсула девятнадцать, на которой эвакуировался первый помощник Кин. Ведь если затонувшая капсула может ждать столько времени, сколько на дне будет разлагаться титаново-свинцовый сплав, то хараа – нет.

...

— Кажется, «Мотылька» для исследований мне уже не хватает, — с порога заявляет Райли, привычно крошит корм пискунам и проверяет исправность медицинского оборудования, опускается на стул и обессиленно откидывается на спинку. Ему снова есть, о чем рассказать, и он начинает частить почти без остановки, просто чтобы выплеснуть и структурировать всё, что творится в голове. Ведь вести диалог с пустотой полезнее, чем молчать. Наверное. Да и в молчании слишком много плохих мыслей. Их Райли гонит от себя всеми силами. — Капсула Кина опустилась аж на триста метров в какой-то беспросветной заднице. Там чуть глубже в пещерной системе плавают жуткие электрические засранцы, из-за которых я пару раз чуть не лишился подлодки... — Райли ворчит, привычно обращаясь к своему подопечному в отключке. — Еще и глубины погружения недостаточно, чтобы нормально исследовать те странные водоросли. Принес их семена, может потом удастся высадить... Райли перебивает сам себя, не в силах справиться с эмоциями от последней вылазки. Ему повезло, чертовски повезло, что пятая капсула упала в отмелях. А ведь он мог, как и другие, оказаться сожранным очередной гигантской тварью или просто задохнуться без кислорода на огромной глубине. Выпутаться из такой передряги не каждому под силу. Райли бы не смог. И всё-таки он еще лелеет надежду на то, что первый помощник Кин выжил, добрался до точки сбора и теперь тоже работает над тем, чтобы выбраться с планеты. Анализы, кажется, беспристрастно твердят о всего двух людях в радиусе Кратера, но Райли был бы не Райли, если б смирился и принял это как должное. Ему не терпится отправиться к суше, координаты которой появились в КПК, но для начала нужно запастись едой, сделать модуль погружения и улучшить нож. И подумать, наконец, о периметральной защите.

...

— Я назвал то жуткое место «Затерянная река», — рассказывает взахлеб, плюхаясь на стул и вытягивая ноги. — Похоже, Предтечи пытались найти лекарство от хараа, построили комплекс для ее изучения, но что-то пошло не так. Думаю, им не стоило забирать то огромное яйцо и содержать его внутри такой ненадежной подвесной конструкции... Райли невольно вздрагивает, и по спине ползут холодные мурашки, когда он вспоминает поистине гигантский череп, который видел в Затерянной реке. Он хочет верить, что таких монстров вживую не увидит никогда. Хватило и левиафана-призрака, от которого пришлось спрятаться в скелетной пасти и какое-то время тихонько ждать, трясясь от страха и лихорадочно напевая себе под нос гимн Трансгосударства. Господи, как сумасшедший, честное слово. А до этого он нашел в одном из заброшенных жилищ «Дегази» странное яйцо, даже слишком странное для этой планеты, а значит, нужно собрать кварца и попытаться построить аквариум. Время, кажется, еще есть... Райли сканирует сначала капитана Куинна, а потом и себя, рассматривает маленькие зеленые язвы и вздыхает. Существует ли вообще какое-то лекарство?.. — Видимо, глубже, под Затерянной рекой, есть еще одна сеть пещер, но туда на «Мотыльке» точно соваться будет глупо, — бормочет он, ероша мокрые волосы. — Нужно построить перевалочный пункт, чтобы скрываться от левиафана и заряжать энергоячейки... А потом... Он замирает, вздрагивает даже, когда понимает: Куинн смотрит на него припухшими красными глазами. Часто моргает, дышит громко и надсадно. Наверное, он в гребаном шоке, и Райли очень знакомо это чувство. И вдруг становится как-то... неловко до странного. До невольной дрожи коленей и сухости во рту. Обращаться к человеку без сознания, по сути бесцельно забивая эфир – совсем не то же самое, что по-настоящему разговаривать и вести чертов диалог. И получать на свои действия хоть какую, но реакцию. Господи, пресвятые крабозмеи. Это неожиданно кажется Райли даже более страшным, чем рев жнеца в темных водах. — Ну привет, что ли, — неожиданно севшим от волнения голосом говорит он, пытаясь выглядеть дружелюбным. — Как ты уже, наверное, понял, твоя спасательная операция пошла по жопе. Капитан медленно моргает, будто отвечая, и смотрит... с немым вопросом? С испугом? — Мы всё еще на 4546B, а я, видимо, последний выживший с «Авроры», — продолжает Райли тихо. — Меня зовут Райли Робинсон. А ты Эвери Куинн, я помню. Очень мило было попытаться прийти на помощь, но не стоило, вот правда. Планета в карантине, сбивают всех, кто оказывается в зоне поражения, чтобы не разнесли по космосу заразу. Так что... твоя команда погибла, да. Как и моя. На несколько секунд он зависает, точно перегревшийся от нагрузки направленный на рифоспина сканер, и глядит куда-то в пол, на собственные ноги. Он просто старается справиться с эмоциями. Пожертвовавший собой капитан Холлистер, Юу, Кин... Хасар, чертов дурак Данби... они все мертвы. Все, кроме Райли и Эвери Куинна. Двигаясь вперед, снося препятствия собственным телом или собственным транспортом, Райли забивал время, забивал делами голову, лишь бы не думать лишнего. Выплевывая слова в пустоту гудящего оборудованием медблока, он пытался заполнить глупыми рассказами тяжелую давящую тишину, от которой готов был повеситься. Защитные барьеры исправно работали – но лишь до тех пор, пока Райли не пришлось сесть и неожиданно в полной мере осознать происходящее. Включая и то, что они скорее всего умрут. Через день, два, неделю или максимум месяц. Так странно и так не по-настоящему, да? Словно это всего лишь дурной сон, и скоро Райли проснется в своем боксе на борту вполне себе целой «Авроры». И на ожидаемый вопрос ему ответят: какая еще 4546B? Такой не существует, чувак. Расслабься, выпей загрязненной кофейными зернами воды. Куинн продолжает смотреть на него, потерянный, не понимающий, и только этот шалый взгляд помогает Райли прийти в себя. Справляясь с собой, он частит слова то ли соболезнования, то ли поддержки, и выходит как-то совсем уж сумбурно, странно и неправильно. А Куинн продолжает смотреть, не в силах ответить хоть что-то. Райли вообще не уверен, что капитан способен воспринимать информацию, но, может, и к лучшему. Райли еще какое-то время сидит рядом, отчаянно пытаясь вернуть собственный бездумно-героический настрой и продолжая болтать ни о чем. Он надеется, что отвлекает молчаливого собеседника от наверняка тоскливых мыслей. На деле – отвлекает себя самого. Рассказывает, как впервые увидел крабозмея внутри медузного гриба, как пытался спастись из лап стража, как сдуру поплыл на своем первом «Мотыльке» к двигателю «Авроры» и потерял не только кучу нервных клеток, но и транспорт заодно... Рассказывает об огромных «поплавках», которые подняли со дна целый остров, об удивительных растениях, об огромных грибах, которые больше напоминают деревья... Рассказывает так, будто на 4546B в самом деле есть что-то хорошее. И в конце концов ему действительно становится легче.

...

Теперь он старается не отлучаться надолго. Куинн потихоньку приходит в себя, и исходя из данных анализа, искусственная вентиляция легких ему уже не нужна. Всё нормально, в рамках обыденности и нормы... не считая того, что они оба медленно, но верно подыхают от хараа – совершенно одни на чужеродной планете. — Я продолжаю над этим работать, — в который раз бормочет Райли, одергивая себя от расчесывания зеленых волдырей. — Возможно, если я исследую те комплексы в пещерах под Затерянной рекой, что-то прояснится. Может, Предтечи всё-таки что-то нашли. Не могли ведь не найти? Голос вздрагивает, вибрируя тяжелыми словами на языке. Теперь оптимизм кажется лишь идиотским прикрытием, и Райли неловко замолкает, уткнув пустеющий взгляд в идеальную гладкость столешницы. Они с Куинном сидят за стойкой, ковыряются в тарелках с салатом из мраморной дыни и лампионов, изредка сталкиваются взглядами, и Райли ощущает уже привычную неловкость. Ему странно и по-интровертски неправильно в компании живого человека: думать о смысле и последствиях своих слов, выбирать выражения и тщательно выстраивать стратегию коммуникации. Совершенно нормально в обществе и совершенно непривычно теперь. Куда проще убеждать (обманывать) себя одного, чем давать эфемерную надежду на спасение другому человеку. Особенно когда тот поднимает взгляд и коротко обнадеживающе улыбается. Словно верит. Словно не понимает до конца... или не хочет понимать. О, Райли хорошо знакомо это чувство. У него есть Пупырка, рыба-ласка, которая пока еще слишком мала, чтобы покидать большой аквариум, и общение с ней куда более комфортно. Наверное, из-за того, что она может потереться гладким боком, дать «пять», съесть лакомство из рук... но не может отреагировать на его слова. Ей не нужно переживать о своей жизни, о хараа, о будущем... и о другом человеке тоже. Подняв на Куинна отрешенный, нечитаемый взгляд, Райли снова находит тысячу и одну причину, чтобы уйти. В который раз.

...

— Периметральная защита всё-таки работает, — делится Райли, стаскивая с себя ласты и бросая возле скамьи на входе. — Я наконец-то разобрался с тонкими поднастройками и смог отпугнуть призрачного левиафана и парочку речных мародеров, но соваться в лавовую зону без «КРАБа» по-прежнему глупо, да и на «Мотыльке» по Реке опасно передвигаться. Места не хватает, энергоячейка разряжается... сплошные разочарования. Он стягивает ребризер и вцепляется в волосы, усаживаясь на пол мимо скамьи и наблюдая, как принесенные им соленые океанические капли потихоньку всасывает система откачки воды. Милый котик в скафандре смотрит с плаката, будто выражая молчаливую поддержку, а пискуны в аквариуме крутятся, подбирая крошки еды: видимо, теперь Райли не нужно их кормить, с этим и Куинн прекрасно справляется. Он вообще тут со всем справляется. Так странно. — Думаешь, в этих лавовых пещерах правда что-то есть? — переспрашивает выглянувший из оранжереи капитан, отряхивая ладони от синтетической земли. — Можно пристыковать «КРАБа» к «Циклопу», если есть чертежи подлодки... Эта махина там пролезет? Райли несколько секунд глядит на него, уже почти здорового, и снова устремляет взгляд в пол. — Я не справлюсь, — неожиданно признаётся он, качая головой. Впервые не саму себе, а вслух – в том, что не сможет, что всё это не для него. Геройство, приключения и постоянная борьба. Спасение жизней. Он просто не сможет. Давно пора было это признать. — «Циклоп» огромный, как я буду управлять им в одиночку? — тихо продолжает Райли, закрывая глаза. — Я и на «Мотыльке» чуть не каждый камень цепляю, даже с гидролокатором. Не та специальность... Райли чувствует: там, в лавовой зоне, скрыто что-то важное. Он скачивал данные инопланетных терминалов, и там говорилось о Теплоэлектростанции и еще каком-то комплексе. Если какое-то решение и существует, оно там. Больше попросту негде, в остальных строениях инопланетян... пугающее зеленое ничто. И, может, ничто – везде вообще. Обрывки малополезной информации, жуткие резные стены, эхо его собственных шагов – и огромное, от пола до потолка, чертово нихрена, которое не помогает. Отголоски некогда развитой цивилизации – ушедшей или погибшей здесь. А Куинн выныривает из оранжереи и заворачивает в ванную, и несколько секунд Райли молча слушает, как он тщательно моет руки. Все эти посторонние звуки, издаваемые другим человеком, до сих пор мелькают на периферии зрения и слуха яркими цветными всполохами, словно у эпилептика. Сколько времени Райли прожил один, в нарушаемой лишь его неуверенным голосом тишине? Сколько еще Куинн лежал в медблоке без сознания? Видимо, к тому, что он снова стал нормально функционировать, Райли оказался просто не готов. Так что следующие прозвучавшие слова воспринимаются не иначе как громом средь ясного неба: — Я помогу тебе, — уверенно заявляет остановившийся рядом капитан, и его теплая дружеская улыбка неожиданно заставляет Райли испытать одновременно и страх, и какую-то иррациональную надежду. — Сплаваем туда вместе и проверим твои догадки. Вместе. Хорошо? Вместе? Вот так – запросто? Вот так вот взять и делегировать часть ответственности, опереться на чье-то твердое плечо? Перестать думать, что всё вокруг зависит исключительно от него одного, чертового специалиста по обслуживанию второстепенных систем? И Райли понимает – впервые, наверное, за кучу времени, глядя в чужие глаза, – что он действительно не один, что не нужно взваливать всё на свои плечи. Он ощущал подобное, когда ловил сигналы «Луча» и вслушивался в человеческий голос, который обещал: всё будет хорошо, просто продержись. Тогда Райли не до конца верил этим призрачным обещаниям, а теперь Куинн повторяет почти то же самое: — Всё будет хорошо. Правда. Только позволь помочь. И Райли мог бы поспорить. Мог бы сказать, что это слишком рискованно и опасно, что Куинн не готов к таким условиям, но с другой стороны, разве сам Райли был готов, когда впервые покидал свою капсулу? — Ты правда хочешь оказаться на огромной глубине на волосок от смерти? — наконец переспрашивает он хриплым, словно совсем чужим голосом. — Ради призрачной надежды на спасение? А Куинн вдруг... смеется. Долго, но так искренне, будто на самом деле ничего ужасного не произошло, будто они собираются выйти на обычную прогулку от бокса до кафетерия, только и всего. — А ты разве не занимаешься тем же самым с первых дней на 4546B? — наконец, отсмеявшись, переспрашивает он. — Оказываешься на глубине на волосок от смерти, и всё ради того, чтобы спастись. Разве не так? Райли кивает – медленно и с сомнением, – но внезапно находит такую простую, но неочевидную истину: ведь правда, это нужно не только ему. Куинн тоже заинтересован в выживании – даже несмотря на то, что ему повезло очнуться в более комфортных условиях. Даже несмотря на то, что изначально он вообще не должен был тут оказаться. — Ладно, для начала давай сделаем второй костюм ныряльщика, — выдыхает Райли, сдаваясь. — А потом я вспомню, куда задевал сборщик транспорта, и мы будем пытаться своровать у сталкеров остатки металлолома...

...

— Камера приманок исправна? Энергоячейки зарядили? Огнетушитель на месте? А горшки точно не упадут, если их здесь поставить? Райли носится по «Циклопу», замершему возле базы необъятной громадой, и старается успокоить сам себя, проверяя всё подряд. Герметичность, двигатели, бортовой компьютер, гидролокатор, система пожаротушения, генератор щита... Куинн наблюдает за его мельтешением с капитанского кресла и посмеивается, хотя недавно сам с глазами пискуна удирал от песчаной акулы. То было еще цветочками... — Хватит уже ржать надо мной, — обиженно выдыхает Райли, усаживаясь рядом. — Я вообще-то за тебя больше переживаю. Знал бы ты, как я запарился обивку «Мотылька» от твоей крови чистить! Там еще неделю антисептиком воняло! Кажется, Райли потихоньку заново привыкает к нормальному человеческому общению. Привыкает к присутствую Куинна, привыкает к тому, что бесконечное одиночество наконец отступило. Но если раньше на некоторые вещи можно было закрыть глаза, то теперь появилось ощущение, вроде как… ответственности за напарника. Ответственности за человека, которого спас. И может, Райли просто снова слишком много на себя берет, но в этот раз кажется, что так и нужно. Иначе просто не выйдет. — Ну что, готов? — наконец спрашивает он, освобождаясь от цепкой хватки собственных мыслей, и открывает в КПК приблизительно набросанную карту, активирует отображение радиомаяка. — Нам на северо-запад к Грибному лесу, а оттуда севернее к Кровавым водорослям. Там, думаю, самый безопасный вход. Без кальмарокрабов и прочих веселых представителей местной фауны. «Двигатель включен», — оповещает «Циклоп».

...

— Уверен, что справишься? — осторожно вопрошает Куинн, когда подлодка замирает над углублением, из которого сверкают ярко-оранжевые всполохи лавовых рек. Капитан пытается рассмотреть через толстый слой эмалевого стекла хоть что-нибудь, напряженно щурится, но, кажется, не замечает ничего... критичного. Да и в целом, наверное, ничего особо не замечает. — Не уверен, — отзывается Райли, вертя в руках пурпурную скрижаль, — но вдвоем в «КРАБа» мы не поместимся. Пожелай мне удачи, напарник. И снова Райли рвется в бой, а Куинн остается позади.

...

— Ох дьявол, ты бы его видел, это просто огромный... дракон! Как в сказках! Огнедышащий! — Выпрыгивая из побитого экзокостюма, Райли размахивает руками в попытках описать этого жуткого монстра. — Просто нечто! Он сваливает на столик голубую скрижаль, КПК, свои инструменты... и только затем замечает, что Куинна нигде нет. Вот прям вообще нигде. Да твою же мать. Райли бросается проверять «Циклоп» на наличие повреждений, но все системы в норме, никаких следов атаки левиафана, да и место за призрачным деревом безопасное. Какого черта?.. — Я убью его, — цедит Райли сквозь зубы, подхватывая со стола стазис-винтовку, и скатывается по лесенке вниз... и тут вдруг под звучное «добро пожаловать на борт, капитан» в подлодку вваливается Эвери Куинн. Время растягивается мятной жвачкой: Райли чувствует, как его начинает колотить от озноба и бессильной злости, как в сознании блекнут рвущиеся на язык ругательства, как напряженная тишина разделяется между ними напополам. Первые несколько секунд Райли может только глупо пялиться в удивленное лицо напротив. С глазами пискуна. — Что? — наконец выспрашивает Куинн, сведя брови к переносице, и его слова превращаются в якорь против течением нарастающего напряжения. — Я собрал поблизости никелевую руду, чтобы улучшить модуль погружения. А как твои дела? А Райли, не выдерживая, наконец-то разражается потоком брани. С тянущей губы счастливой улыбкой. — Хоть бы записку оставил, — бурчит Райли, принимая из рук Эвери несколько кусков редкого материала. — У меня чуть сердце не встало: думал, ты уже пошел на корм рыбам, а всё из-за того, что я тебя сюда притащил. — Да, надейся, — смеется в ответ напарник, и на душе сразу становится легче. А потом они перекусывают плодами лампионового дерева, и Райли всё-таки рассказывает: о драконе-левиафане, о лавовых ящерицах, о скоплениях голубых кристаллов. А еще – о подвешенной в пещере Теплоэлектростанции и о мыслях о том, что в теории можно попытаться ее уничтожить: притащить туда яйцо, как в Центре исследования болезни, и заставить дракона атаковать. Да, это не вылечит болезнь, но, может, если пушка останется без энергии...? — Ага, и заразим неизвестной инфекцией всё человечество, — с сомнением отзывается Эвери. — Есть еще варианты? Других вариантов пока нет, но остается последний рубеж – Главный изоляционный комплекс. Что Райли там найдет? Очередной опустелый зеленый лабиринт, в котором шаги отдаются пугающим гулом? Или всё-таки что-то кроме? — Что там с глубиной? — тем временем интересуется напарник под звук раскрывающего створку изготовителя модулей. — И не слишком ли узко? Проползет наш «Циклоп»? Райли еще некоторое время думает об инопланетном комплексе в недрах земли, а потом отвисает. — Что?! — ужасается он. — Хочешь вживую увидеть левиафана-дракона? Сдурел?

...

Однозначно сдурел. Они ругаются в унисон, едва успев активировать генератор щита, когда дракон всё-таки замечает их даже на тихом ходу, а затем Райли несется сбрасывать приманку. Уже хватается было за стазис-винтовку, но капитан Куинн включает мощность двигателя на максимум, уворачивается от огненного дыхания и направляет подлодку вперед, вперед и вниз, мимо темных скал, мимо скоплений кристаллов, мимо лавовых рек. Райли так и замирает с винтовкой в руке, когда перед ними вдруг открывается вид на огненную долину и инопланетный замок, уходящий в недра скалы. И это даже красиво. От этого даже захватывает дух. Они тормозят «Циклоп» в какой-то миле от комплекса, чтобы сделать передышку. Это последний рубеж, и Райли продолжает на что-то надеяться. — Ладно, пойду лавовых личинок с обшивки выпровожу, — тяжело выдыхает он и на негнущихся ногах движется в сторону к шлюзовому люку, но Эвери вдруг ловит его за предплечье, не позволяя уйти. — Я ведь так и не сказал спасибо, — улыбается он. — За то, что спас. И за заботу. И Райли теряется на секунду, чувствуя себя неловко, странно. — Считай, что синдром няньки у меня из-за одиночества проснулся, — бормочет он. — Да и, знаешь ли, «Солнечный Луч» тоже не обязан был приходить на помощь. Вы оказались единственными, кому вообще... ну, было не плевать. Я твое сообщение про «нет худа без добра» раз пятьдесят прослушал, сидя один в капсуле. Так что... Райли замолкает и смотрит с сожалением: снова вспоминает, как много людей успело погибнуть на этой планете. И не только ведь команда «Авроры» и «Солнечного Луча», еще «Дегази» и некий «Меркурий-II», о котором писали в отчетах. И наверняка много кто еще. Те же пришельцы, видимо, сильно пострадали от бактерии. Может, они и вовсе вымерли. Какая-то паршивая история. Но Райли был бы не Райли, если б не надеялся на чудо. Если бы снова не ощущал себя бессмертным героем.

...

— Знаешь, кажется, дракон был меньше, — осторожно замечает Куинн, когда они вываливаются на берег Горного острова, тяжело дыша. Повезло еще, что расчищенный морским императором телепорт не привел их в пасть к жнецу. И на том, как говорится, спасибо. — В разы, — согласно кивает Райли, раскинувшись на мягком горячем песке. Он пока что не до конца осознаёт, насколько же им все-таки повезло. Не понимает в полной мере, что они практически спасены, что лекарство от хараа – есть, а значит, благодаря черному ящику с «Авроры» есть и путь домой. Ему просто не верится. После всего, что он пережил, после клочьев и обрывков информации, не проясняющих толком ничего, он наконец получил ответы. Сложил этот пазл. Нет, невозможно. С этим еще нужно свыкнуться. — Но она явно настроена дружелюбно, и судя по тем данным, которые мы нашли, она действительно может помочь, — тихо продолжает Райли. — Она может помочь. Ты себе это представляешь вообще? Какое-то время они еще лежат, глядя в синее безоблачное небо. Наблюдают за снующими туда-сюда серебристыми тушками скатов-птиц, думают о своем. — А ведь здесь ты чуть не погиб, — наконец вспоминает Райли и вдруг рывком вскакивает с песка. — Идем! Он подводит напарника ближе к горе и указывает на пять насыпей, спрятавшихся в густой растительности луковых деревьев. И отходит, когда Эвери замирает возле могил своих товарищей по команде. Райли старается не мешать. Он смотрит на сгорбленную спину капитана, который всё-таки садится на песок, почти даже раскачивается из стороны в сторону, будто в трансе, и что-то бормочет. Прощается со своими людьми. Наверное, Райли нашел не все тела. Некоторые вполне мог утащить жнец, но в тот момент, сразу после катастрофы, было не до похорон. Райли просто пытался спасти единственного выжившего. И вот же гребаное чудо – действительно спас. А потом он всё же выделил немного времени, чтобы достойно похоронить этих людей. Тех, кто даже будучи гражданами другого трансгосударства попытался прийти на помощь. От своих-то не дождешься. В конце концов, Райли просто не мог не ответить взаимностью, даже если то была лишь самая малость. И, глядя на спину своего вынужденного напарника, своего товарища по несчастью, он внезапно понимает, что приобрел друга. Намного более ценного, мог бы найти на борту «Авроры» или на любой из освоенных безопасных планет.

...

— Знаешь, мне даже нравится это место, — признается Райли. Они сидят на полу обсерватории и наблюдают за плывущими мимо пискунами, скатами, пузырями. В кои-то веки отдыхают... и прощаются. — Мне тоже, — с улыбкой отзывается Куинн. — Не настолько, чтобы остаться здесь жить, но этот мир полон сюрпризов. Райли хмыкает в ответ. Он вдруг понимает, что там, в нормальной жизни, его никто не ждет. Ему даже толком некуда возвращаться. И не к кому. Юу мертва, Данби мертв, Кин мертв. Все его друзья и знакомые из экипажа – мертвы. Он так стремился покинуть 4546B, но, собственно, ради чего? Здесь у него есть свой дом, транспорт, проторенные дорожки, пискуны в аквариуме и Пупырка. И Эвери Куинн. — Что будешь делать, когда выберемся? — сглотнув подступивший к горлу ком, спрашивает Райли. Медленно, осторожно, словно боится услышать ответ. Он догадывается, что ответ ему скорее всего не понравится. А Эвери косится на него и снова переводит взгляд куда-то за пределы их стеклянного убежища. И улыбается. — Попытаюсь собрать новую команду для «Солнечного Луча-II», — наконец тихо говорит он, и в голосе звучит разбавленная грустью осторожная надежда. — И мне бы не помешал техник. Знаешь, какой-нибудь заведующий обслуживанием второстепенных систем. А еще можно взять питомца – твою Пупырку, например. А Райли слушает его, затаив дыхание, и даже не может поверить собственным ушам. — Правда, что ли? — охрипшим голосом переспрашивает он. — Правда, — улыбается Эвери Куинн. — Без тебя у «Солнечного Луча» будущего нет. Без тебя у «Солнечного Луча» не было бы даже настоящего.