Ночь для звезд

Добровольно отдавая себя едко-зеленому пламени Авады, Амарант Поттер не ощущала ничего, кроме облегчения. Юная Марри — очаровательная в своей наивности и правильности мертвая девочка, которая только-только сошла с поезда "Хогвартс-Экспресс" и впервые ступила на территорию таинственного и манящего мира волшебства, — непременно бы взбунтовалась: то, что дорого сердцу, нужно отстаивать до последнего вздоха, до последней капли крови, и чувства нынешней Амарант были просто позорны… Но той милой маленькой Марри уже давно не было. Она погибла, еще когда Амарант была на четвертом курсе. Волшебница сама заставила ее замолчать, о чем, правда, временами жалела. Однако не сейчас, совершенно точно. Не должны дети проходить через то, что выпало на долю последней из Поттеров. "Боги, Магия, Абсолют, Смерть, или кто там, наверху, следит за Всем, что происходит… Прошу, отпустите мне мои грехи. Простите меня, ушедшие, за то, что не уберегла вас. Простите меня, друзья, что покидаю вас, не попрощавшись… Я лишь хочу все исправить. Мое рождение было ошибкой, мама. Я благодарна тебе за дар жизни, но я чертовски устала… Без меня миру будет лучше. Спи спокойно, Марри Поттер…" Это было не больно. Терять любимых — гораздо страшнее. Ужаснее — только смотреть, как умирают за тебя и из-за тебя — просто потому что ты существуешь. Но больше не будет смертей. Амарант выкупит счастье для близких ценой собственного. Ведь Темный Лорд поклялся остановить бойню.

***

Кислотная зелень убивающего проклятья обернулась абсолютной белизной. Совершенное сияние поглотило Амарант, уничтожив время, верх и низ, тепло и холод. Осталась только головокружительная легкость в конечностях. Все, что могла делать девушка, — моргать. И ей это почти нравилось, легкий интерес к происходящему был задавлен душевной усталостью. После очередного сокращения глазодвигательных мышц белая монохромность ушла. Вернулась гравитация. Амарант обессиленно осела на пол, вымощенный жемчужной плиткой. Судорожные вздохи девушки разносились на многие мили вокруг, пока ее ладони упирались в прохладу кафеля. Или это все Поттер только казалось? Черт, она все-таки перенервничала. Но это простительно — не каждый день делаешь эвтаназию. Несмотря на заведомо депрессивный настрой, Амарант, похоже, не было до конца безразлично, что с ней будет дальше. Погибнув, она ожила? Волшебница устремила взгляд туда, где, по логике, должно было находиться небо. Однако вместо привычных сизых облаков золотисто-карие глаза, спрятанные за круглыми треснувшими стеклами очков, увидели витражный купол. "Что это за место? Чистилище? Ад и рай существуют?" Внезапно раздалось деликатное покашливание. Поттер вздрогнула, обернулась на звук и обомлела. Раньше — бесконечность назад — мертвая девочка Марри боготворила этого человека. Настолько, что готова была отдать жизнь за их некогда общие идеалы. Амарант едко усмехнулась: она так и поступила… Нет. Все было гораздо прозаичнее. Поттер элементарно устала нести на себе бремя надежды Магической Британии. Испытания, выпавшие на долю девочки, породили внутреннюю гниль и депрессию, что крепла от лишения к лишению и достигла пика, когда Амарант узнала, что была обречена с самого начала. Альбус Дамблдор отравил ее самым сладким, самым пьянящим из ядов — надеждой. Словно паук, опутал Марри иллюзиями, что ему было не все равно. У Амарант было предостаточно причин ненавидеть бывшего наставника. Директор видел, как Том Марволо Реддл превращался в Темного Лорда, и ничего не предпринял. Он не смог уберечь родителей Поттер, в конце концов. — Профессор Дамблдор, неожиданная встреча, — волшебница попыталась впустить в голос насмешку. Однако голосовые связки выдали нечто хриплое, болезненное и жалкое. — Не верится, что вас не пустили в рай, светлейший. — Ирония тебе не к лицу, милая Марри, — Дамблдор улыбнулся, но его пронзительные синие глаза остались до дрожи холодны. Амарант не выдержала и пошевелила лопатками, опасливо отставив левую ногу назад. — Я вижу, ты все же исполнила свое предназначение. Я горд… — Не надо. Я больше не куплюсь на ваши льстивые речи, — Поттер бессознательно приобняла себя за плечи, но не опустила взор. Только порадовалась, что ее голос все же вернул себе силу. — Я уже сделала, что должно, можете больше не утруждать себя. — О Марри, Марри, с тобой всегда было непросто… — Дамблдор склонил голову на бок, словно любуясь. Амарант же позвоночником ощущала исходящий от собеседника мертвенный холод. Ей бы развернуться и уйти в белизну, но слова сами лились из глотки. Девушка слишком долго держала всю эту муть в себе. — Кем я была для вас? Марионеткой? Верным цербером? А может, джокером или очередной пешкой? Я уже целый год хочу вам сказать, что вы заслужили вашу участь. Вы заигрались в бога, профессор… Рука Дамблдора резко взметнулась. За мгновение до контакта кожи Поттер успела поверить, что он, действительно, ударит ее… Но пощечины не случилось. Бывший директор сомкнул пальцы на горле девушки. Амарант зло зашипела. Ее ногти тотчас оставили красные борозды на руке мага. Но Дамблдор словно не заметил ее попытки ответить. И ласково произнес, источая угрозу: — Скажи мне, милая Марри, ты любишь себя? — Амарант лишь зарычала, пытаясь ослабить хватку. — Что ж, содержательный ответ, примем твое согласие за аксиому, — его пальцы сжались чуть сильнее. — Запомни, Марри Поттер, это я создал тебя такой, какой ты стала. Я создал Волдеморта и современную Магическую Британию. Пожалуй, дам тебе совет: не следует дерзить мне, — на этом Дамблдор отпустил девушку. Та отшатнулась, тяжело дыша, в золотисто-карих глазах загорелась злость… Которая тут же померкла: ее погасил внезапно раздавшийся детский плач. Интуиция Амарант яростно зашептала, что девушка должна пойти на тонкий голос. Душа Поттер требовала найти несчастного ребенка, попытаться утешить, помочь. Волшебница чертыхнулась и, отвернувшись, устремилась к источнику звука. Помимо всего прочего, ей было жизненно необходимо отвлечься от произошедшего. От своей слабости… — Господи… В нос ударил печально знакомый солоновато-металлический запах — крови. Амарант бы стошнило, если бы не пустота в животе: то, что увидела девушка, не могло быть человеком. Уродливый сморщенный эмбрион, лишенный кожи, тянул к волшебнице свои нелепые узловатые ручки, беспорядочно шевелил недоразвитыми скрюченными ножками и надрывно кричал. В алых глазах, что безумно вращались, грозя покинуть орбиты, стояла безграничная злоба и… обида? — Все еще сомневаешься в моих методах, Марри? — вкрадчиво произнес материализовавшийся рядом бывший директор. Дамблдор улыбался, и от его улыбки пробирала дрожь. Амарант шумно сглотнула и предприняла попытку отвернуться, отойти подальше от мерзости. Но что-то парализовало ее, и девушка, словно завороженная, продолжала смотреть. — Перед нами — твоя тьма, Марри Поттер. Не разочаровывай меня — ты должна видеть. Ты обязана взглянуть в лицо своей темной стороне… Но знай: мы наконец вытравили ее из тебя. Ты исцелилась и теперь, очищенная, можешь вернуться в подлунный мир. Твое предназначение — положить конец этой войне. К тому же ты и сама хочешь этого. Амарант сжала кулаки, так, что ногти до боли впились в ладони. Стиснула зубы, так сильно, что эмаль пообещала обратиться в пыль. Девушку несказанно раздражало, что седобородый манипулятор в очередной раз оказался прав. Дамблдор читал ее, как открытую книгу… И осознание этого подтолкнуло Поттер принять новое для нее решение. Амарант отныне больше не будет поступать предсказуемо. Даже если ради этого цветку придется подрезать собственный стебель… Девушка прикрыла глаза на доли секунды. Судорожно втянула воздух, ломая прежнюю себя. И, в конце концов, заговорила: — Нет. Мы все уже заплатили сполна. Я вышла из игры и больше не вернусь. Катитесь к черту, профессор. Амарант сорвалась с места. Она наконец поняла, на что похоже это странное место. "Кингс-Кросс". Но если Поттер сейчас на вокзале, то должен быть и поезд, который может увезти девушку подальше от всей ее боли, от ужаса, что в лице бывшего наставника дышал в спину. Амарант продолжала бежать — туда, где забрезжили новые контуры — прямые и плавно изогнутые линии, очертания дверей, окон, вагонов… И правда, железнодорожный состав. "Моя остановка!" — с надеждой пронеслось в разгоряченной голове. Амарант зашлась болезненным смехом, утирая безумные слезы, когда за ее спиной захлопнулась дверь. Раздался жуткий вой, от которого кровь в жилах стыла. Но девушка почему-то знала: ужас ее не достанет. Поезд мягко тронулся, отрезав ее от бывшего профессора и прежней жизни теперь уже навсегда. Поттер не была уверена, что она единственный пассажир. Но выяснять, так ли это, банально не было сил. Девушка не могла даже заставить себя добраться до сиденья. Она просто сползла по стене, обхватила колени, устроила на них налившуюся свинцом голову и закрыла глаза. Что-то питало в ней уверенность, что там, куда легла ее новая дорога, хуже точно не будет. Между тем, колеса тихо пели свою загадочную колыбельную, а вагон слегка покачивался в такт биению израненного сердца.