28 лет в богом забытом месте

      Нуль уставился в окно поезда, созерцая медленно поднимавшееся из-за горизонта солнца. Отправиться на поезде ему-таки удалось, однако, не без помощи придворных. Воспользовавшись приобретённым статусом, парой невербальных угроз и уговорами, он смог найти кого-то, кто смог запустить бы этот хренов магический локомотив, с подцеплённым к нему одним лишь вагоном. И вот, спустя четыре часа поисков, под аккомпонемент лучей солнца он направлялся туда, откуда начал свой путь в этом мире. Туда, где чуть не совершил своё первое убийство человека. Нет, а ведь совершил — помимо Ви в поезде было бесчисленное число его товарищей, что были готовы пожертвовать и своей жизнью тоже, даже полностью осознавая тщетность всего поступка. Такая отчаянная самоотверженность, и всё ради того, чтобы уйти из жизни с честью, чтобы уйти из жизни, внеся свой вклад. В конце-концов, их жертва помогла оттянуть неизбежный конец в виде… как его там? Разрыва пространства-времени вроде, да. И ведь хитрый русский, зараза, уйдя в могилу сам, ещё и умудрился посопротивляться, и помочь нам в нашем же деле.       Поезд тряхнуло и он начал медленно останавливаться. «Приехали, чтоли?» — Подумал Нуль и встал, готовясь к выходу. Выйдя в хвост состава, одним прыжком он запрыгнул на крышу, и вгляделся в ландшафт — таки да, вдали виднелись очертания иллюзии. Только… — Луна, твою же мать… Луна… — Он прошипел сквозь зубы, осознав, что разум сам отличает иллюзию от реальности, и глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться. «Работает-таки эта хреновина.» — С облегчением вздохнул он, вытирая пот со лба. Однако если мысли о Луне не покидали его до этого, то сейчас он буквально зафиксировался на ней. Резко остановившийся поезд и инерция, которая сбила мечника с ног заставила его опомниться — встав, он заметил свой транспорт в окружении пяти мужчин, что уже были готовы напасть на вторженца, но разглядев чёрный халат на крыше состава, солдаты опустили своё оружие. — И с чем ты к нам пожаловал, клинок хуев? — Зло прошипел кто-то из них. — Мне нужно увидеть Теру. Это срочно. — Четверо из них сразу вздрогнули и переглянулись. Нуль распознал в самом стойком главного. — Просто скажите мне, где она. Мне больше ничего не нужно. — Сказал он, обращаясь к предполагаемому главе звезды. — На отшибе она живёт, где же её «клинике» ещё быть. Хотя, это сильно сказано, учитывая, что это почти что у главных ворот… В общем, узнаешь дом по растительности и масляному запаху. Отбой, парни, он тут по личному вопросу. — Простым жестом обозначив ранее озвученный отбой, он развернулся и пошёл прочь, ведя звезду за собой.       Нуль спрыгнул с крыши состава и немделенно вдоль платформы вслед за звездой, в деревню. По пути его взгляд цепляли статично стоявшие бесчисленные контейнеры на рельсах, доверху заполеннные металлоломом от сильно покорёженных и окровавленных вагонов, а так же трупами… теми самыми трупами. Где-то вдали виднелось, как несколько бригад резали сошедшие с рельс вагоны, и доставали из них уже давно окоченевшие тела товарищей. Этого зрелища хватило, чтобы Нуль почувствовал слабый, но всё же укол вины. Однако он быстро отмёл это чувство в дальний угол, и молча зашёл в начинавшую просыпаться деревеньку. — Врата, врата… где же главные врата… — бубнел он себе под нос, осматривая окресности. — Да не еби ты мозг, блин, вон там они. — Ткнул пальцем прошедший мимо мужик. — Ага, спасибо.       Быстро дошагав до главных ворот, мечник заозирался в поисках упомянутого дома с растительностью и странным запахом. И правда, в метрах семидесяти от ворот виднелся странноватого вида сад, ограждённый забором из тёмно-синего древа. Распознать довольно-таки причудливые растения ему не удалось, но его они и не волновали. Дойдя до двери, он понял, почему дом характеризовали, как стоявший «на отшибе»: кроме крепостной стены так-то ничего рядом и не было, вполне уютная терасса, с непонятным сооружением, созданным будто для разгрузки грузового транспорта, просторный сад и много открытой местности… Однако, строение на фоне всего этого чуда вовсе не выглядело мелким.       Без стука распахнув дверь и пройдя чуть вперёд, Нуль растерялся. «Спиртом пахнет, а не маслом!» — Показалось ему, поэтому он тут же пошёл по направлению к источнику запаха. В распахнутых двойных дверях открывалась импровизированная палата — койки, большинство пустые, однако в углу была одна занята, и над ней хлопотала уже так знакомая фигура. Мечник хотел было понаблюдать, но его окликнули: — Зачем пришёл? — В этот раз владелица голоса явно была настроена недружелюбно. — Тера, да? — Тут же спросил он, проигнорировав её, однако, его вопрошания не были удостоены ответа. В помещении сразу будто стало душно, самураю почудилось, будто он забрёл в берлогу зверя и сейчас доживает свои последние секунды. — Убийцам не место в клинике. Здесь люди цепляются за жизнь как можно дольше. Если тебе ничего не нужно, ты уходишь. Немедленно. — Последнее слово звучало, как открытая угроза, однако она лишь заставила Нуля вспылить праведным негодованием. — Я здесь не по своей воле, как и ты. И убиваю тоже не по своей воле. — Его голос был полон явного, плохо сдерживаемого негодования. — Хоть до недавнего времени я не чувствовал эмоций от убийств… Это не значит, что я буду хладнокровно вырезать потенциально последних выживших людей на Земле ради собственной прихоти. — Выдавив из себя пару предложений, он прикрыл глаза и привёл голову в порядок. «Вспыльчивость. С вами не заскучаешь, принцесса, бля…» — Пронеслось в его голове, и он приготовился к открытой конфронтации, предполагая худшую реакцию на подобные слова, однако, ответом на его тираду оказалась милость: после глубокого вдоха, фигура девушки приподнялась со стула, и соизволила повернуться к гостю лицом, однако, зрительный контакт не удержала и уронила свой взгляд на дощатый пол. — Да, мне не следовало вдаваться в эмоции так сильно. Прости. — Пробубнила она виновато, однако, её непробиваемый дух быстро вернулся на место, и она воспрянула, поправив волосы. — Мне следовало догадаться, что ты просто такая же пешка Древа, как и все мы. Но, полагаю, наша… человеческая эмоциональность иногда берёт над нами верх. — Мечника смутил акцент на слове «человеческая», будто бы существо, стоявшее перед ним, человеком не являлось. — Да, я теперь не совсем… человек. Но это неважно. Пока я спокойна, говори, что тебе нужно. Не могу гарантировать спокойствие своего разума даже через десять минут. — Полностью исключая любые возможные вопросы отрезала она. — Клинок крови. — Теру мгновенно передёрнуло, словно от резкой боли, но она тут же взяла себя в руки, и возмутилась: — На кой чёрт тебе он? Он покинул временной цикл и не может влиять на метрику мира. — В её голосе слышилось чёткое недоумение, сомнение, и нежелание продолжать разговор. — Ну, такова наводка от высшего начальства. — Мечник развёл руки в стороны, выдерживая такой мучительный тон, будто его заставили сюда прийти. — Он может что-то знать, в конце-концов, и если это так, то я хотел бы его послушать. — Нехорошо… Нехорошо-о-о… — Она занервничала и засуетилась, тут же вылетела из комнаты и буркнув угрюмое «За мной» удалилась прочь из импровизированной палаты.       Две фигуры завалились в тесный чулан, где спустя уже пару секунд Тера вытащила свернутый пергамент, и вывалив его на стол, развернула. — А, ты в темноте не видишь же. — Тут же сообразила она, и на столе откуда-то появилась свеча, фитиль которой загорелся секундой позже. — Гляди. Мы тут. — На безобразной, едва различимой карте местности, всей исписанной непонятными иероглифами и пометками, она ткнула в едва различимое пятно ближе к юго-восточной части карты. — Да ебись ты в рот и в жопу… — Однозначно прокомментировал Нуль, осознав масштабы бедствия. — Не ругайся. — Она потупила взгляд, и спустя пару секунд раздумий и чтения заметок, пальцем обвела довольно-таки широкую область на северо-западе. — Короче, не знаю я где он. Я знаю, кто знает. Да, звучит неубедительно, но поверь, с Леоном тебе лучше познакомиться сразу, и он тебе много чего интересного поведает. Где-то в этой области можно будет найти вход в его бункер. Но не вздумай суваться туда один — если Клинок Крови найдёт тебя сам… Ну, скажем так, ему очень не понравится твоя принадлежность к Древу Гармонии, а раскроет он её за секунду, увидев твой клинок. Со своей добычей он любит играть очень долго и на истощение. Короче, если увидишь кипящую кровь, окровавленные небесные тела, Луну, например, мелькающие жёлтым звёзды и прочую явно неестественную для дикого леса чепуху… беги. Поверь, пока ты находишься на его территории и сражаешься по его правилам — ты обречён на поражение. Доктрина у него такая, безжалостная и эффективная… — Она поднялась, свернула пергамент и затушила свечу. — Я всё тебе рассказала. Свободен, на все четыре. Проваливай. — Голос её снова заледенел, возвращаясь в исходное русло.

* * *

      Не успев опомниться от одного разговора, Нуль сразу же вздохнул, поняв, что нарвался на второй: оперевшись на раму, в проёме открытой двери стоял знакомый силуэт в белом военном фраке и причудливой фуражкой. Сквозь маску невозмутимости мечника просочилась лёгкая злоба: — А тебе-то тут что надо? — И уже понимая, что собеседник его явно пришёл не к владелице дома, приготовился к очередному истощающему разговору. — Я тебя вообще-то спасать ринулся, а ты… — Разочарованно протянул Андрей, выпрямляясь и освобождая проход. — Не боишься же ты вперёд батьки в пекло лезть… В логово Теры вслепую сиганул, надо же было додуматься. Ещё и наверняка наивно полагая, что посещать её после устроенного тобой представления — разумная идея. — Нотки осуждения закрались в его голос. — Уж как-то разобрался. — Беззаботно протянул самурай, пройдя немного вперёд и потянувшись. — Что-то ещё? — Он повернул свою голову, лишь чтобы увидеть уже развернувшегося спиной человека. Он застыл на мгновение, и склонил голову к плечу, взывая к Нулю: — Не иди ты в одиночку за Леоном. Знаю, Змею не веришь, и мне не веришь… А он в своё время тоже сомневался и пойти против течения пытался. Хотя… — Оба синхронно повернулись лицом друг к другу. — По глазам вижу, что будешь упрямиться. Полагаю, у вас это в крови. Ну что же, друг… удачи. — Последняя фраза покинула уста офицера, обдав сознание Нуля лёгким холодом. В его голове всё никак не укладывалась мысль, как же такой человек, как он, попал сюда, если большая часть населения деревни — преступники, попавшие в этот временной отрезок из-за Ви и его новоявленного вещества.       Он решил временно отбросить эти мысли в дальний угол, и сосредоточиться на текущей задаче — первым делом ему следовало разобраться в том, кому и насколько можно доверять. Вопрос заключался лишь в том, кто же этот некто Леон, и насколько он надёжен. Встреча с Клинком Крови его, тем не менее, не пугала, он был уверен в своей неприкосновенности — вернувшийся контроль над временем после такого, казалось бы, мелкого промежутка его отсутствия ощущался куда более нужным и необходимым. Осознание своей неуязвимости теперь даровало ему некий покой сознания, в отличие от неудержимой жажды крови, нещадно рвавшейся наружу.       Нуль глубоко вздохнул и тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Путь впереди предстоял долгий, поэтому в темпе дойдя до ближайших ворот, и спустя одну очень короткую, но очень подбешивавшую процедуру идентификации вышел на опушку.       Недолго думая, он воззвал к своей памяти, вспоминая слова Теры, показанную ему карту, и пытаясь соориентироваться в пространстве. К счастью для себя, самурай не страдал от топографического кретинизма (или по крайней своей мере, так считал сам), поэтому уже одну минутную заминку спустя несуетно вышагивал по одной из тропинок Вечносвободного Леса, что так удачно подвернулась ему на пути.       Однако что-то не давало ему покоя. Нечто на периферии сознания — мимолётное, но запоминающееся. Элемент, который, казалось, был упущен. Всё встало на свои места в ту же секунду, как в над лесом эхом раздался заливситый смех — перед самураем предстали Люди в Масках. — О, Отважный вой! Не словом, но делом доказал свою верность Трибуналу Смерти, но ноша Их десницы тяжела, поэтому внемли! Внемли же, прими ты бремя смерти!       Загадочное послание Трагедии вызвало лишь одно желание у Нуля, и оно было до безумия простым, и настолько же импульсивным: избавиться от парочки раз и навсегда, покромсав их на части. — Да гляньте же вы на этого клоуна! Ну попробуй, если руки чешутся, только потом не жалуйся, ихихи! Не пытайся убежать от своего долга. Древо Гармонии дало тебе силы, дало тебе амнистию, и ты своим чутким носом, как верный пёс пошёл выполнять его волю! Так внемли же, сучка! — Комедия залился смехом, упав на спину. — Леон фон Альвеслебен звать того, что ищешь ты. Его ноша, бремя — тяжелы, а дни же — сочтены. — Трагедия вновь начал брифинг, пока боровшийся со своим нервозным состоянием мечник пытался окочуриться от столь внезапной ментальной атаки.       Владелец серебряной маски его попыткам, быть может, симпатизировал, поскольку голос его умолк, давая страдальцу время для передышки. Стоило пройти мгновению, как восстановивший ясность сознания самурай подвергся очередному вербальному насилию со стороны Трагедии, ибо он продолжил говорить, формируя стих: Не верь, О, Вой, словам злодея Обмана лишь они полны Ведь он из тех, кто ищет силы Поднять народ его на вилы Хотел бы, но увы, не смог: О сталь сломался люда рог. — Прочь из моей головы. — Угрюмо ответил мечник. — Как пожелаешь, Вой, но помни: дань заплати, сталь обагрив. Таков твой долг, таков твой путь. Ирония — вся в смерти суть… — Оба силуэта растворились. Нуль даже удивился — по первому требованию. Это слишком непривычно, слишком…

* * *