Невозможное возможно.

      Первая неделя в школе чародейства и волшебства Хогвартс, прошла весьма обычно, сложность вызывало лишь расположение классов, мисс Лейстрейндж не была хороша в ориентирование, в Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Казалось, что Хогвартс живой организм, который меняется как и школьники, многих студентов, в основном маглорожденных удивляло — что в Хогвартсе учат, не только махать палочками нет, любимым предметом стала астрономия, которую им преподовали в полночь в среду, а трижды в неделю и х водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль, декан факультета Пуффендуй — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Честно, Оливия не любила травологию и лечебные чары, даже когда им её обучала Нарцисса. А вот история магии, дома была значительно интересней, в школе данный предмет оказался самым утомительным — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришёл на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Оливия, скучала по домашней библиотеке и той, тишине, что она дарила им.       Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошёл до Гарри Поттера, то возбуждённо пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки, Драко тогда довольно громко фыркнул, а Оливия закатила глаза, пока они входили в учебный ритм, привыкали к новому, у них не было возможности поговорить.       А вот профессор МакГонагалл вызывала восхищения. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на её урок и расселись по местам.       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, на моей памяти лишь несколько студентов достойно сдали мои экзамены — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.       После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро. Чуть позже профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Люциус обучал её дома непростительным заклятиям, но почему же не обучал этому? Это гораздо интереснее. Затем Минерва дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. Лейстрендж уловила краем глаз, что Регулус Блэк, который сидел в двух рядах от нее, недовольно поджал губы.       С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Тёмных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьёзное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.       — Что за бред? — тихим шепотом произнес Драко, глядя на то как неуверенно профессор пишет на доске, кажется он так же тосковал по домашней библиотеки. Возможно сие было сделано для магглов, которые не знакомы с магией, но как же сложно представителем волшебных семей, словно их, отправили в детский сад.       Пятница стала для девочек из дома Пенелопы Пуффендуй, особенным днем, они наконец-то смогли вовремя спуститься к завтраку, не заблудившись. Алиса темноволосая голубоглазая девочка, тихо помешивала чайной ложкой кофе.       — Извините, а что у нас сегодня? — спросила она       — Сдвоенное зельеварение — недовольно проговорила Оливия, — Со слизернцами и гриффиндорцами.       — Я слышала об этом предмете, — Ханна Абот, недовольно отложила от себя овсянку, вот с ней Оливия еще не нашла общий язык, — Занятия ведёт профессор Снегг, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всём на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Нам, так не повезло.       Аккурат, когда песочные часы высыпали десятый кристалл, в Большой зал ворвались совы, мисс Лестрейндж напряглась, когда семейный филин рода Малфой направился к ней, он подлетел и приземлился на её плечо, Ханна, сморщившись отвернулась, а сама девочка, осторожно отвязала от лапки письмо. Монограмма Люциуса Малфоя, свидетельствовала о том, что если он не писал, то как минимум в курсе о содержимом, юная леди задрожала, открывая конверт.       «Моя дорогая Оливия» — аккуратный, практический каллиграфический почерк, принадлежал Нарциссе, — «Драко написал мне, о том, что случилось во время церемонии распределения, что же я тебе скажу, подобного никто из нас не ожидал, Люциус уверен, что это ошибка и направил письмо Дамблдору. Впрочем, это не так важно, хоть твой факультет сейчас для нас бельмо в глазу, помни, милая, ты из рода величайших магов Лейстрейндж, никогда не забывай об этом. Мы гордимся тобой и я хочу, чтобы ты стала одной из лучшей студенток Хогвартса, нет, нет, самой лучшей. Обязательно присматривай за Драко, и старайся не общаться с маглорожденными, Люциус, итак, рассержен. Любим тебя. Леди Нарцисса Малфой».       Девочка прикрыла глаза, а после взглянула на стол Слизерина, где Драко склонился над своим письмом, как стать самой лучшей? Ей, очень хотелось в библиотеку, найти как можно больше о своей семье, но сейчас было не до этого.       — Оливия, все хорошо? — поинтересовалась Алиса       — Да, — девочка постаралась беспечно улыбнуться, а после аккуратно сложила письмо, — Тетя поздравила.       — Ой здорово, — мисс Джонс улыбнулась, а после нахмурилась, — Когда-ниубдь мой папа, меня найдет, и тоже будет мне писать.       Оливия не стала спрашивать, где её папа, но почему-то на душе заскребли кошки, есть все равно не хотелось, так что, посмотрев сторону Драко, она незаметно кивнула своим мыслям и встав, направилась к классу, который располагался в подземелье. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные, а где-то в формалине болтались части тела людей, и видит Бог, Оливия не хотела узнавать.       На занятие профессора Снейпа, никто не опаздывал, его класс был обставлен столами, что вмещали в себе четырех человек, Драко едва заметно кивнул Оливии, что она может быть на одном месте с ним и его дружками. Девочка была благодарна этому, ведь значит, Драко помнит, что обещал не бросать её, не злиться тому что она на другом факультете. Профессор Снейп, как и другие профессора начал знакомства по журналу, он прошелся по списку имен студентов своего факультета.       — Блэк, — его губы дернула усмешка, когда он взглянул на юношу, который сидел за одним столом, с Ноттам, Забинни и Паркинсон, — Регулус Блэк, —прошептал он и продолжил называть имена студентов, Оливия удивленно скосила глаза на Драко, который ухмыльнулся, но спрашивать ничего не стала, ведь Северус вновь остановился.       — О, да, — негромко произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями, Оливия явно подобного не одобряла, чуть вздернув подбородок, такое поведение было некрасивым и неэтичным. Нельзя так делать, Нарцисса бы разозлилась, а кузен, явно пользовался, тем что Северус его любит.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал профессор, Снегг говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       Драко горделиво вздернул подбородок, явно собираясь показать, что недаром профессор его крестный, Оливия же наоборот, опустила глаза слова были сказаны жестоко и особый упор, он явно делал на Гриффиндор, впрочем, девочка понимала, профессор Снегг один из лучших в своем деле.       — Поттер! — неожиданно произнёс Снегг. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и её рука взметнулась в воздух. Драко так же знал ответ, но он предпочел хранить молчания, гордость, ведь он прекрасно знал, крестный ненавидит всезнаек.       — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.       На лице Снегга появилось презрительное выражение.       — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё. Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. — Снегг упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. Она кажется беззвучно шептала «можно», — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. Драко одними губами прошептал «он дурак» и Оливия строго взглянула на него, вроде бы Поттер жил не в их мире, откуда ему знать, что камень извлекается из желудка козы. Судя по лицам студентов Слизерина и нескольких Пуффендуйцев, они все знали ответ на этот вопрос.       — Я не знаю, сэр, — признался он.       — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?!       Оливия подавила улыбку, жестоко, но объективно, она далека от зубрилки, что тянула руку, но с интересом пролистала их учебники. Снегг продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы.       — Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку.       Драко прыснул от смеха, для аристократов, сие явный признак полного отсутствия воспитания.       — Я не знаю, — тихо произнёс Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её?       Послышался смех. Несколько человек в том, числе и Оливия, прикрывшись руками захихикали, возможно Поттер, считал свой ответ остроумным, но на самом деле сие выглядело как полное отсутствие такта, приправленное абсолютным неуважением. Кажется Драко, уже предвкушал как профессор накажет подобного студента.       — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал!       Оливия, как и весь класс, обмакнула перо в чернила и быстро начала записывать за преподавателем, впрочем, скрип перьев об пергамент, прервал голос профессора:       — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю минус десять очков на счёт Гриффиндора. — Драко еще больше обрадовался данному положению дел, впрочем, как и все, кто был воспитан в семьях аристократов, такое прощать нельзя. Это как минимум неприлично. — А сейчас я разобью вас на пары, — твердо проговорил профессор — И вы должны будете изготовить простейшее зелье, для заживления фурункулов. — он смотрел в журнал быстро произнося фамилии студентов, что подходили к котлам, около которых появились нужные ингредиенты для зелья. — Лейстрендж. Малфой, —кратко произнес он, кажется это было приятной частью для них. Оливия и Драко, часто помогали Нарциссе, в легких снадобьях. Рецепт зелья по взмаху палочки, появился на доске.       — Все что надо растолочь этим займусь я, — тихо проговорил Драко, — Ты займись нарезкой. — кивает он, на листья крапивы и крылья златовласок, которые требовалась мелко нарезать. Профессор кружил по классу, шурша своей длинной чёрной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снегг раскритиковал всех, кроме Драко. В тот момент, когда Снегг призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зелёным дымом и громким шипением.       Невилл, мальчик который подскакивал каждый раз, когда Оливия проходила мимо, каким-то образом умудрился растопить котёл Симуса Финнигана, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. Лестрейндж прикрыла рот рукой, выглядело это некрасиво и больно.       — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?       Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями.       — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнёс Снегг, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибётся, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю ещё одно штрафное очко на счёт Гриффиндора.       Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, Оливия шла рядом с Драко, чем вызывала невольные вопросы однокурсниц, впрочем, это было не важно.       — Мы можем поговорить? Неделя была сложная, а мы так не поговорили, — произнесла девочка, осторожно взяв Малфоя под руку.       — Конечно, пойдем во внутренний двор и там все обсудим. — произносит Малфой, его верные друзья последовали за ним, но увидев, как сморщилась Оливия, он кратко кивнув произнес, — Подождете нас у входа в замок, пока можете пойти в большой зал и поесть.       — Общаешься с ними как с рабами.       — Это не твое дело, Лив.       Сентябрьский ветер встретил их во дворе, на лавочках размещались старшекурсники, кто-то громко обсуждал С.О.В., Оливия, увидела краем глаз и Седрика, который вместе с Джаспером, склонились к учебникам и что-то обсуждали. Девочка присела на траву, под кроной дерева, аристократ сморщился, но все же опустился рядом.       — Ну и как тебе все это? — тихо спросил Драко       — Неожиданно. Страшно. Ощущение, словно самый страшный кошмар сбылся, ума не приложу, как смотреть в глаза твоему отцу, — честно и тихо произносит Оливия, — Я его сильно разочаровала?       — Честно? — в тон ей спрашивает Драко, — Очень. Отец мне сказал, что хотел бы воспитать тебя, как твою мать, я не совсем понимаю, что это значит, но…-- он пожал плечами вздохнув, — Не волнуйся, шляпа могла ошибиться.       — Правда?       — Вполне вероятно, с Блэком то она ошиблась. — фыркнул он       — В каком смысле? — Оливия удивленно приподняла брови, — Все Блэки всегда были студентами Слизерина.       — Нет, — проговорил Драко, — Отец мне рассказал, мой однокурсник, сын Сириуса Блэка — двоюродного брата мамы, который учился на Гриффиндоре и какой-то грязнокровки из того же факультета, так что я думаю ему не место среди нас. А я с ним спальню делю, — мрачно говорит Малфой, прикрыв глаза. — Отец хочет, что бы я был не просто лучшим, а самым лучшим.       — Твоя мать, сказала мне тоже самое. — тихо прошептала Оливия, прижав голову к плечу Драко, который оглянулся, явно переживал за репутацию, впрочем, студентов его факультетов рядом не было. — Не будем лучшими, станем позором семьи…       — А позор семьи, явно не заслуживает быть человеком…       Оливия тихо всхлипнула и все же кивнула головой, Седрик Диггории не прав, все зависит не от человека, а от того какой он крови, для нее Пуффендуй — это то, что тянет её на дно.       «Я ненавижу этот факультет», горько думает девочка, вернувшись в общую гостиную, она наткнулась на объявление, которое вызвало у нее протяжный стон. Со вторника начинались полёты на мётлах — и первокурсникам всех факультетов будут обучаться вместе.       — Ты что никогда не летала? — удивленно спросила Сьюзан, глядя на реакцию девочки.       — Да летала, конечно же, — вздохнула Оливия, — Просто я не люблю это. Книги намного интереснее, а вот Драко обожает летать.       — Расскажешь? — племянница Аманды Боунс улыбнулась, протянув руку темноволосой, — Мы с девочками, решили собраться в спальне и познакомиться полноценно, как никак нам семь лет вместе учиться и вряд ли наш состав измениться. Ты же с нами? — Оливия неуверенно кивает и еще раз взглянув на объявления следует в спальню, размышляя о том, как кузен радостно рассказывает всем о своих достижениях на метле, Драко это любит. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных мётлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолётов. Половину из них Оливия могла подтвердить, да и в некоторых была рядом, но очень уж она это не любила.       Девочки устроились на теплом ковре желтого цвета, в центре которого из шерсти был соткан барсук, печь в комнате топилась с первых дней сентября, так как Хогвартс очень холодный замок. Оливия устроилась между Сьюзан и Алисой. Последняя тихо заговорила.       — Я думаю, хорошо, что мы решили поговорить, — она обнимает плюшевого зайца, — Я выросла в детском доме, я и не знала, что я волшебница, но знала, что мой папа волшебник, он часто мне снится, он поет мне колыбельную, — девочка грустно вздыхает, — Папа, рано или поздно найдет меня и заберет. Я это знаю, мой папа Капитан Крюк и он…-- она тихо всхлипывает, Сьюзан удивленно смотрит на девочку, а Оливия улыбается слегка. — Я полукровка, мама была магглорожденной. Но она умерла во время родов…       — Конечно же папа тебя найдет, — уверенно говорит Оливия, — Ты главное верь.       — Я тоже полукровка, — проговорила Ханна, — Мой отец из древнего и старинного рода Аббот, так как я родилась в достаточно древней и известной семье, все думали что папа женится на чистокровной волшебнице, но он выбрал мою маму, она тоже училась в Хогвартсе и они оба выпускники нашего факультета, — девочка гордо улыбнулась, — Наша фамилия входит в «Справочник чистокровных волшебников». Мои родители обучали меня всему, так что, я мечтаю скорее о занятиях проницания, ибо мама сильна в этом, она может предвидеть будущее…       Оливия чуть сморщилась, во-первых, она ненавидела, тех кто читал будущее, ибо считала, что оно никому не известно, Люциус говорил, что этим она пошла в своего отца, а во-вторых, Оливия хорошо знала книгу о которой идет речь, и её пугал один момент, что она, что как она выяснила Регулус Блэк, являются последними в своем роде и вероятнее всего, если у родителей нет еще детей, на ней эта ветка Лестрейндж и оборвется. Это немного пугало, особенно зная некоторые моменты истории, своего рода.       — Я Елена, — робка проговорила девочка блондинка, что всегда летала в своем мире, — Для вас более привычно Хелена, я из России, дочь Линды Арден — Гольденберг и Николая Андрени, — она улыбнулась, — Мои родители чистокровные волшебники, мама театральная актриса, папа же давно уехал из России, они в разводе, — объяснила она, — Меня обучала мама, я чистокровная волшебница, мы думали, про Колдовстворец, это школа в России, но там делается основной упор на зелья да и…-- девочка вздохнула, — Сестра моя Соня, учится в Шармбатоне, а меня папа забрал в Лондон и в итоге я с вами…       — Ого! — удивленно проговорила мисс Боунс, — Это так интересно! Ну а я, племянница Амелии Боунс, я ей писала о вас, и она, кстати, сказала мне держаться подальше от тебя Оливия.       — Это не мудрено — сказала Ханна, — Учитывая что мне рассказала мама про её родителей.       — Мне очень интересно, что вам обо мне рассказали, — быстро произнесла Оливия, — И о моих родителей в том числе, я их не знаю, не видела никогда, — проговорила она усмехнувшись, — Меня всю жизнь воспитывала моя тетя Нарцисса и дядя Люциус, я чистокровная волшебница, но я не они, — она вздернула голову, прикрыв глаза. — Вы правы нам здесь жить вместе семь лет, и я думаю, что стоит понять, я не знаю кто я для вас, я общаюсь со слизеренцем, что здесь не в почете и я…       Впрочем Оливия решила что лучше промолчать, нет смысла объяснять, что либо девочкам, они сами увидят, сами поймут, она встала на ноги и поспешно вышла из спальни, спустившись в гостиную девочка устроилась у горящего камина на полу, в кресле сидел Диггории, в гостиной он не обременял себя школьной формой, сероватый свитер и маггловский джинсы, смотрелись на нем прекрасно, он вчитывался в книгу по древним рунам, но увидев девчонку улыбнулся.       — Ну что, уже смирилась с факультетом? — тихо спросил Седрик, опустившись на пол рядом, мисс Лейстрейндж отрицательно мотнула головой, отвернувшись от него, — Ну чего ты? — он устало улыбнулся, — Оливия, все же хорошо.       — Все видят во мне моих родителей. — тихо произносит она, глядя на искры от огня, — А я даже толком не знаю, что они совершили, Люциус не говорил, он лишь бросил мне краткое «они в Азкабане» и всё, я прошерстила все домашние архивы, но не нашла ничего. Все вокруг знают, а я нет.       — Лив, — юноша осторожно, взял ее за подбородок повернув лицом к себе. — Это были темные и смутные времена магической войны, я и сам толком не знаю, но если хочешь я могу помочь тебе изучить библиотеку Хогвартса, в особой секции есть раздел, посвященный судам в Визенгамоте, поищем информацию вместе, а еще поспрашиваю своего отца.       — И с чего это вдруг ты решил помочь? — спрашивает она тихонько       — Потому что, не дело так волноваться до первых экзаменов. — Диггории усмехнулся, подвинув к ней свою книгу, — Это древние руны, один из моих самых любимых предметов, здесь написано, — он подтягивает к себе исписанный от руки свиток пергамента, — Магия, всегда в голове. Интересно звучит, согласись.

***

      Во вторник за завтраком, первокурсники, между собой тихо обсуждали будущие полеты, громче всех слышался голос Гермионы Грейнджер, она утомляла всех сидевших за столами, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Все были рады, когда появилась почта, потому что лишь тогда она замолчала, Оливии, моментами хотелось высказать этой зазнайке, все что она думает о ней.       Но в этот момент к ней подошел Драко, он слегка улыбнулся, хотя многие списали бы это на ухмылку, домашний филин — Ричард, часто приносил ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей. Сегодня был такой же день, он осторожно передал ей коробку и Лестрейндж восторженно вздохнула, когда в ноздри ударил запах сладкой карамели и яблок с легким оттенком масла. Любимые печенья из песочного теста от тети Нарциссы, леди Малфой готовила очень редко, ибо была прислуга в лице домовика, но, когда готовила, Оливия была готова душу продать за эти печенья.       — Спасибо. — шепнула Оливия, глядя на кузена и с улыбкой откусывая кусочек тающего во рту теста, стараясь так же угостить ребят, что сидели с ней за одним столом.       — Мама, прислала письмо, попросила обязательно тебе отдать их. — Малфой усмехнулся, но покосившись на стол факультета львов напрягся.       — Драко, не связывайся, сегодня ты полетаешь на метле и отдохнешь от всего! — напомнила Оливия, поглядывая на часы, совсем скоро первая тренировка и что-то ей подсказывало, что она не будет лучшей.       День был солнечным и ясным, дул лёгкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Когтевранцы были самыми пунктуальными и пришли на площадку раньше всех, следом аристократы из дома Слизерин, как только окончилась одиночная травология подоспел и дом Пенелопы Пуффендуй, задерживался лишь дом Гриффиндора. Оливия осматривала сорок метел, что лежали на земле, ощущение было словно их использовали по прямому назначению и Филч убирался ими.       Наконец появилась преподавательница полётов, мадам Трюк. У неё были короткие седые волосы и жёлтые глаза, как у ястреба, она была одета в темную спортивную мантию и окинув студентов взглядом проговорила:       — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.       Оливия едва заметно закатила глаза, это не черная полированная метла, которую ей подарил дядя на прошлое Рождество, это старая метла, которая казалось на последнем издыхании.       — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — крикнуло хором двадцать голосов.       Метла Оливии прыгнула ей в руку, она осмотрелась Драко так же крепко сжимал свою метлу, впрочем, как и Регулус Блэк, а вот к своему злорадному удовольствию, Крэбб и Гойл не могли договориться с метлой. Колдуны, глядя на них, она всегда задумывалась, может стоит прекратить, междоусобные браки, все они в родстве и это сказывается на детях, насколько знала Оливия, родители этих двух не воспринимали никого другого, женясь только на братьях и сестрах. Ужас.       Мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои мётлы. Оливия, прикрыла глаза, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.       — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида, Оливия хорошо знала Драко, полеты — это его страсть, но она потупила глаза, когда мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Драко оглянулся на кузину, и та мотнула головой, как бы говоря «молчи, пожалуйста молчи», возможно, это возымело вверх ибо он промолчал.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…       Но Невилл, нервный, дерганный и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, ведь у него не получалось многое, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.       — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и девочки с разных факультетов тихо вскрикнули, увидев бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Оливия успела закрыть глаза, прежде чем Долгопупс, соскользнул с метлы и…       БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мальчику явно было очень больно, и Оливия невольно съежилась, прикрыв глаза рукой. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо её было даже белее, чем у него. Это страшно для педагога, хотя в Хогвартсе кажется нормальная история, когда ученики рискуют жизнью.       — Сломано запястье, — её тихое бормотание слышали все. Когда мадам Трюк распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой всё в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.       Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. мальчик сильно хромал. Оливия тихонько выдохнула, а Алиса, та самая девочка что спала с плюшевым кроликом и фигуркой пирата, уткнулась лицом в её плечо. Юная мисс Лестрейндж, осторожно, поглаживала её по плечу тихонько шепнув:       — Не бойся, с ним все хорошо…       — Я боюсь высоты, — тихо прошептала Алиса, но её шепот потерялся не только во всхлипе, но и в смехе Драко Малфоя, он проигнорировал, взгляд кузины, в котором читалось «нельзя так, Драко».       — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок!       Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему. Пуффендуй хранил гордое молчание, а вот гриффиндорцы спешили защитить друга.       — Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.       — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. — она радостно усмехнулась, конечно же ее отец давно договорился, о том, что она может стать невестой Драко, вот только Оливия, прекрасно знала, что у дяди совершенно другие планы.       — Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперёд и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Напоминалка заблестела в лучах солнца. Оливия вздохнула глубоко и тихо, она не могла это остановить, осторожно передав дрожащую Алису в руки Сьюзан, девочка подошла к своему кузену.       — Отдай её мне, Малфой, — негромко сказал Гарри Поттер, Драко казалась бы только это и ждал, он улыбнулся лукаво и произнес:       — Я думаю, я положу её куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал её оттуда, — например, на дерево.       — Драко, пожалуйста, не надо, — тихо прошептала Оливия, она понимала, что он не отступит, ведь за ним радостной улюлюканье однокурсников, он слишком подвержен их влиянию, слишком он хочет купаться в лучах славы, но она пытается, — Драко пожалуйста…       Но он не слышит, Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Слизеринцы радостно зааплодировали, тому, как он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. Девочка же закрыла глаза, опуская лицо, Драко знал, ему ничего не будет, если что Люциус всегда сможет — дать взятку, уговорить, но его никто не тронет.       — Малфой! — нервно произнес Поттер — Отдай, немедленно.       — А ты отбери её у меня, Поттер! — громко предложил Драко       Гарри схватил метлу.       — Нет! — вскрикнула Гермиона Грэйнджер, и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.       Оливия впервые согласилась с заучкой, но озвучивать не стала, впрочем Поттер ее не слушал, он оттолкнулся от земли и взлетел на метле, так легко словно делал это каждый день, теперь уже зааплодировали курс Гарри и даже когтевранцы, что предпочитали не вмешиваться.       — Дай сюда! — крикнул ему Гарри. — Или я собью тебя с метлы!       — Да ну? — издевательски переспросил Малфой, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность. Оливия занервничала, впрочем, она не единственная, Гермиона смотрела на это, приподняв брови, конечно же она переживала за однокурсника, но буркнула тихо:        — Идиот.       — Согласна. — тихо прошептала Оливия и неизвестно, про кого она говорила. Гарри словно знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперёд и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Малфой едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернулся и выровнял метлу. Снизу раздались аплодисменты его факультета.       — Давай Гарри! — прокричал Рон Уизли, изумленно глядя на друга.       — Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. — Ты сейчас один, Крэбба и Гойла рядом нет, и никто тебе не поможет.       Два громилы, вышли вперед, показывая всем, что они сильны физический, Оливия, прикрыла глаза рукой, словно бы говоря «нет, только не они».       — Тогда поймай, если сможешь! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Оливия отвлеклась на своего кузена, который опустился, положил метлу на траву и даже не взглянув на нее, подошел к своим друзьям, что восхваляли его, она не увидела, что как только ноги Поттера коснулись мягкой травы, к ним подошла, нет подбежала, профессор МакГонагалл:       — ГАРРИ ПОТТЕР!       Оливия сжалась, от такого голоса даже ей стало не по себе, а вот желание написать тети и рассказать про то, что делает Драко увеличилось.       — Никогда… никогда за всё то время, что я работаю в Хогвартсе…-- профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки её яростно посверкивали на солнце. Кажется ей сообщили про Невилла, а тут и второй студент пытался покончить с собой, странным способом, — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…       — Это не его вина, профессор…       — Я вас не спрашивала, мисс Патил…       — Но Малфой…       — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно.       Драко улыбался, улыбался, когда Поттер, едва поспевая шел за профессором, а юная девочка тяжело вздохнула, Рон, явно хотел побежать за другом но их всех остановила Мадам Трюк, сообщив о том, что на сегодня занятие окончено.       Оливия вздохнула глубоко, Драко даже не обернулся, слишком ему нравилось находиться в лучах славы, но ей казалось, что он перегибает, нельзя так поступать, нельзя или в ней сейчас говорит глупая студентка Пуффендуя? Факультет же не может влиять на характер? Или может? Ужас какой! Девочка сморщилась, ведь только ей не хватало, подобного времяпрепровождения, еще защищать сирых и убогих, ну нет, она истинная аристократка, откинув корону темных волос, Оливия засеменила в библиотеку.       — Простите мадам Пинс, — тихо проговорила девочка, всматриваясь в женщину, что заведовала библиотекой, — Нам задали написать сочинение, по истории магии, о волшебных семья и многовековых родах…       Она не рискнула говорить правду, впрочем действительно подобные темы часто давали на истории магии, так что мадам Пинс, не была против, позволить девочки почитать, Оливия глядя на огромный, практический бесконечный талмуд, прикрыла глаза. Её пальчик скользит по бесчисленным строчкам, пока она не натыкается на одну пометку, выписанную пером «цена высока 1984…современность…». Это вызывает нервную усмешку, ведь цена всегда высока, всегда, её не спрашивают. Взгляд скользит по цифрам, девочка перелистывает страницы неподъёмного талмуда, доходя до тысячи девятьсот восемьсот четвертой, её брови вопросительно приподнялись, запись была сделана относительно свежими чернилами — «современная история волшебных союзов с 1949–1984 год. Оливия глубоко вздыхает, знала, она книгу одного писателя из мира магллов, что написал свою книгу в 1949 году, антиутопия с названием «1984», впрочем сейчас это не так важно. Лестрейндж, находит 1978 год. Это важно.       — 21 сентября 1978 года, был заключен брак между чистокровным волшебником Джеймсом Карлосом Поттером и маглорожденной волшебницей Лили Элизабет Эванс. — она вздохнула тяжело, — Нет, мне нужна Беллатриса Блэк, — тихо бормочет девочка, всматриваясь в страницу, — Так Блэк…вот…25 декабря 1979 года, венчались священными клятвами, чистокровный волшебник Сириус Орион Блэк и полукровка Марлин Кэтрин МакКинон. Не то… — девочка раздражённо вздохнула, не то, ей не интересны эти люди, почему нет и слова про её родителей? Стоп, хотя и про родителей Драко, тоже ничего не сказано. Да верно. — Они же поженились в 1975… — она спешно перелистывает страницы и находит нужную отметку, — Люциус Альберт Малфой и Нарцисса Розалинд Блэк, если мама старше Нарциссы на пять лет, а выдавать замуж в нашей семье принято в двадцать то…-- девочка переворачивает еще две страницы и скользит взглядом по 1971 году. — 31 мая 1971 года был заключен брак между Беллатрисой Дианой Блэк и Рудольфсом Робертом Лейстрендж…       Оливия задумчиво опустила глаза, спустя десять лет после их свадьбы в январе 1981 года родилась она, внутри все сжалось, по щеке одиноко потекла слеза, а головная боль усиливалась, тихий мужской голос вторгается в сознание, локация меняется скоропостижно и стремительно, этот голос все четче и четче, в нем, кажется, слышится все то что нужно было деве или же она просто надумывала, желая это услышать: любовь, забота, нежность, тихий голос, что поет ей колыбельную, прижимая её к себе, защищая от всего мира. От него так приятно пахнет, табаком, кожей и старинными книгами, а голос, уносил все дальше и дальше: «My own love said to me, my mother won't mind and my father won't slight you…». Это был частый сон в её создании.       — Оливия! — услышала она мужской голос и приподняла голову, кажется, девочка действительно уснула.       — Ты меня преследуешь Диггори? — осведомилась она, приподняв голову       — Нет! — это было тихо и твердо. — Я просто знал где тебя искать, Джаспер, между прочим, ответственный староста, правда и у меня это вызывает проблемы, — он тяжело вздохнул, — Все первокурсники уже на обеде, потерял тебя и уже думал искать в больничном крыле. — Седрик, взмахнув палочки ставит книгу назад, а после, не слушая возражений ведет девчонку в большой зал. — Кстати, я слышал, что произошло у вас на занятиях, впервые за сотню лет взяли такого молодого ловца…       — Что?       — А ты не знаешь? — он удивленно взглянул на свою спутницу, — Гарри Поттер стал ловцом команды Гриффиндор, я играю за Пуффендуй и у нас уже объявили. Оливия удивленно смотрела на него, понимая, что за те часы что была в библиотеки многое пропустила, они заходят в большой зал и идут к своему столу, в то время как Драко склонился к Поттеру у стола последнего и тихо произнес.       — В полночь…