Невозможное возможно.

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, Оливия, напряглась пытаясь вспомнить, где она её видела, кажется Северус Снейп — крестный отец Драко, когда-то показывал колдографию со всеми преподавателями и там была она. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней. Оливия нервничала, все страхи, что беспокоили последние дни вернулись и даже Драко как-то волновался, да он держал свою осанку, улыбался, но Лив знала, что блондин редко кусает губы. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Оливия услышала шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. Малфой покосился в сторону Крэбба и Гойла, которых было не видно в толпе и лишь убедившись, что рядом их нет, он берет за руку мисс Лейстрендж чуть сжимая ее ладонь. Они семья. Всегда были и есть, и хоть друзья были важны, эту маленькую кузину ему никто не заменит. Она с благодарностью кивает головой. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Запомните — факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. — она оглядывает студентов, слегка улыбаясь, лишь на миг, а после произносит, — Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — взгляд профессора скользит по нескольким студентам, у кого сбита мантия или пятна грязи на коже, она поджимает губы и тихо произносит. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Оливия глубоко вздохнула, все страхи снова вернулись к ней, абсолютно все, а если её не смотря на родословную возьмут на Гриффиндор, дядя и тётя возненавидят её, а Драко перестанет общаться с ней, у девочки невольно задрожали губы. Кузен, увидев это, чуть плотнее сжал ладонь мисс Лейстрендж и тихо прошептал: — Лив, не бойся, я с тобой. — Знаю, — шепчет девушка, и под этим «знаю», скрывался подтекст понятный только Драко, «я тоже с тобой», — Как думаешь, как будет проходить отбор? — Посмотрим, но вряд ли это будет хуже отца, когда мы случайно сожгли талмуд. Она едва заметно улыбнулась, позволяя себе выдохнуть, Люциус тогда впервые отправил своего сына в угол на горох, а племянницу не обошло стороной непростительное заклятие, действительно, что может быть хуже лорда Малфоя в гневе? Это успокаивало, впрочем, девочка отметила, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме — девушки, которая представилась как Гермиона Грэйнджер, она стояла рядом с Оливией и громким шёпотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. — Я думаю, будет нечто легкое, — произнесла Гермиона, повернувшись к Оливии, — Возможно предстоит передвинуть предмет, это простое заклинание описывалось в книги… Лейстрендж поджала губы, на какой бы факультет она не попала, ей очень и очень не хотелось бы оказаться на одном факультете с этой девушкой. Во-первых, она абсолютно не понимала к чему так возвышать свои знания перед другими, а во-вторых, Оливия в целом не любила незнакомые компании, ведь частенько когда Нарцисса брала ее на модные показы и представляла используя фамилию девы, люди отворачивались, словно она была на том же уровень, что Гитлер, который сломил не только магглов но и многих волшебников. С размышлений её вырвал тихий вскрик, одной из темноволосых девочек, из стены выходили призраки, обычное дело, ничего удивительного. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнёс один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему ещё один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… — возражал ему призрак похожий на рыцаря викторианской эпохи. Он осмотрел компанию живых и тихо произнес— Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждёте отбора, я полагаю? — от него веяло добром и добродушно улыбаясь, он произнес — Надеюсь, вы попадёте в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. Оливия едва заметно закатывает глаза, конечно же, Пуффендуй, прекрасный факультет, только вот её место, как и место Драко и остальных детей пожирателей смерти в Слизерини, это был лучший факультет для реализации магического потенциала и лучшим для последующего поступление на государственную службу в министерство магии. — Идите отсюда, — произнёс строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Оливия глубоко вздохнула, они с Драко переглянулись, и он без лишних слов пропустил её перед собой. Не гласное правило аристократов, показывающее уважение, будь ситуация опасной или подозревай он, что кузине нечто грозит, Малфой бы был перед ней. Чуть склонив голову в благодарность за его жест, она сделала несколько шагов вперед глядя на темные волосы, юноши перед ней. Он на миг обернулся, и девочка его узнала, они были в одной лодке. Они вошли в большой зал, и Оливия невольно засмотрелась на антураж, конечно, у них часто были приемы, и она видела многое, но данная локация поражала. Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Оливией были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Девочка боялась людных мероприятии и посему, опустила глаза, в сознание ворвался голос Гермионы, который уже начинала немного раздражать. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо. Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — О чем она? — тихо интересуется Оливия — Посмотри наверх, — в тон ей шепотом отвечает Регулус. Бархатный черный потолок был усыпан тысячи звезд, она невольно засмотрелась на них, ведь когда-то Нарцисса, учила её гадать по звездам, это было небольшим увлечением женщин их семьи. — Орион — самое крупное созвездие, — рассказывает ей вполголоса юноша, указывая на пересечения звезд. — А там чуть дальше большая медведица, она скрывает малую, словно старается защитить ее от посторонних глаз. От порции земной боли. Чуть дальше созвездие большого пса, где самая яркая звезда Сириус… — Я и не знала такого. Первокурсники невольно ахнули, когда увидели, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. Все немного неуверенно переглядывались, каждый думал о своем, стоящая не так далеко Гермиона, тихо предположила, что, наверное, нужно очистить шляпу заклинанием. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

— Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. Оливия машинально сильнее выровняла спину, хотя казалось бы куда, она не понимала, почему можно доверить выбор судьбы шляпе? Даже самой умной? Не уже ли она не разу не ошибалась? Да и как можно узнать в одиннадцать лет, кто из них храбрый, а кто хитрый? А если человек содержит все качества? Это бред. Она смотрит на Драко, который все еще стоял, поджав губы. Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот Ханна! Девочка с белыми косичками, которую она увидела в лодке, и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. — Блэк Регулус. — громко позвала профессор МакГонагалл и к стулу медленно подошел юноша, который рассказывал Оливии о звездах, она обернулась к Драко удивленно, кажется, Блэки их дальние родственники? Впрочем, все они в родстве. Оливия наблюдала, как мальчик спокойно сидит, пока шляпа не крикнула: — СЛИЗЕРИН! Второй стол справой стороны взорвался от аплодисментов, а девочка увидела, как погрустнела профессор МакГонагалл, почему? Но может ей и показалась. — Боунс Сьюзен! Из толпы первокурсников вышла девочка с темными волосами и она немного неловко улыбаясь подошла к стулу, спустя секунду: — ПУФФЕНДУЙ! — закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Оливия прикрыла глаза, значит они идут по алфавитному порядку, получается она узнает свой факультет перед Драко, «Л» шла перед «М», эти мысли заставили волноваться, как-то не хотелось оставаться без кузена даже на миг. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин, это было очевидно. Иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так было и с Регулусом, шляпа словно бы долго размышляла как поступить с судьбой юноши. — Гермиона Грэйнджер! — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Оливия едва заметно улыбнулась, ну один факультет в данном случае им точно не светит, уж она на Гриффиндор не пойдет, да и не попадет, однозначно, Когтевран не так плохо, но все равно ее факультет Слизерин, она точно это знает. Плавно алфавит доходит до буквы «Л». — Лейстрендж Оливия. — произносит профессор и девочка делает шаг вперед, она чувствует на себе взгляды, ощущает, как немного дрожат ноги, пока он подходит к шляпе и водружает на корону черных волос, Шляпа закрыла ей глаза, а Оливия поняла, что немного дрожит: — Какой у меня интересный вечер мисс Лейстрендж, — услышала она тихий голос у своего правого уха, — Второй раз передо мной стоит сложный выбор, отправить на факультет, где учились родители, зная, что там примут как героя или же услышать голос твоего сердца… «А кто был первым?» — задумчиво спрашивает саму себя Оливия и слышит, как шляпа тихонько смеется. — Регулус, — так же тихо шепчет Шляпа, — Его родители выпускники Гриффиндора, интересно, ты поставила вопрос не о своей судьбе, а о другом человеке, я вижу в тебе то чего не видела в твоей матери, так что… ПУФФЕНДУЙ! Оливия дрожащими руками снимает с себя шляпу, не понимая, что происходит. Она не верит, что попала не в Слизерин, это же позор, Люциус точно будет зол, а может это плохая шутка или же плохой сон? По ее щекам текут слезы, пока она подходит к столу, за которым уже сидели ребята, удивительно, но ей выпала честь присесть рядом с Седриком он ободряющий улыбнулся. — Что я тебе говорил? Смысл не в том, какой тебя видят, а чего больше в тебе, — он едва заметно улыбается, услышав, как Шляпа отправляет Драко на Слизерин, что было очевидно, впрочем, и у Оливии было очевидно, разве нет? По щекам капают слезы, в то время как профессор МакГонагалл называет фамилию «Поттер». Честно девочку не сильно интересует, то что происходит дальше, она пытается осознать, понять и принять тот факт, что не сможет больше смотреть в глаза своему дяди и тети, они же не простят этого. Девочка никак не отреагировала, на что избранный отправился на факультет львов, да и как реагировать, если её учили конкретной идеологии. Лишь к концу распределения, она нашла в себе силы, успокоиться. Как минимум перестала плакать, Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Оливия немного устало аплодировала, ощущая как тяжесть этого дня окутывает плечи. — Тебе нужно поесть, — тихо и твердо проговорил Седрик, подвигая к девочке тарелку. Оливия удивленно приподняла брови, стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. — Почему ты так добр? — поинтересовалась Лейстрендж, положив себе немного моркови в тарелку, правило от Нарциссы номер один, не есть плотную пищу на ужин, никогда. — Потому что в Хогвартсе, обычно плачут перед экзаменами, но никак не в день распределения, — улыбается Седрик, поворачиваясь к своим сокурсникам. — Вам повезло, что вы у нас, — проговорил темноволосый друг Диггори, — Честно, основная война всегда идет между Гриффиндором и Слизерином, знаете как в дешевых сериалах, как будто они главные герои, про нас всегда забывают и спрос с нас меньше. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. — Хуже смерти, чем реакция моего дяди на мой факультет, явно не будет, — мрачно проговорила Лейстрендж — А твой дядя злодей? — поинтересовалась очаровательная светловолосая девочка, сидевшая рядом с ней — Хелена. — Что-то вроде того, — Оливия устало потерла глаза, ощущая, что ей просто очень и очень хочется спать, а все остальное она решит завтра и нужно бы поговорить с Драко, чей взгляд полный тоски она ловила несколько раз. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Альбус Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдётся, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Оливия усмехнулась, петь она не любила и не видела в этом смысле, но все это выглядело забавно. Все уже замолчали, а близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники, которых возглавил друг Седрика — Джаспер Каллен, заспешили за ним вставая и добираясь до выхода из большого зала, Оливия кидает взгляд полный печали и тоски в сторону стола Слизерин и видит взгляд Драко, у них словно бы происходит немой диалог, в коем он говорит, что должен написать родителям, но постарается все описать в светлых оттенках, уменьшая гнев Люциуса. Девочка едва заметно кивает, как бы стараясь сказать «я не виновата, я не хотела», впрочем, уже не важно. — И кстати наша гостиная расположена удобнее всего, — говорит Джаспер, подбадривая сонных детей, — Гриффиндор и Когтевран, располагаются в башнях, подниматься туда долго и трудно, а вот Слизерин находится в подземельях, там очень и очень холодно, мы же с вами почти на месте, — произносит он, поднимаясь по широкой лестнице, когда они поднимаются на второй этаж и заходят в коридор. Джаспер подводит их к двум бочкам и улыбается, — А теперь запомните, если вдруг собьетесь с ритма или же постучите по не той бочке, вас обольет уксусом. — он подходит к правой бочке из дерева медового оттенка и выбивает на ней ритм, что по звучанию близок к бессмертному хиту We Will Rock You. Проход открывается, пропуская студентов. Золотистые деревянные панели стен, плиточный пол, укрытый пушистыми коврами, множество растении, которые свисали с потолков, круглые окошки, со всех сторон. Оливия представила себе как здесь красиво, когда солнечно и едва заметно улыбнулась, на глаза попались мягкие кресла у камина, рабочие столы медового оттенка. — Добро пожаловать, — говорит Джаспер, наблюдая за реакцией ребят. — Так, девочки поднимаетесь на два этажа выше, — он кивает на круглую зеленую дверь справой стороны, — Там ваши комнаты. Мальчики вам налево. Ханна, Хелена, Сьюзан, Оливия и Алиса так сильно устали, что не смогли дослушать, девочки направились по винтовой лестнице, в комнату и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырёх столбиках, закрытые золотистыми шторами. Постели уже были постелены, в ногах располагались грелки. Чемоданы ждали их у кроватей, Оливия взглядом нашла свой, который был расположен недалеко от окна, ей слишком хотелось спать и не хотелось думать. — Я договорилась с Лиззи, — проговорила Алиса, которая переодевалась в свою пижаму, — Она сказала, что завтра можно поспать до десяти, а вот уже потом… Оливия услышала лишь первую часть предложения, забираясь под одеяло, её немного трясло от усталости, а еще она пыталась осознать — она Оливия Изабелла Лейстрендж — студентка Пуффендуя. Пуффендуя. Ужасно