Багровое небо, затянутое черными тучами

      Томас лежал на диване, закинув одну руку на живот. Он всё ещё не пришёл в себя, потому его окружало несколько друзей. Эмили сидела рядом, всё ожидая пробуждения лучшего друга. Кажется, они были знакомы так давно, столько же, сколько и с Сарой, и с Кевином. Все в одной школе, в одном классе. Августина выглядела заинтересованной и одновременно с этим она обеспокоена состоянием товарища.       Хоть Хайпер внешне признаков волнения не показал, какую-то степень он всё же чувствовал. Потому парень стоял рядом, опираясь на стену и скрестив руки. Эмили положила руку на лоб Томаса, всё также продолжая глядеть на его спокойное лицо. В один момент парень всё же начал открывать глаза, чем сильно обрадовал всех стоящих рядом. Издав протяжное мычание, он приподнялся и схватился за голову, пытаясь отойти от той боли. — Томас! – Смит накинулась на лучшего друга с объятиями, из-за чего тот опешил. – Я так волновалась! — Я же вроде не умер, – Ривервуд глянул на Августину и Хайпера, которые слабо, но улыбались. Он по-прежнему с трудом что-то понимал, но одно осознал точно – все рады его пробуждению. — Ты нас здорово напугал, – Хайпер поправил идеально сидящую кепку, которую носил даже в помещении. – Но теперь мы от тебя не отстанем. Что ты видел? — Хайпер! – Августина недовольно взглянула на него, после чего посмотрела на своего помощника с неким чувством вины. – Тебе стоит отдохнуть, но… но правда, что ты видел? Ты кричал, когда тебе в голову ударила боль. И если я не ошибаюсь, ты произнес имя Мимикью и… Юты, – последнее имя ей было особенно трудно произносить до сих пор. — Вы про это, – Томас полностью перешёл на сидячее положение, потирая затылок. – Я смутно помню, что видел, но помню пару деталей… кажется, я был в какой-то темноте и внезапно услышал голоса, зовущие меня. И тут бац, – парень всплеснул руками, – страшные версии Юты и Мимикью появились передо мной! Они начали просить меня о помощи, а после сказали, что кто-то идёт. Я увидел светящиеся во тьме глаза и улыбку, после чего… вы знаете сами. — О боже, – Эмили прикрыла рот рукой, не на шутку испугавшись за Ривервуда. — Погоди, ты сказал «страшные версии Юты и Мимикью»? Как они выглядели? – Хайпер засунул руки в карманы пальто, вопросительно изогнув бровь. — А, ну, – проглотив подступающий ко рту ком, он продолжил, – у Юты не было одного глаза, волосы потемнели и вроде две пряди окрасились в другой цвет. А Мимикью словно пасть разорвали… у него шли швы от ушей до рта, а также от живота до шеи… и всё, что их объединяло – чёрные глаза, красные яркие огоньки вместо зрачков и кровоподтеки. — Какой кошмар, – Рейнольдс отвела взгляд в сторону, не в силах что-либо ещё сказать. — Я это… пойду свежим воздухом подышу, – поднявшись с дивана, Томас направился в сторону общего балкона.       Открыв стеклянную дверь, парень вышел на территорию своеобразной курилки. Вечерело, потому небо потихоньку темнело, а солнце уходило за горизонт. Опершись на решетку, которая была Томасу по пояс, Ривервуд достал из кармана штанов помятую пачку сигарет. Он хотел было достать уже одну, когда заметил на обратной стороне послание и нарисованное маленькое лицо Юты: «Будешь курить – убью!». — Скучаю по тебе, – грустно усмехнувшись, он вставил сигарету в рот и поджёг конец.       Наслаждаясь видами засыпающего города и наступающего вечера, Томас ни о чем не думал. Он вышел на свежий воздух лишь с одной целью – дать голове отдохнуть. Боль уже почти полностью стихла, хоть в затылочной зоне по-прежнему были дискомфортные ощущения. Во всяком случае, Ривервуд старался на них не обращать внимания и у него это выходило. Позади послышалось, как кто-то открыл дверь, после чего спокойно произнес: — Могу я пройти? – это была Эмили. Томас аккуратно кивнул ей, после чего Смит встала рядом с ним, положив свои руки на решетку. – С тобой точно всё хорошо? — Да, – немного раздраженно ответил парень. – Я ведь говорил, со мной всё хорошо. Не стоит обо мне беспокоиться. — Я знаю, просто я, – девушка взглянула в глаза друга и увидела в них сильную усталость, потому решила не продолжать. – Прости. — Всё в порядке, – Ривервуд безразлично выдохнул едкий дым изо рта. – Извини… столько всего накатилось, еле как могу управиться со своими эмоциями. — Всё оки-доки! – Эмили специально произнесла любимую фразу Томаса, которую он говорил в семнадцать лет. — Всё не просто оки-доки, всё оки-оки-доки-доки, – слабо улыбнулся он. – Я слишком сильно отдалился от тебя, пытаясь узнать причину исчезновений ребят, хотя должен был оказаться рядом и помочь тебе справиться с утратой… Юта ведь была не просто тебе другом? — Да, – Смит опечаленно взглянула на дальние фонари, – мы в прошлом были в отношениях, только вот разошлись… знаешь, я не думаю, что это твоё дело. Личная жизнь на то и личная. — Ну да, а когда я втюрился, так ты сразу: «У, Томас, расскажи!», «Ну Томас!», – парень начал пародировать голос подруги, из-за чего та немного посмеялась, прикрыв рот рукой. — Мне можно! — Это ещё почему? — А потому что… потому что я так сказала! — С каких это пор мир крутится вокруг твоих слов? – криво улыбаясь, спросил Ривервуд. — С этих самых! – ухмыльнувшись, она скрестила руки и закрыла глаза.       Томас положил ей на голову свою руку, после чего погладил её, словно младшенькую сестру. Эмили слегка покраснела и удивилась с подобных действий Ривервуда, ведь раньше он такого не делал. Но сопротивляться она не хотела, ей было необычайно тепло от прикосновений Томаса. Словно он родной ей человек. — Я так рад, что ребята сегодня возвращаются домой. Так уж соскучился по ним, – парень затушил догорающую сигарету в пепельнице. – Особенно по Кевину, как он придёт, я его обниму! Уверен, он тоже будет рад меня видеть.       Они стояли так ещё несколько минут, ровно до того момента, как Августина закричала на весь дом: «Все сюда, ребята вернулись!». Улыбнувшись, Томас и Эмили зашли с балкона домой и тут же направились в сторону входа в дом. Несмотря на происходящее, им удавалось сохранять улыбку на лице. Кажется, друзья не собирались давать слабину перед чем-то неизвестным, угрожающим им.       Лицо Кевина не изображало какой-либо эмоции, кроме нестерпимого гнева. На лбу уже выскочила вена, видимо он настолько сильно сжимал кулаки. Петро казался напуганным, хотя подобные эмоции ему не свойственны, ведь этот парень обычно всегда улыбался и дарил всем радость. Как только Уолкер заметил приближающегося Томаса, он молча начал идти к нему с всё таким же озлобленным взглядом. — Здорова, братан, че как? – вместо добродушного ответа последовал жесткий удар в область челюсти.       Ривервуд, не ожидавший таких действий, упал на пол. Все, абсолютно каждый ошарашенно посмотрели на всегда спокойного Кевина, который горой стоял за своих друзей. Томас расширил глаза от удивления, до этого Уолкер никогда его не бил, а тут сразу и так сильно. Никто и пальцем не пошевелил, пытаясь понять, что происходит.       Томас аккуратно приподнялся, всё также держась за челюсть. Не церемонясь, Кевин подошёл к нему и тут же заехал кулаком Ривервуду в живот. Из рта парня вырвался болезненный хрип, после чего он свалился на колени. Уолкер собирался продолжить, но Хайпер ему не позволил. Схватив парня за руку, он молниеносно заломал её и прижал Кевина к стене, не позволив ему и двинуться. — Беллар, тащи верёвку! – крикнул Хайпер, сдерживая агрессивного товарища. — Уебок! – зарычал Кевин, смотря на Томаса. – Из-за тебя Сара погибла! Если бы ты предупредил нас, она была бы жива! Сукин сын, я тебя разорву на кусочки!       Глаза Томаса сузились от услышанного. Неужели Сара теперь тоже мертва? Ещё и по его вине? Ривервуд отказывался верить в услышанное, сейчас он оказался совсем в другом мире. Крики остальных, направленные на Кевина, размылись, как и их образы. Он остался один, наедине с собственными корящими мыслями.

Это… я виноват?

Пока Томас был в другом измерении, Беллар помог Хайперу связать Кевину руки. Отведя его в квартиру первого, а конкретнее в ванную комнату, Джонс закинул Уолкера туда. Кевин болезненно рухнул на белый кафель. Быстро поднявшись, он собирался выбежать, но Беллар захлопнул перед ним дверь, а после закрыл на защелку. С той стороны слышалось лишь то, как Кевин бился об деревянную дверь, тщетно пытаясь её выбить. — Угомонись уже, идиот! – злобно выкрикнул Джонс. – Какого хрена ты вообще полез на Томаса?! — Если б он предупредил нас, мы бы не вернулись! Это из-за него Сара умерла! – голос Уолкера был приглушен, но его всё равно отлично слышно. — Думаешь Томас знал о том, что вы попадете под раздачу? Мы и сами без понятия, что происходит! Поэтому прекращай свой ор, придурок! — Охо-хо-хо, так вы не знаете?! Ну тогда я вам расскажу! Только выпусти меня из этой ебаной кутузки, пока я сам не вырвался и рожу тебе не начистил! — Посиди лучше там, безопаснее для всех будет, – Беллар поспешил покинуть пределы квартиры под крики Кевина.       Несомненно, ему было интересно, что парню удалось узнать. Но выпускать Уолкера сейчас будет сродни убийству Томаса. Кто знает, что ещё в гневе он сделает? Спустившись на первый этаж, Беллар зашёл на кухню, где сейчас кажись собралось большинство жителей. Даже Найт, который уже долгое время не выходил из своей квартиры. Даже дольше, чем Августина. И все сидели за огромным столом.       Томас с лицом, выражающим глубокую печаль, сидел на стуле, пока его синяки обрабатывала Эмили. Августина помогала ей, проявляя искренне желание подлатать напарника. Петро сидел за столом и смотрел в него, держа в руке кружку горячего чая и пытаясь успокоиться. Найт о чем-то разговаривал с Хайпером, который по всей видимости не сильно был настроен на диалог, но и не отвечать Штайнеру он не мог. — Как ты, брат? – Беллар сел рядом с Томасом. — Бывало и похуже, – тихо ответил Ривервуд, отведя взгляд подальше ото всех. — Беллар, я думаю сейчас не время, – честно сказала Августина, после чего посмотрела на отрешенного Петро. – Эмили, могу ли я идти? – получив кивок, она направилась в сторону младшего товарища. — Я с тобой, – Джонс тут же направился следом за ней.       Пока все были заняты, Найт засунул руки в карманы кофты и опершись на кухонную тумбу, смотрел на Хайпера. Кухня была слабо освещена, только люстра над столом работала, ведь только её включили. Поэтому парни стояли в полутемноте, что, впрочем, не сильно мешало им вести разговоры на важные темы. — Ещё одна потерянная? – Штайнер глубоко вздохнул. – Сейчас исчезновения участились, насколько я знаю, и связаны они как-то с нами. Неспроста ведь наши ребята пропадают. — Тоже так считаю, – Хайпер почесал подбородок, посмотрев в пол. – Но как именно мы можем быть с этим связаны? — Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос… — Как ты? – спросил парень, чем вызвал заинтересованный взгляд Найта. – Сильно скучаешь по Виктору? — Не описать словами, как, – грустно произнёс Штайнер. — Могу лишь представить, – засунув руки в карманы пальто, Хайпер собрался уходить. – Я пойду, пожалуй. Если понадоблюсь, я у себя в квартире. — Ага, давай, – Найт проводил взглядом парня, после чего достал из кармана кофты помятую, но всё такую же красивую фотографию.       На ней был изображен сам Штайнер и Виктор, улыбающиеся и обнимающиеся, на фоне моря. Как-то раз эти двое ездили в другие штаты и страны, потому часто привозили всякие сувенирчики и фотографии с путешествий. Губы Найта дрогнули, после чего он всё же убрал фотографию обратно в карман. — Каждую ночь я мечтаю лишь о том, чтобы ты оказался рядом, – опечаленно прошептал Штайнер, вздохнув.       Кажется, сегодняшний вечер у всех выдался плохим.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ