Багровое небо, затянутое черными тучами

Томас стоял на балконе, вглядываясь в ночную пустоту и стряхивая пепел с сигареты вниз. Его легкие наполнялись покалывающим зябким воздухом, напоминающим сейчас тысячи мелких острых игл. Склонив голову вниз, Ривервуд думал о всяком: о том, когда всё успело так резко измениться и что же всё-таки значил тот загадочный кошмар, ударивший парню в голову накануне. Слишком много вопросов терзали несчастного, не давая ему покоя. А Кевин… ситуация, приключившаяся с лучшим другом и вовсе нанесла ужасающи больной удар по сердцу. Томас даже думал, что он не выстоит. Его глаза уже давно опухли из-за подступивших резко слёз, ведь ночью он не сумел выдержать напор эмоций, разрыдавшись как маленькая девчонка в подушку. Горько усмехнувшись с собственной нелепости, Ривервуд сделал рутинную затяжку и выпустил едкий дымок изо рта, развевающийся на ветру. Балконную дверь позади открыл кто-то, но Томас даже не обратил внимания. Говоря честно, Ривервуду уже всё равно на то, что происходит. Его лучшая подруга Сара мертва, Кевин ненавидит его, Эмили находится в скорби, Юта с Мимикью исчезли и скорее всего точно также давно лишены жизни. Есть ли смысл бороться дальше, если Ривервуду не удается даже зацепки найти. Столько дней и ночей он тщетно пытается отыскать дорогих себе людей, но получает лишь больше вопросов, остающихся без ответа. На глазах блеснули мелкие слезинки, кои недодетектив в мгновение ока смахнул рукавом пальто. Человек, что подошёл к парню, положил свои руки на балконные перила и опираясь на них взглянул в уставшее лицо товарища, тихо спросив: — Тебе все ещё больно? Томас вздрогнул. Резко повернув голову направо, он увидел обеспокоенную Августину, прожигающую в нём дыру. Грузно вздохнув, Ривервуд покачал головой. — А не видно? – грубо ответил тот. – Позволишь мне сказать тебе кое-что? — Говори, солнце, я готова тебя выслушать, – заботливо произнесла девушка, не отвлекаясь ни на секунду. — Пошло оно всё нахуй, – сжав меж пальцев сигарету, Томас произвел ещё одну затяжку, прежде чем продолжил. – Я устал. Я не хочу больше этого. Мой друг меня ненавидит и винит в смерти Сары, другие скорее всего уже давно отошли в мир иной. Ответь мне на один лишь вопрос, – Ривервуд взглянул на удивленную Рейнольдс опухшими красными глазами, – есть ли смысл продолжать бороться дальше? — Смысл есть всегда! – не думая ответила она. – Я уверена, что Юта и Мимикью всё ещё живы! Мы сумеем их отыскать, сумеем наказать того негодяя, который причинил им боль, сумеем… — А ты сама-то в это веришь? – вдруг перебил он её. — Н-ну конечно! – Августина заикнулась, не ожидая такого от друга. – Мы провели столько бессонных ночей не зря! Мы ведь потихоньку уже выходим на след этого ублюдка! Томас замолк. Молча глядя на Рейнольдс, он не был в силах что-то сказать. Возможно он действительно рано сдался, возможно зря сдаёт позиции. Но Ривервуд больше не хотел идти дальше, его стремление найти пропавших друзей иссякло. И более не загоралось. — Твой оптимизм заведёт тебя в могилу, вот увидишь, – последнее, что он произнес, прежде чем небрежно выкинув всё ещё пылающую сигарету вниз. Не обращая внимания на удивленную Августину, Томас метнулся в сторону двери, закрывая её за собой и зашторивая висящую простынку. Рейнольдс глупо стояла на месте, не сводя взгляда с направления, куда ринулся её уставший от всего товарищ. Ещё никогда прежде девушка не видела его таким: обычно Ривервуд ведёт себя как весёлый и дружелюбный простачок, а здесь он какой-то… депрессивный, что ли? Оно не мудрено, столько с ним приключилось, но факт оставался фактом, странно видеть несчастного таким. Он был не единственным, кто страдал. Но кажется сейчас он перетянул всё одеяло на себя, причиняя себе острую боль в груди. Августина сжала пальцы в кулаки до хруста костяшек, не намереваясь так легко отступать. Рейнольдс не собиралась дать Томасу увязнуть в тёмном океане уныния, потому крикнув «Томас, подожди!», тут же кинулась к двери. Схватившись за её ручки, девушка стремглав дернула её вниз и отодвинув шторку в сторону, хотела уже было вновь окликнуть друга, как обомлела. Вместо ожидаемого зала Августина увидала пред собой расстилающийся узкий коридор, конца которому кажется не было. Чем дальше он уходил, тем темнее становился, потому спустя какие-то пару метров уже ничего не видно. Тьма окутала помещение чуть ли не полностью. Августина застыла, каждая её мышца будто заледенела от подступившего страха. В начале девушке пришла мысль, что ей попросту это видится от недосыпа. Но протерев глаза рукавами и больно ущипнув себя за руку, она убедилась в обратном. Идти туда не было никакого желания, потому Августина развернулась и собиралась отойти к балкону. Да вот только и позади ничего нет, точно такой же коридор с облезлыми сыро-жёлтыми обоями и прогнившим скрипучим паркетом. Нервно взглотнув, Рейнольдс всё же сделала пару шагов вперёд, ведь иного выбора у неё не было. — Здесь есть кто-нибудь? – её крик разразился эхом, постепенно угасающим в пустынном коридоре. Ответа не последовало. Сердце девушки сжалось от страха. Она ничего не понимала, происходящее казалось дурным сном, но всё было наяву. Дрожащими ногами Рейнольдс зашагала вперёд, готовясь чуть что бежать прочь отсюда. Чем дальше Августина продвигалась, тем больше деталей появлялось в помещении. Они разные: детские рисунки Рейнольдс, её семейные фотографии. В общем всё, что как-либо связано с жизнью невинной девушки, мужественно взявшей на себя бремя найти исчезнувших друзей. Когда Августина увидела большущую доску с висящими изображениями, скрепленными канцелярскими кнопками и сведенными красными линиями, её чуть Кондратий не хватил. Устоять на ногах уже было невозможно, сделав пару кривых шагов назад, Августина рухнула на пол и всё также пялясь в доску, принялась пятиться, прижимаясь в конечном итоге спиной к стене. Фотографии Юты, Мимикью и Сары дополнялись фотками Августины, Томаса, Кевина и Беллара. На первых трех красным маркером зачеркнуты глаза, словно подтверждает их погибель. На фотографии Рейнольдс было пару восклицательных знаков, пока на Ривервуде красовалось пару вопросиков. Вели же они все к изображению Виктора. Оно искажено: глаза парня кровоточат, пока два красных огонька вглядываются будто в душу. А этот оскал… Августина не видела ничего более зловещего или пугающего в своей жизни. Это не её пропавший друг. Это самый настоящий демон, выбравшийся из Ада. Впрочем, тот решил оказать девушке честь и явиться самолично. — Как тебе моя картина, Августина? Правда красивая? – вдруг залепетал чей-то грубый, демонический голос. Повернувшись в ту сторону, Рейнольдс увидела его самого. По спине пробежался табун мурашек, пока по всему телу начали потихоньку бежать капельки пота вниз. Качевников разразился диким хохотом, увидев подобное выражение лица у детектива, который, впрочем, быстро стих. — Среди тех троих ты первая, кто не пытается сопротивляться… неужели настолько сильно напугана, что ноги не слушаются? – с издевательской насмешкой произнес монстр. — В-Виктор? Что… что с тобой случилось? – дрожащим голосом спросила жертва. — Детектив Рейнольдс… я ждал нашей встречи. Ты со своим сосунком гонялась за мной так долго, но так ничего и не обнаружили. Вы забавные. Хотелось бы оставить вас на потом, но боюсь ты приносишь мне слишком много проблем, – Виктор.ехе проигнорировал её вопрос, становясь всё ближе к несчастной и обнажая свои акульи клыки. — Н-не подходи! – закричала Августина, в тот же самый момент вскочив и устремившись во тьму. Качевников лишь залился очередным приступом сумасшедшего смеха, прежде чем как жестокая машина для убийств пошагал следом за жертвой. Августина неслась со всех ног, чуть ли не падая на противно-скрипучий пол. Из её глаз текли слёзы страха, она боялась смерти как все остальные. Виктор.ехе славился своей любовью к издевательствам над жертвами перед их убийством, но сегодня его кажется одолела скука. Демону надоел один и тот же повторяющийся сценарий. Он совсем не давал шанса выжить. Несомненно, Качевников от этого лишь шикует, но не было охотничьего интереса. С дьявольской ухмылкой Виктор решил для себя изрядно помучить следующую жертву и всё же попробовать сыграть с ней в игру. Всё равно демон сомневался, что его удастся обыграть. Вскоре обессиленная Августина рухнула на пол, сильно ударившись коленом и похоже порезав его об торчащий из доски гвоздь. Сомкнув ногу и поднеся её к себе, Рейнольдс зашипела от резкой острой боли: в таком состоянии Рейнольдс уже не могла бежать. Её попытки изначально были бессмысленны, сколько бы несчастная не бежала, коридор не заканчивался. Он действительно бесконечный и преодолеть его – значит совершить невозможное. Из тьмы послышался топот нескольких ног. Глаза Августины широко раскрылись. Неужели они вдвоем не единственные в этом коридоре, если правда Виктор не отрастил лишние три пары ног. Вскоре обладатель жуткого голоса и сам показался, а сзади него… были Юта, Мимикью и Сара? Последняя выглядела особенно жутко, её бледная кожа окрасилась в багровые тона, пока одно стеклышко на модных красных очках разбито и треснуто. Руки освежеванные, ребра торчат наружу, шарф разорван на несколько «лепестков». Причем все трое сжимали что-то в отблескивающие в руках… по всей видимости, ножницы? Рейнольдс затряслась лишь интенсивнее. — Ты так страстно желала их отыскать, потому я решил сделать тебе подарочек… я позволю тебе лично повеселиться с моими воинами, прежде чем ты и сама станешь таковой, – Виктор.ехе звонко щелкнул пальцами. – Приступайте. Как марионетки в его руках они зашагали в сторону лежащей Августины, и когда та попыталась что-то сказать или начать молить о пощаде, Мимикью.ехе поднял ножницы ввысь, после чего с мерзким хрустом вонзил их в плечо Рейнольдс. На всё помещение раздался жуткий, но ласкающий уши крик. Виктор молча наблюдал издалека, скрестив руки и облизывая засохшие губы длинным змеиным языком. Когда Мимикью вынул орудие из плеча девушки, другие демоны также накинулись на неё. Чтобы Августина не кричала, Юта с широкой улыбкой вонзила лезвие ей в горло, чуть выше трахеи. Единственное, что теперь Рейнольдс была способна издать – так это отвратительный хрип. Любой другой человек уже скончался на её месте, но Виктор специально поддерживал в несчастной жизнь. Он не хотел отпускать её так легко. Монстры не останавливались. Они продолжали втыкать и вытыкать ножницы с противным хрустом, из-за чего тело Августины уже больше напоминало исколотую подушку для иголок. Виктор щелкнул пальцами, после чего все твари вмиг как по команде отступили. Рейнольдс валялась на полу, в луже собственной растекающейся крови, заливающей весь паркет. Она продолжала мерзко хрипеть, пялясь в потолок и чувствуя стекающие слёзы вниз, отчего её лицо вкупе с кровью становилось противно липким. Тихими, мелкими шажочками Виктор приблизился к девушке, когда вдруг достал иглу с продетой в ней черный нитью. Августина не была в силах пошевелиться, лишь двигая глазами и ещё сильнее ужасаясь. Она хотела, чтобы бесконечная мука как можно скорее прекратилась, но та кажется продлена на ещё один сеанс. — Ты смотрела далеко, но так и не увидела истины. Твои глаза тебе не нужны, ты не способна ими пользоваться. Так позволь же мне их у тебя отнять. Приблизив иглу к нижнему веку девушки, Виктор тотчас пронзил его, чем вызвал очередной сильный хрипящий звук, заставивший демона ухмыльнуться. Его армия пополнена. И на этот раз ставки возросли.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ