Нити судьбы

Все оставшееся время до ночи Люцифер и Эмили сидели и рисовали. Когда пришло время спать, девочка почти моментально уснула. Убедившись, что та спит, Люцифер осторожно накрыл ее одеялом и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он встретил Франца. Тот куда-то крался в полумраке и наткнуться на Люцифера никак не ожидал. — Черт… Что ты здесь делаешь? — Эми уснула, не хочу ей мешать. — Ясно… Не пугай хоть так… В кои-то веки он был в футболке. И на свету шрамы на руках не были так видны. — Слушай, хочешь я вылечу твои шрамы? — осторожно спросил архангел. Он покачал головой. — Нет, шрамы — то что напоминает о прошлом. И как бы мне не было больно, тогда я был не одинок… — Уверен? Я ведь не предлагаю стереть память. Это воспоминаниям, какими ужасными не были бы, делают тебя тобой. Ты должен помнить то время. Но это не значит, что об этом должны напоминать именно шрамы. Эта боль у тебя внутри. А, избавившись от шрамов, ты сбросишь с себя лишний груз плохих воспоминаний. — Плохих? Может ты и прав, но… Он провёл по своей руке. — На Лане ничего подобного не было. Я мог её защищать тогда… Но почему-то не смог в тот день… — Хотя я и не знаю что именно произошло, но я уверен, что твоя сестра не стала бы обвинять тебя в своей смерти. Таков был ее конец. И ты не смог бы ничего сделать, чтобы ей помочь, если бы Судьба этого не захотела бы. Не вини себя в том, что уже произошло. Знаешь, даже я иногда не могу сопротивляться Судьбе. — Я готов совершить хоть сотни грехов, если это означает, что в конечном итоге я увижусь с ней… Я думал, я не смогу жить без неё… — Но ты живешь. И не один. У тебя есть Говард, который всегда рядом с тобой, защищает тебя и любит. Есть Эмили, которая просто обожает тебя. И у тебя есть отец, который беспокоится за тебя, хотя может и не показывает этого. И Эрик, готовый на все ради своего брата. — Много ты знаешь, — хмыкнул Франц. — Я просто устал. На моей совести две попытки суицида… Боюсь, следующий мой нервный срыв закончится плохо… — Почему попытки? Раз это всего лишь попытки, то значит что-то держит тебя здесь. Может ты просто этого не видишь или не хочешь. Знаешь, мир вообще-то прекрасен… — он осторожно положил руку на плечо Франца и вместе с ним улетел из дома. Они оказались среди египетской пустыни. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в красно-желтые тона. Франц округлил глаза и огляделся. — Египет… Слушай, а египетские боги реальны? — Франц задумался. — Кое-что меня и правда здесь держит. И у этих держалок есть имена. Это Говард и Эрик… — Ну насчёт египедских не знаю, но языческие точно есть. Я их поубивал всех, — задумался Люцифер. — Вот видишь ты им дорог. Только ты про малышку забыл. — Эмили… Я не хочу, чтобы она видела во мне Лану… — Она видит в тебе тебя, а не свою маму. Ты для нее самый любимый дядя, я уверен. — Ты об этом точно ничего не знаешь. Я не занимался её воспитанием никогда. — Это не значит, что ты для нее не важен. Представь, что она будет чувствовать, если ты уйдешь? Франц вздохнул. Он не понимал, почему он упрямился, ведь Люцифер был в корне прав. — Это ведь из-за тебя люди начали грешить? — перевёл тему Франц чтобы немного подумать. — Это довольно сложный вопрос. Вы, люди, сами по своей природе склонны к греху. Вы убивали друг друга, устраивали войны, даже оргии между прочим. И я не имел к этому никакого отношения. Кроме того, это работа всадников апокалипсиса, — немного подумав, ответил Люцифер. — Вот как?.. В любом случае, без этого было бы… Очень скучно. — Все еще не передумал? — спросил Люцифер. — Тогда я покажу тебе ещё кое-что. Он посмотрел на него. — И ты можешь вот так, беспрепятственно перемещаться по миру? — Конечно, что мне мешает? На этот раз они появились среди джунглей. Вокруг росло множество самых разных растений. — Думаешь, люди здесь не были? — Люди были почти везде… Просто… Согласись, что в этом мире творится бред? Если б люди не грешили, такого предмета как история просто не было. История изучает человеческие грехи… Но почему то победителям воин люди кричат «ура!», не понимая, что они убивали людей. Сотни. А лицемерие других меня просто убивает… Сначала напьются в баре, а на следующее утро идут судить человека за убийство. Хотя в принципе это суть одно и то же… Много людей попадают в рай? — Да уж, ну и мысли у тебя. Даже я о таком редко думаю. Но я привел тебя сюда не совсем для этого. Ты знал, что 100 лет назад здесь была война? Люди уничтожили здесь все, но спустя годы все вернулось на свои места и здесь снова есть жизнь. А почему? Потому что все проходит. Хоть и все шрамы у этого леса зажили, те ужасы войны сохранились в памяти деревьев. Понимаешь к чему это я? — Да, провожу аналогию… — вздохнул Франц. Он коснулся листочка на дереве. — Но все же ответь, много людей попадают в рай? — Не так много как в ад, но все же… Вообще рай очень огромен. Какое-то время назад я решил занять место отца в раю. Представь мое удивление, когда я начал слушать молитвы. Люди такие нытики, и их так много. Франц улыбнулся и вдруг засмеялся. — Неужто богу есть дело до молитв? Потому что если да… Мои он явно пропускал мимо ушей… — Он давно ушел. Не вспомню даже, когда он последний раз был в раю. Ему уже давно нет до нас дела, а на вас ему тем более плевать. — Что ж… Это многое объясняет… — Франц вздохнул. — Что ж, пожалуй пора возвращаться, — сказал Люцифер и переместился к дому Лоранов. Тот огляделся и после вновь перевёл взгляд на свои руки. — Ладно, я согласен… — Согласен? — удивился архангел и уставился на Франца. Он кивнул. — Я просто… Не знаю… — Почему бы просто не отпустить прошлое. Думаю твоя сестра была бы этому рада и Эмили тоже. — Только один вопрос… Лану никак нельзя вернуть? Хоть демоном? — Ну если она в аду, то вполне возможно. Но ты уверен, что не пожалеешь. Чтобы стать таким, Говард потратил много лет. Думаешь, твоя сестра останется прежней? Нет, боюсь, ты совсем ее не узнаешь… — Я знаю это… И мне больно… — Ну знаешь ли жизнь и правда не справедлива. С этим ничего не поделать. Можно только смириться. Ну что, готов? Он кивнул и вздохнул. — Давай. Люцифер подошел к Францу и коснулся его лба. По телу парня разлилась волна энергии. Когда она добралась до рук, Франц зажмурился от неприятных ощущений. — Готово! — радостно сказал Люцифер и отошёл от парня. Франц открыл глаза и посмотрел на свои руки. Ни одной полосы. — Спасибо… — проговорил он. Чувства у него были смешанные, но он был благодарен. — Мелочи, иди давай в дом, — бросил архангел и подтолкнул Франца к дому. — А я пошел. Тот фыркнул. — Ты по прежнему не вправе мне указывать, что делать. Мне нужно дойти до ангела. Иди лучше сам. А, да, вы с Говардом не хотите ничего обсудить? — Мне нечего с ним обсуждать. Я обещал малышке не говорить с ним. — Ты считаешь его другом? — Конечно, — без сомнений ответил Люцифер. — В самом деле? А он тебя? — спросил Франц. Это был вопрос на размышление, поэтому ответа Франц не стал дожидаться. Он ушёл к волкам. — Почему нет? Я доверяю ему то, что не доверил бы никому. Он это знает! — крикнул в след уходящему парню архангел. Франц оглянулся. — Нет, не знает, Люцифер. — Как не знает? — не понял тот. — Я ведь говорил, что считаю его своим другом. — Слова ни о чем не говорят. Он подошёл к нему обратно. — У меня были знакомые… И сколько раз парень говорил ей, что любит. Очень много, даже при мне. А в итоге он её бросил. Нагло, открыто… Слова ничего не значат. Значат поступки. Демоны лишь игрушки в твоих руках. И Говард — такая же игрушка. — Это не так! Говард был рядом со мной, когда я в нем нуждался. Он, а не кто-то другой. И именно с ним я делился своими планами. — Но так ли нужны ему были твои планы? Если он был рядом с тобой, поддерживал, а с твоей стороны не видел ничего? Ты едва не убил его на моих глазах! Так не поступают. Вы не поладили по одной простой причине. Ты ему не друг. Потому что дружба в первую очередь равенство. Поэтому у королей зачастую не бывает друзей. Бывают преданные ему люди и Говард был для тебя именно таким. Но не другом. Вы не друзья, Люцифер. У вас другие отношения. Правителя и прислуги. Люцифер не мог согласиться с Францем. Для него всегда высшим проявлением дружбы было полное доверие своей безопасности и планов. Он не делился своими планами ни с Эмили, ни с Эриком. Он говорил об этом только с Говардом. Франц ушёл к волкам. С утра Марлон с Октавией занялись завтраком. Эрик листал новости. — О, пап, Альберт, говорят, опять какую то главную роль ухватил. — Ну парень талантливый, кто б спорил, — согласился Марлон. — Да и отец не хуже… Франц? Франц явно рассчитывал проскочить незамеченным, но, поняв, что его заметили, встал ровно и вздохнул, обняв себя. Марлон подошёл к нему и взял за руки. — Как? — Люцифер… Долгая история, пап… — Вот как? Уверен, ты долго сопротивлялся. Хотя, я до сих пор этого не понимаю… — Все нормально… Он сел рядом с Эриком. Тот тоже взял брата за руку. — Невероятно… — Что невероятного? У меня, кстати, попутно простуда прошла. — Братик, ты ведь поблагодарил Люцифера? Он ведь не насильно это сделал? — переспросила Кэти, попивая чай. — Вы говорили о чем-то? — Кошечка, хоть ты меня жизни не учи, — пробормотал Франц. — Да, говорили. Не суть важно. Забудьте. — О чем? Ну расскажи! — стала умолять его Кэти. Эрик и Марлон строго на неё посмотрели. — Кэти, будь добра, сядь и поешь, — сказал Эрик, поставив завтрак перед сестрой. Во время еды при отце болтать не стоило, поэтому Франц был спасён от расспросов на время. — Да ем я, — уткнулась в тарелку девочка. — А ты Говарду сказал? — Да, сказал, — кивнул Франц. Марлон поставил завтрак и перед ними с Эриком. — А он что? — Не важно, — сказал Франц. Октавия пройдя мимо погладила Кэти по голове. — Ты оставишь брата в покое? — Прости, тетушка, уже оставила, — извинилась Кэти и побежала к себе в комнату. — У них с Эмили общая проблема. Вы слишком сильно их опекали. — Октавия вздохнула. Говард пропустил Кэти на лестнице и пожал плечами. Он решил не ходить пока на кухню и ненадолго прямо на месте залип в телефоне. — Эй, ты, — окликнул демона Люцифер, появившийся на 2 этаже. — Пошли, поговорить надо. Он глянул на него без особого интереса. — Что тебе? — спросил он довольно холодно. — Пошли, не беси меня. Я итак нарушаю обещание! — так же грубо ответил архангел. — Мне оно надо? Мог бы и повежливее между прочим. Ты и так уже отхватил за свою грубость и несдержанность и не раз. — Еще как надо, — оттащил демона в сторону Люцифер. — Я не ругаться пришел. — Правда? А настрой такой, будто готов меня ангельским клинком выпотрошить. — Я не… — потерялся тот. — Да не важно. Вчера я говорил с Францем, и он сказал что ты не считаешь нас друзьями. — Как будто ты считаешь, — фыркнул он. — Да, пока жил в аду, я считал, что ты мне друг! Даже гордился этим! Но здесь… Я вспомнил что такое дружба. Настоящая, А не то что между нами было. — Ты правда так думаешь? Конечно, ты мой друг. — Я делаю скидку, что ты не жил на земле. Но дружба в понимании людей мне нравится намного больше. — Но я ведь доверял тебе все. Свою жизнь, свои мечты, свой трон. Я был готов даже отдать тебе его. Я уступил бы тебе ад. — Я, возможно, удивлю тебя, но понимаю это только сейчас с твоих слов. Я этого не видел. — Как? А как же наши грандиозные планы? Напомню, ты всегда был их частью. Если бы я не считал тебя другом, то никогда не посвящал бы тебя в свои планы. — Да больно мне были нужны твои планы, откровенно говоря. Если это было для тебя проявлением дружбы, это стоило бы пояснить. Мне тогда нужен был человек, которому я мог бы доверять. Но это был не ты. Поэтому при первой же возможности я попал на Землю и знал бы ты, как мне повезло, что первым нашёл меня и решил изгнать именно Марлон. Мы с Францем и Ланой тогда и познакомились. И тогда то я понял, что было не так. Наши отношения не были дружескими ни с одной стороны. Ты относился с пренебрежением ко всём вокруг… — Но не к тебе, — снова повторил архангел. — Может я и не знаю, что такое настоящая дружба, но ты важен для меня. Он посмотрел на него уже спокойнее. — Ты меня чуть не убил тогда… — Эти голоса… я не смог остановиться… — Люцифер… — вздохнул он. — Эмили тебя оправдывает… Мне сложно это делать… — Но я правда хочу быть лучше. И я стараюсь. Но это не так просто, я слишком долго был один. Говард вздохнул. — Дай мне время… — проговорил он наконец. — Я рад, что мы поговорили, правда, нужно было сделать это раньше. — Да… Но твои голоса уже не станут больше отговоркой. Если их не заглушает голос моей дочери… Какой тогда смысл в её стараниях? — Думаешь, я не хочу избавиться от них? Я уже забыл, что такое тишина. — Если ты опасен для моей дочери — не общайся с ней. — Боюсь это не так просто. Думаешь, малышка сможет без меня? Про себя точно могу сказать, без нее я буду совсем одинок. — Она без тебя сможет. Но если ты посмеешь навредить ей, поднять на неё руку, ты оставишь её и уйдёшь сам. — Не волнуйся, я не хочу быть с ней, зная, что могу навредить ей. Говард вздохнул. — Вряд ли мы уже поладим… — Надеюсь, ты ошибаешься, Говард. — Там посмотрим… После разговора с Говардом Люцифер спустился вниз, надеясь найти там малышку. Эмили там не было. Эрик глянул на него. — Доброе утро. Все похлопали глазами. Даже Франц. — Ага, утречка, Эми видел? — спросил Люцифер, взяв с тарелки Эрика печенье. Он покачал головой. — Ещё нет. — Стоп! Вы помирились? — спросил Франц. Эрик кивнул. — Скорее устранили возникшие недопонимания, — объяснил Люцифер. — Господи, с кем я живу? — Марлон вздохнул. — Здравствуйте, мистер Марлон, — улыбнулся Говард, войдя. — О, ещё один, — вздохнул Марлон. — А он тебе что сделал? — удивился Люцифер. — 19 лет назад стоило его изгнать, но нет… Мои дорогие детишки меня убедили оставить его в живых. — И я благодарен. — И это причина так к нему относиться? — не понял Люцифер. — Поверь, он гораздо лучше некоторых демонов. Я бы сказал большинства. — У меня всего один вопрос. С каких пор ты его защищаешь? — С таких пор, что он мой друг. Причем гораздо дольше, чем ты живешь. Да и вообще вы все вместе взятые, — ответил архангел, оглядев всех присутствующих. — И что с того? Наши отношения — это наше дело, заметь… — Тихо! Заткнулись все! — крикнул Эрик. У него звонил телефон — Тихо, заткнулись все, — передразнил парня Люцифер. Эрик посмотрел на него испепеляющим взглядом и ответил на громкой связи. — Привет, Ал. — Привет, — послышался голос Альберта. — Ты за рулём? — Да, я, так скажем, сбежал от своего менеджера… Можно часик у вас пересидеть? — Ну давай, ждём… — Кого еще сюда тащите? Такое ощущение, что это проходной двор! — удивился Люцифер. — Дом у нас большой, а друзей у нас много, — пояснил Франц. — А они считают вас друзьями? — спросил Люцифер, намекнув на их недавний разговор. — Будь уверен, — хмыкнул Франц. — Да и ладно, я ушел, — бросил архангел. — Ой, ой, ой… — усмехнулся Франц. — Псих. Последнее он прошептал, но нарочно так, чтобы Люцифер слышал. — Страдалец! — Я то?! Это ты неженка! Тебе слово поперёк, ты уже психуешь! — встал Франц. — Это вы нормально разговаривать не умеете! — подошел к нему архангел. — А кто сказал, что мы не нарочно? — усмехнулся Франц. — А хочешь нарваться? — на удивление спокойно спросил Люцифер. — Нет, хочу убедиться, что Эмили в безопасности — Ты уже в это не лезь. Обожжешься. — Обожгусь и ладно, это моё дело. Но ты сам вчера мне много чего рассказал. Даже обо мне самом. — И что? Это по-твоему имеет какое-то отношение к Эми? — Самое прямое, — сказал Франц. — Ты опасен для неё, пока так срываешься. — Как раз сейчас я спокоен… — Ну и молодец. — Пососи леденец, — грубо ответил архангел. — О, чей? — усмехнулся Франц — Говарда, — бросил тот. — Каждый вечер на коленях перед ним, — усмехнулся он — Вот там тебе и место значит. — Пытаешься меня задеть? — Просто напоминаю, как низко ты пал, раз сосешь у демона! Он улыбнулся. — Я у него между ног, но после я на нём сверху. Тебе не оскорбить меня. Ты жалок. — Как хочешь. По крайней мере я не унижаюсь ни перед кем, и у меня еще есть гордость. — А кто тебе сказал, что это унижение? Он меня любит. И я бы в жизни не стал спать с тем, кто побрезгует после этого со мной поцеловаться. — Ты слаб перед ним. Это и есть плохо. Демоны не способны на любовь, для них это не свойственно. Между вами нет любви, лишь привязанность, которая не приведёт ни к чему хорошему. — Может быть. Но я вижу иное. Он способен на любовь. Он любит мои губы, моё тело и меня. А тебе и этого никогда не испытать. Франц подошёл к Говарду. — Дело твое, — перебил парня Люцифер. — пока. Франц улыбнулся. Говард хмыкнул. — Перебесится. Когда Люциферу надоел разговор, он решил пойти искать Эмили дальше. Он предложил, что она могла пойти к волкам, поэтому пошел сразу туда. Но когда он вышел, как оказалось, Эмили нигде не было. Зато к дому подходил парень, примерно возраста Эрика. Он подошел. — Здравствуйте, кажется мы не знакомы, — улыбнулся Альберт. — А ты еще кто? — невежливо спросил Люцифер, когда тот подошел к нему. — Альберт Дракон, к вашим услугам, — улыбнулся Альберт, пропустив его грубость. — Эти чудики дома? — Как точно подмечено, — усмехнулся архангел. — Жрут сидят. — Ясно, — усмехнулся Альберт и постучал. — Сова, открывай. Эрик открыл дверь. — Альберт. — Привет. Прости за вторжение, Реджи меня просто доконал. Я так хочу спать! — Заходи, — улыбнулся он и глянул на Люцифера. — Эмили, кстати, наверху. Казалось, он сказал это им обоим. — Серьёзно? Я че зря ходил и искал! Раньше нельзя было сказать? — возмутился Люцифер. — Я сам только узнал, — пожал плечами Эрик. — Она была в ванной, что я сделаю? Альберт уже прошёл в дом, ожидая Эрика. — Супер. Это явно было не самое лучшее начало дня для Люцифера. Эмили спустилась. — Что здесь… Альберт! Девочка буквально повисла на нём. Ал засмеялся. — Привет, детка! — Детка? — удивился Люцифер. — Кто-нибудь объяснит мне кто это? — Это Альберт, — пояснил Эрик. — Любимец народа, судьбы, да и всего на свете, по всей видимости. — Как многое это объясняет, — пошутил архангел. — А с вами то он как связан? — Наши отцы — друзья детства, да и мы с Альбертом дружим. — А сразу нельзя было сказать? — понял наконец Люцифер. Он прыснул. — Альберта иначе не представить. Тот поставил Эмили на ноги и потрепал по голове. Тут и Франц выглянул. — Ал! Они обнялись. — Привет, солнце. Говард пожал его руку. — Привет. — Кошмарный день, вы бы знали. — О, у нас не лучше, — усмехнулся Франц. — Щас всех переобнимаешь? — поинтересовался Люцифер, подтянув к себе Эмили за рукав. Альберт удивлённо посмотрел на него. — А что не так? Никто не возражает, а я человек тактильный. Он улыбнулся. Эмили закатила глаза. — Что ты делаешь? — спросила она Люцифера. — А что я должен по-твоему делать? Я впервые его вижу! — не понял Люцифер. — Меня то зачем хватать? Он не опасен. — А что нельзя? Поговорить надо. — Ну пойдём. Скажи словами. Второй раз спрашиваю, зачем тебе рот? Но она пошла за ним. Альберт оглядел оставшихся. — Тааак… Вы мне не объясните кто это? — Нет, прости, Ал. Ради твоей безопасности… — проговорил Эрик. Тот пожал плечами. — Ладно, а младшенькая где? — спросил он, имея в виду Кэти. — Альберт! — с разбегу бросилась в объятия к парню Кэти, только спустившаяся вниз. — Ты пришел! У меня теперь тоже есть волчонок! Снежок! — Да ну! Показывай! — улыбнулся Альберт, подхватив её и обняв. Обняв друга, Кэти потащила его к волкам. — Вот, смотри, это Снежок! — показала волчонка девочка. Он взял малыша на руки. — какая прелесть то ты, маленький… — проговорил Альберт, осторожно погладив щенка по голове. — Красивый, да? Я сама имя придумала, — улыбнулась Кэти. — Прелесть, — улыбнулся Альберт, отдавая щенка Кэти. — Ага, — согласилась девочка, забрав его. — У Эм тоже есть. — Кстати, об Эми… Кто этот парень, у которого внезапно возникли претензии на мою девочку? — Не уверена, что тебе стоит знать, — засомневалась Кэти. — Но одно могу сказать точно. Отношения у них сложные. — Я даже забеспокоился… Неприятный тип. — Есть такое, но с Эм он почти лапочка. Правда убить может.— пошутила Кэти. — Вот это меня уже напрягает, — проговорил Альберт. У него была очень лёгкая натура, он всегда улыбался, умел к каждому найти подход и заботиться ему кроме себя было почти не о ком, но была такая потребность. Младших братьев и сестёр у него не было, отношения после смерти Ланы не клеились, так что он перестал себя мучать и очень сильно сблизился с девочками Лоранов. — Не переживай, пока его не разозлить, он не представляет опасности. Хотя такое уже случалось… — Может пора звонить в психушку? — Что ты! — воскликнула Кэти. — он хочет исправиться, и Эм может ему помочь. — Мне кажется тут Эми может погибнуть! — Вряд ли он убьёт ее. Она слишком важна для него. Кроме того, если он это сделает, то потеряет не только ее, но и доверие Эрика. — Доверие Эрика сложно потерять, — усмехнулся Альберт. — Что для этого надо сделать? Попытаться его убить? — Альберт посмеялся, но посмотрев на лицо Кэти перестал. — Да ну нафиг! — Ну… вчера, когда приехал папа… вобщем Люцифер чуть не перерезал ему горло. Но как я поняла, они помирились… — Ч… Стоп, как ты сказала? Люцифер? Дьявол? — Ой, кажется я взболтнула лишнего… Знаешь что, забудь. Я ничего не говорила… — Нет уж, милая моя, теперь ты не отвертишься! Колись, что здесь произошло? — Неа, я не должна была говорить. Спроси у Эрика, если он посчитает нужным, то расскажет. Альберт нахмурился. — Если ты не говоришь, значит дело — дрянь. Пойдём. Он приобнял её за плечо и вернулся к ребятам. Эрик посмотрел на них. — Кэти проболталась? — Не вини её, я вынудил, — встал на её защиту Альберт. — Будь другом, объясни. — Да нечего объяснять, Ал… Это Люцифер, и Эмили разглядела в нём что то хорошее, поэтому мы пытаемся помочь ему измениться, но он по прежнему может быть опасен. Альберт цыкнул. — Так какого фига вы тогда вообще этим занимаетесь? Вы решили перевоспитать дьявола? Вам заняться нечем кроме как подвергать ребёнка неоправданному риску? — Все немного сложнее, Альберт, но в корне ты прав… — В корне… Вообще я согласен с Альбертом, — проговорил, подойдя, Марлон. — Не правильнее ли было отдать его Винчестерам и пускай делали бы с ним что хотели? — Вы такие простые… — вздохнул Эрик. Говард поёжился. — А всего то можно было не вытаскивать его тогда… — Короче, парни, я думаю, что вы натворили много глупостей, которые будете теперь расхлебывать. Я не хочу позволять девочке общаться с этим типом.