Хроники Цитадели

Вспышки заклинаний, взмахи мечей, темные ауры проклятий уничтожали темных судей, но казалось, что на месте одного уничтоженного, появлялся десяток новых. — Они когда-нибудь кончатся? — запыхавшись спросил Дэниэль, чья рапира махала без устали. — Боюсь, что нет, — пробормотал стоящий рядом Шарль, перед очередным кастом, огненные волны успешно уничтожали темных судей, но их все еще было слишком много, чтобы можно было говорить о преимуществе. Они явно стремились поглотить препятствие и отправиться дальше по миру сеять скверну. — Смотри, — Дэниэль отвлекся, за что поплатился тем, что попал под влияние одной из темных фигур, он пытался сопротивляться, но главная сила судей была в том, что если они смогут подобраться настолько близко, что их аура начнет действовать, то спасения уже не будет. Жертва погрязнет в вине и унынии, бросит оружие и станет легкой добычей. Именно это и случилось с Дэниэлем, оставалось только гадать, о чем он сейчас думает, после того как улыбка спала, а взгляд потух. Шарль обратил взгляд на то, на что успел указать Даниэль и увидел единственную человеческую фигуру, среди темных судей. Это был Валттери, чьи глаза мерцали светло-голубым, почти белым светом, и он явно управлял темными судьями по приказу Льюиса. Ландо, Макс и Карлос бросились к Дэниэлю, намереваясь защитить его от сгущающихся темных фигур, и Шарль решил воспользоваться моментом, чтобы подобраться к Валттери. И ему это удалось, Шарль вложил все силы в заклинание стены огня, чтобы вывести из строя главного сторонника Льюиса. Пламя угасло, унося за собой темных судей, что стояли рядом с Валттери, но сам он остался невредим, даже доспех из темного металла ничуть не пострадал. Затем тело Шарля сковал ледяной холод, он слышал чьи-то крики, но не мог сконцентрироваться на них, только наблюдая как Валттери подходит все ближе. Когда тот оказался на расстоянии вытянутой руки, холодный блеск глаз сменился темнотой на всю радужку и Шарль осознал, что видит перед собой сущность Льюиса. — Это было опрометчивое решение, — голос звучал мягко и вкрадчиво, а затем холод ушел, оставляя место кое-чему похуже. Шарль очнулся, лежа на каменном полу, а вокруг него возвышались темные судьи, чьи лица, по обыкновению скрывали капюшоны, но Шарль уже знал, что под капюшонами нет ничего, только тьма и пустота, что затягивали. В голове уже крутились имена Жюля и Антуана, и вина за то, что с ними произошло настигала медленной, но мощной волной. Шарль мельком заметил, что вокруг него белые стены и смог понять, что он находится в Цитадели. Одна из темных фигур склонилась ниже, отчего Шарлю стало невыносимо горько и больно, в воспоминаниях всплыл турнир, столь бездарно проигранный, и еще множество мелких воспоминаний, из-за которых хотелось исчезнуть. Шарль уже был готов поддастся этому чувству, но все же предпринял попытку оттолкнуть от себя темного судью. Как ни странно, ладонь уперлась не в пустоту, а в твердую плоть, Шарль дернулся, приподнимаясь и тут же получил мощный удар когтистой лапой по плечу и груди. Боль отрезвила, заставив отойти на второй план все остальные переживания, и Шарль рванулся в сторону, открывая портал хотя бы куда-нибудь. Ему ожидаемо не удалось уйти слишком далеко, ровно, как и не удалось сразу закрыть портал, чтобы темные судьи не смогли преследовать его. Но немного времени все же было, Шарль поднялся на ноги, чувствуя, что плащ остался там, а по коже в местах порезов от когтей стекает липкая влага. Опустив взгляд Шарль увидел, что камзол и рубашка разодраны, а боль свидетельствовала о том, что когти темного судьи не оставили кожу без следов, впрочем, не это было главным. Шарль ждал, что его преследователи появятся из портала, что и случилось, однако, вместо темных судей, там появились нейтральные сущности, которые явно не имели интереса к Шарлю, и сразу же растворились в воздухе. Это открытие поразило и удивило, Шарль даже поспешил убедиться в своем открытии и вернулся в то помещение, из которого недавно бежал, и там было пусто. Джордж зашел в огромный круглый зал, который был оформлен в рыцарском стиле, посреди него располагался круглый стол с гербами, а у окна стоял мужчина в доспехах из черного металла. Он обернулся не сразу, но когда сделал это, то Джордж замер, увидев сколько скорби и боли скрывается в этом взгляде. — Ты пришел сюда, чтобы избавиться от меня? Что ж, вперед, — Льюис даже не взял в руки посох, который был одним из страшных символов для многих. — Ты даже не станешь сопротивляться? — Джордж сжимал посох Фернандо и не заметил, как венок из белокрыльников съехал на лоб. — Нет, я так давно проклят, что устал от этого существования, устал нести тьму и злобу в мир, но ничего не могу с этим сделать, — Льюис сложил руки на груди. — Но почему? Что произошло? — Джордж преодолел опасения и страх и опустился на один из стульев с высокой спинкой, отставив посох, — тебя прокляли? — внезапная догадка поразила Джорджа. — Я сам себя проклял, — вздохнул Льюис, — и это, к сожалению, будет со мной до конца, я буду приносить всем, включая себя только боль и страдания, хотя я всегда придерживался иных принципов. — Но как? — Джордж впервые слышал о том, чтобы кто-то наложил проклятие сам на себя, ни в одной книге Роберта не приводилось подобных случаев, и Джордж считал, что это не просто никому не нужно, но и попросту невозможно. — Когда Цитадель впервые покорилась мне, я мечтал о том, чтобы сделать мир лучше, бороться за то, чтобы сделать жизнь окружающих счастливой и навсегда положить конец насилию и воинам. Я с энтузиазмом взялся исполнять задуманное, и видел результаты своих усилий. Но один бы я не смог справиться и потому меня окружало множество единомышленников, советники, оруженосцы, слуги. Я думал, что они разделяют мои идеи, но оказалось, что каждый, кто был рядом со мной хотел или занять мое место с помощью грязных игр, или же просто желал воспользоваться своим положением. Никого на самом деле не волновало то, на что я собирался положить свою жизнь. И, после очередного предательства, я решил, что больше не выдержу и изгнал всех из Цитадели. Я призвал из Астрала духов, чьи души были чисты, чтобы те помогали мне, не испытывая соблазнов навредить или использовать меня, — Льюис сделал паузу, ему явно было нелегко говорить. — И что было потом? — не удержался от вопроса Джордж, оказалось, что история Темного сэра Льюиса была трагичной и драматичной. — Я не мог полностью изолироваться от мира и в моей жизни все равно кто-то появлялся, и каждый раз уходил, оставляя после себя раны и боль. Я думал, что смирился с этим, но однажды на пороге Цитадели появился Валттери, который с пылом разделял мои идеи и готов был сделать все возможное для их воплощения в жизнь. Сначала я был счастлив и с новыми силами бросился исполнять задуманное, но потом в мою душу стали закрадываться сомнения и подозрения. А в какой-то момент появился страх, что и Валттери покинет меня, как сделали все остальные. И тогда я решился на страшный и отчаянный шаг. У духов нельзя просить ничего, что связано с насилием, но я это сделал. Я надеялся, что это во благо, но Валттери остался рядом со мной, а мои верные слуги изменились, превратившись в темных судей, их больше не интересовали процветание и добрые дела. Темные судьи питались страданиями, болью, чувством вины и смертями, сначала они искали их по миру, а затем начали приносить сами. Я впал в отчаяние и уныние, когда понял, что вместо верного союзника и друга, рядом со мной оказалась марионетка, а существа, которых я призвал для высшей цели стали паразитами. Я много раз пытался покинуть Цитадель и принять свою судьбу в виде острого клинка героя, но древняя магия не выпускает меня, оставляя узником, а ни один человек после Нико так и не смог проникнуть сюда. — Я думаю, что надо снять проклятие, — сказал Джордж, рассказ Льюиса тронул его, к тому же в искренности желания мага исправить содеянное сомневаться не приходилось. — Это невозможно, — Льюис скрестил руки на груди и опустил взгляд, — еще никто не смог снять проклятие, наложенное величайшим магом. — Я умею снимать проклятия, — с уверенностью сказал Джордж, это было не совсем правдой, в реальности Джордж не снял пока ни одного проклятия, в деревне их некому было накладывать. Но он читал в книгах и слышал от дяди Роберта, как это происходит, — достаточно провести всю ночь с проклятым добровольно. — Ты готов пойти на это? — спросил Льюис. — Да, — кивнул Джордж, понимая, что сейчас от его решения зависит судьба всего мира. Он боялся, что придется пережить страшное, потому что истории, которые он слышал о спасенных княжнах и волколаках были ужасными, и в них происходило всякое. Джордж готовился ко всему, однако, реальность превзошла самые жуткие ожидания. Когда в окна Цитадели попали первые рассветные лучи, Джордж вздрогнул, не веря, что он смог пережить эту ночь. Джордж с трудом воспринимал, что происходит, губы пересохли и были искусаны, а спина и все что ниже ныло от боли, а Льюис все не унимался, казалось, он ничуть не устал и был готов продолжать. Льюис перешел в своем рассказе про противостояние с магом Нико, от многочасового нахождения на неудобном твердом стуле Джорджу было больно везде, а жажда уже допускала возможность попить из ботинка Дэна. — Я думаю, что достаточно, — пробормотал Джордж. — Что? Уже? — Льюис явно был удивлен, — я же даже не рассказал тебе о том, как Шарль попытался проникнуть в Цитадель и как Макс пробил мечом стену. — Может быть, как-нибудь потом? — Джордж изобразил вымученную улыбку, монотонный голос Льюиса и обилие подробностей могли превратить даже самое увлекательное событие в нудную историю, какие так любила Клэр. — Ты прав, у нас есть дела поважнее, — Льюис подошел к двери из зала и коснулся ее пальцами, — невероятно, все получилось, я вижу выход! Джордж откинулся на спинку стула, он записал прошедшую ночь в свой самый доблестный подвиг, потеснив даже уничтожение утопцев, чье число было больше, чем пальцев на руках. Рассветное солнце озарило печальную картину, темных судей становилось только больше, а воины выдохлись, отбиваясь от них. Когда Шарль смог вернуться к соратникам, те дрались из последних сил, даже Макс держал меч с заметным усилием, а бесов почти не осталось. Валттери же, казалось, ничуть не устал, ледяные вспышки вспарывали воздух, вызывая сдавленные вскрики. Шарль с трудом прорвался к Максу, махающим мечом, Ландо, чьи стрелы лишь тускло поблескивали и Карлосу, каждое движение которого казалось вымученным. — Боюсь, что это безнадежно, — протянул Ландо, натягивая тетиву, чтобы не подпустить к себе темных судей, — их становится только больше, а наших сил все меньше, даже батраки воюют, — он кивнул на Никитоса и Мика, которые вовсю махали своим оружием. Особого толку от этого не было, они пытались справиться с одним темным судьей и, судя по всему, были заняты этим последние несколько часов. — Я нашел способ, как с ними справиться, — сказал Шарль, огненной искрой, испепеляя темного судью, что оказался слишком близко. — Какой же? — Макс был единственным, кто не выглядел вымотанным и усталым, однако, на его доспехе были вмятины, а один из рогов на шлеме оказался сбит. — Когда темные судьи проходят через порталы, то они превращаются в нейтральные сущности. Знаете, порталы всегда обладали сакральным смыслом, очищали помыслы от скверны, позволяли магу перейти на новый уровень, — объяснил Шарль. — Только почему-то маги, активно пользующиеся порталами часто страдали слабоумием и потерей памяти, — Макс невесело усмехнулся, — но этим тварям подобное только на пользу. Проблема в том, что пока в башне Темный сэр Льюис, сколько мы ни отправим судей в портал, столько же прибудет новых, а Джордж, кажется не… Когда от белых камней Цитадели отделились две фигуры, Макс прервался, вглядываясь в них, — ну вот и все, — он рванулся вперед, а Шарль, Ландо и Карлос поспешили за ним. — Стой, — Джордж заслонил собой Льюиса, заметив, что Макс готов нанести удар, — все не так, как кажется? — Он и тебя заворожил? — прошипел Макс, который явно не считал Джорджа преградой. — Нет, Льюис хочет помочь! — возразил Джордж, удивляясь тем, насколько твердо звучал его голос. — Чем докажет? — ухмыльнулся Макс, явно готовясь к атаке. Джордж в беспомощности огляделся, но взгляды Карлоса, Ландо и Шарля говорили лишь о солидарности с Максом. — Я докажу, — Льюис поджал губы и закрыл глаза. несколько напряженных секунд ничего не происходило, а затем Валттери, теснивший Кими и Антонио, пошатнулся и обмяк, падая на землю и роняя посох. — Что произошло? — пробормотал он, и глаза Валттери были не светящимися и голубоватыми, а обычными серыми, — откуда здесь столько монстров? Кими, поколебавшись, опустился на колени рядом с бывшим учеником, — что последнее ты помнишь? — Как я зашел в башню, было лето, все цвело, — Валттери огляделся, — почему сейчас вокруг сухие деревья и монстры? Сколько я был здесь? Что произошло? Эстебан поспешил к Валттери, пусть, еще недавно он был главным врагом, но сейчас ему требовалась помощь. — Тише, успокойся, — Эстебан сжал руку Валттери, — сейчас тебе лучше поспать, — он кивнул Кими, что все в порядке и дальше он справится сам. Потеряв своего полководца темные судьи стали двигаться беспорядочно, что не делало их менее опасными, тяга к страданиям и крови все еще была на месте. — Льюис оказался жертвой проклятья, но я его снял и теперь мы должны избавиться от темных судей, — сказал Джордж, надеясь, что демонстрация Льюисом добрых намерений подействовала. — Что с тобой случилось? — Карлос рассмотрел разорванные одежды на Шарле со следами крови. — Ничего, пустяки, — Шарль нарочито безразлично пожал плечами, — просто теперь никогда не надену открытую одежду. — Эльфы не носят открытую одежду, — встрял в разговор Никитос, — и мы справились с тем монстром. — Одолжить тебе рубашку взамен порванной? — Джордж был готов пожертвовать своей, но Шарль покачал головой, отказываясь от предложения, однако с благодарностью кивнул, когда Карлос набросил на его плечи свой плащ. — Нам нужно приманить темных судей в портал и заставить пройти сквозь него, — Шарль решил, что сейчас самое время поделиться своим открытием. — Зачем? — Льюис стоял, скрестив руки на груди, со смесью боли и грусти смотря на то, как темные судьи наслаждались чужими страданиями. — Они перестают быть монстрами после того, как проходят через портал, — ответил Шарль, судя по взгляду он не доверял Льюису, но с уважением относился к решению Джорджа. — Я готов стать приманкой для них, раз я их создал, значит я и должен помочь избавить мир от этой беды, — Льюис поджал губы и опустил взгляд. — Но что будет с тобой? — Джордж понимал, что то, что произошло было чудовищной ошибкой и Льюис был одной из жертв. — Это не важно, — ответил Льюис, — вы сможете открыть портал? — Я смог бы, но мне нужно восстановиться, и я боюсь, что у нас нет на это времени, — Шарль покачал головой, он успел заметить, что темные судьи уже смогли прорвать линию обороны и скорее всего уже наслаждались болью и страданиями жителей ближайшей деревни. — Есть один способ, — голос Фернандо заставил всех присутствующих вздрогнуть, а Льюис сделал шаг назад, явно ожидая атаки со стороны чернокнижника из Проклятых топей. Тот усмехнулся, — успокойся, я с самого начала понимал, что ты не способен на подобное зло по своей воле, только по глупости, к тому же я слышал, что ты согласился быть приманкой, глупо было бы что-то с тобой делать. — Что за способ? — Макс с интересом смотрел на Фернандо. — Он знает, — чернокнижник кивнул на Шарля, — это мерзопакостные эльфийские техники, в Красном замке всегда на словах было равноправие, а по факту в одном остроу…мном концентрировали силу нескольких правителей. — Теперь все не так, — Шарль нахмурился, — передачей силы больше никто не занимается! — Но ты владеешь этой техникой, так ведь? — поинтересовался Фернандо. Шарль кивнул, всем видом демонстрируя, что этот разговор ему неприятен. — Надо открыть портал, затем воспользуемся щедрым предложением Льюиса приманить судей, и покончим с этим раз и навсегда, — предложил Фернандо. — Серхио сможет приманить судей бубном, — сказал Макс, — так что не думаю, что жертва Льюиса разумна. — Ты беспокоишься обо мне? — Льюис явно был тронут и удивлен. — Нет, я думаю, что твои магические силы тоже могут пригодиться Шарлю, — ответил Макс. Шарль подготовился к ритуалу, ему предстояло вместить в себя силы Фернандо, Льюиса и Джорджа. Мик тоже порывался принять участие, однако, узнав о том, что придется сделать, потерял к этому интерес. Несколько неглубоких порезов, обмен кровью и силами, и Шарль понял, что способен открыть портал. Он старался не думать о новых для себя образах и желаниях, хотя было трудно отвлечься от воспоминаний объятий черноволосой красотки, радующейся, когда Льюис взял Цитадель, от разочарования Красным замком и от желания тотчас снять рубашку. Через несколько минут перед Цитаделью появился портал, который искрился всеми цветами радуги, Шарль никогда не думал, что сможет создать нечто подобное. Бубен Серхио сработал, темные судьи, которых манил тонкий перезвон, имитирующий стоны и плач, буквально ринулись в портал, как и немногочисленные, оставшиеся бесы.