надо бросать пить ..

позднее утро. голова разрывается от боли. глеб просыпается. рядом, завернувшись почти с головой в одеяло, спит серафим. встать с кровати парень не может. — "надо бросать пить" — проносится в его голове. неужели здравый смысл проснулся? парень еле-еле встаёт с кровати и медленно идёт на кухню. серафим всё так же мирно спит на их кровати. каждое движение отдаёт в голову. на месте викторов начинает собирать весь оставшийся алкоголь в доме. убрав всё что он нашёл в дальний ящик, глеб возвращается в спальню, рассказывая о своей умной мысли только что проснувшемуся серафиму. старшему такой план действий не понравился. поэтому уже вечером он вернулся со студии с парой банок пива, и сел играть в доту, позвав с собой глеба. тот отказался и сделал вид, что обиделся. всю последующую неделю викторов курил, как не в себя и пил чай. много чая. казалось он ничего больше не ел. и дышал не кислородом, а дымом терпких вишнёвых сигарет, которые когда-то давно увидел у сидорина. серафим же заметил изменения в своём парне, он стал ещё более нервным, чем раньше. стал меньше разговаривать, всё больше зарываясь в себя. и вечно таскал с собой крошечный ежедневник, в который казалось записывал каждый свой шаг. на следующее утро глеб снова проснулся намного раньше, чем обычно. ещё одно изменение. усилились проблемы со сном, которые преследовали парня ещё с школьных времён. пройдя на балкон, достав очередную сигарету, викторов закурил, смотря на просыпающийся питер. красиво. вдруг он почувствовал сзади шаги. после руки, нежно обвивающие талию. и напоследок самого серафима, что уткнулся носом в шею младшего. — знаешь, — последовало после минуты приятного молчания, — я тоже пить бросаю, надоело нахуй. глеб слегка улыбнулся. отложил сигарету и повернулся. так, что теперь тоже обвивал серафима своими тонкими руками, на которых каждая вена видна. зарываясь носом в кудрявые, недавно покрашенные волосы, произнёс: — вот и хорошо, — после чего кратко, но с большой нежностью поцеловал парня куда-то в висок.

***

и вот. месяц уже не пьют. оба курить меньше стали. гулять ходят, почти каждый день. из москвы в питер летают и обратно. сейчас сидят в небольшой съёмной квартире глеба, пьют кофе с молоком и любуются ночной москвой, серафиму питер роднее, уютнее, людей там немного меньше. глебу же наоборот, вся эта московская суета нравилась: чувство вечных дел, постоянной занятости появлялось и отдавало теплотой где-то в сердце. — и всё же хорошо, что мы пить бросили.. — произнёс сидорин, в очередной раз разглядывая комнату, хотя и знал в ней каждый уголок: где какая деталька стоит, где какой плакат висит. даже глеб так хорошо эту квартиру не знал. точнее не помнил. — сегодня кстати, ровно месяц, с того момента, — тихо отвечает младший, заглядывая в ежедневник. тот самый. — отметим? — глаза серафима блестят, и через секунд пять они оба заливаются смехом.