Взросление

Наруто держалась долго: шутка что-ли, несколько лет за ним бегать, потом ещё бегать и ещё? Но Наруто устала. Дико, пиздецово устала, потому что ну честное слово, сколько можно? Она видела Сакуру, видела Сараду и не хотела чтобы Менма рос так же, не хотела вырастить ребенка, ненавидящего своего отца. Но Наруто терпеливая, она с детства такая. Когда растешь самостоятельно в квартире с выбитыми окнами и маленьким пособием на месяц быстро понимаешь: взрослеть больно и несправедливо. А ещё необходимо. Наруто меряет роль взрослой и ответственной в первый раз когда учится говорить. Не просто соединять буквы в слова, а те – в предложения, а договариваться, доносить, что ей нужно. Это действительно помогает. С тех пор она умеет быть взрослой, умеет говорить и молчать, а ещё умеет где-то потерпеть. Только сейчас уже, увы, не получается. Саске сидит напротив. У Саске лицо как из примера в книжке для начинающих шиноби, идеальная фарфоровая маска, ни одной эмоции сверху. Саске не любит брать ответственность (в этот раз тоже) и говорить тоже не любит. Он любит убежать, уехать, уйти и надеяться что проблема решиться сама. Проблема решается, ведь Наруто умеет быть взрослой. Но Наруто быть взрослой больше не хочет. И терпеливой тоже. Поэтому сейчас Саске смотрит на Наруто и не понимает. У Наруто перед ним спокойствие на лице, сжатые челюсти и решительность во взгляде. У Наруто, с которой он заводил детей, был весёлый взгляд с искрами терпения, понимания и спокойствия. Та Наруто позволяла сбежать, не говорить и класть огромный болт на отношения. Они сидят на кухне: там желтоватый, спокойный свет, растения на каждой плоской поверхности (предусмотрительно некоторые - лечебные), приоткрытое окно с касающейся занавеской (Саске понимает, почему по ногам струится холодный воздух) и забытая на плите кастрюля. Внезапно все звуки становятся слишком громкими, хочется закрыть окно, чтобы не слышать детей с улицы, закрыть уши руками - звуки собственного сердца и бегущей крови кажутся дикими. Но Саске профессиональный шиноби, он спокойно сидит и смотрит, не шевелится, ждёт. — Ты понимаешь что так больше не прокатит? — Наруто спрашивает спокойно, с нотками усталости, слабо выдыхая воздух в лёгких, которого внезапно стало слишком много. — Уточни. — а что уточнить, Саске, ты же всё понимаешь, нет? — Ты уходишь на несколько месяцев, не отвечаешь когда я тебе пишу и делаешь вид что нас просто не существует. А когда я пытаюсь поговорить об этом, ты выкручиваешься, обещаешь что-то, зная что не выполнишь просто для того чтобы это закончить. Этого достаточно, Саске? У Саске глаза холодные, чёрные и ничего не выражающие. Наруто думает что вырезать их – единственное, что она может сделать сейчас. Смотреть в них в ответ – невозможно. — Я на миссии, а не на пешей прогулке по лесу, может, ты поймёшь это наконец? — Тогда зачем ты мне, блядь такая, нужен вообще? Она не собиралась говорить это (честно), но кровь кипит, а от ярости подрагивают кончики пальцев. Ещё немного и Саске правда лишиться глаз, она обещает, смотрит прямо в них и не видит ни-че-го. Как будто предложила завтра в бар сходить. — Ты сама знаешь, что не уйдёшь. Никогда не уходила. — Блядский Саске говорит уверенно, без капли сомнения, и это злит в разы сильнее. Фраза бьёт в голове набатом: не уйдёшь. Есть пауки такие - птицееды. Они ждут, молчат, глядя на добычу рядом и знают, что никуда она не денется. Играют, позволяют себе многое, а потом всё равно эту добычу убивают. Наруто хочется провести параллель, но стать жертвой, увы, желания нет. Какая жалость, правда Саске? Ей хочется задать десяток вопросов, от эмоций в голове мысли путаются и в результате не выходит ничего. И Наруто уходит. Сначала сама в это не верит: как это так вообще?.. А потом приходит осознание. Саске не двинется с места, она не развернется и не сядет обратно, а возьмёт Менму и уйдёт в свою старую квартирку - ту самую, с разбитыми окнами и картонными стенами. Там будет тот самый запах детства, когда маска взрослой ещё лежала на полке с подарками для неё постарше. Она делает именно так, прекрасно осознавая по пути, что да, это правильно. И рано или поздно случилось бы.