𝒉𝒐𝒏𝒆𝒚 𝒘𝒂𝒇𝒇𝒍𝒆𝒔

***

— Пятый, ты переходишь все границы,— Обводит парня хмурым взглядом, но внешне сохраняя спокойствие. — Они не знали, что проблема станет настолько масштабной. Прекращай вредничать, и пойми, что бывает такие ситуации, которые мы не в силах контролировать. Успокойся, и иди к себе в комнату, — Пятый кидает на парня почти идентичного с ним по внешности злой и очень недовольный взгляд, и подойдя к нему ближе, хватает того за воротник пиджака, по цвету точно такой же, как у него, и затряс парня, а когда встретил довольно равнодушный взгляд, то ещё больше вспылив, начал кричать ему в лицо: — Ты хоть понимаешь, что я рисковал своей жизнью?! Ради них всех?! Да я… Я… Да к чёрту! — Парень резко оттолкнул от себя брата-близнеца и напоследок бросив ещё один недовольный взгляд в сторону остальной части семьи, удалился с общей гостиной. — Вот дела-а-а. Он очень злой. Будем ждать, когда Пятый успокоится или…? — Брат-близнец Пятого перебивает Четвёртого, рассказав, что Таймеру нужно побыть в одиночестве и хорошенько так собраться с мыслями. Он знал его лучше, чем остальные. — В этом нет необходимости. Ему нужна хорошая выпивка. И секс. — Клаус аж засверкал глазками от этих слов и ему захотелось выпутать из парня все подробности о жизни Пятого, но его ждало большое разочарование в виде фиолетовой вспышки и исчезнувшего брата. Появившись в уже знакомым Небольшом баре, Эйдан замечает, что тот сидел за свободным столиком и быстро вливал в себя стаканчик алкоголя одно за другим. Да, такое состояние не предвещало ничего хорошего, и парнишка подходит к нему, хватая его руку в тот момент, когда Таймер хотел пригубить большую бутылку хорошего виски. Пятый посмотрел на него замаслянным взглядом и широко, пьяно заулыбался, на что Эйдан вздыхает, но сев рядом, отодвинул от него весь алкоголь, приказав бармену убрать всё со столика. Младший был возмущён. — Какого хуя, ты вмешиваешься, Эйдан?! Что тебе, блять, нужно?! Весь такой правильный и всегда приходишь на помощь, этакая жилетка. Тебе самому не тошнит от своей роли?! Я просто устал… Устал спасать задницу нашей семьи каждый грёбаный раз, понимаешь?! Дай мне эту грёбаную бутылку и дай просто забыться. — Эйдан качает головой и на что получает недовольный рык Пятого, и после тот махнув на него рукой, начал искать глазами другое развлечение. — Идём. Ты выпил достаточно. Не заставляй меня использовать на тебе способность, Пять, — Но Таймер упрямился, как маленький ребёнок, и Эйдан в очередной раз тяжело вздохнув, подходит ближе, прямо глядя на брата-близнеца. — У-у-у, и что ты сделаешь?Просверлишь во мне дырку, братец? — Подмигнул Пять, пьяно смеясь, а его брат только закатив глаза, резко смотрит в глаза, начиная давить своей силой. — Отстань… Я ещё… Х-хочу… О… Э…Эйдан… — Язык заплетался и младший начал постепенно вырубаться, а Эйдан довольно хмыкнув, расплатился за выпивку, и взяв брата, заставив того опереться на его плечи, выходит из бара, тут же исчезая в фиолетовой вспышке, появившись в комнате Таймера, старший положил того на кровать, и заботливо укрыл одеялом. Пятый почувствовав, что находится в своей родной кровати полностью расслабляется, а сам Эйдан взял руку брата, укрыв и её под тёплым одеялом, и присев на край кровати, глядя на брата. — Ты не должен делать всё в одиночку, Пять, — Парень наклонился и мягко поцеловал того в лоб, недолго задержавшись, чуть улыбнувшись, выходит из его комнаты. А сам Таймер, как ребёнок искал источник тепла, коим был его братишка, но того не было, и тот дрожал во сне, и позже вновь провалился в сон.

***

— Эйдан! Эйда-а-а-а-н! — Этот бодрый голосок Четвёртого не услышит разве, что глухой, но и то под большим сомнением. — Дорогой мой братец, я тебя так люблю, и… — Эйдан, с особой любовью протирал листья, и можно было заметить, как в его комнате стоят множество растений и услышав, как в комнату вошёл Клаус, серо-голубые глаза устремились к явно незваному гостю, но старший проявив соответствующее терпение к своему неугомонному брату также сдержанно и кратко отвечает: — Нет, Клаус. Ты в прошлый раз спрашивал, и в позапрошлый, но так и не вернул обещанные деньги. Я знаю, на что ты их спускаешь. Мой ответ в этот раз отрицательный. — Даже не повернувшись к своему брату, Эйдан продолжил интересное занятие, но Клаус опять был за своё буквально вымаливая у него деньги, но парнишка был непреклонен. — Ой-ой. Ну, что так трудно отдать пару баксов? А вот твой ненаглядный Пятый тратить на всякую хуйню для своего самоудовлетворения, и… — Эйдан приподняв бровь, глянул в его сторону, соизволив обратить на него своё внимание. — Что ты так смотришь? Будто сам не в курсе о похождениях своего дорогого братца. — В курсе. Но он, что уже встал с кровати? — Клаус многозначительно подмигнул, и старший близнец только смирённо вздыхает. — Как же он успевает… Ладно, Клаус, это в последний раз, — Протягивает ему пару купюр, а Четвёртый радостно обнимает своего брата, и почти что пулей вылетает из его комнаты за очередной своей дозой. А сам Эйдан закончив с комнатными растениями, перемещается на кухню, где решается приготовить поздний завтрак. Он достаточно долго пробыл в своей комнате, пропустив завтрак из-за отсутствия аппетита, а время близилось к полудню. Эйдан решил приготовить медовые вафли и даже с улыбкой вспоминает, что это любимая закуска Пятого. Он любил медовые вафли с детства и никто кроме Эйдана не мог приготовить по-настоящему вкусные вафли. Краем глазом заметив уже знакомую голубую вспышку, старший делает вид, что не заметил парня, а младший близнец уже был тут как тут. И ровно в тот момент, когда Пятый потянулся к своему любимому лакомству, и откусив кусочек, уже хотел было исчезнуть с этим добром, но как был зажат собственным братом. Пять застыв, с широко и распахнутыми глазками смотрел на брата. Эйдан засмотрелся в такие родные глаза, в эти прекрасные изумрудные глубины. Парень довольно улыбаясь, что застал парня врасплох, вплотную приблизился к нему, начиная откусывать лакомый кусочек, а Пятый заворожённо смотрел в глаза напротив, и не заметил, как брат уже прокусил половину вкусного лакомства и когда раздался треск вафель, Эйдан довольно облизнулся, ощутив на своих губах вкус мёда. — Так, о чём мы с тобой разговаривали, Пятый? — Полушёпотом спросил старший прямо в губы младшего. Пять стыдливо отводит взгляд в сторону. — Не, не. Смотри мне в глаза, братишка. — Ухмылка. — Эйдан, отстань, — Фыркает потом Харгривз. — Я имею право развлекаться с кем хочу. Моё тело — моё дело. Серьёзно, я уже не маленький… — Но все эти слова Пятый говорил, глядя вниз, боясь посмотреть на брата. Старший аккуратно поднял его за подбородок, приблизившись ещё ближе, заставив младшего посмотреть на него. — Ох, взрослый ты мой. Пятый, ты можешь делать всё, что ты хочешь. Распоряжаться своим телом, как ты пожелаешь, но не стоит забывать, что пока я не найду тебе достойного спутника в жизни. Я не потерплю такого грубого обращения со своим телом. Посмотри на свою шею, на свои запястья, я молчу о твоих бёдрах. Хочется острых ощущений, Пять? Хочется, чтобы кто-то имел над тобою власть? О, я знаю, все твои грязные мыслишки. Не волнуйся, я не залезал в твою головушку, но твой голод становится почти неконтролируемым. Смотри, чтобы я не взялся за твоё перевоспитание. — Эйдан отстранился и замечает, как Пятый ещё недолгое время стоял в растерянном виде, а после недовольно фыркнув, показал ему средний палец, и благополучно исчез в голубой вспышке, показывая свой бунтарский характер.

***

Пятый любил очень жёстко и грубо заниматься сексом. Ему нравилось грубость в постели без лишних нежностей и из-за того, что он предпочитал пассивную роль во всём этом. Ему доставалось больше всего, ведь его в прямом смысле душили, оставляли синяки, засосы, которые не скроешь от внимательного взгляда брата. Эйдан с детства заботился о нём. Подумаешь, чёрт возьми, всего-то на несколько минут старше него, а уже возомнил себя чуть ли не его Папочкой. Его бесила повышенная забота с его стороны, а с другой он был практически зависим от любви Эйдана, хоть и старательно не показывал этого. Несмотря на то, что Пять неоднократно спасал задницу своей семьи, и вроде как имел авторитет, и никто не мог идти против него, кроме старшего. Он мог с лёгкостью заставить его растеряться, почувствовать себя… Маленьким? Но в то же время у брата прекрасно получалось с лёгкостью успокоить его. Эйдан был невероятно хорошим психологом и Пятый всегда удивлялся, как он мог находить подход ко всем даже такому, как он. Дерзкому, хамоватому, и просто грубому парню. Но сейчас Таймер был немного зол и распахнув дверь своей комнаты решается расслабить себя с помощью любимых секс-игрушек. — Вот же заноза в заднице, — Недовольно проговаривает Пятый. — То же мне старший братишка. Мне давно не пять лет. Следит за мной, как за маленьким, словно своей личной жизни нет. «Перевоспитание». Себя перевоспитай, ублюдок, — Пять рыча, искал в своей небольшой коробке свою любимую игрушку. Его утренний секс в отеле был просто ужасным. Ему не понравилось и он просто оставил того партнёра. — Солнышко, я всё слышу. Про ублюдка было обидно. Я слежу за тобой, как за маленьким, чтобы ты не натворил дел, а ты это делаешь с завидным успехом. А перевоспитание наступит намного быстрее, если ты не прекратишь показывать свой бунтарский характер. — Пять только жалобно заныл в подушку, не услышав, как на кухне смеётся его старший братишка с довольной улыбкой.