Здесь и сейчас

Это был поздний вечер пятницы, когда в библиотеку тихо вошёл высокий блондин и, скользнув взглядом по рядам, заметил одинокую фигуру в самом конце зала. Малфой лениво усмехнулся и, стараясь не привлекать внимания мадам Пинс, направился к другу. Теодор Нотт, сидящий за массивным дубовым столом, даже не поднял головы, настолько был увлечён чтением толстого учебника по чарам. — Ты здесь ночевать собираешься? — негромко произнёс Малфой. Теодор вдрогнул от неожиданности, поднял голову, что бы посмотреть на гостя и тут же вернул взгляд на страницы. — Малфой, нельзя так подкрадываться к людям, — пробурчал он. — Сегодня пятница, впереди целые выходные, чтобы сделать домашку, — протянул Драко, но Нотт и бровью не повёл. Тогда блондин быстрым движением выдернул учебник у него из рук. — Твою мать, Драко! — шёпотом прокричал парень, чтобы строгая библиотекарша мадам Пинс, не выгнала их. До закрытия оставалось еще полчаса, и парень хотел воспользоваться этим временем по максимуму. Малфой насмешливо скривил губы. — Теодор Нотт, ты самый занудный волшебник на всём Слизерине. Тот лишь медленно поднял глаза и посмотрел на Драко с таким выражением лица, будто тот сказал нечто совершенно очевидное. — Каждый вечер пятницы у вас проходит одинаково, карты и бесконечные препирательства. Я ничего не потеряю, если хоть один проведу с пользой, — тихо, но твёрдо сказал Тео. Библиотека в этот час выглядела особенно умиротворено: ряды книжных шкафов уходили в полумрак, а тишину нарушало лишь скрипящее перо Гермионы Грейнджер, сидящей через один стол от них. Она сосредоточенно писала на длинном пергаменте, время от времени обмакивая перо в чернильницу. Как и Нотт, она могла полностью уйти в учёбу и не замечать ничего вокруг. — Да ладно тебе, пошли, — Драко покрутил учебник в руках. — Даже поговорить не с кем. Забини куда-то запропастился, ты тут, а я скучаю. Завтра вместе доделаем чары. Они и правда часто занимались вместе, но разница была ощутимой. Малфою достаточно было один раз взглянуть на руну заклинания, чтобы запомнить её навсегда, память у него, как говорится у маглов «фотографическая». Тео же учился иначе: он буквально разбирал каждое заклинание, пока не понимал его досконально. Для него учеба была не обязанностью, а процессом, почти азартной игрой, где он не мог успокоиться, пока не знал абсолютно всё о том будь это заклинание или зелье. Поэтому он мог просидеть в библиотеке пять часов подряд, в то время как Малфой уходил сразу, как только заканчивал домашние задание. — Ладно, всё равно не отстанешь, — сдавшись, Нотт начал собирать книги и пергаменты в сумку. Он бросил взгляд по сторонам и заметил, что кроме них осталась только Гермиона, по-прежнему увлечённая своим конспектом. Теодор и Грейнджер часто оказывались в одном конце зала, но никогда не разговаривали. За шесть лет в Хогвартсе они очень редко разговаривали, и все касалось исключительно учёбы. В отличие от многих слизеринцев, Тео никогда не разделял фанатичного презрения к «грязнокровкам» и мог спокойно указать на ошибку любому однокурснику, будь то пуффендуец или гриффиндорец. Он не пытался казаться умнее. Просто ему нравилось делиться знаниями. Последний раз они общались на зельях, когда Гермиона спорила с Гарри Поттером о том, что нужно ли варить Напиток живой смерти строго по учебнику. Теодор был за соседним столом, когда слова Гарри про добычу сока дремосных бобов, ему показались интересными и Теодор тоже начал с ними дискутировать. Гриффиндорцы за эти годы уже привыкли к такому общению с Ноттом, и для них это было совсем не странно. Теодор держался позиции Гермионы и сделал всё в точности по учебнику. Но в конечном итоге лучшее зелье получилось у Поттера, и Тео после занятий подошёл уточнить, что именно он улучшил в рецепте, Гермиона тоже послушала эту информацию. А после занятий Нотт, решил сварить Напиток живой смерти с рекомендациями Гарри, и в кабинете зельеварения нашёл Гермиону, которая пришла с той же целью.

***

Теодор очнулся от воспоминаний, когда они с Драко уже шагали по длинному пустому коридору Хогвартса. Каменные стены отражали их шаги гулким эхом. — Как думаешь, куда каждый вечер пропадает Забини? — нарушил тишину Малфой. — Такое ощущение, будто у него кто-то появился, но он скрывает. — Не знаю. Его личная жизнь — его дело, — отозвался Тео, не поднимая глаз. Он всегда уважал чужие секреты и никогда не лез туда, куда его не звали. — Странно, — задумчиво протянул Драко. — Он любит похвастаться похождениями, а тут неделю молчит. Они вошли в гостиную Слизерина. Огни факелов отражались в чёрных кожаных креслах и зелёных шторах. Пэнси и Дафна оживлённо шептались, но при появлении парней тут же замолкли. Крэбб и Гойл сидели у камина и, как обычно, что-то ели. — Дафна, где пропадет Блейз? — обратился Малфой к девушке, так как Нотт не поддержал его разговор. — А мне откуда знать? Это уже давно не моё дело, где он и с кем, — сказал девушка, даже не пытаясь спрятать обиду в голосе. Ей очень не нравилось, когда её воспринимали только бывшей девушкой Забини, они встречались с ним весь пятый курс, и именно из-за него она стала частью компании. А теперь, когда они летом расстались, Дафна всеми силами старалась остаться со всеми друзьями. — Да, ладно тебе. Я знаю, что в начале сентября, вы одновременно ушли в библиотеку «почитать», — Малфой показал пальцами кавычки и все парни засмеялись. Дафна покраснела и отвернулась от них. — И до того вечера я ни разу не слышал и не видел, что бы вы ходили в библиотеку, — парень повернулся к Тео, что бы получить его поддержку, когда стена открывающая потайной ход в гостиную впустила Блейза. Тот выглядел слишком уж довольным. — Забини, твой парень себе место не находит, — начала Пэнси, когда тот растолкал девчонок на диване и сел между ними обнимая их за плечи. Дафна демонстративно отвернулась, но руку сбрасывать не стала. — Малфой, дорогой ну что ты, ещё целая ночь впереди, мы успеем провести время наедине, — подмигнул Блейз блондину. Смех друзей разнёсся по комнате. — За этим всем тебе к Нотту, — парировал Драко, в ответ Тео закатил глаза, и всем своим скучающим видом показал, что эта шутка уже приелась, но его друзей она до сих пор веселила. О сексуальной ориентации Нотта, они узнали где-то год назад, когда Дафна случайно застукала его целующимся с Энтони Голдстейном из когтеврана. Она сразу же рассказал об этом Забини, а дальше уже все остальные узнали. Только для Пэнси, это было не секретом, Тео рассказал ей еще на третьем курсе, когда первый раз влюбился в парня, но тот был натуралом. Они с Пэнси были очень близки с детства, и только с ней он иногда мог обсуждать личные вещи. Нотт не собирался скрывать ориентацию, просто не очень любил обсуждать свою личную жизнь. Так что на пятом курсе это стала любимая шутка компании, что Нотт любит мальчиков. Два часа они ещё болтали у камина, пока гостиная постепенно пустела. Девушки ушли первыми, потом разбрелись Крэбб и Гойл. Малфой снова начал расспрашивать Забини, но тот только ухмылялся и уходил от ответа. Когда все разошлись, в гостиной остался один Тео. Он снова раскрыл учебник и, наконец, погрузился в любимые чары. Камин тихо потрескивал, и тени от огня скользили по стенам. Теодор читал до самого рассвета, решив, что выспится уже в субботу.