Здесь и сейчас

Они вернулись спустя две недели после начала семестра. Гермиона уже потеряла надежду. В то субботнее утро Пенси пронеслась мимо неё по коридору. Гермиона, проводив Слизеринку взглядом, неожиданно замерла. Впереди, у стены, Паркинсон страстно целовала Малфоя. Следом за Гермионой шёл Невилл и, не ожидая остановки, врезался в её спину. Она пошатнулась, но ничего не сказала. — Малфой вернулся, — заметил Лонгботтом. — Видимо, да. — Я уже подумал, что он не приедет. А Нотт тоже здесь? — Не знаю, — Гермиона оглядывалась, ища его глазами в толпе. — Вернулся, — вынес вердикт Невилл. — Где? — спросила она чуть громче, чем следовало. — Вон он, — Невилл указал направо. Через несколько студентов от них, возле стены, стояли Блейз и Тео, поглощённые разговором. Они ведь ссорились из-за Джинни… А сейчас спокойно разговаривают, будто ничего не случилось. — Мне было не по себе, пока их не было. Странно, да? — не дождавшись ответа, Невилл продолжил. — Я не особо люблю перемены, а без них в школе стало непривычно тихо. Нотт не отвечал на уроках, а Малфой… — он задумался. — Не знаю почему, но и без него было как-то не по себе. А ты что думаешь? — Я понимаю тебя, — Гермиона не отрывала взгляда от двух слизеринцев. — Без него здесь действительно было пусто, — Лонгботтом сделал вид, что не заметил её оговорку. — А где Гарри и Рон? — Думаю, решили отоспаться, — равнодушно отозвалась Гермиона. Невилл, обогнув её, сделал пару шагов вперёд. — Ты идёшь? — позвал он. Тео чуть повернулся в её сторону и мельком взглянул куда-то рядом с её рукой, державшей учебник по зельям. Если бы он захотел — сразу бы её заметил. — Гермиона? — Иду, — произнесла она и направилась к Большому залу.

***

Она думала, что хуже его отсутствия ничего быть не может… Пока не столкнулась с его молчанием. Сначала Гермиона решила, что он просто занят чем-то другим. Что это не специально. На занятиях, когда она отвечала на вопросы, Тео не поднимал глаз от своих записей. Даже когда на Защите от тёмных искусств Снейп предложил ему дополнить её ответ, Нотт не посмотрел на неё. Сухо перечислил нужные факты и снова уткнулся в пергамент. Что она сделала? Что? Она? Сделала? Он мог бы просто притвориться, что ничего не произошло, и продолжить с ней общаться. Или сказать прямо, что это была ошибка. Или что он больше не хочет её видеть. Но игнорировать?.. Это жестоко. Это — настоящее эмоциональное насилие. Тишина. В детстве мама иногда так наказывала Гермиону — молчанием. Маленькая Гермиона не понимала, за что и почему, и это сводило её с ума. Она из-за этого наоборот становилась совсем неуправляемой, выходила из себя, начинала раскидывать вещи и плакать из-за чего мама продлевала свое молчание. Позже, когда Гермиону из-за этого отвели к детскому психологу, мама перестала с ней так поступать Мама перестала «играть в молчанку». Уже взрослой Гермиона поняла, что психолог увидел проблему их отношений и поговорил с ее мамой. Игнор — это не способ воспитания. Это форма эмоционального насилия. Лучше уж поругаться, высказать обиды, чем делать вид, будто человека не существует.

***

После ужина в пятницу она догнала Тео в коридоре. Было ощущение, будто он специально старался быстрее уйти от неё. — Тео, — позвала она, запыхавшись. Он медленно повернулся и окинул её взглядом. Никаких эмоций. — Привет. — Привет, — отозвался он так же безучастно. Гермиона молчала, не зная, как начать разговор. Надеялась, что он ей поможет, подхватит тему, как раньше. Но он смотрел на неё, как на незнакомку. — Ты, наверное, насчёт книги? — спросил он. Гермиона заморгала, не понимая. — Я про «Путеводитель по практическим проклятиям», который ты мне одолжила. Точно. Он брал у неё эту книгу в ноябре. Казалось, будто прошла целая вечность, будто это случилось в другой жизни. — Да, — тихо ответила она, опуская взгляд на его ботинки. — Книга. — Она сглотнула. — Извини, я совсем забыл, — Тео начал копаться в сумке и достал фолиант. — Прости. И спасибо, что одолжила. Она была… — он замолчал, словно подбирал слова. Гермиона подняла на него глаза, в надежде. Но ничего. Та же пустота, ни следа его прежней приветливости. — …интересной, — закончил он. Боль сжала её грудь. Зачем она его поцеловала? Или это он? Она начала лихорадочно вглядываться в его лицо, пытаясь вспомнить, кто был инициатором. — Что-нибудь ещё? — вывел Тео её из мыслей. — Нет. Спасибо, что вернул. — Тебе спасибо, — и, не оборачиваясь, пошёл прочь. Он! Вспомнила Гермиона. Это он первым её поцеловал.

***

— Джинни? Можно задать вопрос? — Только не о домашке, — ответила та, откладывая журнал о квиддиче. — Нет, не об этом, — Гермиона слабо улыбнулась. — Ты ведь общаешься с Тео? — За последнее время — всего один раз. Он стал ещё более отстранённым, чем раньше. Видимо занят учебой. — Но в библиотеке я его не видела. — Может, занимается в гостиной Слизерина, — предположила Джинни. — Может быть… — Гермиона уронила голову на подушку. — Что между вами произошло? — Ничего. — Неправда. Между вами точно что-то случилось. Вы раньше очень много общались, я думала вы стали друзьями. — А теперь — нет, — едва слышно прошептала Грейнджер. — Расскажи, что случилось! — потребовала Джинни, акцентируя каждое слово. — А у вас с Гарри? — ответила Гермиона вопросом. Джинни тут же отвернулась. — Он мне надоел. — Чем? — Он слишком правильный. — Я даже не могу сосчитать, сколько раз он нарушал школьные правила, — усмехнулась Гермиона. — Но да, в остальном он действительно слишком правильный. Обе девушки замолчали, каждая думая о своем. — Ты заметила, что Тео стал общаться с Забини? — Да, мне это показалось странным. — Теперь я чувствую себя вдвойне преданной, — едва слышно произнесла Джинни.