Приватный танец

      ***       Рейвен почти закончила свой танец — Кларк немного задержалась, но зато успела сдать все контрольные, а значит ближайшие выходные, она наконец проведет со своей девушкой. В её тускло освещенной гримерке царит хаос, повсюду блестки и одежда, но это не мешает Гриффин быстро раздевается, молниеносно бросая одежду в шкафчик. Она застывает над грудой костюмов и находит части своего кожаного костюма — коротенькие шортики, укороченный топ.       Из-за двери в раздевалку врывается поток прохладного, кондиционированного воздуха. Кларк игнорирует его и Эхо тоже — все уже видели её голой. Администратор, стоящая позади неё, делает резкий, впечатленный вдох. Кларк борется с желанием ухмыльнуться: да, она знает, что у неё отличная задница. Однако у неё нет времени заострять на этом внимание, потому что она слышит заключительные ноты песни Рейвен. У Кларк остались секунды.       — У тебя приват в третьей сразу после выступления!       Блять, почему именно сегодня? И, конечно, Эхо забыла, что Кларк просила отпустить её сегодня раньше.       — Нет, у меня планы на эту ночь, — сердито говорит Кларк. — У нас с Лексой свидание, я тебе говорила!       — Полчаса ничего не изменят. Твой выход прямо сейчас! — шипит Эхо. — Потом в третью…       Она слышит Рейвен, заводящую толпу, и исполняющую что-то на бис.       — Боже, Эхо, обсудим после танца, — говорит Кларк, и протискиваясь мимо администратора, проходит за занавес.       Сценический свет ослепляет, музыка оглушает, но для Кларк это все уже рутина. Она улыбается и флиртует с толпой, покачивая бедрами в такт, медленно, чувственно и дразняще. Кларк играет с тенями, давая толпе достаточно обзора на своё тело — всего этого достаточно, чтобы завести публику.       Кларк танцует достаточно близко к толпе, чтобы они могли засунуть десятки и двадцатки в её коротенькие шортики, извиваясь и изгибаясь в танце. Она хватается за шест и раскручивается вокруг него, используя все свои навыки, чтобы удержаться в воздухе, медленно опускаясь по шесту к лысеющему чуваку, машущему в её сторону несколькими сотнями баксов. Она раздвигает ноги, подмигивая мужчине, который начинает нервно потеть. А после отпускает шест и аккуратно спускается на сцену, грациозно приземляясь.       Кларк ухмыляется. Она еще даже не начала раздеваться, а люди в зале уже задыхаются. Мужчина машет ей сотней, Кларк берет её губами и поворачивается спиной, открывая мужчине фантастический вид на свою задницу, переходя к следующей части своего танца.       Это просто работа. Просто работа. Работа. Возьми чаевые. Взять чаевые, бросить купюры в коробку в конце сцены и вернуться к эротическому танцу, все как обычно.       Кларк спотыкается и делает шаг назад.       Что? Почему Лекса сидит в зале? Да еще и в первом ряду? Значит, приват в третьей?       Кларк быстро приходит в себя и снова принимается танцевать. Хорошо. Лекса хочет поиграть в клиента? Кларк неплохо владеет актерским мастерством. Она зацепляет большие пальцы за пояс своих кожаных шорт, обнажая кожу ниже пупка, почти стягивая их вниз к лобку. Она лениво поглаживает низ живота глядя в упор на свою девушку. У той темнеет взгляд и Кларк видит, как она сглатывает прежде чем взять бокал с вином в свою руку.       Кларк неторопливо двигается вперед, туда, где сидит Лекса, она так близко к сцене, что Кларк может толкнуться вперед и задеть губы девушки своими бедрами.       Гриффин вдруг понимает, что уже возбуждена. Каждый раз, когда Лекса приходит на её выступления, она возбуждается, чувствуя себя сексуальной и желанной больше обычного. Жаль, что последние четыре месяца это практически не случается. Музыка набирает темп, и Гриффин безостановочно покачивает своей задницей в такт ритму, а затем внезапно толпа начинает сходить с ума. Гриффин волнообразно двигается, медленно расстегивая кожаную куртку, дразня толпу видом своей обнаженной груди, и, наконец, она сбрасывает куртку, кокетливо оглядываясь через плечо на свою девушку. Глаза Лексы не отрываются от её лица, даже когда Кларк начинает расстегивать свои шорты. Молния на них бутафорская, только для шоу. Кларк поворачивается для грандиозного финала и срывает шорты. Звуки расстегивания липучек совсем не слышно из-за громкой музыки, и она ухмыляется, когда слышит одобрительные крики толпы. Да, её задница в кружевных трусиках восхитительна, естественно она это знает!       Кларк оглядывается, чтобы убедиться, что Лекса наблюдает за ней, и та смотрит так пристально, что Кларк бросает в дрожь.       Кларк ухмыляется, собираясь сделать свой последний проход по сцене или два прежде чем направиться к Лексе в третью вип комнату.       ***       — Вина? — Лекса вопросительно смотрит на Кларк снизу вверх, сидя на диване для клиента.       — Я рассчитывала на ужин, детка, — усмехается Кларк, оглядывая стол с двумя бокалами и бутылкой вина. — Как ты уговорила Эхо?       — Ты, наверное, хочешь сказать, уговорила твоего лысого фаната, чтобы он мне помог? — ворчит Лекса.       Точно. Правила. Лексе запрещено появляться в клубе пока они в отношениях, чтобы избежать сцен ревности. Лекса не была сильно ревнивой, но даже для неё босс не готов был сделать исключение, наверное поэтому Лекса избегала попадаться на глаза администраторам. Кларк смотрит на неё, закусив губу, и её тело начинает гореть. Она бросает взгляд на свою девушку, а затем снова смотрит ей в глаза. Она чувствует, как жар от взгляда Лексы проникает глубоко в неё. Кларк облизывает губы. Лекса судорожно сглатывает.       — Что ты ему обещала? — заявляет Кларк.       — Что его любимая танцовщица будет довольна…       Нутро Кларк переворачивается, когда Лекса протягивает руку и слегка прижимается губами к костяшкам её пальцев, в то же время водя большим пальцем по её коже в сладком жесте. Почему-то в этом движении больше приятного, чем соблазнительного.       — … и приват у Рейс. — Лекса улыбается и Кларк чувствует, что её сердце замирает. — Я подумала будет неплохо побыть вдвоем, когда мы обе бодрствуем.       — Эта комната в нашем распоряжении и никто сюда не войдет, но…       — Я договорилась с Рейвен на отключение камер, — выдыхает Лекса немного смущаясь.       — Ты чудо, — утягивая вперед, целует Лексу в губы.       Поцелуй выходит горячим, пьянящим и требовательным, и Кларк немедленно падает на диван и забирается на неё сверху. Трение одежды Лексы о её голую кожу кажется невыносимым, и она подается бедрами вперед, потираясь о колени своей девушки.       Лекса пытается перевернуть их, проводя рукой по изгибу её задницы, когда Кларк останавливает её. Ощущение прикосновений пальцев Лексы через кружево и её тихий, благоговейный вздох заставляют Кларк дрожать.       — Лекса, — говорит она в отчаянии. — Мы забыли о правилах.       Лекса замирает: она моргает несколько раз и замешательство лишь увеличивается, когда Кларк убирает её руки, укладывая их на диван.       — Ты не можешь трогать меня.       — Что? — спрашивает Лекса, хмуря брови.       — Я тебе не позволяла к себе прикасаться!       Лекса хочет возразить, но Кларк прижимает палец к её губам. Они слишком долго смотрят друг другу в глаза, определенно желая продолжения. Кларк напевает мелодию и наклоняется вперед прямо к Лексе. Толкается дальше, скользит руками вверх по груди девушки и обратно вниз, спускается к поясу её джинс, принимает каждый изгиб и пульсацию, которая проходит сквозь неё. Её руки останавливаются на талии Лексы, следя за тем, как двигаются собственные бедра. Она делает это едва заметно, но определенно не случайно, и Кларк не отрицает этого, снова повторяя эту выходку. Сама Лекса даже не замечает, что Кларк снимает её пиджак и расстегивает несколько пуговиц на рубашке, только бедра, которые качаются точно в такт голоса Кларк.       — Кларк … — шепчет Лекса, повторяя попытку. — Я хочу тебя…       Она медленно моргала, смотря на Кларк, и выглядела такой зачарованной, что Гриффин не хватало воздуха. Разве может один человек так смотреть на другого?       — Ты устроила сюрприз мне, позволь мне самой распаковать свой подарок.       Лекса дрожит, чувствуя, как дыхание Кларк обжигает её кожу, так близко к губам, она практически может чувствовать их. Кларк хочет поцеловать её. Она хочет прикусить нижнюю губу Лексы и услышать вздох. Лекса прижимает руку к затылку Кларк и тяжело дышит, по привычке.       Блять. Кларк так возбуждена, что может взорваться, она так сильно хочет Лексу прямо сейчас. Но, тем не менее, она отстраняется, чтобы у Лексы был отличный вид, медленно скользит рукой по её шее, а второй ныряет во влажные трусы. Её пальцы блестят от соков, когда она их подносит к лицу Лексы.       — Будь хорошей девочкой.       Кларк поглаживает её нижнюю губу большим пальцем, надавливая, медленно и осторожно проталкивая палец внутрь к языку Лексы. Та отвечает взаимностью, проводя языком вокруг пальца. Кларк использует свободную руку, чтобы расстегнуть еще несколько пуговиц на её рубашке. Лекса лижет палец Кларк максимально чувствительно, как и Кларк, медленно ласкает её тело. Ощущение почти на грани, но так хорошо.       — Я хочу раздеть тебя.       С губ Лексы срывается низкий стон.       Несколько бесконечных секунд они смотрят друг на друга, а затем Кларк кивает, усаживаясь на диван и позволяя Лексе сесть на свои колени, она тянется за поцелуем. Кларк ощущает электричество, проходящее сквозь неё через их поцелуй, её пальцы скользят по рукам Лексы и опускаются на кончики пальцев, оживляя её. Кларк скрещивает их пальцы и прижимает их к своей груди. Целовать Лексу становится сложнее: та тащит руки вверх, прочь от себя. Одновременно с этим она разрывает их поцелуй. Кларк мечтала целовать её всю чертову ночь, она никак не хотела отпускать её сейчас, но она сама установила правила их маленькой игры.       Лекса, конечно, имеет свои собственные планы. Она стягивает рубашку через голову и откидывает к своему пиджаку, который был брошен так неаккуратно, что наверняка его придётся сдавать в химчистку. Вздох вырывается из её рта, когда Кларк делает то, что хотела сделать всю ночь: она прикладывает свои губы к её горлу и жестко всасывает кожу — достаточно жестко, чтобы разжечь огонь в её животе, заставляя Лексу закатывать глаза от удовольствия.       — Кларк, — задыхается Лекса, её стон застревает в горле, когда она опускает бедра вниз, и резко проводит ими по её.       — Я здесь, детка, — мурлычет Гриффин около её ключиц.       Её руки расстегивают пуговицу на джинсах Лексы. Но та никак не хочет подчиняться правилу: смотри, но не трогай. Она протягивает руки вперед и едва успевает дотронуться до груди, когда руки Кларк останавливают её. В комнате становится жарко, даже жарче, чем Кларк ощущала до этого взгляда. Лекса краснеет с головы до груди, но это не мешает ей снова попытаться прикоснуться к Кларк. Её руки скользят по ребрам и Кларк дергает её лифчик вверх, срывая его, притягивает Лексу ближе; так близко, что она может нежно кусать её ключицы.       — Погладь себя, детка, — Кларк наклоняется к её уху, соприкасаясь своими ладонями с её, ведет ими по груди, сжимая аппетитные полушария в их ладонях. — Доставь мне удовольствие.       Кларк отпускает Лексу, позволяя ей подняться. Конечно же, Кларк хотела наблюдать — в глазах плескалась похоть, на скулах играли желваки, а руки сжимали края дивана. Лекса посмотрела ей в глаза и выгнулась в танце, нарочно выставляя себя напоказ. Дыхание стало тяжелее, быстрее, она притянула девушку к себе, чтобы целовать её живот там, где кожа скрывается под джинсами. Кларк оттягивает на себя ткань и голубые глаза поднимаются навстречу зеленым.       — Давай, — шепчет Лекса, прикусывая зубами нижнюю губу и запуская пальцы в свои волосы. — Раздень меня.       Оу, Кларк и намеревалась это сделать. Она стаскивает джинсы Лексы ниже бедер, позволяя своей девушке стянуть их и выпнуть одной ногой куда-то в темноту. И использует зубы, чтобы стащить трусы, улыбаясь с тканью в зубах, когда Лекса очевидно стонет перед её губами. Кларк не отстраняется — вместо этого прижимается приоткрытыми губами и целует нижнюю часть живота. Её дыхание оставляет прохладный след и посылает дрожь вверх по позвоночнику Лексы. Её язык проводит мокрую линию от низа живота по половым губам к бедрам, щедро осыпая мазками. Ей не нужны стоны Лексы, чтобы знать, как она возбуждена, хотя они бы были наградой. Кларк решает взглянуть вверх и находит Лексу с запрокинутой назад головой, её волосы в полном беспорядке, а кожа невероятного оттенка из-за сиреневых лучей.       Лекса возвращается в исходное положение и, взглянув вниз, удерживает взгляд на Кларк, которая снова прикасается к ней ртом, проталкивая язык так глубоко, как это возможно, прежде чем, притянуть Лексу ближе, закинув одну её ногу на диван. Лекса стонет и проводит пальцами сквозь свои волосы, прикрывая глаза, в то время как язык Кларк скользит по её киске.       Языки пламени лижут каждый её нерв, Кларк отстраняется, чтобы глотнуть побольше воздуха легкими, её взгляд тяжелеет и тускнеет от голода при разочарованном стоне Лексы. Она что-то говорит, но очень тихо, её слова не доходят до ушей Кларк.       — Что?       — Покажи мне, — шепчет Лекса, убирая пальцем смесь из слюны и своих выделений с нижней губы Кларк, тянет руку вниз и начинает медленно потирать свои влажные губы.       — Показать тебе что? — Удовлетворенно усмехнувшись, Кларк прикусила губу.       — Как это танцевать на коленях?       Кларк притянула её за бедра и громко застонала той в ухо от трения их тел. Именно так, как нравилось Лексе. Кларк никогда не была тихой, а во время секса — особенно. И она отлично знала, как Лекса кайфовала от этого. Иногда достаточно было нескольких грязных словечек, чтобы немногословная Лекса кончила.       — Просто двигайся. — Кларк хрипло застонала, чувствуя, как во рту скапливается слюна.       Лекса стонет, её тело непроизвольно дергается, когда пальцы Кларк скользят по ней. Её голова откидывается назад, а спина выгибается, когда Кларк входит резче, чем следовало бы. Мозг расплывается, когда Лекса так откровенно стонет, насаживаясь на её пальцы, что Кларк не нужно сильно стараться думать об эйфории, ведь они обе уже на пределе.       — Быстрее.       Лекса вздрагивает, когда Кларк хватает её за бедро и начинает трахать всерьез. Быстро и грязно. Толчки глубокие, и каждый из них заставляет Лексу видеть звезды.       — Не останавливайся, детка, — шепчет Кларк прижимая ладонь к её клитору.       Грудь Лексы вздымается, и все её тело словно затягивает внутрь, как будто в её глазах взрываются звезды. Она на секунду перестает царапать свое тело, до которого дотягивалась: волосы, шея, грудь, плечи. Они обе, тяжело дыша в рот друг друга, чувствуют, когда надвигающийся оргазм встряхивает её напряженное тело. Её бедра тяжело дергаются вверх, и горячая жидкость попадает на руку Кларк, растекаясь по её ладони и коленям. Это вытягивает все напряжение из её тела, оставляя обессиленной и бездыханной.       Кларк держит её в своих руках, наслаждаясь сбитым дыханием и тяжестью её тела, пока Лекса приходит в себя. Она всё еще дико возбуждена и её пальцы подрагивают от прикосновения к обнаженной спине Лексы.       — Ты могла бы стать отличной танцовщицей, — произносит Гриффин стоит девушке открыть глаза.       Лекса смеётся. С хрипотцой, немного задыхаясь, как бывает всегда, когда они наедине.       — Я не сравнюсь с тобой, Кларк, — она кусает её нижнюю губу и Кларк резко выдыхает, позволяя своей девушке перехватить инициативу.       Она повторяет её имя между поцелуями вдоль линии подбородка, и Кларк слышит собственные жалкие поскуливания от касания Лексы к её груди. Боже, Лекса всегда так основательна, когда дело касается удовольствия Кларк. Она спускается ниже и Кларк растворяется под мягкими движениями её языка. На то, чтобы прийти к финалу не требуется много времени и Кларк все еще вздрагивает от отголосков оргазма, когда чувствует, как Лекса легонько похлопывает её по ягодице и сразу же притягивает к себе, беря за подбородок и нежно целуя. Она проводит рукой по щеке, глядя прямо в глаза. Снова целует: уголок рта, щеку, нос, лоб. Кларк требуется несколько минут, чтобы проморгаться и вернуться к полной ясности, и когда она это делает, то наклоняет голову влево и улыбается, ощущая, как та отдыхает на её плече, чтобы отдышаться.       — Для грязного секса в клубе я чувствую себя очень любимой, — небрежно говорит Кларк с усмешкой. Она произносит это в шутку, но Лекса на полном серьезе целует её в губы с такой страстью, что Кларк уверенна, что они пойдут на второй круг.       — Кстати, нам стоит… — произносит Лекса, поднимая голову, чтобы осмотреться. Нутро Кларк с осторожностью трепещет, когда Лекса улыбается ей, — … прибрать здесь и как можно скорее.       Ноги Кларк до сих пор были словно желе, но Лекса была уже в порядке и быстро поднялась на ноги, собирая их одежду.       — Поедем ко мне? — спрашивает Лекса, выворачивая джинсы, — проведем выходные вместе, а в понедельник я отвезу тебя на учебу?       Кларк обожала эту черту Лексы — всё планировать наперед. Лекса всегда знала самый короткий или живописный маршрут, всегда была готова к неожиданностям и частенько заботилась о Кларк. Наверное поэтому уже на третьем свидании у Кларк появился ключ от её квартиры. Кларк нравилось приходить после работы в дом Лексы и забираться в теплую кровать к своей девушке. Целовать её спящую и делить сонные поцелуи с утра прежде чем проводить её на работу. Кларк так быстро привыкла к присутствию Лексы в своей жизни, что это немного пугало, ибо у Кларк в жизни ничего не изменилось. Просто в её жизни появилась Лекса.       Лекса, которая ругала её за то, что она разбрасывала свою одежду по всему дому, забывала о времени, когда садилась за учёбу, ела сидя перед телевизором всё то, что Лекса не могла признать едой. Её девушка, очевидно, была богата, умна, педантична и происходила из одной этих отвратительно успешных семей. Её мама — главный редактор модного журнала, а брат управляет собственной компанией. Кларк не слишком была готова встретиться с семьей Лексы, но её девушка выглядела такой счастливой, когда в один из дней Кларк случайно столкнулась с её матерью. Вообще-то это был звонок по скайпу, а не официальное знакомство, как с Линкольном, Октавией и маленькой Мэри, но тем не менее, Кларк не была к этому готова.       — Кларк? — Лекса в ожидании, приподнимает брови, как будто пытается подобрать нужные слова.       — Да, конечно.       Гриффин еще никогда не была так смущена, как в тот день, когда Лекса говорила своим родителям, как они познакомились. Лекса кажется гордилась ей, её упрямством и целеустремленностью, но вот подработка в стриптизе… К удивлению Кларк в тот день покраснела от смущение не Лекса, но едва Гриффин осознала, что её девушка не хочет скрывать эту часть их истории от своих родственников, её горло сжималось и страх накрывал с головой. Семья Лексы приняла эту новость спокойно, даже равнодушно. Лучше, чем Кларк могла бы ожидать. Она до сих пор получала дружеские подначивания от Октавии о том, что она хотела бы взять несколько уроков, чтобы разнообразить их жизнь с Линкольном.       — Идем, — Лекса улыбнулась, заглянув в глаза Кларк и повела за руку за собой, та охотно поддалась, не проявив и минимального сопротивления.       — Кларк, какого черта ты творишь? — неожиданно прилетело со стороны пустого коридора голосом Эхо. — Если кто-то узнает, то у нас всех будут проблемы.       — Тогда не говори никому, — Кларк обернулась и виновато-задумчиво уставилась в пол.       — Ты же знаешь, что запрет на посещение введен не просто так? — говорит администратор назидательно, — Забыла, как узнала про измены Финна, когда он устроил здесь погром? — она качает головой. — Но, похоже, сегодня вам было весело.       Кларк вздыхает, бросая мельком взгляд на Лексу. Конечно, она рассказала ей каким образом она попала сюда на работу и почему между ней и Рейвен такие доверительные отношения. Хотя это Лексе показалось странным и немного успокаивающим — Рейвен не была её конкурентом.       — Что я могу сказать, она прекрасно танцует, — признает Лекса краснея, как помидор и поправляя ворот рубашки, пряча засос на своей шее. — И я — не её бывший парень, я могу держать себя в руках…       — Я не с тобой разговариваю, — Эхо даже не дрогнула. Её кошачьи глаза сосредоточены на Кларк, и, прежде чем та смогла придумать какое-то оправдание, Эхо просто произносит, язвительно криво ухмыляясь:       — Я сообщу руководству, пусть сами решают, что с тобой делать… — бубнит девушка, отворачиваясь в сторону сцены.       У Кларк вырвалось:       — Черт! Идиотские правила! — это прозвучало так резко. Почти грубо.       Но Лекса была спокойна.       — Они не посмеют тебя уволить, — прошептала она: по её интонации было слышно, что она ни на мгновение не прекращает улыбаться.       Это разозлило Кларк. Лекса виновато свела брови к переносице.       — Это ни капельки не смешно, я могу потерять работу! — бросила Кларк ей, отдалившись первой и посмотрев в глаза.       — Этого не случится, — практически беззвучно сказала она. Без всяких колкостей и сарказма, абсолютно серьезно. — Вы с Рейвен звезды этого клуба. Они не захотят тебя потерять. Но даже если они на это решатся, ты можешь выбрать любой другой клуб и продолжить танцевать там, если, конечно ты этого хочешь.       Кларк замерла на секунду, прежде чем мысль, которую она даже не успела до конца развить, была разбита об твердый взгляд Лексы. Её девушка совсем не против того каким способом Кларк зарабатывает деньги. И, осознав это, Гриффин растаяла.       Всё пошло не так, как Кларк ожидала. Лекса провела её в гримерку, дождалась, пока та соберется. Они молча вышли из помещения и направились к машине. На улице было абсолютно темно. Кларк следовала за Лексой без всяких вопросов, прислушивалась к каждому звуку, и шаги в тишине ночи казались громкими. Кларк слышала своё сердцебиение, которое учащалось от адреналина и выдавало её состояние с головой, но она не боялась неизвестности или будущего разговора с начальством. Она боялась отпустить Лексу.       В общем, спустя время они оказались в такси. Сквозь стёкла проникал свет от фонарей, когда Лекса крепко обняла Кларк в машине. Разглядеть её было сложнее, её лицо освещал лишь тусклый свет фонарей с улицы, но Гриффин всё равно видела, как она смотрит на неё. Так, будто никого, кроме Кларк, в её мире нет. Она всё видела. И всё чувствовала. Она ощущала, как Лекса притягивает её ближе, как усиливается её хватка на талии, стоило только Кларк окольцевать её тело своими руками и смять пальцами рубашку на её спине. Она просто смотрела. А Кларк смотрела на неё. Разглядывала её глаза и губы, присматривалась к каждому блику на её коже и потихоньку запутывалась в своих чувствах.       Кларк тогда захотелось прикоснуться к её лицу. Это желание было таким сильным, что она не смогла взять его под контроль. Не сумела.       Прикосновение получилось невесомым и робким: она осторожничала. Потому что Лекса была крайне серьёзной и очень красивой; потому что Кларк боялась спугнуть её. Кларк не хотела упускать этот момент, в котором они находились вдвоём и просто обнимаются — она обвивает Кларк руками за талию, Гриффин водит большим пальцем по её щеке, — и не отрывают друг от друга взгляд. Кларк мечтала, чтобы это мгновение не останавливалось.       Но оно остановилось.       Потому что Лекса поцеловала её. Очень ласково. Даже нежно. Она дотрагивалась до Кларк: обнимала, целовала медленно, от этого Кларк накрывало не меньше. Это были совершенно иные ощущения. Кларк почувствовала себя будто бы… защищённой. Спрятанной от всего самого плохого, что есть в её жизни. Кларк было спокойно с ней. А когда она разорвала поцелуй и, улыбаясь, уткнулась своими губами в уголок губ Кларк, она почему-то расстроилась.       Наверное, ей попросту было мало. Её улыбка, её взгляд и трепетные объятия — всё это не было чем-то новым для Кларк. Но сейчас ей было адски сложно не показывать свою слабость: Лекса не должна была думать, что имеет над ней власть. Поэтому она, ухватившись за последнюю надежду, прямо спросила:       — Ты не боишься, что как-нибудь, танцуя приват, я изменю тебе?       Кларк не хотела знать ответ. И не хотела, чтобы Лекса думала даже о такой возможности. Кларк вообще ничего не хотела, кроме её губ.       — Я тебе доверяю, — мягким тоном пробубнила Лекса.       Она медленно моргала, смотря на Кларк, и выглядела такой зачарованной, что Кларк не хватило воздуха. Разве может один человек так смотреть на другого?       — Правда? — откровенно удивилась Кларк.       — Правда.       — Ты меня совсем не ревнуешь? И не будет разговора, что я должна бросить эту работу…       — Почему? Ревную. — Лекса по-прежнему была очень красивой. Чертовски. Особенно, когда смотрела на Кларк так. — Каждый раз появляясь в клубе, я хочу укутать тебя в одеяло и не дать тебе выйти на сцену, — она вздыхает немного ослабляя их объятья, — но разве я могу тебе запретить то, что ты любишь? По-моему, одна женщина уже пыталась сделать это и где она? — Кларк натянуто улыбается. Она ненавидит разговоры про свою мать. — Я стараюсь тебе доверять, хотя иногда это не просто.       — То есть всё в порядке?       Лекса пожимает плечами, отвечая: да.       Кларк замирает. Неужели она еще была способна чувствовать что-то более глубокое, чем страсть, сексуальное желание и влечение? Она была уверена, что не почувствует ничего подобного после измены Финна, но эти чувства оглушили. Она задавала себе вопрос за вопросом, но ни на один из них не могла отыскать ответ. А Лекса всё это время не разрывала с ней зрительный контакт — должно быть, Кларк выглядела страшно растерянной.       — Ты ненормальная, — всё, что Кларк смогла сказать ей перед тем, как, наконец, сдаться и улыбнуться.       — Только рядом с тобой, — одними губами ответила Лекса перед тем, как, наконец, прижать Кларк к себе ещё крепче и снова ласково поцеловать.