Моя фамилия — Блэк.

      Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. Аллин с радостью бы осталась в гостиной, у камина, грея друг о друга задеревеневшие от холода руки, но близнецы потащили её на улицу погулять после завтрака. Первый снег, такое событие! Убедившись, что все одеты достаточно тепло, трижды раздражённо отмахнувшись от Фреда, который натягивал ей шапку на самые глаза, троица наконец высыпала на улицу. Здесь уже собралось довольно много таких же ребят, которым хотелось первыми поскорее зарядить снежком в лицо друзей.       Блэк, валяясь в снегу, после того как её любезно уронил Фред, приземлившийся рядом, дождавшись, пока к ним упадет Джордж, просто смотрела в небо, серое и холодное, зависшее над Хогвартсом одним огромным недвижимым полотном, с которого срывался белыми хлопьями снег, такое родное.       — Чего это Квиррелл выперся? — послышался голос над ухом, и Лин приподнялась, чтобы глянуть туда, куда указал Джордж.       — Бункер строить. Чтобы от вампиров прятаться, — усмехнулась Альхена, повернувшись к другу, чтобы стряхнуть снег с его шапки.       В бок её толкнул Фред, тоже подставляя свою голову. Дождавшись, пока и за ним по-матерински поухаживают, он вытащил из-за пазухи палочку.       — Надо бы дать ему настоящую причину прятаться, — ухмыльнулся он.       Джордж понял брата с полуслова. Уже протягивал ему идеально кругленький снежок.       Ловкий взмах палочки, тихо прошептанное заклинание — снежок устремляется к профессору и бьёт его по затылку. Растерянный мужчина озирается, не понимая, что произошло, а троица давится смехом, поскорее вылепливая новое «оружие».       Позже получили несколько штрафных очков, но зато как повеселились!

***

      Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.       Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам. Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.       Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. Аллин повсюду таскала с собой свою карманную банку, и троица на всех уроках старалась жаться друг к другу, чтобы согреться.

***

      Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.       — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Фред с ухмылкой, просовывая голову между веток.       — Не, я в порядке… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты.       — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А вы, Уизли, как я понимаю, пытаетесь немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы вы планируете остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец.       У Лин от злости свело челюсть. Этот Малфой… Ещё совсем ребенок, а уже такой напыщенный, каждое слово сквозится ядом, каждая фраза — попытка задеть и унизить. Да как он смеет говорить такое о её друзьях? Что толку от его собственного богатства, если человек он отвратительный?       — Хотя могли бы попросить свою подружку занять вам денег. Интересно, много ли её папаша заработал на убийствах… — продолжал высокомерно язвить Драко, но договорить ему не дали.       Ладонь Альхены с таким громким хлопком опустилась на его щёку, что по подземелью прошлось эхо. Ей было плевать, ребёнок он или нет — он оскорбил её друзей и её семью.       — Блэк! — послышался раздражённый крик Снейпа.       Аллин сделала шаг назад, её тонкая рука всё ещё висела в воздухе       — Её спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой их оскорбил, вот!       — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снейп. — Блэк, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться.       Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь.       Лин поджала тонкие губы, хмуря брови, пока смотрела им вслед.       — Тоже мне, аристократ нашёлся, — презрительно пробормотала она. — Кичится деньгами, потому что больше гордиться и нечем.       — И Снейп как всегда не вовремя, — фыркнул Джордж. — Не хватало ещё из-за этого индюка очки терять.       — Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!       И никто не заметил, как восторженно Фред смотрел на искрящуюся гневом мисс Блэк.

***

      Когда каникулы начались, троица бо́льшую часть времени проводила в башне. Играли во Взрывающиеся Карты, часами обсуждали новые идеи розыгрышей, грелись у камина после прогулок, оставляя на ковре мокрые лужи от оставшегося на одежде снега.

***

      В канун Рождества, ночью, Альхена не знала, чего ждала больше — самого праздника или реакции близнецов на её розыгрыш. Ведь, куда же без их традиции? Нормальных подарков эта троица друг другу, казалось, даже под угрозой Авады не подарит — иначе какое веселье? Подарки они и от других будут, а такие, весёлые с лёгкой долей сумасшествия, — продуманные и уж точно сделаны с настоящей любовью.       Проснувшись утром, Аллин устало отодвинула шторку кровати. Она осталась в комнате на Рождество одна — девочки разъехались по домам. И хоть и было немного скучно, но зато не надо было прятаться, когда она готовила розыгрыш!       Лин склонилась над кроватью, разглядывая подарки. Она сразу же заприметила изящно упакованный подарок Андромеды — в белой коробочке, перевязанный серебряной лентой. Блэк спустилась с кровати и принялась внимательно всё изучать.       Тётя и дядя подарили ей новый сборник по зельеварению, эксклюзивный выпуск. И кучу ингредиентов! У Альхены прямо-таки глаза разбегались, пока она аккуратно распихивала всё по своим коробочкам, где хранила всё для зелий, подписывая каждую. Дальше подарок от Тонкс — простенький набор по уходу за метлой. Девушка, закусив губу, быстро пролистала книжку, где рассказывалось, как правильно ухаживать за своим транспортом, а потом расставила на полке все приспособления для этого. Подарок от Римуса, как всегда, был символичным и простым — новые кружевные перчатки, которые он дарил ей каждый год. Она тут же натянула их на руки.       А вот четвертым подарком был объемистый свёрток. Это было для Аллин незнакомым. Если по всем коробкам до этого она сразу могла назвать отправителя, то тут у неё и мысли не было. Распаковав свёрток, она обнаружила большую коробку с домашними сладостями и что-то чёрное, вязаное. Развернув вещь, она ахнула от удивления, чувствуя, как по груди разливается тепло. Это был фирменный свитер Уизли, связанный специально для неё. На рукавах, горловине и подоле были вшиты серые нитки, и такими же была гордо вышита на груди буква «А». Блэк сразу же натянула его. Шерсть приятно легла к телу, свитер был теплым и уютным, и пах так, как пахло только в Норе — чем-то домашним, чем-то родным.       Не успев отойти от сентиментального настроения, Лин потянулась к последнему подарку. Открыв коробку, она обнаружила внутри несколько… чашек? Простых белых чашек. Записки не было. Она недоверчиво потянулась к чашкам, и одна из них… цапнула её за руку! Альхена не успела подавить вырвавшийся наружу вскрик. Уизли! Надумали подарить ей кусачие кружки!       С помощью заклинания Финита оторвав наконец взбесившийся фарфор от руки, Аллин хотела было убрать коробку подальше, но стоило ей неосторожно ее встряхнуть…       И взорвалась навозная бомба, спрятанная в одной из кружек!       Закашлявшись и прикрыв лицо, чтобы не вдыхать этот зловонный запах, Лин поспешила распахнуть окно, чтоб проветрить помещение. А затем вышла из комнаты, чтоб подышать.       Уизли ждали её внизу. Они с ухмылкой помахали ей, и та, сложив руки на груди, спустилась вниз.       — Что-то туго у вас с фантазией стало, — фыркнула Альхена, укладывая локти на диван, где сидели близнецы.       — Кто бы говорил! — в один голос произнесли братья.       — Сама-то вообще никак не разыграла, — продолжил Джордж.       — Теряешь хватку, мисс Блэк, — добавил Фред насмешливо.       Лин ухмыльнулась, глядя на коробку сладостей из «Сладкого королевства» в их руках.       Бум! И через секунду перед ней уже сидели престарелые версии близнецов, украшенные седыми бородами и морщинами на изумлённых лицах. Аллин помахала у них перед лицом пустой колбочкой.       — Зелье старения, — растянула она тонкие губы в самодовольной улыбке.       — Ты просто дьявол, — простонал от разочарования Фред, откидываясь на спинку дивана.       — А я правда подумал, что ты решила сжалиться в этом году, — цокнул Джордж. — Мы даже пожалели, что разыграли тебя… Подожди! — вдруг воскликнул он, приглядываясь к подруге.       — Это же фирменный свитер Уизли! — удивились близнецы уже вместе.       Аллин с довольной улыбкой чуть отошла и покрутилась, демонстрируя обновку во всей красе.       На Фреде и Джордже тоже были новенькие синие свитера. На одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».       — Твой выглядит лучше, чем наши, — фыркнул Фред. — Ты не член семьи, так что мама вязала куда старательнее.       С лестниц послышался шум. Бурно обсуждая что-то, вышли Гарри с Роном, а потом застыли, глядя на гостиную.       — Что с вами стало? — крикнул от удивления Рон, едва узнав братьев. И то, наверное, только по свитерам.       Близнецы молча указали на Аллин.       Рон отложил коробку сладостей, подаренную ей же. Гарри неуверенно посмотрел на свою.       — В ваших ничего такого нет! — поспешила заверить девочка. — Честное слово Блэк.       — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к друзьям. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли!       — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Фред. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.       — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.       — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред, Фордж и Алэк.       Близнецы расхохотались, довольные шуткой. Альхена фыркнула, покачав головой.       — Что тут за шум? Почему вы выглядите… так?       В гостиную протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред, наплевав на вопросы старшего брата.       — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, Альхена и Гарри тоже.       — Я… не… хочу, — донесся до них хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.       Лин прикрыла рот рукой, чтоб не рассмеяться в голос.       — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник.       Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.       — Вы идите в Большой Зал, — повернулась Аллин к младшим. — А мы в больничное крыло. Избавимся от действия зелья и тоже к вам.

***

      На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Хлопушка же, которую опробовали они с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей.       За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.       Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Аллин иногда (в перерывах между попытками остановить близнецов от попытки «усовершенствовать» хлопушки с помощью портативных фейерверков) наблюдала за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Блэк, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок.       Праздник прошел на ура! Несмотря на то, что было немного людей, в Большом Зале было всё так же шумно и весело, как обычно. Под конец Лин поймала сентиментальное настроение, вспоминая отца и Римуса. Хогвартс был их домом — именно здесь они чувствовали себя нужнее и роднее всего. И она, сидя за столом рядом с неумолкающими близнецами, почувствовала себя чуть ближе к отцу, несмотря на то, что их разделяло огромное расстояние. Когда-то он тоже сидел тут и так же веселился. И рядом, скорее всего, сидела её мама.

***

      На следующий день, вдоволь насмеявшись, наблюдая за тем, как Перси носится по гостиной за близнецами, отобравшими его значок старосты, Аллин решила уделить немного времени учебе и домашним заданиям. Засиделась в гостиной допоздна, и уже полусонная безразлично смотрела, как на эссе по трансфигурации с её пера капают чернила. Она почти уснула, но услышала какие-то… шаги.       Альхена приподняла взгляд к портрету, замечая, как тот… открылся. Хотя никого не было. Но был звук шагов! Но никого не было?       — Кто здесь? — сквозь сон буркнула Полная Дама.       Портрет закрылся, и снова воцарилась тишина. Блэк протёрла глаза. Приснится же такое…       Надо ложиться спать, а то мало ли, что ещё ей привидится…

***

      Утром за завтраком, Аллин никак не могла забыть вчерашний… сон. А был ли это сон? Она, конечно, точно задремала, но всё казалось таким реалистичным.       — Альхена? — подал голос Фред, мягко толкнувший её в бок. — Ты чего в облаках витаешь с самого утра?       — Да так… — тихо ответила Лин. — Сон странный приснился.       Близнецы заинтересованно наклонились вперёд, и Блэк, понимая, что ей больше ничего не остаётся, рассказала им о вчерашнем инциденте.       — Кто-то, кроме нас, шастает по школе ночью? — фыркнул Джордж удивлённо, подпирая подбородок ладонью. Еда перед ним перестала его интересовать.       — Ну, может, мне правда приснилось. У меня после этого эссе по трансфигурации всё как в тумане, — пожала плечами Аллин, тоже отодвигая тарелку. Аппетита не было.       — У меня есть план, — заговорщически ухмыльнулся Фред.

***

      Вечером, они уже втроём сидели в гостиной. Стрелки часов перевалили за полночь, Лин сонно моргала, положив голову Фреду на плечо. Тот растерянным движением гладил её курчавые волосы, кажется, тоже засыпая. Джордж, не стесняясь, развалился в кресле, провалившись в царство Морфея. План был в том, чтобы привториться спящими, а потом попробовать проследить за этим «невидимым учеником», но, кажется, именно привториться у них получалось не особо. Потому что настоящая сонливость напала на всю троицу.       Послышались шаги. Рука Фреда на волосах Альхены замерла, и они оба постарались как можно лучше изобразить глубокий сон.       Портрет со скрипом открылся. Сегодня вышли две пары ног.       Сон сняло как рукой. Стоило портрету закрыться, и друзья, решив не будить Джорджа, вскочили с дивана, тоже выходя из гостиной.       — Шалость удалась, — шепнула Аллин, касаясь палочкой карты.       По коридорам бродило две фигурки: «Рон Уизли» и «Гарри Поттер». Парочка молча переглянулась и решила следовать за чужими шагами.

***

      Через какое-то время невидимая фигура отворила дверь в заброшенный класс, и оба мальчика скрылись там. Фред и Лин спрятались, решив подождать, пока они не выйдут, чтобы потом самим глянуть, что это за комната такая, куда стоит ходить по ночам.       Они сидели так пару минут, спрятавшись за рыцарскими доспехами. У Фреда всё затекло, и он чуть подвинулся, случайно задевая доспехи, вызывая тихий скрежет. Они переглянулись, и Блэк схватила Уизли за рукав, заставляя спрятаться глубже. Дверь резко отворилась, и послышались быстрые шаги. Мальчики убежали.       Альхена, жестом показав Фреду молчать, потащила его в эту комнату. Заклинанием заперев дверь, они огляделись.       Комната была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.       Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».       — Что это за чертовщина? — фыркнул Фред, разглядывая их обоих в зеркале. — Ещё и написана какая-то белеберда.       — Понятия не имею, — нахмурилась Лин, подходя ближе.       Фред отошёл в сторону, чтобы получше исследовать класс.       Аллин поперхнулась воздухом и попятилась от зеркала назад. Рядом с ней в отражении стоял не кто иной, как Сириус Блэк. Отец приобнимал её за плечо и весело улыбался. Аллин живо оценила полное сходство: курчавые непослушные волосы, небрежная красота и размашистость, особая лёгкость в движениях. С другой стороны подошла женщина с кудрявыми волосами цвета вороньего крыла. Её голубые глаза были настолько яркими, что, казалось, сверкали в темноте. Она ласково улыбнулась и положила ладонь на голову Блэк. Внутри всё замерло. Это точно была Мадлен Поттер — её мать. Альхена поджала тонкие губы, впиваясь в нижнюю резцами, прокусывая, вызывая кровь. В носу предательски защипало, в уголках глаз собрались хрусталики слёз. Аллин обняла себя руками, тихо выдыхая, чтобы успокоиться.       — Альхена? — послышался голос Фреда. — Что там?       Уизли подошёл ближе и изображение родителей исчезло. Теперь в отражении были только они вдвоём.       — Там были… Мои родители, — ответила Лин дрожащим голосом, потянувшись, чтобы взять друга за руку.       Уизли мягко сжал её пальцы в своих.       — В смысле? — переспросил он, наклонившись к зеркалу ближе. — Оно, типа… показывает твою семью?       — Не знаю, — поджала она тонкие губы. — Когда ты подошёл, они исчезли.       Фред хмыкнул, решив тоже посмотреть в таинственное зеркало. Он мягко оттолкнул подругу, и она послушно отошла в сторону. На пару секунд лицо его приобрело изумленный вид. Его взгляд метнулся на Аллин, стоящую неподалёку, и тут же вернулся к зеркалу. В темноте комнаты, освещаемой лишь слабым лунным светом из одного окна, Блэк не могла достаточно хорошо рассмотреть его реакцию.       — Ээ… Я вижу просто себя, — неуверенно ответил Фред, почесав затылок. — Пошли отсюда. Муть какая-то. Альхена чуть нахмурилась.       — В смысле, «себя»? А родителей? Не видишь? — удивлённо спросила она, снова подходя к нему.       — Не вижу, — фыркнул Уизли. — Говорю, это какой-то бред. Может, розыгрыш. Пошли отсюда.       — Да не стояло бы это в школе, если бы было бредом, — возразила Аллин.       — В школе полно бреда, — цокнул Фред. — Например, бесполезные рыцарские доспехи в коридорах.       Блэк поджала тонкие губы. Какой-то жестокий розыгрыш получается. Вот так, с бухты барахты, показать ей её семью, родителей, которых она никогда больше не увидит. Кто вообще на такое способен? Зачем это нужно этому таинственному кому-то?       — Лин, — заговорил Фред. Аллин подняла на него взгляд. Он ещё ни разу не называл её Лин. И выглядел сейчас таким… серьезным. — Я не знаю, кто это придумал, но это всё — ненастоящее, — начал Фред, повернув её к себе и положив руки ей на плечи. — Пойдем отсюда.

***

      Утром Блэк стояла перед горгульей, ведущей в кабинет Дамблдора.       Она не собиралась оставлять это просто так. Если Гарри тоже видел там семью? Если именно поэтому бегал к этому зеркалу? Мало ли, что может с ним случиться из-за этого. Ведь это всё — «ненастоящее», как сказал Фред, это чья-то жестокая шутка. Это опасно, и это… больно. Больно до безумия — видеть их там, счастливыми и спокойными, когда на самом деле это далеко неправда. Это больно до впивающихся в ладони ногтей, до искусаных в кровь губ, до желания зарыться головой в колени и плакать.       — Тыквенное печенье? — неуверенно буркнула Альхена, глядя на горгулью.       И та, слава Мерлину, шевельнулась.       Лин постучала в дверь, сжимая кончиками пальцев ткань юбки. Дверь открылась сама, впуская её внутрь. Девушка прошлась по кабинету, доходя наконец до стола, где сидел директор.       — Пришла поговорить о зеркале Еиналеж? — сразу же с мягкой улыбкой спросил Дамблдор.       — Да, сэр… — кивнула Блэк, присаживаясь на краешек стула. — Откуда вы знаете?       — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?       Аллин замялась, не зная, что говорить. Она не была уверена в ответе, и даже не думала над этим.       — Не знаю… Что-то ненастоящее. Что-то, что приносит боль, — сказала наконец Лин, глядя на директора из-под полуопущенных пушистых ресниц.       Дамблдор усмехнулся, покачав головой.       — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Хотя ты действительно можешь испытать боль от того, что увидишь там. Иногда наши внутренние желания и мечты могут быть… довольно печальными, — мягко улыбнулся он. — Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?       Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Аллин время на размышление.       — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, — продолжил он. — Я скажу об этом и Гарри. Ты можешь так не переживать.       Лин на мгновение стало дурно от того, как же хорошо директор всё знает и понимает. Ей даже разговаривать не нужно было, чтобы он знал, зачем она тут, и что именно она хочет обсудить.       Но теперь назрел другой вопрос… Что именно увидел в этом зеркале Фред?