вторая скрипка

— …и потом мы слились в страстном поцелуе на фоне спящего города. Взгляд у Валета — мечтательный, поплывший. Ася смотрит на него и видит пушистое облако, чья масса слишком мала, чтобы оставаться рядом с ней, в рамках их разговора. Облако так и норовит подняться ввысь, улететь от неё к чертям собачьим. — Это всё? — уточняет Ася. — Ага, — Валет кивает, «спускаясь». Он снова смотрит на неё, отложив ненадолго манящие живостью воспоминания. — Папочке нужно было убедиться, что никто сильно не пострадал, поэтому нам пришлось разлучиться. О, нашёл его фотку! Вот, смотри. Я так и знал, что лицо знакомое. Валет разворачивает к ней ноутбук. Ася упирается ладонью ему в колено, чтобы рассмотреть поближе. — Брешешь, — выдыхает она слегка взволнованно, — это ж Басманов. У меня целый ящик грязного белья на его папашу. — Знаю, — Валет снова поворачивает монитор к себе. Любуются открыто и бесстыдно, изучая взглядом черты чужого лица — у него память фотографичная, Ася давно заметила. Щелчок, вспышка, кадр. И картинка остаётся где-то в чертогах его разума, захламлённых и пыльных, потому что в них отродясь никто не прибирался. — И всё-таки, какие гены у этой мрази! Великолепные. Да я б сам от него родил, если б знал, что такая красота получится. Он щёлкает мышкой, одна фотография сменяет другую. — Так, может, из-за него вас вчера и прикрыли? — задумчиво интересуется Ася. — Сомневаюсь, — Валет с трудом, но отрывается от своего приятного занятия. — Собрания постоянно прерывают. И я говорил Шаману, что место неудачное — там уже была облава полтора года назад. — Неудивительно. Это же центр. — Да, точно. Но знаешь, что он мне на это ответил? — Валет делает вдох, старается натурально понизить интонацию, чтобы больше походило на Шамана, — «Молния два раза в одно и то же место не бьёт». Придурок. — А ты ещё больший придурок, раз всё равно туда пошёл. Ася щёлкает его по носу. Не больно, хотя Валет всё равно обиженно морщится, стреляя на неё недовольным взглядом, который иллюстрирует его совершенно несправедливо задетое достоинство. — Я давно не бегал, — говорит он неожиданно серьёзно. — Нельзя терять фору. Они обсуждают итоги вечера, страшные, но вполне привычные уже темы: сколько человек взяли, как долго и где они будут находиться, нужна ли кому помощь со штрафом. Валет «отчитывается», после чего его мысли снова возвращаются к Игорю. Такова теперь траектория орбиты его мыслей, понимает Ася. Поэтому и спрашивает, как хорошая подруга. — Ты что планируешь делать? Валет кусает нижнюю губу — театрально так, по-детски. И Ася понимает куда раньше, чем ей объясняют. — Не будешь ты хакать его личную технику. Валет, на это времени уйдёт вагон и маленькая тележка! У него там по-любому особая прошивка и куча дополнительных программ. Как затянет, так не вытянет. Но Валет — это идея. Безумная, нереализуемая, страшная. И Ася знает, нет бесполезней занятия на свете, чем пытаться его отговорить от чего-то, что его уже вдохновило, зажгло изнутри, как керосиновую лампочку. Поэтому он не запрещает — она садится за ноут и предлагает по-своему. — Вот, это страница его однокурсницы. Они общаются, в одних сообществах состоят, на фотках часто вместе. Её аккаунт ты за полчаса взломаешь. С него и пиши. Валет улыбается восторженно, счастливо. Наклоняется даже, чтобы чмокнуть её звонко в щёку. — Аксинья, ты — золото! Это куда проще будет. И он заметит, да? Обязательно. Какой это будет сюрприз, я весь в предвкушении. Его пальцы барабанят по клавиатуре невозможно громко, взбудоражено. Он уже знает, что напишет Игорю. Не думая, слова сами всплывают в голове, нахально кокетливые, на грани грубости. «а я знаю, где ты был вчера вечером ;) надеюсь, не забыл меня ещё, принцесса. я вот отлично помню тебя на вкус. твой папочка знает, чем ты занимаешься по ночам? потому что я бы хотел провести с тобой ещё одну, не посвящая его в подробности)))»