Не смотрите вниз

― Не понял, а где все? Хосок выглянул в коридор. Свет от луны не особо ярко пробивался через окна, но давал понять ― там пусто и тихо. Еще несколько минут назад было людно, с памятью у него всё хорошо в отличие от нервов. Так громко визжал, что распугал всех что ли? Ха, то есть привидения хотели напасть, а он, умница, всех предупредил, и что теперь, выкусили? Ни-ко-го не осталось, никого не запугаете. Кроме него самого… ― Вы что ему наливали? ― голос Юнги со стороны. ― Он с прибабахом, но не до такой степени. Ну вскочил в боевую стойку на всякий случай, ну с кем не бывает? Юнги, я думал, мы друзья! Хосок нашел его взглядом в полумраке. Тот смотрел, вскинув бровь, на всех уже поднявшихся из проклятого подземелья, но не ясно, к кому обращался. Джин отряхивал со свитера невидимые пылинки, Чимин рассматривал комнату, как будто видел ее впервые и как будто было, что видеть, двое незнакомых парней перешептывались и… Стоп. Не парней. Хосок их разоблачил, второй раз не проведешь, если зайти с правого фланга или лучше незаметно задним ходом выйти в коридор… ― Понял, ― Юнги мигом оказался у скопления потусторонних сил, а Хосок не успел ему помешать. Прощай, герой, твои панкейки были самыми сладкими на свете. ― Представились быстро, ― два подзатыльника, два стона. ― Говорил же, живые они. ― Чон Чонгук, двадцать пять лет, диплом Сеульского национального с отличием, владею тремя языками, призер благотворительного марафона «Бег за чистоту рек», увлекаюсь аналоговой съемкой и туризмом, дева, ― протараторил тот, который стоял ближе. ― В смысле я стажер в Big Hit. И это не значит, что меня можно бить. ― А я тебе много лет тетушкины кексы ношу, ― протянул второй, ― и вот что получаю вместо благодарности? Тэхённи! ― Боже, булочка моя, не признал, прощения мне нет, иди обниму! В случае Хосока у страха глаза даже не велики, они напрочь отсутствуют. Да и Тэхён сам виноват: сколько можно перекрашиваться? Только все смирились с его ядрено-красной шевелюрой, позавчера буквально, а он уже мертвецки-синий ходит. И нет, Хосок не завидует. Он в университете успевал многое помимо учёбы и студактива, в том числе пробовать новый цвет волос каждые пару месяцев и новое меню кофейни за углом каждые полгода. И травку пару раз. А теперь должность не позволяет: он же серьезный человек, с серьезными партнерами общается на серьезных щах. Это Тэхёну можно всё, его кроме планшета и доброй части офиса никто не видит. Два года назад после пары выговоров за внешний вид он перекрасился в натуральный, и в рекламном департаменте буквально началась черная полоса: идеи не генерировались, эскизы не согласовывались, температура по палате быстро стала упаднической. А потом в один день тот пришел с зелеными прядями и с порога заявил, что пол ночи следил за прелестным енотом в соседнем переулке и понял, что делать с проектом. Ничего необычного, типичная ситуация, но идея и правда выстрелила. Больше претензий к прическам не поступало. Злые языки поговаривали, что тот специально саботировал работу, чтобы вернуть себе возможность творить, что хочет, но Тэхён не такой, он мухи не обидит, коллеги не подставит и всем вокруг домашней выпечки принесет. С тех пор своим примером перекроил ещё половину корпоративных правил: нравы становились свободнее, новые сотрудники охотнее приходили, Искрящееся Рождество было кульминацией, хотя лучше бы его не было. Обнять тёпленького младшего сейчас было еще приятнее, чем обычно, сразу успокоиться помогло. Раз пацаненок-стажер с ним, то можно выдохнуть ― у Тэхёна чуйка на людей. В смысле на их качество, а не принадлежность к загробному миру. Получается, Хосок взял и развёл цирк на ровном месте, а всем пришлось это терпеть? Чем он лучше того бухгалтера-конспиролога, сеявшего панику полчаса назад? Стыдно то как. ― Ребят, извиняюсь за своё поведение, ― начал он, повернувшись ко всем, ― нужно было сразу вас послушать, а не вот это вот всё. Сорян, я не со зла, честно. Это было не так сложно, он справился. Только походу никому до его извинений нет дела, один Тэхён мягко похлопал по спине со словами «да забей». Юнги кивнул и продолжил обыскивать свои карманы, Джин с Чимином о чём-то шептались в стороне, Намджун растекся по дивану лужицей и не подавал признаков жизни. А практикант вообще испарился, хотя нет, вон он у стены, щёлкает… Щёлк. … выключателем. ― Можно было предупредить? ― возмутился Юнги, щуря глаза. Ой, ну прямо воробушек, милота. ― А вы говорили, электричества нет. С непривычки по глазам резануло, но да, свет реально был. Как так вышло, они же ничего не сделали? Хосок на этот раз решил сначала думать, а потом бить тревогу, и тут дошло: что если проблема была даже не в доме, и за время их спасательной операции поломку исправили, а никто, кроме мелкого, не догадался проверить? Ах этот светлый, не замыленный дерьмовым житейским опытом ум. Тупо вышло, но с другой стороны для этого и нужна команда: где один не справляется, другой подхватывает. ― Ты, как тебя там, ты куда? ― перебил его размышления голос Чимина. Тот обращался к Юнги, который уже взялся за ручку двери и снова собрался в подвал. Ненене, ему что, острых ощущений не хватает? Так это можно решить другими менее опасными для психики Хосока методами: в парк аттракционов там сходить или заказать крылышек в экстра жгучем соусе. Или окей, попробовать что-то бдсмное, жутковато, если честно, но взрослые отношения строятся на компромиссах, так ведь? Что угодно, но эй, не в подвал же лезть. ― Мин. Юнги, ― ойой, молнии из глаз полетели, не к добру. ― Окей, Мин Юнги, ты куда? ― не сдавался Чимин. ― Да так, телефон давеча выкинул в призрака. Заберу, если ваше высочество позволит. Воу, полегче. С шутками про рост не шутят... ― Он у меня, запнулся, когда выходил, ― влез Джин. Ты ж золото, не дал пожару разгореться. Мобильник вернулся владельцу, Джину досталось короткое «спасибо», а Чимину ― издевательский реверанс. Даже низ толстовки на манер юбки растянул, не поленился. Лица Юнги в этот момент Хосок не видел, но готов был поспорить: там красовалась самая язвительная из улыбок, ну или предпоследняя по шкале ― ради самой-самой язвительной ещё нужно постараться. Печаль, Хосок так мечтал, что эти двое поладят. Давно вынашивал коварный план: уломать Юнги начать записывать музыку под своим именем, завербовать в компанию и подружить с Чимином. В финальных титрах они втроем, а лучше вчетвером-впятером-вшестером, греются на песке побережья Чеджудо, потягивают свежевыжатый сок и отмечают успешный промо-тур нового альбома. Хотя ещё рано отказываться от мечты: Юнги мало с кем ладит моментально. Первые двадцать минут из тех тридцати, что они провели в Крутящихся Дверях Судьбы, тоже не прошли гладко. ― Мы нашли пледы в соседней комнате, если кто-то еще замерз, ― Тэхён с Чонгуком выплыли из коридора с добычей в руках. Только сейчас до Хосока дошло, что в помещении холодно, и не просто свежо, а прямо дубак. Весь вечер в куртке проходил и не заметил, да и вообще не мерзляк в отличие от Юнги: тот уже пошел кутаться в ткань и хвалить младших за находчивость. ― С вечера здесь должно включаться отопление, видимо из-за перебоя… Объяснения Джина были прерваны грохотом: из горы ткани в руках Чонгука выпал обломок деревянной палки с витиеватым наконечником. У Хосока и так нервы расшатаны за сегодня, аж на месте подпрыгнул, не надо так с ним. ― Упс, кажется какие-то пледы были шторами. Но это не мы их отломали, честное слово! Не ясно, что смешного нашел Чимин в этих оправданиях, но о боже да... Слушать, как он заливается, всегда было патокой для ушей. На работе такое случалось редко: улыбнуться мог, или там сдержанно посмеяться, когда требовалось очаровать очередных заказчиков. Но большего себе не позволял. Хосок помнит день, когда впервые услышал этот звук. Три года назад после семи кругов ада собеседований он переступил порог офиса Big Hit Production и тут же был брошен в пекло: нужно было экстренно организовать пресс-конференцию в соседнем городе. Черт его знает, как им удалось справиться, а потом еще и отметить успешный успех, но он четко понял две вещи. Первое: у его восхитительного босса Пак Чимина всегда есть план. А на случай его провала есть запасной, и так до бесконечности, пока всеми правдами и неправдами задача не будет выполнена. Второе: всё это забывается, если хоть раз услышать, как тот искренне смеется. Хосок даже не мог подобрать описания: это как пробовать объяснить, что такое «желтый» или «сладкое». Такое нужно записывать на диктофон и ставить в музей эталонов, настолько чистым и естественным звуком это было. Чуть не влюбился тогда, честное слово, но у босса девушка обнаружилась. Обошлось. ― Ваше, ― продолжал заливаться Чимин, глотая воздух в попытках успокоиться, ― ваше высочество, ― и сделал чертов реверанс. Дошло... Теперь и до Хосока дошло и согнуло от смеха. Юнги в бордовой шторе-мантии с золотой вышивкой по краям и с поднятым обломком карниза в руке ― ну вылитый монарх со скипетром. Ещё воинственный взгляд добавлял образу правдоподобности. Хотел захватить мир? Теперь, пожалуйста, делай это только в таком образе, кстати отличная обложка для первого альбома будет, будущие фанаты заценят. И самое потрясающее, что тот всё ещё не понимал, в чем дело. И продолжал стоять, испепеляя всех взглядом. Жаль телефон сел, для истории бы эту картину сфотографировать, спасибо хоть память Хосока надежна, как банковский сейф. ― А давно все уехали? ― напомнил о себе Тэхён, тоже закутанный, но не вызывающий никаких ассоциаций. ― Мы походу пропустили автобус до города. ― Трансфер заказан на полпервого, а это, ― Чимин взглянул на запястье, ― через семь минут. Ещё успеваете. ― А где тогда все? Там тихо и никого нет. Все умолкли, прислушиваясь. И правда, ни звука. ― Автобусы должны были прибыть за полчаса, ― пояснил Чимин, ― возможно народ не дождался света и уже вышел во двор грузиться. Бегом собирать вещи, надеюсь, дорогу сами найдете. ― А если заблудитесь в хоромах и опоздаете, то у нас двадцать четыре спальных места, ― решил заранее сгладить все углы Хосок. ― Советую задуматься, смотрите, какая компания, ― и поиграл бровями, не удержался. Он помнил, что за трансфер отвечал Ёнджун, он смышленый, но новенький ― мог в суматохе не проверить списки и прогнуться под массой желающих домой и побыстрее. И походу это уже не важно, потому что младшие перебросились парой слов и синхронно показали «окей». Отлично, с Тэхёном всегда лучше, чем без Тэхёна. Почти всегда. ― Только у нас еще одна проблема: бездыханное тело, ― подал голос Юнги и подошел к слившемуся с диваном Намджуну. ― А нет, дыханное. ― Ты его только что потыкал палочкой, серьезно? ― Чимин не верил своим глазам. ― А ты только что осудил мои методы, серьезно? Идеальная картинка с побережья Чеджудо разваливалась на глазах. Но Хосок так быстро не отступит, он любых сможет подружить, даже настолько безнадежных. Наивно, но все вокруг должны жить в мире и согласии, ему очень надо. Хосок рос в консервативной, но любящей семье, принимающей его гиперактивность и заморочки, так что когда в семнадцать родители застукали его с одноклассником и без рубашки, то без задней мысли рассказал всё, как есть. Что девушки ― симпатичные, милые, приятные существа, какие угодно, но точно не привлекательные, и что не судьба ему передумать, пробовал. Хосок рос в консервативной, но любящей семье, и подумать не мог, что первое перевесит второе. Невыносимо, когда весь знакомый тебе мир расхуяривает идиотически шаблонным «ты нам больше не сын», когда уже не знаешь, кому и во что верить. Когда тебе всего семнадцать. Невыносимо, но нет, он вынес: доучился, перебиваясь у многочисленных друзей, поступил в университет в Сеул и чудом смог не закрыться в себе. Старые раны со временем зарубцевались, но такая вещь, как «семья», не оставляла, чесалась внутри. Отчасти поэтому они с Юнги и сошлись: тот ещё в одиннадцать остался без родителей на воспитании у двоюродной бабушки, больше подробностей Хосок не знал. Безуспешно пытался вытянуть пару раз, но только огорчался. В конце концов что такого сложного в том, чтобы поделиться своим прошлым? Он же своего не утаивал, даже постыдного и нелепого, в чём проблема? Кстати о проблемах: с Намджуном все-таки нужно что-то решать, раз его ни свет, ни шум, ни карниз в ребро не разбудили. ― Давайте накроем его чем-нибудь теплым и оставим, ― вот так решил. ― Он с нами до воскресенья, пусть наслаждается отдыхом, как душа просит. Чонгук вызвался помочь и пожертвовал последние запасы пледов, даже подоткнул края, чтобы холодный воздух точно не пробрался. Какой славный малый. И тут же разрушил этот образ, торжественно произнеся над телом: «Покойся с миром, ты славно сражался». ― Предлагаю растопить в гостиной камин и перебраться туда, пока не разберемся с отоплением, ― взял на себя управление Чимин. Естественно, кто, если не он? ― И телефоны зарядить, у нас целый список нерешенных вопросов. Возражений не последовало, за главнокомандующим пошли строем. Уже на выходе из комнаты Хосока поймал задержавшийся там Юнги и потянул в сторону. ― Ты как? ― тихо спросил тот. ― Ну такое, перепсиховал чуток. Забей, отоспимся, и завтра буду как новенький, а там барбекю, караоке, ммм... Ну и денек выдался. Хосок начал перебирать в голове события вечера, и о нет. Черт. Он, со своей-то хваленой памятью, напрочь забыл о новостном репортаже, о той жести, которую они отодвинули на дальний план, пока решали вопросики. Господи, кошмар... Никаких спокойных дней ему явно не видать, да и не важно, нужно догнать Чимина и по пути, желательно, не словить очередную волну паники. ― Пойдем, ― судорожно потянул он за руку Юнги. Хотя… Все постоянно твердят, как заведенные, что жизнь одна, нельзя терять ни минуты, бла бла бла. В целом верно, но у Хосока есть уточнение: момент ценен, только если есть, с кем его разделить. И пока есть, кого целовать, нужно его целовать. Особенно когда на пороге не стоят родители, когда непонятно, что будет завтра, а здесь — понятно вполне. ― Вот теперь пойдём. Пару раз свернув не туда, они в итоге нашли гостиную. Стало легче: понятно, что придется разбираться с некоторым дерьмом, но хоть не в одиночку. В комнате камином никто до сих пор не занялся, но ничего, Хосок шарит: дрова сухие, специальные спички на месте, бумагу осталось найти. Никто помочь хотя бы ради приличия не хочет? Похоже, нет. Все ушли в дальнюю часть комнаты, где кухня и панорамный вид, и зачем-то уставились во двор. Ну что там такого может быть, чтобы забить на планы? Концерт Big Bang? НЛО? Ладно когда ему мерещится паранормальное, но остальные-то куда? Хосок решил проверить самостоятельно, подошел ближе и так и замер. Под лунным светом по ту сторону от стеклянных дверей переливался самый настоящий, никем не тронутый, лежащий сугробами снег.